Сон кельта

В основу документального романа известного перуано-испанского прозаика положена реальная история человека, бывшего британского консула в Конго и Амазонии, а впоследствии принявшего самое деятельное участие в борьбе за независимость Ирландии, в результате чего он был казнён как государственный изменник.

Читатель знакомится с главным героем, когда тот уже находится в камере тюрьмы Её Величества Пентонвиль в ожидании окончательного решения казнить нельзя помиловать и весь роман - это череда его воспоминаний прошедшей жизни, от рождения до последнего дня.

Вместе с главным героем читатель погружается в пучину ужасающих событий в Конго и Амазонии, где погоня за наживой и обогащением колонизаторов обернулась жуткими бедствиями для местного населения, число которого стало резко сокращаться, приближаясь к критическим отметкам.

Благодаря его деятельности и обнародованию фактов притеснения и истязания, удалось привлечь внимание мировой общественности к происходящему в этих регионах. Тем не менее навряд ли стоить полагать, что всё это разом прекратилось.

Впоследствии уйдя с дипломатической службы, которой был отдан не один десяток лет, он с головой окунулся в борьбу за независимость Ирландии, ради чего даже пойдя на сговор с Германией, с которой в тот момент (шла Первая Мировая война) Британия находилась в состоянии войны.

Помимо большого количества фактологического материала (что является несомненным плюсом для исторического романа), касающегося того времени, взаимодействия стран, внешнеполитической и внутриполитической обстановки, автор в своём романе поднимает много морально-этических проблем, кои не теряют актуальности и по сей день.
Как далеко может простираться патриотизм каждого, насколько твои действия, продиктованные благими целями, оправданны и нужны другим, возможна ли борьба за светлые идеалы при помощи предательства, лжи, обмана и крови ? Ну и, конечно, неприкосновенность личной жизни, частной переписки когда речь идёт об интересах государства. В связи с этим стоит упомянуть, что через весь роман тонкой красной нитью проходит тема гомосексуализма, в итоге оказавшаяся для главного героя роковой.

Роман представляет собой практически сплошной текст с минимумом диалогов, отчего читать порой тяжеловато, но благодаря этому лучше погружаешься в тему, а также в чувства и мысли главного героя.
Рекомендую всем любителям морально-психологических дилемм и хорошей исторической прозы.

Кельт. Сэр Роджер Кейсмент (1864-1916). Британский консул в Конго (1903-1905) и Бразилии (1906-1913). Расследовал преступления работорговцев на территории Перу, за что произведён в рыцари Британской империи. Сторонник ирландской независимости. Во время подготовки восстания в Дублине просил военной помощи у Германии, находившейся в состоянии войны с Великобританией. Казнён через повешение за государственную измену.

Хорошо понимаю, почему Льоса обратился к героической биографии Кейсмента, но в определённый момент "Сон Кельта" стал напоминать неуместную проповедь пораженчества. В самом деле, столько стараний приложено, здоровье подорвано, молодость пролетела, а каков результат? Ну, превратили тот же Конго из личного владения короля Леопольда в обычную колонию - вы думаете, местным от этого очень полегчало? Что касается перуанских рабов, их единовластный и безжалостный хозяин Хулио Арана без всякого суда сделал великолепную карьеру, дорос до сенатора и мирно усоп на девятом десятке. Ирландия... Немцы помогли, подбросили винтовки и десяток пулемётов, но даже эту жалкую подачку не удалось доставить. Для Кейсмента дело кончилось хуже, чем для его сообщников - не расстрелом, а позорным эшафотом.
Поражение, как и победа, - в глазах смотрящего.
Ну, за успех нашего безнадёжного дела! Ведь никто и не думает о победе. Главное - продержаться.

