Głosy Pamano

  Первая книга которая познакомила меня с этим автором.

  Читать начинала ее тяжко, в какой-то момент подумала «и чего я повелась и начала ее?», пока не обнаружила, что нахожусь уже на двухсотой странице. 

  Начинается конечно нудновато и скорее не очень понятно, потому что нужно привыкнуть к стилю написания, привыкнуть к скачкам во времени и резкому переходу от героя к герою. 

Сама история мне понравилась. Очень тщательно рассказано обо всех героях, очень интересно описано и доступно пониманию. Сложные имена, адреса, обороты речи, но и это не плохо, чем сложнее книга, тем извилистее мозг.

  В книге описано много библейских цитат, так как некоторые герои книги являются священниками, монахами или просто верующими людьми. 

Много философских изречений, размышлений на тему, много любви, преданности и патриотизма. Жажда справедливости, жажда жизни и ее потеря. Всё это уместилось в одной книге.

В книге описывается параллельно несколько историй, время военное и 50 лет спустя. 

Учительница Тина, обнаруживает в одном из классов старой, заброшенной школы, подлежащей разрушению, коробку из под сигар, в которой лежат тетради-дневники, прочитав эти тетради она понимает что они принадлежали учителю который работал в этой школе Ориолу Фонтельесу. 

  Этого учителя ненавидела все жители Тарги, думая о том, что он был фашистом, таким же как главный алькальд этого города(с кем поведешься, как говорится). 

  Были и те кто его боготворил, в последствии конечно. Вот в этом моменте прослеживается лицемерное отношение людей. От этого конечно противно. 

  Посодействовав в убийстве Фонтельеса, приравняв его к рангу святых, добиваясь беатификации, хотели очистить совесть. Это так тупо выглядело конечно. 

Интересная история, прочитав которую вы поймете кем был на самом деле Фонтельес и почему он поступал так а не иначе.

  В книге содержаться и откровенные сцены, как постельные так и сцены убийств. Впечатлительные примите к сведению.

#ЖаумеКабре #ГолосаПамано

Трудно писать отзыв на этот многоплановый, сложный роман. Он не столько о школе и секретах учителя, как заявлено в аннотации, сколько о Пути человека: его трусости, страсти, любви, верности, святости и греховности одновременно. Это роман о воле Бога и умении порождать события Человеком. Оценивая впечатления о романе, на память приходят строки А. Володина: «Правда всегда торжествует. Почему-то потом. Почему-то торжествует правда. Правда, потом. Ho обязательно торжествует. Людям она почему-то нужна. Хотя бы потом. Почему-то потом. Но почему-то обязательно». За каждой строкой этого стихотворения десятки страниц романа Ж. Кабре. Не думаю, что он знаком с творчеством А. Володина (хотя, почему и нет?), но его роман всецело о торжестве правды и о том, что все-таки Правда нужна, хотя и потом… хотя не всем…. Это не игра слов. Меня поймет тот, кто уже прочитал. Для остальных: если вам понравился роман «Я исповедуюсь», если вам хватило сил и терпения читать «слитый воедино» текст от ряда героев, то читайте. Удовольствие того стоит. Однако есть и ложка дегтя. Если вы читаете Ж. Кабре впервые и индивидуальная манера автора вас увлекает, глубина проработки образов героев и взаимосвязь эпох вызовет восхищение, то оценка роману 5+. Но после «Я исповедуюсь» - твердая 4. Обе книги прочла в бумажном формате. Считаю их достойными своего книжного шкафа, не исключаю возможности возникновения желания перечитать их повторно. Жду послевкусия и ненавязчивых размышлений о героях и событиях наедине с самой собой в неустанном внутреннем монологе. Друзьям рекомендую к прочтению!

