Głosy Pamano

Памано - это небольшая река в горах Испании и не иначе, как один из притоков великой Стикс. У местных жителей есть поверье, что гул её вод слышат только те, у кого смерть уже стоит за спиной. Её шум - это голоса всех умерших, которые пытаются рассказать о своей боли, потерях, тайнах. Они поют песню ушедших дней, их голоса сливаются в один хор, перебивая друг друга, перекрикивая, но живые не слышат их песен. Пока не слышат. Им кажется, что это просто ропот водного потока. Роман Жаума Кабре - это мертвая вода, без которой, как учат нас с самого детства все сказки, не бывает жизни. Это голоса Памано. Прислушайтесь…

Ориол Фонтельес в поисках работы приехал со своей беременной женой, готовой следовать за ним в любое захолустье, в Торену - настолько крошечную горную деревеньку, что ее и на карте-то не найти. Они нашли. Им отчаянно нужна была это работа - работа сельского учителя в горах Испании, охваченных агонией гражданской войны. Войны, когда враги живут на одной улице, в соседних домах, когда ненависть перестает терзать их сердца только в могиле. Маленькая семья поселилась в скромной квартире со старой скрипучей кроватью и дряхлым шкафом, но жизнь казалась им прекрасной, ведь они спаслись из лап безработицы. Их ребенок еще не успеет родиться, а всё уже безвозвратно изменится. Воды Памано уже знают про них…

В каждой деревне есть свой богатый дом. Есть он и в Торене. В нем живет прекрасная вдова Элизенда - женщина почти мистической красоты, которой готовы служить и поклоняться мужчины всех возрастов. Она умна, красива и почти бессердечна. Она Ангел мести, который вершит свое правосудие и не остановится ни перед чем. Торена должна ответить ей за смерть отца и брата. Элизенда уничтожит своих земных врагов и объявит войну Господу Богу. Сейчас она уже очень стара. Её глаза давно ослепли, их не тревожит свет дня, они обречены видеть только прошлое, находиться во мраке вечного ада своих воспоминаний о тех днях, когда сердце Элизенды еще не совсем окаменело, когда оно еще было способно любить. И любить страстно. Любить женатого сельского учителя, который когда-то нарисовал её портрет. Элизенда привыкла всегда получать то, что хочет. Она хотела Ориола, как никого ни до, ни после. Воды Памано хотят Элизенду. Когда-нибудь они получат и её...

Спустя сорок лет после того, как голос Ориола Фонтельеса влился в хор Памано, учительница Тина Брос приехала к старой сельской школе, уже определенной под снос, в поисках материала для школьной выставки. Тина рассчитывала только на пыльные учебники, но нашла нечто большее. Невидимые воды Памано прибоем судьбы принесли в ее руки старую коробку из под сигар, в которой были школьные тетради с исповедью Ориола. В этих тетрадях он обращался к своей дочери, имени которой так никогда и не узнал. Он хотел, чтобы она знала о нем правду. В Торене Ориола знают только как фашиста. Это терзало его при жизни, и после смерти не дает покоя. Тина, в жизни которой осталось так мало правды - её мир скукожился до размера объектива Никона, где она увидела мужа, который когда-то так красиво клялся ей в любви, с любовницей - намерена спасти память Фонтельеса, найти его дочь и передать тетради отца, на страницах которых столько нежности и страха.

Стиль автора выходит из берегов и размывает все правила пунктуации, чтобы захлестнуть читателя многоголосицей своего романа с головой, окунуть в него. После ошеломленного барахтанья на первых страницах, вскоре я могла спокойно плыть по этим, на первый взгляд, хаотичным предложениям, а к концу книги, как опытный пловец, уже не только интуитивно понимала подводные течения этой книги, но и отчетливо слышала все её голоса, поющие о предательстве и боли. С последней страницы я, обессиленная, как после плавания против течения бурной реки, выбралась на берег своей привычной жизни и долго еще думала об этом водовороте времени, войны и любви.
Эффектный, оригинальный и печальный роман о вечном.

После прочитанной в том году первой переведенной в России книги автора «Я исповедуюсь», я, ни секунды не сомневаясь, отнесла Кабре в разряд автопокупаемых писателей и с нетерпением ждала новой встречи с ним. И не зря! Снова попадание в десятку, то есть в любимое. Читала и меня аж раздирало от противоречивых эмоций. С одной стороны, хотелось быстрее собрать предложенный автором пазл и уже наконец увидеть картину целиком, а с другой, хотелось растянуть и посмаковать, уж больно хорошо пишет. Тем более в этот раз я уже знала, чего ждать, и с удовольствием сразу включилась в его крайне своеобразную манеру плести нить повествования.