Чёрные дневники - официальное название гомосексуального "списка побед" Кейсмента, который был обнародован спецслужбами Британии с целью охладить народный порыв к заступничеству. В отношении простых ирландцев, да и церковных деятелей, вброс информации сработал, но исследователи посейчас спорят о степени подлинности непристойных тетрадей. Я считаю Чёрные дневники липой, имея на то два резона, один логический, другой физиологический. Однако последние данные почерковедческой экспертизы вроде бы убеждают нас: автор - всё же Кейсмент. Обилие же нестыковок и сомнительных подробностей заставило Льосу отметить, что записывались не только и не столько реальные события, сколько фантазии.
А вообще, каков пуант? В порыве милосердия вступаются за бунтовщика, за изменника родины, но извращенец? На виселицу! Никакого снисхождения!

Кейсмента осудили по закону четырнадцатого века, текст которого допускал разночтения. Знатоки, поправьте, если я ошибаюсь, переводится спорное место так: Высшее предательство[,] на земле Короля[,] обращение за помощью к врагам Короля. Но Кейсмент-то обращался за помощью к врагам Короля у них на земле, в Германии! И адвокат пытался на этом сыграть, но прокурор убедил всех, что в законе подразумевается: он действует на королевской земле, и ничего кроме. Поэтому говорится, что Кейсмента повесили на запятой, казнить нельзя помиловать.

Джон Эллис, палач, в мемуарах, написанных незадолго до самоубийства, особо указал, что из всех его "клиентов" наиболее мужественно держался военный преступник Роджер Кейсмент.
Палач пишет мемуары и совершает самоубийство... Не проходите мимо документальной литературы, действительность опережает все наши вымыслы.

В ночь перед казнью Кельт крепко спал. Какие сны он видел - мы можем только лишь предполагать. И предположение Варгаса Льосы, право, кажется мне достойным.

обнажал я меч
говорил я правду
сны мои становились явью
так чего же мне ещё?
(У.Б. Йейтс)

В этот раз льоса слегонца разочаровал. Вообще, создалось стойкое впечатление, что бедняга метался между официозом заради памятника и живым описанием неоднозначной и неординарной личности. И чего-то памятник по большей части задавил живое слово. К сожалению. Книгу даже нельзя назвать художественной, она какая-то полудокументальная, что ли. Что печально. В который раз убеждаюсь, что либо труселя, либо крестик. Третьего не дано. Ну, никак.
И поставила такую высокую оценку, собственно, именно кейсменту, а не льосе. Потому что человек он был исключительно интересный. Путешественник, дипломат, борец за справедливость, революционер и гомосексуалист (это на самом деле очень даже важно, ибо его политические и идейные противники неистово корчились с обильным пеноотделением опосля обнародования личных, интимных дневников).

Родился кейсмент ирландцем и внезапно протестантом. Но маменька не подкачала и тайно сделала сыночка католиком. То есть уже налицо драма и интрига, а льоса так скучно об этом пишет. И так же скучно продолжает рассказывать о его торговой деятельности в африке, а затем о миссии, возложенной на него английским правительством, относительно злоупотреблений и измывательств над местным населением все там же. А потом повторение обличительного квеста в южной америке, конкретно, в перу.
И всюду кейсмент обличает жестокость белых людей, решивших, что в этих далеких странах можно забыть о любых христианских ценностях и резвиться вволю. Ибо, это же дикари, а не люди, сэр. Черное и цветное мясо. Чего с ними церемониться?
Кстати, во время чтения об этом периоде жизни кейсмента меня не покидало подозрение, что английские бонзы втемную использовали идеалиста во имя своих шкурных интересов. Дабы насолить корольку бельгии, а то много себе оттяпал африканского добра. А как же великая британия обойдется без навара? То же самое и в перу. Но в целом, передовая общественность, конечно же, искренне ужасалась и возмущалась, узнавая о зверствах себе подобных, якобы цивилизованных и верующих людей.

И примерно с середины книги, видимо, дождавшись, чтобы читательский коготок надежно увяз, льоса начинает писать о личной жизни кейсмента. То есть о сексе. Причем, весьма графично, то есть откровенно. Честно сказать, я уже и не ожидала ничего подобного, решив, что льоса окончательно пошел по пути украшения памятника, а не описания живого человека.
Ну и, короче, нормально все сделал, без всяких там стыдливых и ханжеских сантиментов. Я такое уважаю в писателях.