Будь я сентиментальной девочкой, я бы вся обвздыхалась от любви, приправленной страстью, от розового цвета горных закатов и нежных сосков под блузкой сеньоры Элизенды, от чутких пальцев учителя (того самого учителя из Торены, то ли фалангиста, то ли маки, а всю правду об его смерти вы узнаете лишь в конце книги, но что до беатификации Досточтимого Ориола Фонтельеса, то будьте спокойны сеньора Элизенда все делает до конца, уж поверьте Жоану Бринге, Рафаэлу Гассья и Жозепу Маури).
Будь я суровым дядькой, взявшимся почитать кое-что из истории режима Франко в отдельно взятых деревушках Каталонии, то я бы плюнул на это дело очень быстро, потому что невозможно читать текст, перепрыгивающий со второго на десятое, развивающийся в нескольких временных линиях и, чьорт возьми, как упомнить всех этих Жозепов-Жоанов-Рафаэлов, к которым вы меня только что отослали?
Будь я приятной дамой, не чуждой интеллектуальных развлечений, я бы вдумчиво изучила роман талантливого автора, столь искушенного в акробатических построениях сюжета и аллюзиях на Святое писание (если вы понимаете, о чём я говорю, милочка, не обращайте внимания на некоторых мужланов, книга не терпит суеты, но в ней есть прелестные культурологические отсылки с необходимым комментарием и разъяснением, мы же культурные люди, ничего не должно повисать в воздухе, система образов стройна и парадоксальна, ах возьмите мой экземпляр, в нём расставлены недостающие знаки препинания и есть закладки на всех ключевых моментах, дабы вам не пришлось листать книгу в поисках смутно знакомого Жоана Гассья).
Можно долго играться с гендером и возрастом, но всё это достаточно бессмысленно, поскольку роман плавает между привычными жанрами и никуда не хочет приставать. Наверное, это называется «авторский стиль». Для любовного романа в нём достаточно объятий, губ, крепких мужских тел и разорванных юбок, но катастрофически много лишних подробностей. Словом, тайком брать его у мамы и пролистывать в поисках горячих сцен было бы не самой лучшей идеей. Искать сцены «мистер Рочестер признаётся в своих чувствах Джен Эйр» тоже сложно. Не советую, в общем. Если вы извращенец, то можете считать его историческим романом. Потому что только настоящий месье может извлекать сюжет из этого творения обезумевшего монтажера. Впрочем, короткие зарисовки в духе «озверевшие орды … молодчиков наступают на наших … орлов» доступны пониманию и живописуют полную социальных и политических противоречий жизнь Испании, воплотившейся в небольшой горной деревушке, жители которой смотрят со страниц романа своими пронзительными глазами полными горестей и заражают меня манией писать вот такие длинные предложения типа как в народном сказе.
Если отбросить зубоскальство по поводу авторских замысловатых построений и посмотреть с точки зрения зрелого адекватного читателя, то роман хороший. Он и в нормальном, не покромсанном виде, был бы хорош. Ключевой вопрос, как мне кажется, что есть Элизенда и её любовь? Естественно, она не имеет ничего общего с живой человеческой любовью – за земные чувства в романе отвечают Тина и Ориал, которых Элизенда пережуёт и не подавится. Банальное «Элизенда есть Испания» тоже глупо, уж по чему-чему, а по политическим лозунгам автор прошёлся крепко. В ту же мусорную корзину отправляется и вариант «Элизенда есть капитал». Из авторских прыжков по сюжетным линиям вырисовывается, что Элизенда есть неумолимый и сумасбродный ход времени, которому не могут противостоять никакие человеческие записи (хоть на могильных камнях, хоть в школьных тетрадках). Он вытаскивает на поверхность случайных людей и с удовольствием отправляет их обратно или куда подальше. Он прихотлив в своих пристрастиях, но неотступчив. Он шутит горькие шутки со своими любимцами. Мы живём в мире не просто переписанной, но много раз перевернутой с ног на голову истории – которую пишет вечная Элизенда. Не со злобы, а по холодной космической любви.

При сносе старой школы в горной деревушке Торена учительнице Тине достаются дневники человека, который работал там учителем во времена режима Франко, состоял в Фаланге, героически погиб при защите церкви от партизан. Жители деревни предпочитают о нем не вспоминать. Кроме старой Элизенды Вилабру - миллионерши, предпринимательницы, слепой старухи, которая дружит с министрами и хлопочет о причислении учителя Фонтельеса к лицу блаженных. И Тина - частично чтобы отвлечься от собственных неприятностей, частично потому что заинтересовалась и считает это своим долгом, начинает расследование.