Маленький городок в Испании, Памано, даже скорее деревушка, в которой все друг друга знают и тихо ненавидят, уж такое время, 1943 год. Нет ничего страшнее гражданской войны... Левые, правые, фашисты, франкисты, партизаны... всех и не перечислить, и все свято верят в свою правоту, которую готовы отстаивать с оружием в руках, далеко не всегда направляя его в сторону противника. Ну а что? Жертвы неизбежны, нельзя пожарить яичницу, не разбив.. итд И вот уже по приказу невменяемого командира не пойми чем и кем командующего и не пойми откуда взявшегося три соседа расстреливают главного богача деревни, а его сына сжигают заживо. Запуская тем самым такую цепочку страшных событий, которую никто себе и представить не мог.

Сеньора Элизенда Вилабру, тогда еще совсем юная девушка, готова теперь на все, чтобы только отомстить. Нельзя прожить жизнь только ради мести, точнее физически то можно, но оно точно того стоило? И что это была за жизнь? Сеньора, миллионерша, фашистка, монархистка, та с..ка, нелюбимая и нелюбящая жена, любимая, но преданная и предавшая любовница, мать лишь подавляющая единственного ребенка, человек несгибаемой воли, которая только на одном упорстве дожила до того момента, до которого должна была дожить, чтобы увидеть итог дела всей своей жизни. Страшную цену заплатила не только она, но и все, кто попал под колеса запущенной ей машины. И что самое странное ненависть к ней в душе у меня все равно мешается с жалостью, вижу я почему так вышло, оправдать не могу, принять не могу, а понять, что самой странно, могу. Нет у меня однозначных чувств по отношению к этой женщине. Почему-то сильно вспоминался мне персонаж другого романа, Галина из «Женщин Лазаря».

Перенесемся на примерно 60 лет вперед во времени (а переносится мы будем туда-сюда без предупреждений хотя бы в виде законченного абзаца, а то и предложения, имейте в виду). Старая сельская школа предназначена под снос, и учительница по имени Тина, пухленькая женщина 47 лет, будет последней, кто переступит порог классной комнаты в поисках возможно интересных педагогических книг прошлого века. Случайно обнаруженная в тайнике коробка круто изменит всю ее жизнь, ведь именно сейчас у нее категорическая аллергия на ложь в любом ее проявлении, будь то неверный муж, или оболганный учитель, погибший в 1944 году. Истина должна восторжествовать, а письма написанные новорожденной дочери наконец-то должны дойти до адресата. Знала бы она во что это все выльется...

Главный герой романа, краеугольный его камень, вокруг жизни, а главное кончины которого все вертится, начиная с сороковых годов, как раз тот самый учитель Ориол Фонтельес. Кем же он был? Трусом? Предателем? Героем? Мне кажется все эти ярлыки слишком бледные, чтобы суметь отобразить такую сложную вещь как человек. В нас много чего понамешано и, мне кажется, важно лишь то что в итоге возьмет верх. Да, Ориол был трусом, а кому не было бы страшно в тех жизненных обстоятельствах, в которых он оказался? Многие бы рот открыли на его месте? Сильно сомневаюсь...

И тут не могу не сказать пару слов о его жене. Вот выбесила она меня по полной, такая вот бабенка. Не увидела я в ней того, что она выдавала за причину разрыва с мужем. Вся ее ненависть к нему растет только из одного чувства, из ревности. Видя как муж поглядывает на красивую и богатую сеньору, она ничего не может с собой поделать и все ее дальнейшие слова и поступки для меня объясняются лишь сжигающей ее изнутри ревностью, она сразу сдалась и возненавидела мужа, который еще и сделать ничего не успел. Вообще, Ориолу сильно с женщинами не повезло, сгубили его в итоге на маки, фалангисты и их ожесточенная борьба, а жена и любовница, было бы даже смешно не будь это настолько грустно. Радует, что, умирая, он не знал всей правды о своей возлюбленной, а даже наоборот получил доказательства ее преданности и любви. Жалко мне его до слез....

Хотя мне в этой истории в принципе много кого жалко. Тяжелые времена, поломанные судьбы, отнятые жизни, разрушенные семьи по обе стороны баррикад. Пожалуй, единственный однозначно отрицательный персонаж для меня это Гоэль, избранный Элизендой для осуществления своей мести, алькальд Памано Валенти Тарга, фашист и убийца, жадный до денег и не гнушающийся никакими способами их добывания. Но и тут автор не впадает в гротеск, персонаж все равно получился живой, мыслящий, переживающий свои мелкие страстишки, при всех его «достоинствах» я не вижу преувеличений, ну вот просто есть такие мр*ази, для которых человеческая жизнь никогда не будет дороже звонкой монеты.