И, конечно, после двух квестов во имя торжества справедливости и свободы кейсмент не мог не обратить внимания в сторону закабаленной и угнетаемой родины. Это вполне логично. Потому что англичане не один век неслабо издевались над ирландским народом, устроив подобие африки на дому.
Так почему же он стал "предателем" в глазах части местной публики и не только. Я не зря взяла это слово в кавычки, ибо ситуация спорная. Обращение за помощью к врагу ради освобождения родины во время войны - это предательство или нет? Не знаю, вот не знаю. Ибо для ирландии англия была ничем не лучше германии. Во всяком случае, немцы не вывозили подчистую во время неурожая съестные запасы, наплевав на ирландских детей, женщин и стариков, которые массово умирали от голода.
Те же вьетнамцы обратились с разных сторон за помощью к ссср и сша в своих местных разборках. И кто же из них предатели? Те, кто проиграли?

Вот и кейсмент проиграл, точнее, его предали. Но при этом самое забавное в идиотском ахтунге во время судебного процесса над ним - это тот неистовый вой, который поднялся опосля обнародования интимных дневников. Шпион? Предатель? Какое там. Содомит. И глазки у ханжей, учивших в частных и колледжах, где вовсю практиковали и исповедовали это же самое, наливаются кровью и с гневным бульканьем пузырятся. И больше глазки ничего не видят. Ханжество высшей пробы, всякие тартюфы просто отдыхают в сторонке.

Короче, чувак был очень интересный. Идеалист высшей пробы, не боявшийся брать на себя ответственность, совершать поступки и ошибаться. И финал его жизни, в принципе, оказался предсказуем. Но он точно знал, на что что шел, и был готов пожертвовать собой, как и его соратники по борьбе во время пасхальной недели в дублине образца 1916-ого года. Не зря палач, вешавший его, написал в мемуарах, что именно кейсмент был самым мужественным на пороге четвертого квеста - смерти.
Только пошто же льоса так безумно скучно об всем этом написал, исключая редкие проблески живой мысли и слова? Эх, эх.

"Его соотечественники медленно, не сразу, но все же были вынуждены признать, что этот герой и мученик – не кладезь добродетелей, не абстрактное и бесплотное олицетворение неких принципов, но живой человек, сотканный из противоречий и контрастов, слабостей и величия, поскольку во всяком человеке, как писал Хосе Энрике Родо, заключены многие люди, а это значит, что ангелы и демоны перемешаны в его душе самым невероятным образом".

Этим романом Марио Варгас Льоса в очередной раз доказал (хотя я не думаю, что это можно поставить под сомнение), что он не перуанский и даже не латиноамериканский автор; он - писатель мировой общецивилизационной величины, обладающей редкой способностью переносить воображение читателя в любое место на планете, воссоздавать в деталях любую эпоху, полностью погружаться в характер и образ мыслей персонажей и наилучшим образом сочетать легкость слога с глубиной идей.

"Сон кельта", хоть и посвящен одному человеку - Роджеру Кейсменту, заявлен как документальный роман. И в самом деле - жизненный путь знаменитого ирландца оказывается сопряжен с таким большим количеством исторических реалий и событий, непосредственным и главным участником которых он не раз становился, что хватило бы с лихвой на пару-тройку человек, а иные люди за всю свою жизнь и десятой части не видят. Торговая и дипломатическая служба в джунглях Конго, расследования и борьба против жестокостей колониальных властей в отношении аборигенов, публикация отчетов и создание фондов помощи в Европе, затем - Перу, и вновь борьба против эксплуатации и уничтожения коренного населения, путешествие вглубь амазонской сельвы, едва не стоившее ему жизни... и вновь - нескончаемая битва с алчностью, жестокостью и равнодушием колонизаторов. Просто удивительно, как, несмотря на разочарование в "миссии белого человека", обернувшейся банальной жаждой наживы, помноженной на гнусный расизм, несмотря на подорванное здоровье и череду психологических кризисов, этот человек всегда находил в себе силы не сдаваться и идти вперед - вплоть до возвращения в любимую Эйре - Ирландию, за зеленые поля которой ему предстояло вступить в последнее сражение.

