Before the Coffee Gets Cold

Фусаги был ландшафтным дизайнером. Главное в его работе, как он сам утверждал, – гармония. Сад должен находиться в гармонии с домом – быть не слишком красочным, но и не слишком простым. Рабочий день Фусаги начинался рано и заканчивался ближе к закату.

Четвертое правило запрещало вернувшемуся в прошлое покидать место, на котором он сидит. Нет, человек не прилипал к стулу, но если вставал с него, немедленно возвращался в настоящее. Кафе находилось в подвале, мобильные телефоны здесь не работали, и значит, невозможно было вернуться в прошлое и позвонить кому-то за пределами кафе.

Все стулья в этом кафе выглядели как предметы антикварной мебели, элегантные, с изогнутыми ножками, обитые зеленой тканью. Котаке вдруг заметила одну странность – они сохранились в отличном состоянии, как если бы были совершенно новыми. Весь интерьер кафе оставался сверкающим и чистым.

Фусаги вырос в нищете в заброшенном провинциальном городишке. Все его родственники занималась торговлей морскими водорослями, и каждый член семьи должен был помогать по мере сил. У Фусаги почти не оставалось времени на учебу, в результате он выучил только хирагану (японскую азбуку) и около сотни иероглифов кандзи – то, что нормальный ребенок обычно осваивает в начальной школе.

До того как болезнь Альцгеймера начала прогрессировать, Фусаги не принадлежал к тем людям, которые верят в подобные сказки. Когда Котаке простодушно болтала о легенде этого кафе, возвращающего в прошлое, он мог назвать все это глупостью. Он не верил ни в призраков, ни в паранормальные явления.

– Прошло полгода с тех пор, как он начал называть меня по моей девичьей фамилии... – Котаке понизила голос. – Его болезнь потихоньку прогрессирует... Он угасает, медленно, но необратимо... Его память обо мне исчезает... – Котаке горько усмехнулась. – Я мысленно готовилась к этому, – тихо сказала она.

Размышляя, как странно, что здесь сохраняется прохлада, она спросила об этом Кей и Нагаре. Однако никто из них не дал удовлетворительного ответа, они просто сказали: «Здесь всегда так было».

Название саке «Семь счастий», очевидно, сулило тому, кто его попробует, семь разных видов счастья. Это был прозрачный и светлый вид саке. Женщины не являлись знатоками напитка и не могли по достоинству оценить его тонкие вкусовые оттенки и приятный фруктовый аромат.

Но они выпили бутылку за один присест с большой радостью и даже счастьем, как и обещала надпись на этикетке.

«Если это случится...

– думала она, –

...я буду заботиться о нем как медсестра. Я медсестра, так что я справлюсь».

Без фоновой музыки единственными звуками, которые звучали в кафе, были тиканье часов и шорох перелистываемых страниц книги.

Сорт кофе, подаваемый в кафе, называется мокко. Мокко производят из ароматных кофейных зерен, выращенных в Эфиопии. Он придется по вкусу не каждому. Этот сорт имеет приятный аромат, но некоторые ценители кофе находят его кислинку и сложные ноты немного избыточными.

Несмотря на то что стояло лето, оба пили горячий кофе. Причин для этого было две: во-первых, в кафе давали бесплатную добавку кофе, а во-вторых, в зале всегда было прохладно, а эти клиенты сидели там долго.

– Я все время вижу упрек на ее лице. Из-за того, что я сделала, она сейчас управляет гостиницей, которой не хочет управлять. Она хочет, чтобы я вернулась домой и освободила ее от этих обязанностей, – подытожила Хирай.

– Твоя сестра кажется очень милой.

Хирай слегка поморщилась.

– Когда ты не в моей шкуре, я уверена, она и правда мила... да.

Возможно, ей было стыдно, что весь список съеденного ею был зачитан громко вслух. Именно поэтому казалось, что Куми хотела быстрее исчезнуть.