Но что говорить о главных героях романа, если даже второстепенные, а то и третьестепенные персонажи цепляют. У меня ком стоял в горле, когда на пороге школы возник ободранный голодный пес, принесший Ориолу страшную весть, что не все из тех, кому он пытается помочь, рискуя жизнью, действительно выживают. В глазах прежде домашнего животного можно прочесть судьбу его хозяев, супругов с двумя мальчишками шести и семи лет, евреев из Лиона. Сильная сцена, надолго запомнится...

Когда только бралась за книгу, несколько опасалась, что автор будет повторяться, все же у него и впрямь очень своеобразный стиль, но нет, это именно стиль, умение филигранно играть текстом, сразу узнаваемая рука, но при этом без малейшего намека на повторы. Ну не считать же повтором то, что книга произвела вновь огромное впечатление или то, что снова концовка вышла цепляющая, жизненная, не впадающая в излишний драматизм, несмотря на всю свою горечь. Ведь за деньги, а особенно за ну ооочень большие деньги в нашем мире можно купить все, даже вечную память. Хорошо, что Ориолу уже все равно....

Дальше...

Продвигаюсь дальше по библиографии Кабре. Давненько не обращалась к его творчеству, поэтому рада вновь окунуться в прекрасные тексты и интересные сюжеты каталонского автора.

Начинала читать его самый популярный роман и закончила Вашу честь. Могу однозначно сказать, что Голоса Памано по сюжетным ходам и структуре больше напоминает Я исповедуюсь .

Сложно рассказать о романе без спойлеров, ведь только продвигаясь по сюжету, становится понятна задумка. Структура весьма любопытна и интересна, ведь тут действия происходят одновременно хаотично и логично.

Описывается непростая жизнь знатной дамы, параллельно совершается исповедь молодого учителя, а в настоящем открывается закулисье жизни учительницы.

Не могу сказать, что прикипела к персонажам. Не было и такого, что сочувствовала им. Жизни у всех были непростые, со своими перипетиями и моральными аспектами. Но больше всего мне импонировал Ориол. Он знал свои слабые стороны и старался стать лучше ради ребенка.

Сюжет постоянно держал в тонусе и не отпускал. С гор наступают маки, а в деревеньке бушует алькальд. Кабре очень колоритно и объемно описывает природу, местность и улицы. Моментально представляешь всё в ярких красках, словно сам там находишься, достаточно кинематографично.

Так как я начала читать книгу в совместных чтениях, то приходилось постоянно откладывать, чтобы не убежать дальше нормы. Поэтому сложилось ощущение, что книга никогда не закончится. Следовательно, не рекомендую растягивать, лучше сразу погрузиться и до победного конца.

Когда я читала эту историю, мне было трудно. Сглатывать комок в горле, который образовывался с постоянством, характеризующим для меня качество романа. Трудно было рассматривать фотографию на обложке книги, - детей с самым разным, но неизменно искренним выражением на лицах, обутых в нечто такое, от чего сжимается сердце и вспоминаются другие фотографии времён войны, моей семьи, в том числе... Как всё это близко... Трудно было видеть, как уменьшается количество непрочитанных страниц и понимать, что вряд ли я смогу передать свои эмоции - рассказать почему и как сильно затронула книга.
Вроде бы много банального или, скажем так, не нового у Кабре: война, место каждого человека в ней, злодейка-судьба, любовь, которая "неожиданно нагрянет" и даже некоторая шаблонность героев, типа роковой красавицы и злодейского злодея. Вижу всё это, но мне наплевать, ведь, если копнуть поглубже, то вся жизнь - это одна большая банальность, в которой, подчас, происходит всякое и практически нет места смыслу.

Кабре, не особо затронувший меня в "Тени евнуха", несмотря на схожую с "Я исповедуюсь" манеру выстраивать текст, в "Голосах Памано" словно бы ударил по всем фронтам, заставляя пищать от восторга при чтении его стилистических изысков и тончайших словесных рулад: наслаиваний пластов времени друг на друга, ничуть не создавая ощущения мешанины; диалогов из разных временных отрезков, плавно перетекающих один в другой и как бы замыкающих авторскую мысль; хитросплетений событий, раскручивающихся в обратно хронологическом порядке... Как же всё вкусно, талантливо, захватывающе!

Я не стану пересказывать содержание, это всё равно, что жмуриться от солнца, светящего на экране монитора) Десятком предложений не обойтись, да и сухим перечислением базовых событий романа тоже. Читайте, да!
О чём пишет Кабре? Опять получится объёмный ответ и, боюсь, слишком личный. Многоголосье из вопросов религии, чести и совести, отчаянной и бессмысленной мести, меры любви в мире безмерной подлости, страха и подвига, семейной измены и ... И, конечно, потрясающей атмосферы страшного времени в Испании, когда умереть проще, чем выжить, а желание остаться человеком в людской памяти - сильнее, чем власть страха перед смертью...