Где: небольшая область в Каталонии. Горы, реки, река Памано - в том числе, деревушки, дома в которых носят собственные имена. В справочниках можно прочитать о количестве населения, об исторических постройках, о сельском хозяйстве. Но любое место всегда больше, чем просто сумма материальных составляющих.

Кладбище состоит из земли, могильных камней, из радостей и лжи, уместившихся в чёрточку между датами, из того, о чем думает каменотес, когда режет эти даты и слова, подводящие итог. Из тех, кто приходит - втайне, потому что нельзя ходить на могилу к врагам режима, даже если это твой сын, и ему было всего четырнадцать.

Площадь состоит из всех, кто проходит по ней день за днем. Из тех, кто стоит ночью на краю и смотрит из темноты на происходящее. Из грузовиков с солдатами, из торжественных собраний Фаланги, из брошенного посреди площади трупа, из тех, кто не приходит на открытие памятника патриоту и верному сыну церкви Ориолу Фонтельесу.

Человек состоит из желания быть счастливым и любить, из ненависти, молчания и ужаса перед тем, что творится. Из умения существовать вместе с этим ужасом и все равно продолжать делать то, что нужно. Из упорства - чтобы докопаться до никому не нужной истины; чтобы помешать эту истину найти.

Кто: Ориол Фонтельес, скромный деревенский учитель в горной деревне Торена. Переехал вместе с беременной женой, потому что в таком месте должно быть спокойней и надёжней, чем в больших городах. Он преподает детям, пишет портрет местной богачки Элизенды Вилабру, вынужден выполнять распоряжения руководителя местного отделения Фаланги. Он не может удержаться, зацепиться посреди этих гор, не может возразить алькальду Тарге, когда тот ему приказывает, не может объяснить жене и деревенским жителям, что не трус и не предатель, не может перестать любить не ту женщину. Он не герой, он просто в конце концов делает то, что нужно.

Элизенда Вилабру. Немезида - сначала юная и прекрасная, потом слепая старуха, перед волей которой продолжают пасовать все окружающие. Девочка, нелепо и жестоко лишённая семьи, сделавшая месть целью жизни. Месть сначала конкретным людям, потом богу. Деловая женщина, создавшая свою империю. Влюбленная и любимая? - ну, кто такое может знать о сеньоре Вилабру. Забавно, сколько лиц она успела сменить, у Ориола такого шанса не было. Ещё забавнее то, что, стремясь увековечить память об Ориоле она так ее извращает. Ведь правда об Ориоле означала бы крах того, во что верила сеньора Вилабру. Знала ли она настоящего учителя или спокойнее было прожить всю жизнь с придуманным образом?

Тина Брос. Настоящее время. Скромная учительница за сорок. Муж изменяет, сын собирается уходить в монастырь. Продолжая думать, что ничего особо важного не делает, она разматывает историю Фонтельеса. Удивительно, как много может сделать и узнать человек, если задастся целью. Тина даже Элизенды не боится, может, и зря. Ее возмущает ложь и то, что кто-то может остаться в истории несправедливым воспоминанием, подделкой настоящего человека.

Жауме Серральяк, каменотес Торены. Возможно, автор не зря дал ему свое имя. Он наблюдает. Он хранит обрывки историй, которые помогают Тине связать все воедино. Он достаточно отстранён, чтобы попытаться оценить людей и события прошлого с сочувствием. Он знает, сколько историй осталось нерасказанными.

Когда: "Голоса Памано" - полифония не только из-за нескольких сюжетных линий и рассказчиков, но и из-за того, как автор обращается со временем. Истории текут в разные годы, но русло остаётся тем же. Временные карты накладываются друг на друга. Только что на этом берегу стояли партизаны, а уже за тем поворотом Тина Брос с классом отправляет по реке послание в бутылке. Разные люди говорят одну и ту же фразу в разное время.

Проблема голосов Памано в том, что к ним почти никто не прислушивается, их слышат только те, к кому близка смерть. Это возмущает, как возмущает ложь. Муж врёт Тине, Ориол врёт всем, Элизенда - Ориолу и себе, и конца этому нет. А потом ты успокаиваешься. Это всего лишь одна из историй.