Можно долго спорить, что именно толкнуло сэра Роджера Кейсмента, англиканина, дипломата на службе британской короны, известного публициста и борца за права коренных народов и человека всеми уважаемого, отказаться от пожалованных почестей и привилегий, разрушить свою репутацию и фактически пойти на государственную измену, не только став одним из лидеров движения за независимость Ирландии, но и вступив в роковой союз с Германией в годы Первой мировой войны. Марио Варгас Льоса видит тому несколько причин: тут и ранняя смерть матери, которая у Кейсмента стала ассоциироваться с потерянной родиной, и неизбежные параллели между тяжелым положением африканцев и индейцев и исторической судьбой народа Ирландии (хорошо известно, что первые рабы на плантации Нового Света поставлялись вовсе не с Черного Континента, а с Зеленого Острова), да и просто врожденное стремление к справедливости и свободе от угнетения. Однако реальность оказывается совсем другой, и если Кейсменту и удалось существенно улучшить положение коренных жителей колоний, то его "кельтский сон" - свобода родной земли и ее народа - так и остался на тот исторический момент в области грез. А пробуждение стало страшным и роковым.

Отдельная тема - гомосексуализм Кейсмента. Публикация "Черных дневников", на страницах которых он якобы описал свои непристойные похождения, с одной стороны стала последней каплей в деле вынесения ему смертного приговора, а с другой - не самым лучшим образом охарактеризовала британцев, не погнушавшихся сделать личные записи достоянием общественности. Однако для будущего эти записи оказались парадоксально полезны - благодаря им в Кейсменте вместо однобокого и лишенного души символа мы видим живого человека со своими страстями и слабостями, горестями и радостями, взлетами и падениями, уникальной и сложнейшей судьбой, отзвуки которой еще живы среди тех, кого она коснулась. И спасибо Марио Варгас Льосе за то, что вытащил на свет очередную малоизвестную страницу нашей общей человеческой истории.

Третья книга, которую взяла читать у автора. Даже не знаю, лучшая или нет среди читанного.
Рубеж 19 и 20 веков. Интересное время для всего мира, когда в целом, кажется, царит умиротворение. Развиваются науки и искусства, то вместе с тем зреет зерно мировых войн и распада старой колониальной системы. Но это все будет позже.
Книга посвящена жизни и смерти Роджера Кейсмента, британского дипломата, затем деятеля ирландского национально-освободительного движения. Причем события развиваются в двух временных плоскостях - тогда (конец 19-начало 20 вв.), когда Кейсмент в качестве дипломата жил в Африке (Конго) и Амазонии, и сейчас - лето 1916 год, когда Пасхальное восстание было подавлено, а наш герой причислен к когорте заговорщиков. Конечно, книгу нельзя назвать биографией в прямом смысле этого слова. Причем не только из-за нелинейности повествования, сколько из-за самой манеры повествования, когда слова будто бы обволакивают читателя, и ты сам не знаешь, где сон, где явь.
Очевидные факты биографии:

• в 1903 году Кейсмент, тогда британский консул в Боме, был направлен британским правительством в Свободное государство Конго, которое было личным владением бельгийского короля Леопольда II, чтобы расследовать ситуацию с правами человека на этой территории. Доклад очевидца о злоупотреблениях, известный как Доклад Кейсмента, был отправлен в 1904 году.
• в 1906 году Кейсмент был назначен консулом в Бразилию, сначала в Пару, затем в Сантус. Наконец он стал генеральным консулом в Рио-де-Жанейро. Он присоединился к комиссии, расследовавшей преступления работорговцев Перуанской амазонской компании, главой которой был Хулио Сезар Арана. Он обнаружил в Путумайо в Перу те же нарушения, что и в Конго.
• окончательно Кейсмент ушёл со службы летом 1913 года. В ноябре того же года он участвовал в создании военной организации Ирландские добровольцы

  Этот роман важен не как написанная книга, а как дань уважения памяти великого человека, имя которого попытались забыть, а Пасхальное восстание стереть из памяти народа. Но, к счастью, просчитались!