Буду перечитывать, попадая под особое влияние магии Кабре, когда комок в горле и слёзы на глазах. В любимые, разве могут быть сомнения?

Дальше...

«Голоса Памано» – удивительно меткое название для книги. Многочисленные голоса – умоляющие, обвиняющие, предупреждающие, произнесённые шёпотом или отданные в виде приказа – будут ещё долго откликаться в памяти. Жауме Кабре талантливо конструирует феномен многозвучья, используя за раз несколько приёмов.
Первый приём основан на легендах. Памано – река, чьё имя носит гора, которая питает её воды.

Основное действие книги разворачивается в Торене, куда не достигает шум Памано, но старики утверждали, что реку слышит тот, кому суждено умереть. Говоря о древнем суеверии, писатель подразумевает истинный голос реки.
Для следующих приёмов автор использует жителей, которых кормит и поит Памано. Чаще всего их голоса звучат в виде слухов и сплетен, передаваемых за чужими спинами, оговаривая или раскрывая чьи-то тайны.
Но самым ярким авторским средством стали манипуляции с внутренними голосами. Спрятанные слова звучат постоянно в голове, просясь на волю. Это их хотят высказать герои, бросить в лицо как признание. Этот удивительный метод позволяет заглянуть в душу каждому и увидеть глубину страха, заставляющего лгать, изворачиваться и произносить вслух совершенно иные ответы.
Для наглядности приведу единственный пример, но с учётом того, что «внутренние голоса» заполняют страницы книги как воды Памано своё русло, можно представить, как звучит эта книга!
Пример №1.
Цель стареющей красавицы Элизенды – добиться бессмертия для сельского учителя и художника Ориола Фонтельеса. «Режимы приходят и уходят, а Церковь непоколебима» – взяв на вооружение эту истину, любящая женщина решила сделать из своего идола святого. Она не жалеет денег и сил, затевая процесс беатификации Досточтимого Фонтельеса. На логичный вопрос монсеньора: «По какой причине вы с такой настойчивостью хлопочете о деле Фонтельеса?», сеньора Вилабру отвечает честно, но этот искренний и чистосердечный ответ звучит внутри неё (и его можем услышать только мы).

А вот тот ответ, который озвучили уста Элизенды: «Это моя дань памяти человеку, который не колеблясь отдал жизнь за Церковь и за целостность Святого Таинства Евхаристии, монсеньор. Вот и вся причина, монсеньор».

Голоса, гудящие как растревоженный рой, настолько отвлекают от сюжета, что он отодвигается на второй план. Он частично теряет важность и значение по той причине, что историю пишут согласно сказанных/услышанных слов, а эти слова лживы. Истина не произносится вслух, она прорывается сквозь «голоса Памано»...
У читателей есть возможность проследить сюжетную линию, но сделать это будет непросто. Жауме Кабре замешивает сюжет, словно тесто, в результате события сороковых, пятидесятых, семидесятых, двухтысячных оказываются в одном коме – плотно слепленные и трудно разделимые. Имеются экскурсы в более далёкие времена, например, в 1731 год, когда был построен Дом Грават. Усложняют чтение имена. Автор не просто рассказывает о некоторых событиях Торены, он погружает читателей в более чем полувековую жизнь деревни, не забывая ни об одном из её жителей. Он не устаёт перечислять многочисленные имена, не забывая о семейных связях, званиях, награждая меткими эпитетами...
Пример №2.
Для примера приведу цитату, где действующих лиц на сцене не так много, но достаточно, чтобы определиться, как автор представляет своих персонажей.

Пришло время рассказать о героях, и вдруг я понимаю, что не хочу говорить о красавице Элизенде со всеми её женскими прелестями, упорством, предпринимательством, связями, о её тайном суде и влиянии, о её идее увековечить в веках память фалангиста Ориола Фонтельеса... Да, она любила Ориола, но совсем не знала его. Настоящую историю сельского учителя мы будем изучать по его записям в школьных тетрадках – письмам, адресованным ребёнку, которого он не знал.

Надпись на могильном камне, которая вмещает всю жизнь героя в коротком тире между датами. Одни считали его предателем и убийцей, другие мучеником. И только тетрадная исповедь может рассказать правду...
Настоящей героиней для меня стала учительница Тина Брос. Это в её руки попали письма Фонтельеса во время поиска материалов для книги про местные школы. Тина переживает сложный период – её жизнь рушится: муж Жорди, давший когда-то клятву хранить верность и быть всегда искренним, завёл любовницу, сын Арнау ушёл в монастырь, рак груди подтачивает силы... Она знает, что слаба духом, у неё не хватает мужества прямо сказать Жорди, что он бесчестный человек, не в её власти остановить сына, она боится предстоящей операции... И вот в её руках тонкие школьные тетради с чужой исповедью.