Это горько, потому что очень похоже на жизнь. Ждёшь счастливого финала, торжества справедливости, но понимаешь, что она может никому особо и не нужна. Что слишком свежи раны. Но надежда всё-таки есть, зацепки остались. Памано принимает в свой хор всех, и может быть к этой истории прислушается кто-то ещё.

Эта первая книга испанского писателя, которую я читала. Слог очень необычный и повествование ведется в очень сложном для меня стиле - несколько временных отрезков. Причем создается такое ощущение, что первую половину книги время смешивается очень плавно, но потом все нарастающим и нарастающим охватом.

Первый временной отрезок охватывает время гражданской войны и описывает жизнь обычного школьного учителя Ориола Фонтельеса, который приехал в город со своей беременной женой Розой в надежде на спокойную и размеренную жизнь.

Вторая часть повествования идется уже в современное время от лица учительницы-журналистки Тины, которая пишет статью в журнал и неожиданно находит тетради Орила, который изливает свою душу в надежде, что спустя много лет всеьх знают правду, которую он скрывал ото всех, включая свою семью.

В книге очень много внимания уделяется чувствам, размышлениям, страхам. Письмо Ориола трогает до глубины души, потому что читатель видит полную картину гораздо раньше, чем правда доходит до всех героев.

В этой истории я больше погрузилась в историю Тины и, честно говоря, очень переживала за ее судьбу и за ее проблемы. До самого конца надеялась, что она наберется смелости и поступит как настоящий боец за себя и за свою жизнь.

Очень интересно было открывать каждую главу, и концовка стала для меня настолько полной и завершенной, что не хотелось ничего додумывать и представлять после.

Я не могу сказать, что на протяжении всей книги читала с интересом. На мой взгляд начало очень затянутое и было через чур много болтологии, но к середине книга "раскачалась" и хотелось побыстрее узнать, что же дальше.

Впечатления от героев менялись от главы к главе.
Ориол вначале был для меня обыкновенный невзрачный учитель, но с каждой главной в нем открывалась невероятная сила воли и духа.
Элизенду я так и не поняла. От нее веет каким-то недовольством собой, своей жизнью и всем, что ее окружает. Я воспринимаю ее как глубоко несчастную женщину, которая не нашла ни себя, ни свою любовь на самом деле. Я ей не верю и она не смогла меня убедить в своих чувствах до самого конца.

Не уверена, что хочу познакомиться еще с творчеством автора. Но эта книга была интересной с точки зрения истории и эмоций.

// О настоящем Каталонии

В ответ на решение каталонского парламента провести 1 октября референдум по вопросу отделения Каталонии от Испании, премьер-министр Мариано Рахой и его правительство "Народной партии" обещали предъявить обвинение в подготовке и участие в мятеже сторонникам независимости Каталонии и законодателям, выступающием за независимость.

Позиция Рахоя не должна удивлять, так как его "Народная партия" является политическим наследником партии Франко "Испанская фаланга". Это была версия нацистского гестапо, которая жестоко подавила независимость каталонцев и басков. Конкретными целями подавления, согласно доктрине партии, стали "антииспанские активисты", "красные", "сепаратисты", "либералы", "евреи", "масоны" и "иудеомарксисты".

В итоге "Испанскую фалангу" заменили "Национальным движением", которое продолжило политику Франко, в том числе подавление культуры, автономии и языка каталонцев и басков.

- Из новости "Вести.Экономика", 29 сентября 2017 г.

Референдум был проведен, но признан нелигитимным сначала Испанией, а затем странами Европы и США. Каталония, решительно настроенная на отделение, представляет свою борьбу как борьбу за демократию и обвиняет Мадрид в "репрессиях". Если все так, то почему испанцы поддерживают правящую "Народную Партию", наследника политики нацизма?

Испания забыла. Ей навязали забывчивость. Проблема того, что история переписывается людьми у власти, остро стоит и по сей день, в наш, казалось бы, прогрессивный демократический век. И, как я это вижу, Жауме Кабре "Голосами Памано" доказывает именно такой взгляд на современную объединенную Испанию.