Есть люди, советы которых, я принимаю, не задумываясь. Просто потому что за долгое время знакомства они меня не подводили. Но в этом есть и минус. Поскольку я слишком доверяю советчику, аннотацию не читаю совсем. В общем, от сна Кельта я ждала рассказ об Ирландии. А Зеленый остров в этой истории занимает едва ли треть. И для меня это было нисколько не минусом, потому что ирландский патриотизм вкупе с их же терроризмом всегда вводил меня в состояние некоторого ступора. Правда, в последнее время, благодаря Макдонаху прежде всего, я осознала, как это чудовищно, когда одна страна борется за независимость от другой, страдая от запрета на язык, не где-нибудь в Африке, а здесь, посреди Европы... Ведь Ирландия получила независимость только в 1949 году. Это даже позже Индии, если что. :((( И к этому моменту героя книги казнили почти полстолетия как, Причем, как предателя. Хотя он если и предавал, то правительство чужой страны?
И совсем по-иному смотришь на то, что творится сейчас в Каталонии...
Вообще, в эти тонкие материи предательства залезать не хочется, хотя бы потому, что вся мировая история изобилует множеством примеров, когда вчерашние предатели признаются героями, и наоборот. В общем-то, именно этот, националистический период жизни сэра Роджера Кейсмента - был мне наименее интересен.
А вот то, что он делал в Африке, а затем в Амазонии, хотя и было затемнено фальшивостью мотивов Великобритании, которая явно не за права угнетенного местного населения боролась, а намеревалась охватить для себя кусочек пирога повкуснее, но все же оставило его имя в истории. Всегда восхищает, когда человек не ради увеличения собственных доходов бьется, рискует собственной жизнью, а ради жизни, ради самого абстрактного человеколюбия взваливает на себя кучу тяжелой работы и бытовых неудобств. Для этого надо быть странным человеком - идеалистом и фанатиком, и, похоже, Роджер Кейсмент таковым и был.
Уехав совсем молодым из Великобритании в Африку, неся в себе благородную идею просвещения, он довольно скоро обнаружил, что под флагом Просвещения прячется уничтожение и подавление местного населения, что методы Средневековья прекрасно применяются "цивилизованными" белыми европейцами к "дикому" черному населению. Потрясает, конечно, как можно было придумать про дикость жителей того самого континента, на котором зародилась вся человеческая культура, той земли, которая таит в себе невероятное количество загадок, и изобилует следами человеческого труда. :((
Про Перу - совсем грустно. Если полностью закрыть глаза на вклад африканцев в общечеловеческую культуру и историю под боком у Европы дело весьма затруднительное (хотя возможное, как история показала), то до затерянных посреди далекого континента перуанцев дела точно никому нет. Вот и выжимали из них силы и кровь до последней капли, ради каучука, и спокойной жизни чертовых европейских и американских акционеров каучуковых компаний. И ведь обеспеченным акционерам в голову не приходило, что за их надежный доход на чужом континенте люди расплачиваются собственной свободой и даже жизнью...
Что касается еще одного, гомосексуального, аспекта жизни Кейсмента, то меня всегда изумляло то, как англичане умудрялись сотни лет делать вид, будто такой проблемы не существует, в стране, где каждая закрытая школа поневоле становилась буквально рассадником этого порока. И потом - истерики по поводу Уайльда... Или вот Кейсмента. :((
Единственная черта, которая меня всегда раздражала в англичанах, это ханжество. Наверное, это наследие викторианской эпохи, но как-то легко оно к ним прилипло. Ради своих женщин пытались держать лицо? Честное слово, иногда кажется, что до Стивена Фрая они прямо не могли поверить в то, что с ними самими происходило в школьные годы. Как и в то, что для многих этот опыт становился непреодоленным фетишем, подлинным стержнем своей сексуальности. И ведь у всех это есть в литературе - и у Моэма, и у Пристли, а надо же - Кейсмента заклеймим за то, каким местом он удовольствие получает...
В общем, роман надо читать, особенно тем, кто, как и я, о герое ничего не знает, на человечество и его различия смотрит с любопытством, а к способу получения сексуального удовольствия относится творчески. Кто готов к провокациям перуанского Нобелевского лауреата Марио Варгаса Льосы, и причудам судьбы отдельно взятого романтика.
Мне очень понравилось.