Тина Брос вдруг понимает, что Ориол Фонтельес имел в виду её, что он обращался непосредственно к ней, прося сделать все возможное, чтобы эти строки дошли до его дочери. «Он молил её от всего сердца» – и её сердце не смогло устоять перед просьбой...

Роман получился очень проникновенным и жизненным, тема любви, ненависти, предательства всегда актуальна, но автор с помощью постоянных повторов, внутренних голосов возвёл её в особую степень трагичности. Читать (слушать) книгу было сложно, так как судьба щедро оделила всех героев испытаниями, и этот груз давил, мешал глубоко вздохнуть, расслабиться... Приходилось прерываться и отвлекаться совсем на иное чтение...
Книга прослушана в исполнении Рослякова Михаила. Несмотря на простоту слов, текст очень сложен, ведь чтецу необходимо не только передать речь, но и разделить её на «внутренние» и «озвученные» голоса. Усложняли декламацию и многочисленные имена с перечислением родов. Однако, слушая историю из уст Рослякова Михаила, об этом не думаешь, настолько гармонично льётся повествование. Манера у актёра чуть своеобразная, но к ней быстро привыкаешь, техника чтения отличная.
Время звучания: 27:37:52

Все врут – истина, высказанная не только хромым доктором со щетиной. Это еще и неотвратимая, как весенняя гроза в горах, правда жизни. Вы уже бывали в горах? Или, может быть, знаете и так, насколько там обманчива погода, особенно зимой, когда солнце и ясное небо в мгновение скрывает снеговая туча, или метель напротив внезапно прекращается и можно вновь видеть звезды. И такая ложь по кругу.

Но Жауме Кабре написал книгу не о природе, а о человеческой лжи. Повествование прыгает туда-сюда, то ползет, то бежит, а основной мотив остается одним и тем же. Лгут все.
Красная линия сюжета – история сельского учителя, который сначала много врет, своей жене – что любит ее, деревне – что служит фашистам, Элизенде Вилабру – что он просто учитель и художник, партизанам – что у него нет скрытых мотивов и т.д. Но еще больше лжи становится после его смерти, большая часть людей его честно ненавидит, потому что не знает правды, меньшая добивается лживой беатификации, потому что знает правду. Врет ему жена Роза, когда лишает его сына. Больше всех врет Элизинда, та самая сеньора, что ставит всегда на лучшую лошадь, щедро раздаривая деньги и свои улыбки, не гнушаясь даже проституцией ради цели, но в личном счастье не способна догнать саму себя и живет лишь воспоминаниями и ложью. Даже Тина – учительница, которая пытается спустя много лет восстановить правду об учителе, во всем остальном строит свою жизнь на лжи, перед мужем (как много лжи даже в правде твоей!), который изменяет ей, перед сыном, который практически отказывается от родителей.

А я, читатель, читаю всю эту историю и лгу самому себе, что все понимаю, способен представить неподвижно застывшие памятники на деревенском кладбище, мысленно стою на песке, который еще хранит кровь без вины убитого подростка, слышу обманчивый шум речки, напоминающий голоса. И нет у меня права поднять хлыст правды, чтобы наказать условного виновного, так как нет его.

Самое интересное, что практически вся ложь оправдана. Кто-то оправдывает себя любовью. Кто-то, сжимая в глухой ненависти кулаки, справедливой местью. В руке властей ложь является способом усмирить непокорных и навести порядок. Очень многих оправдывает война – о, как же много поступков она прощает. Ориолу, например, практически нечего сообщить своей дочери (т.е. сыну), ведь всю правду исказила война, превратив в ложь. Мне, читателю, тоже сложно сказать что-либо о гражданской войне, кого в ней можно оправдать, кого осудить?

Осуждать героев – вообще последнее дело, их придумал автор с него и спрос. Жауме Кабре много обманывает читателя, особенно формой, только ты начинаешь что-нибудь понимать, твоя улыбка по воле автора омрачается каким-нибудь новым поворотом сюжета, который все расставляет иначе, и твоя догадка «кто есть кто» в этой истории также оказывается не верна. Однако, в одном автор абсолютно правдив, в романе нет счастливого завершения сюжета, что так характерно для нашей реальности. Отсутствие надежды на «идеальный мир» выглядит, как правда, что может больно хлестать. Даже если это ложь.