Автор возрождает противостояние между фалангистами (членами фашистской партии "Испанская Фаланга") и участниками подпольного сопротивления в 1941-1945 гг, противопоставляя две трактовки событий: официальную и формируемую рассказами очевидцев. Герой из двадцатого первого века расследует обстоятельства, при которых герой двадцатого века назван фашистом, чтобы, повторяя его судьбу, кануть в лету по воле сильных сего мира.

// Машина времени Кабре.
Описанное выше -- осадок от чтения. То, что остается через неделю после проживания на берегах реки Памано жизней Тины Брос, учительницы и журналистки, Элизенды Вилабру, благородной дамы и красавицы, Ориола Фонтельеса, фалангиста и автора таинственного дневника, и Жауме Серральяка, высекателя надгробных надписей. Повествование не содержит напрямую высказанной позиции автора, но неспешно плетет историю этих жителей горного поселения.

В отдельности, хочу отметить интересную особенность текстов Кабре. Мысли героев приводятся без ковычек, без нового абзаца и предложения -- никак не отделяемые от описаний событий или реплик героев. Тем самым стирается граница чувств и фактов, мы быстрее погружаемся в шкуру предателя, жертвы или убийцы.

Кабре также искусный пользователь машин времени: он перепрыгивает из года в год при помощи писем, случайных вглядов на фотографии, внезапных ассоциаций или по причине начала новой главы. Книга представляет собой ворох событий, вырванных из не всегда определяемых промежутков времени.

// Long Story Short

• Вам понравится книга, если Вы интересуетесь историей и проблемой ее трактовки современниками на примере Каталонии.
• Возможно, это самое правильное чтиво про партизанское движение и его участников.
• Бытие по-каталонски.

Голоса Памано - это не роман, а река, которая несет в себе обвинение и обновление, стирает память, сглаживает со временем острые углы камней, что образуют пороги. Иногда разворачивает какой-нибудь камень памяти острием кверху и больно ударяет плывущего по течению реки...

Сюжет: в книге несколько параллельных линий, взаимосвязанных местом, преемственностью поколений, завитком профессии. Первая линия расскажет читателю об учителе из небольшой горной деревни - Торены, который со своей пока ещё малочисленной семьёй (ты да я, да мы с тобой), приезжает туда из шумной Барселоны, в надежде на работу, достойных соседей и спокойной жизни, вдали от войны. ( Действие этой и последующей линии происходит во время Второй Мировой, после Граданской войны в Испании). А натыкается на фанатиков - фалангистов, что борются за сохранение режима Франко против партизан - таких же отчаянных маки, коммунистов, на поверку оказывающихся бывшими контрабандистами - крестьянами в одном лице. Жестокая подспудная борьба затягивает всех, кто в деревне живет, в том числе и учителя по профессии, художника по призванию Ориола Фонтельеса, маленького человека, трусливого и храброго одновременно.

История Фонтельеса запутывается, становится настоящим детективом, особенно когда читатель откроет, что учителя хотят причислить к лику Святых. И не кто-нибудь, а всемогущая Элизенда Вилабру - вторая сюжетная линия.
Её история тоже начинается с бегства. Но если Ориол бежал в Торену, то наследница самого богатого дома в деревне и окрестностях бежит из Торены. Бежит со слезами на глазах, с местью в душе, с обещанием вернуться. Бежит подальше от смерти своих родных - отца и брата, незаслуженной, ошибочной (по-настоящему ошибочной), жестокой. Юная, только становящаяся на крыло девушка вынуждена взрастить в себе жесткость, жестокость, чрезмерную расчетливость, потому что иначе вендетты не сотворить.

Механическая дама, не правда ли? Лишь до тех пор, пока она не познала истинную любовь, любовь всей жизни - маленького учителя из Торены с большим сердцем.