Иногда я снова начинаю верить в Нобелевский комитет: вот "Сон кельта" вполне подтверждает, что его автор - годный писатель. Я не слишком люблю книги на исторические темы и об исторических персонажах, поскольку ты заранее знаешь, чем все закончится, но продолжаешь тупо надеяться на то, что уж в этот раз автор напишет все так, как должно быть, а не случилось на самом деле. Льоса не оправдал моих ожиданий, но все равно написал отличную книгу про опасность колониальной политики и про то, что всегда будет происходить с теми, кто пытается изменить существующий порядок вещей - будь ты даже одним из крупнейших деятелей страны на тот момент.
Трогательно, что книга про Роджера Кейсмента, которого лично я знала исключительно как причастного к событиям Пасхальной недели в Ирландии, составлена таким образом, что собственно Ирландии там по объему - меньше трети. А большинство - это Амазония и Конго, которые большинству кажутся куда менее поэтичными, чем история Ирландии. Разумеется, кому нравится читать про рубцы от бичей, про убийства новорожденных, про изможденных туземцев и пыточные инструменты? Впрочем, глава про Ирландию лишена радостного колорита и живописности - никакого клевера, Св.Патрика и прочего, и прочего. Единственное - это вьющиеся 24 апреля над Дублином флаги восставших. Впечатляет сильнее клевера, впрочем.
Ужасно, что вся борьба, описанная в книге, была напрасна. Ну ладно, для тех конкретных стран, наверное, не совсем напрасна, но в целом-то, в целом-то.
Одумайтесь, товарищи колонисты, короче. Потому что ужасно узколобое и трусливое общество, которое с 1916 года почти и не изменилось, какое уныние.

Как пелось в одной ирландской песне: "Был я умен, потому что играл на флейте и арфе в зависимости от того, где был"; вот только там вполне жизнерадостно высмеивалось, что бывает, когда отец - "оранжевый", а мать - "зеленая" (то есть протестант и католичка, соответственно), то для сэра Роджера Кейсмента ничего хорошего из этого не вышло и, по сути, все внешние, неподвластные контролю обстоятельства, преследовали его с самого рождения. Человек, всячески стремившийся обрести родину, так и не смог добиться этого в полноценном смысле, возможно, пострадал именно из-за этого в последствии, когда все его заслуги и усилия померкли перед фактом того, как он оказался скомпрометированным.

И произведение оказывается невероятно многоплановым не только за счет того, что действие происходит нелинейно, что читатель оказывается то в тюремной камере с Кейсментом, то в противопоставленной ей своей мнимой, лишь для избранных, свободой стран Африки и Южной Америки. Это - мысленная исповедь приговоренного к казни, жизнь, мелькающая перед глазами, но в то же время это и не попытка осознать, что же было сделано правильно, а что нет. Каждый сам сделает вывод о том, каким человеком мог быть Кейсмент, руководствуясь своими предубеждениями или переосмысливая их.

Все же слишком много "бы", как и всегда бывает в истории, которая, увы, сослагательного наклонения не терпит. Подорванная репутация скандальными, преступными в то время, "наклонностями", которые, в общем-то, были совершенно точно личным делом Кейсмента, не имеющими отношения ни к его деятельности, ни к тому, каким человеком он был. Но они выступили мерилом, хотя на этого никакого права не было ни у кого, одним махом перечеркнув все заслуги Кейсмента.