Кабре написал роман об отношениях между людьми: родителями и детьми, супругами и любовниками, земляками и инородцами. Там, где замешаны чувства, особенно любовные, нет места разделению поступков на правдивые и лживые (как намекал нам Жак Превер в своем стихотворении). Там, где замешаны чувства, особенно любовные, нет места беспристрастному анализу. Там, в том мире, где постоянно во всем замешаны чувства, особенно любовные, там не хочется жить и читать книжки про мир, где во всем замешаны чувства, особенно любовные. Потому средненькая оценка за книжку. Ну, и пафоса можно поменьше, это да.

Впервые читаю Жауме Кабре. И это не восторг. Это какое-то благоговение.
Так красиво, замысловато, изысканно и трагично надо уметь талант написать. И вроде бы вся интрига, сюжет, драма ясны с самого начала, но читать очень интересно.
Потому что ничего-то оказывается неясно.

Голоса Памано. Река Памано. Это хорошо, что вы не слышите её. Не надо. Это плохой знак. Река Памано обладает тяжёлым, страшным свойством. Её воды, мутные и тёмные, знают много тайн.
Может поэтому, голоса, которые наполняют эту книгу, такие грустные и невесёлые. Смутные, я бы даже сказала, как и судьбы их обладателей.
Они вливаются в ручеёк романа, без границ, без пунктуации, без какой-либо хронологии, просто текут, образуя сложный, но невероятно шедевральный текст. И поначалу это кажется странным и слишком запутанным, но постепенно всё проясняется, пазлы ложатся на свои места и трагическая история Испании пятидесятых годов режима Франко вот она, перед нами.

Слой за слоем Памано очищает перед нами луковицу времени. И начинает он с наших дней, когда учительница Тина Брос, переживающая далеко не лучшие времена, как в личной, так и в жизни вообще, приехала в школу, предназначенную на снос, в поисках нужных ей материалов.
И здесь совершенно случайно она находит нечто ценное, что перевернёт существование маленькой горной деревеньки с ног на голову.
В коробке из-под сигар, за старой школьной доской, прячется небольшое сокровище: тетради школьного учителя Ориола Фонтельеса, оставшегося в памяти торенцев, как предатель, гнусный фашист и подлый фалангист.
Но его исповедь в тетрадях, исповедь дочери, которую он никогда не видел в силу многих обстоятельств, говорит совсем о другом.
Ориол Фонтельес был героем. И неважно, по своей воле, или это вышло случайно. Непризнанный герой умер за людей, которые его презирали. И при этом то, что он был плохим мужем, хорошим любовником, заботливым отцом,- это всё тоже не имеет значения.

Сколько уместил автор в свой роман! Какими многоликими оказались голоса Памано.
Это уже не просто чужая история, ведь такое могло происходить где угодно. Времена, когда сосед воевал против соседа, отец против сына и наоборот. Когда страшно было смотреть друг другу в глаза, приходилось контролировать слова, а реки становились красными от крови.
И звучали, звучали их голоса, подобные Памано. И увлекали за собой очередную жертву, заглушая слёзы и крик оставшихся.

Разве можно оставаться равнодушным к горю матери, безвинно убитого сына? Или к раскаянию отца, не успевшего вовремя прийти на помощь?
Как забыть глаза детей, в детство которых ворвались ужасы и беспощадность войны? И даже собака понимает, что молчать и тихо ждать- лучший выход, когда прячешься.
И нельзя не вздохнуть, когда читаешь строки отца к дочери, которую он никогда не увидит, но нежно любит. А эта дочь… Ох, большой жёсткий спойлер, и большая печаль.
А как можно послать на смерть человека, которого любишь больше жизни? Оказывается, гордость и уязвлённое самолюбие сильнее любви.
И что может быть благороднее семейных ценностей? Но для некоторых найдётся много идей и идеалов более высоких и почитаемых.

Сильная книга, страстная. Она ничего не навязывает, не предлагает стать на чью-то сторону. Но постепенно сам выбираешь, куда направить свои симпатии, а на кого призывать гнев богов, которых они так свято чтили.

А реке всё равно. Вот уже слышен визг пил каменщика, делающего надгробия. А значит очередная жертва услышала еёголос.