Первая и вторая линии сплетаются в одну, гибридную линию любви и долга, и по законам жанра, а скорее жизни, приводят к трагедиям. Трагически погибает Фонтельес, трагически погибает вера Элезенды во что бы то ни было, трагически оканчиваются жизни второстепенных героев - как со стороны фалангистов, так и со стороны маки. Деревня уже давно расколота, и каждый выживший старается изо всех сил спасти то немногое, оставшееся. Элизенда спасает наследие Ориола - его наследницу (ка?), а Серральяк спасает память об истории. И это третья сюжетная линия.
Серральяков на самом деле двое - отец и сын, каменщики, те люди, кто ставит на каменных плитах названия улиц, номера домов и цифры с чертой посередине - годы жизни на надгробных камнях. И наполняют смыслом эти черточки, потому что помнят. Серральяки - это летописцы всех линий романа.

Эти слова Жауме Серральяк (сын) обратил к Тине Брос - учительнице в школе города рядом с Тореной, четвертой сюжетной линии.
Тина, милая Тина, печальная Тина, униженная и разочарованная. Слегка за сорок, слегка полновата, слишком сильно устала от лжи, что её окружает - лжи неверного мужа, лжи сына, лжи самой себе. Она ищет спасения в истории,отнюдь не отчаянно пытается выкарабкаться из перипетий жизни через случайно обнаруженную тетрадь за школьной доской в старом здании школы Торены, которую спрятал там Фонтельес, больше полувека назад, в надежде, что его линия жизни не оборвется так просто, и кто-то найдет его записи. И Тина находит. Та Тина, что не верила в религию (какая ирония, ведь сын - монах!), не верила в себя (готовя замечательную книгу к изданию), поверила исповеди человека, жившего в тех же самых краях и решила во что бы то ни стало добиться для него справедливости, исполнив его мечту. Вот только.. Тина слышит шум Памано.

Форма и содержание. Роман наполнен стилистическими особенностями каталанского языка: в именах героев (Жорди, а не Джорди, Жозеп, а не Хосеп), в нескончаемых фамилиях, сложенных из фамилий не только родителей. но и прародителей (Марсел Вилабру-и-Вилабру (из семейства Вилабру-Комельес и Кабестань -Роуре ...)) И это определенно говорит в пользу высокого качества перевода. Текст читается как музыка, как арпеджио, с плавными переходами, в минорной тональности.
Роман наполнен историческими событиями, за которыми лезешь в энциклопедию, но при этом не перенасыщен вымыслом, как это часто бывает с книгами, где нереальные герои привязаны к реальным местам и событиям. Здесь вымысел видится реальностью. Деревня Торена - вымысел, режим Франко и маки - нет. Герои - вымысел, а их чувства, порывы, вендетта и любовь - нет. Такая история вполне могла случится в жизни.
"Голоса Памано" касаются и темы религии, темы присутствия или отсутствия Бога в жизни людей. О том, что у каждого свой Бог, своя к нему благодарность, свои счеты и свои способы выражения. Но через весь роман проходит одно важное ощущение людей от того, что происходит вокруг и как Бог мог такое допустить:

(Боже мой, Боже мой, для чего Ты меня оставил?). И Ориол, и неверующая вроде бы Тина произносят её.
А ещё в книге есть толика мистики. Мистики, что сплетается с религией и местностью.

Актуальность. Роман "Голоса Памано" написан в 2004 году автором, чьё детство и юность пришлись на режим Франко, кто застал подпольную войну и 68 год. И произведения Кабре мне во многом напоминают книги Кундеры. Не стилистикой, но содержанием, временем действия и его безвременностью одновременно. Это произведения интеллектуальной литературы, они не будут актуальны лишь в рафинированном мире без войны и содружества, любви и ненависти. То есть, они актуальны всегда. Такие книги стоит читать хотя бы для того, чтобы понимать, что у каждого действия есть долговременное последствие.

Прочитано в рамках "Долгая прогулка 2018", тур 6. Команда "Читаем за еду".