Ведь, дистанцируясь от них, невозможно не признать, как много тот пытался сделать что для "чужаков"-рабов, что для Ирландии, "полноценным" ирландцем по ряду причин так и не став, до такой степени, что его даже не думали ставить в известность о намечающемся Пасхальном восстании. Для истинных англичан он так и не перестал быть слишком ирландцем, для настоящих ирландцев - слишком походил на англичанина. Самоидентификация Кейсмента, произошедшая благодаря его попыткам освободить от жуткой участи, облегчить жизнь рабов в совершенно иных частях света, не стала для него катарсисом, а превратилась в ту трагедию, которую невозможно было в силу внешних обстоятельств преодолеть.

Для меня Льоса - это новая религия.

Сразу хочется выразить огромную благодарность переводчику, текст читает так, как будто сам автор ласково нашептывает его в ухо.
У меня много чувств по поводу этой книги, много личного, поэтому, если вы еще ее не читали, пропустите нижесказанное.
Конго
Я мулатка и постоянно пытаюсь отделить себя от "черных братьев". В повседневной жизни это вполне успешно получается, но эта глава просто перепахала мне душу. Много боли и внутри тяжко. Хотелось читать дальше и в туже минуту закрыть книгу, забросить ее подальше и просто забыть это, вычеркнуть из памяти. К темнокожим всегда относились с высока, даже сейчас, в современном мире я это ощущаю, но когда людей клеймят как животных только за цвет кожи и стегают бичом до смерти, сложно описать, что ты чувствуешь. Сама идея колонизации всегда казалось мне немного дикой, врывать на чужую землю и устанавливать свои законы? Даже в теории тут равноправием и просвещением не пахнет.
Главный герой - Роджер Кейсмент, о котором надо признать, до этого я не слышала, весьма противоречивая фигура, таких либо носят на руках, либо люто ненавидят, равнодушных нет. Но этот огонь в сердце, так живо описан автором, что я прониклась сочувствием к нему с первых строк. Роджер рано остался без матери и эту пустоту так никто никогда не смог ему восполнить. То рвение, с которым он защищал эти бедные племена граничило с безумием еще вначале его истории и по ходу книги накал только увеличивался. Его тщательные записи и интимные дневники, которых, возможно даже и не было, еще долго будут отрывками жить в моей голове.
Амазония
Удивительно, что белый человек так много сил посвятил спасению коренного населения. 20 лет на черном континенте. Год в Амазонии, и повсеместно царило насилие и жестокость, наверное, описывать все эти ужасы было психологически невыносимо. Как раз тут и начинается рассказ об интимной стороне жизни Роджера, конечно, в те пуританские времена любовь мужчины к другому казалось верхом аморальности, но я придерживаюсь иного мнения. Тем более, что большая часть записей, скорее всего, была дописана без участия Кейсмента, дабы очернить его доброе имя. Мне его по-человечески очень жаль, отвергнутый в конце жизни своими же товарищами, так и не познавший настоящей любви.
Ирландия
Хочется сразу уточнить, что я против радикализма во всех его проявлениях. И возможно на мозг Роджера воздействовала постоянная лихорадка, перенесенные тропические болезни и постоянный артрит. Очень интересны описаны его переживания и мысли, политическая деятельность.
Льоса пишет просто потрясающе, буквально проживаешь каждую страницу. Рекомендую к прочтению, это было незабываемо.

It's the same old theme since 1916
In your head
In your head they're still fightin'
With their tanks and their bombs
And their bombs and their guns
In your head
In your head they are dyin'

Пепел Клааса, пепел Клааса... The Cranberries в 1994-м было как-то не до него, и пели они о том, что как бы пора уже завязывать. Но зомби - зомбями, а они умирают.

Три дня они умирали у меня в голове. Не только несколько сотен отчаянных пасхальных повстанцев, а и другие сотни, тысячи, десятки тысяч, а где-то и миллионы, чертчертчерт, миллионы! Всего-то три дня чтения.
А Роджер Кейсмент жил с ними большую часть жизни.