Для клуба Последний романтик ЛЛ

В маленькую деревушку под названием Торена приезжает учитель Ориол Фонтельес, и все вроде бы даже неплохо: место хорошее, жена ребеночка ждет, впереди может и не особо светлое, но все-таки будущее. Но вот незадача, местный алькад – фалангист, ультраправый, то есть – да здравствует Франко, долой коммунистов, ну и в лучших традициях времен фашизма – бить, крушить, детей убивать, просто чтобы знали, ну и еще немножко по своим личным причинам. Валенти Тарга заслуженно получил прозвище палача Торены, но вот с Ориолом – с Ориолом все сложнее. Мерзкий доносчик и верный товарищ Тарги после своей смерти вдруг оказывается мучеником, святым героем, и процесс его беатификации вот-вот завершится, спасибо сеньоре Элизенде, хотя многим это по понятным причинам не нравится. Казалось бы, более крутого поворота быть не могло, ан нет. Учительница Тина в поисках материалов для выставки забредает в школу, где преподавал Ориол, и находит его записи, которые рассказывают, что он вообще-то… Мда.

И давно уже истлело в могиле тело несчастного учителя, косточки которому перемыли так, что, наверное, уже и никаких крох не осталось, а бой разгорается с новой силой. Фашист? Герой? Мученик? У каждого своя правда, каждому эту правду хочется увековечить, и никого, кроме Тины, не интересует, что по этому поводу думал сам Ориол.

Роман прежде всего о том, что историю творят люди, точнее, их амбиции и эмоции, которые под действием времени порой превращаются черт знает во что. Палачи становятся героями, герои – палачами, и никто и никогда в этом мире не сможет как следует расставить все по местам, сколько ни слушай Памано или любую другую реку. С этой стороны, то есть, по замыслу, книга довольно хороша – приятно продираться к такому костяку сквозь истории любви и ненависти сильных и не очень мира сего. Персонажи здесь показаны неплохо, стоит кому-нибудь бросить пару реплик, и уже создается общее впечатление, которое в дальнейшем подтверждается. А Элизенда прекрасна так, что стоит всех остальных героев вместе взятых. Наблюдать за ней без восхищения сложно (моральную сторону здесь не беру).

Однако сам текст романа мне не понравился, и дело тут вряд ли в переводе. С самого начала он воспринимался очень тяжело – сухой, неповоротливый и очень неоднородный, красят его только вставки, затейливые и часто забавные, заставляющие вспоминать небезызвестных испаноязычных писателей, которые отказались от пунктуации и нормального изложения, потому что думали ну вот так я хочу, а почему бы собственно и нет. Думаю, от каталонцев мне бы за такие слова влетело, но да ладно, уж как показалось, так показалось.

К структуре тоже есть вопросы. Меня не смущает бесконечное прыганье от линии к линии, от одного времени к другому, но иногда волей-неволей задумываешься – зачем так издеваться над читателем? Может, дело в «отягчающих» линиях, громоздких, но смысловой нагрузки для сюжета при этом особо не несущих, а ты ведь не знаешь об этом, когда читаешь, и пытаешься уместить все эти непривычные глазу имена и места, и когда там все это происходило – вдруг пригодится. А оказывается, что нет, и эти громкие и ненужные подробности личной жизни персонажей как-то нелепо выделяются на общем фоне. И без них все вполне ясно-понятно: характеры, как уже упоминалось, показаны достаточно ярко, чтобы можно было обойтись без излишних подробностей.

Роман часто и очевидно сравнивают с рекой, ну или с рассказом (о господи) реки, и это меня несколько смущает. Должно быть, это какая-то особенная река, в которой изгибов больше, чем на Ломбард-стрит, и немного шизофреническая, потому что ее течение меняется с завидной быстротой. Ибо как может журчание обычной реки, да хотя бы и горной, наплести такое? Это скорее проделки бушующего моря, время от времени выбрасывающего на берег то один, то другой полуистлевший труп.

Из предгорий река Памано начинает свой путь, обещая смерть каждому, кто услышит её звук, словно голоса жителей небольшой деревеньки, как и их души, смешались с водами реки и предупреждают тех, кто хочет рассмотреть поближе чужое прошлое, что и им скоро придётся присоединится к полифонии хора, рассказывая правду о своей жизни, которая (и правда, и жизнь) не нужна живым. Вас поразит сходство с русскими романами о войне, поклон Пастернаку и то, что вы вроде бы читали всё то же самое (практически полное совпадение линии Вентуры с "Обелиском" Василя Быкова), однако, Кабре не хватило того, за что он ратует в романе: пока он сам якобы сражается за правду, на самом деле он объявил войну реальности.

Долго длятся дни Элизенде Виларбу, долго длится её жизнь, посвящённая тому, чтобы канонизировать Ориола Фонтельеса - того, кого в деревушке считают фалангистом, павшим, спасая церковь от осквернения, но на самом деле неверующего партизана. Будут сексуальные похождения Элизенды (пятьдесят лет, один любовник, санта, санта!), сексуальные похождения её сына (пятьдесят лет, масса баб и всего один любовник, причём тот же, что и у мамы, грешник, позаботься о нём святой Януарий!), сексуальные похождения мужа женщины, которая найдёт дневники Ориола, порочащие его (Ориола) пречистый образ, но за всем этим сексом сюжета не будет. Тянуть историю похождений можно бесконечно, временами резко сменяя времена, посреди фразы погружаясь в прошлое (ах, покаюсь, покаюсь!), пустые-пустые жизни, пустые-пустые события, где всё крутится только вокруг одного - как умер Ориол. Жилы напряжены, можно кусать губы и гадать, хотя ответ настолько на поверхности, будто в отличии от рек, у которых нет дна, у Памано нет воды и глубины.