Наверное, великий. Наверное, роман. Но проблема (моя, разумеется, ни в коем случае не проблема писателя) с романом в том, что он, и правда, не цепляет. Возможно, из-за того, что история испанского ХХ века от меня далека, и националистические лозунги Каталонии совершенно не близки. Возможно, потому что книга во время чтения (кто-то там точно писал о морально-волевых качествах, хотя и по отношению к иной книге) вызывала устойчивое ощущение расфокусированности, размытости картинки прямо-таки до боли в глазах: фрагменты никак не желали складываться в единую картинку, а едва резкость вдруг наводилась, так сразу же и разрушалась вновь – введением нового персонажа, или приемом передачи речи, когда без знаков препинания (странно, ведь речь-то не внутренняя…). Да и прием, сочетающий фрагменты в единое полотно, открыт: полифония «Доктора Живаго» Б. Пастернака (да-да, кот с именем Юрий Андреевич Живаго – подсказка автора, и поклон русскому Мастеру), и отсюда же - четко проводимая (и прослеживаемая) мысль о связи времен и поколений (это выписано с помощью совмещения исторических пластов и судеб персонажей из разного времени, важную роль здесь играет фигура Тины Брос), мысль о том, что судьба любого, самого незаметного лица, вливается тоненьким ручейком в историю рода, племени, страны, а роль личности в этой самой истории является загадкой, — все это очень приятно вычитывать, но, прошу прощения, - не дает ничего ни уму моему, ни сердцу, как, впрочем, и гениальный роман Пастернака.
Единственное, что вызывает в книге искреннее восхищение, — фигура Элизенды Вилабру. Это стержень, на котором крепятся разрозненные фрагменты книги. Это движущая сила сюжета. Это и есть тот фокус, благодаря которому картинка временами из размытой превращалась в четкую и детальную. Персонаж этот ассоциировался у меня не только с леди Макбет — силой характера, несгибаемостью воли, умом, умением ставить цели и их достигать (при отсутствии практически любых сантиментов).
Есть еще две женщины, мысль о которых сеньора Элизенда вызывает у меня в памяти. И обе они (включая вышеупомянутую леди Макбет) — «дамы былых времен». По хронологии первой из них следует вспомнить Кримхильду из «Песни о Нибелунгах»: Элизенда Вилабру изменилась столь же резко, только … наоборот что ли. Сначала, потеряв отца и брата, она была одержима идеей мести, и деятельность «палача Торены» Валенти Тарги, чьими руками она мстила деревенским, – ее влияния дело. После встречи с Ориолом Фонтельесом, школьным учителем, фалангистом и предателем в глазах всех жителей Торены и героем-партизаном на деле, с единственным мужчиной, которого она любила (как вспоминает сама Элизенда, «В один прекрасный день … я познала несказанную любовь, и она ускользнула у меня сквозь пальцы…»), и его смерти, Элизенда переключается на другую цель: нести память о Фонтельесе, о том, человеке, которого помнит только она, и до которого никому больше нет дела. И она вкладывает в это дело всю свою энергию, весь свой незаурядный ум, все свое обаяние и влияние, усыновляет сына Ориола и добивается канонизации Ориола как новомученика и чудотворца. Она достигает своей цели, но – все тщетно, как, впрочем, и старания Тины Брос, пытавшейся доказать, что Ориол Фонтельес – один из партизан-маки, боровшихся тайно с фашизмом: на памятнике, установленном на могиле Блаженного Ориола, краской из баллончика нанесена надпись «Смерть фашистам!»
Другой персонаж вспоминается из истории уже более близкой, испанской, – это Химена, супруга Сида, Родриго Диаса де Бивар, верная своей крови (она кровь от крови кастильских королей), верная своему супругу, верная своей вере…
Словом, Элизенда Вилабру из дома Грават восхитительна, даже и ослепшая в старости. И автор ею восхищается, очевидно, так же, как и я.

… А может быть, роман не близок потому, что это — книга о смерти. О смертях, которыми все, в конечном счете, заканчивается. И о неупокоенных душах мертвецов Торены и не только, блуждающих по свету и подающих голоса — надписями на надгробиях, памятью немногих помнящих их, случайно найденными полуистлевшими записками. Они теперь лишь голоса, но увы, не имеющие никакого веса и влияния на новый виток истории.

Прочитав аннотацию к "Голосам Памано" я подумала, что это очередная скучная историческая книга или что-то про страдания детей. Признаюсь, что приступала к книге с неохотой. Прочитав первые несколько глав, я подумала, что чтение довольно объемного произведения причинит мне массу страданий, потому что ничего невозможно было понять. Кроме того, что повествование куда-то постоянно перемещалось, меняли герои и их было довольно много. Страдать, так страдать.