Кто не знает Роджера? Роджера, в общем-то знают многие, но не все хотят о нем поговорить. В эпилоге "Сна кельта" Льоса не то, что бы прямым текстом признается... Но вполне четко намекает на то, какой лакомый кусочек "материала" этот неудобный герой для писателя.
Роджер Кейсмент. С одной стороны, как бы сейчас сказали, правозащитник (оооо, как бы сейчас сказали, подчеркнули, прославили, нагрузили парочку Нобелевских премий, как, две нельзя? почему же нельзя, можно одну Мира и одну за литературу, вот как Черчиллю, пусть сам Роджер к художественной части своего наследия относился не без скепсиса, но не в художественности же дело, а в отчетах…) Но британский дипломат наблюдавший, фиксировавший и ославивший геноцидные "А-как-с-этими-обезьянами-по-хорошему" практики в бельгийском Конго и перуанской Амазонии звездой мировой величины был при жизни. "Самый известный ирландец" - у Льосы называют его товарищи. Значительная часть которых и организовывала Пасхальное восстание.

Роджер Кейсмент, герой. С другой стороны - прославленный изменник, попиратель законов человеческих и божьих. В разгар войны он сношался с врагом, ища его вооруженной поддержки, а в нерабочее, так сказать, время - с красивыми парнишками по дешевым отелям и подворотням. А в его едва-едва поствикторианское время еще нужно было решить - что же страшнее.

Льоса за читателя решать не будет. Удушающе плотный полудокументальный текст на первый взгляд почти бесстрастно излагает факт за фактом, год за годом, подергиваясь дымкой только в самых спорных вопросах - вон как те самые порнографические "Черные дневники", споры насчет подлинности которых не прекращаются и сейчас. Зато проводя свою версию Роджера по линии жизни, он ненавязчиво, но определенно высвечивает то главное, что интересно выкопать из бурной биографии.
Точки перехода. Возможные мотивы для превращения.

В Википедии "спойлеров" больше, поверьте )

Как из юного и пылкого прогрессора со звездой "Империя и цивилизация!" во лбу - стать не менее пылким критиком этих идей? Наверное, это несложно, если годами и десятилетиями не закрывать глаза на тонны страданий и реки крови. Ну а заодно и привыкнуть к мысли о том, что Другой - это не такое полезное животное, ресурс которого нужно черпать, пока не помер.

Как из выдающейся шестеренки системы превратиться в скандально известную палку в колесе? Попридушить слегка совесть и думать о том, что важно - об Ирландии, которая для Роджера стала той же колонией, расплатившейся независимостью, языком, культурой, кровоточащими кусками самоидентификации. ("Методи колонізації в Європі набагато витонченіші, але не менш жорстокі")

Как обернуться предателем? Ох, очень смутно представляя себе собственно правозащитную деятельность Кейсмента до прочтения романа, я бралась за "Сон Кельта" со жгучим интересом именно к этой странице его биографии. Как можно, зачем нужно, почему - Германия? И пробираясь через страницы моральной агонии Кейсмента - соглашусь: да, могло показаться, что так лучше. Что можно поверить в "союзе, но не составе" - если очень-очень этого хочется (собственно, много ли лет оставалось до того, как такую же ошибку сделают куда более близкие исторические деятели...). Если очень-очень хочется из номинального посла несуществующей республики превратиться в настоящего вершителя судеб освобожденной родины... Если...
А если не удастся, то и не чуждому прагматики Кейсменту, пытавшемуся сделать так, чтобы эффективно, придется пройти путем романтиков.

Идеализм - страшная сила. Без шуток - пугающая до дрожи. Но иногда именно он расчищает авгиевы конюшни и-так-сойдет-реальности - в Африке ли, в Амазонии ли, в Ирландии ли... А вот жить с ним проще или умирать - поди разбери. У тех, кто, побушевав, спрятался поглубже в голову, уже не спросишь. Но где-то там внутри они все еще умирают. Умеет Льоса вывернуть наизнанку. А наивная я считала, что круче Праздника козла уже быть не может...