Чтобы можно было верить, чтобы можно было переживать, люди должны быть живыми, а не картонками, Элизенду я возненавидела на восьмисотом упоминании запаха нарда и девятьсот сорок втором упоминании, как она прекрасна. Сказать по чести, автор пыжится доказать, что в южной мужицкой Испании каждая собака готова стелиться кишками ради красивой женщины: все министры, конкуренты, даже деревенская сволочь, якшающаяся с фалангистами и считающая женщин существами низшего сорта - ах-ах, она покорила всех своей неземной красотой. Вся книга крутится вокруг её силы, ума, красоты и силы воли (не мэрисьюизм, а ахкакаяженщина, запомните и не смейте бросаться обвинениями), что очень легко демонстрировать, так как никто не смеет бросить женщине вызов, ей достаточно того, что её хотят, как оно бывает в жизни, в жизни, как её представляют в женских романах.

История проста и ненатуральна, как химически зелёный лимонад. Не надо искать в ней глубины, потому что история не река Памано, а лужица на гладком памятнике. О чём рассказать, какую жизнь показать, если автор умеет рассказывать только о жизне-трахе и о том, как в Испании нет других настолько же сильных, настолько же жадных людей, которые бы захотели отобрать у Элизенде богатства (и ни один мужик не пытается угрозами прибрать к рукам красивую женщину, ведь фашистская Испания - просто уголок либерализма и антисексизма, верьте автору)? Войне уделено не много времени, только бедным-несчастненьким, бедным-несчастненьким плачущим беженцам (не забывайте плакать, чтобы вас пожалели, ах-ах, если вам ужасно плохо, настолько, что вы не можете плакать, потом же вас никто не пожалеет и не поможет, люди верят слезам, а не вашей боли), Богу уделено не много времени, только история о парне начала двадцать первого века, который подался в монахи, причём его родители всю жизнь не замечали его религиозности. А почему он сделался монахом? Сиропный сюжет не предназначен для ответов, он предназначен для плача над судьбинушкой его матери.

Дамский отзвук у этой Памано, не женский, а именно дамский, потому что трагедии женщин описывает мужчина, который не очень женщин понимает. Роман твёрдо прыгает по кочкам избитых сюжетов, выстрой книгу прямо и вы поразитесь ненатуральности происходящего, а также количеству совпадений, которые автор напихал в одну роковую ночь.

Автор открыл секрет: пиши женские романы, но сдабривай их стилем. Перебьёт ли стиль чересчур сладкую отдушку сюжета, где все перипетии нужны лишь для "ой, давайте поплачем?". Массу читателей привлёк стиль, привлекла война, они не задумываются о том, что если сложить фрагменты, получится не фотография, а лубок. Персонажей волнует лишь то, как они выглядят перед читателем, а не то, насколько они соответствуют реальности. Чтобы заставить переживать, персонажи будут делать глупости: Тина не отсканирует найденные дневники, опереточный злодей Валенти Тарга не попытается натравить своих фалангистов и сломить волю молодой девчонки, которая вздумала им командовать (но ведь она такая красивая и у неё такой запах нарда, ах-ах), адвокат, шофёр, тренер - никто не будет думать о своей выгоде, заворожённые тем, что могут когда-то (ах, держите, держите меня, я на грани обморока!) трахнуть какую-то бабу. Выжать сюжет до рваной мякоти помогает несколько католических чудес, когда в человека не могут попасть с двух шагов или не могут расстрелять его в упор, забравшись в машину - сантиссимо!!! Больше времени, больше временных скачков, больше! Слёз тоже не забудьте!

Из предгорий течёт Памано, но она не Ганг, глупо смотрятся на испанской земле индийские страсти (представьте Алеся Мороза, чью смерть оплакивает самая красивая из мэрисьюишных баб и грустно пританцовывающий слон). Читателей, быть может, привлекут когда-нибудь реальные, а не театральные персонажи, те, кто похож на реальных людей, которым выпало переживать войну, а не на латиноамериканских героев-любовников, быть может, читателей даже привлекут такие авторы, кто помнит, что стыдно убивать героев, чтобы растрогать холодных и расшевелить равнодушных.