Где-то на 20-й главе я словила себя на том, что мне очень интересно. Разобравшись в сюжете, определив временные промежутки к которым относятся те или иные события и глубже познакомившись с героями чтение стало огромным удовольствием.

Автор безусловно талантливый человек, удивительно как легко ему удалось буквально разбить всю историю на отдельные мини-сюжеты и, на первый взгляд хаотично, их перемешать. От книги невозможно оторваться, потому что каждая новая страница заставляет совершенно иначе взглянуть на героев и исторические события, которые с ними произошли.

Как это ни банально, в центре повествования большая любовь людей, которые не были честны друг с другом, любовь против морали и политических убеждений. И сразу сделаю ремарку, которая должна остановить тех, кто как и я не фанат читать про большую и чистую: любовь здесь совсем не та, что в романах с мягкой обложкой, она продлилась как чувство двух людей очень недолго и высшей ее точкой должна была стать беатификация (даже намекать не буду о чем речь), но из любви или из мести? Эта любовь началась с портрета властной бизнес-вумэн, гордой красавицы Элизенды Вилабру, который писал простой учитель из Торенской школы Ориол Фонтельес.

За внимание этой дамы боролись практически все окружавшие ее мужчины. Её сила и воля поражали воображение жителей деревни и многих людей за ее пределами. Она же умело пользовалась своими женскими чарами, строила свою спортивную империю и мстила врагам за смерть отца и брата. Кроме того, именно ее хрупкими руками управлялись влиятельные мужи, ее руками переписывалась история.

Ориол Фонтельес неожиданно для себя был втянут в деятельность маки и фалангистов - двух противоборствующих сторон.

Чтобы помочь читателю разобраться во всех перипетиях сюжета автор предоставляет Тине Брос - журналистке, толстушке и очень несчастной женщине разобраться в судьбе Ориола Фонтельеса, что на довольно успешно проделывает, правда, заплатив за это немалую цену. И, хотя ее и события в Торене разделяют пятьдесят лет, она невольно стала совсем ненадолго их непосредственной участницей приехав с мужем в таверну Ренде.

Вся история развивается таким образом, что самые интересные и спорные события становятся полностью ясными лишь в конце, читатель же может лишь строить предположения о том, кем же был Ориол Фонтельес: фашистом или святым? Он точно был светом мертвой звезды, ведь память о нем преодолела пол века.

Автор не дает скучать ни минуты умело переплетая судьбы разных героев. Приходилось иногда подергивать ножкой от нетерпения, так интересно было выяснить, где же дочь и жена Ориола, как погиб Ориол, сможет ли Элизенда довести Процесс до логического завершения.

Некоторых героев можно с легкостью обойти вниманием, но никак нельзя не отметить семью Серральяк. Именно скромные изготовители надгробий играют роль в этой непростой истории и не только потому, что младший невольно становится посланником смерти, но и потому, что их мозолистыми большими руками, но не по их воле, не раз на памятниках была написана ложь.

Те самые голоса Памано были предвестниками работы для Серральяков, потому что их предки верили, что те, кто услышит голос реки Памано, которая в разных местах именовалась по-разному и имела разные голоса, очень скоро умрут.

Книга построена довольно необычно, она начинается также, как и заканчивается, но только в самом конце становится ясно, что же значили события в самом начале.

Одна из важнейших тем, поднятых в книге - это тема истории. Здесь очень живо можно представить, как могут быть восприняты исторические события в зависимости от того, кто первый даст им комментарий, чью сторону будет принимать рассказчик и какие цели будет преследовать. Становится очевидным, что очень немногое зависит от истинных поступков и мотивов человека, иногда даже результат не имеет для истории никакого значения.

Первое впечатление от этой книги, как я уже сказала, было обманчивым, и я очень рада, что все же прочитала ее, потому что эту книгу я обязательно буду советовать, ведь она и правда отличная. В ней есть и отличный сюжет, который держит в напряжении до последней точки, и глубокие мысли о жизни, любви, вере и истории.