Эйфория

Книгу осилила только со второго раза. Пробовала ее в прошлом году, поперхнулась, и вот, наконец-то, она было "доедена" только сейчас. Ну что сказать, другими словами, кроме, как именно цитатой из самой книги

свои ощущения и не передашь более точно.

Мне вообще интересны книги об исследованиях, особенности народов, традиции разных племен, их быт, обычаи, уклад жизни и т.д., и я большим воодушевлением взялась за эту книгу. Чтение вначале шло достаточно динамично, повествуя о самих героях и их жизненных коллизиях, любовных перипетиях, научных изысканий, поиске себя... Вплоть до того момента, когда начинает раскрываться истинный интерес антропологов, которые скитаются от острова к острову изучая дикие племена. И этот интерес крутится сугубо вокруг вульв, пенисов, внутри половых и меж половых отношений в этих самых племенах. И вот на фоне поисков темы для научных изысканий шокирующих публику, начинают зарождаться отношения в любовном треугольнике самих ученых. Но это было ни разу неинтересно и совсем не увлекательно.

Дочитала лишь потому, что не хотела оставить себе третью попытку и надо было таки добить эту историю, чтобы распрощаться с автором и ее произведением.

Книга для меня получилась непрезентабельной, разве что природные зарисовки и описание бытового уклада жизни аборигенов читались с интересом. Баллы добавила только за атмосферу и экзотичность жизни в джунглях Новой Гвинеи.

Но удивительно, насколько в книге воспета психологическая ущербность каждого из героев, здесь слишком большой перегиб с решением внутренних проблем, и, как результат, в процессе чтения кроме чувства неприязненности и сожаления о потерянном времени не возникло больше ничего.

Хотя стадии самой эйфории в произведении прослеживаются хорошо. Здесь герои переживают самый настоящий экстаз, сначала научный, потом любовный. И ощущение безграничного окрыляющего счастья заканчивается полным провалом в апатию, беспросветность, потерю перспектив и безысходность.

Лили Кинг вдохновлялась реальной биографией выдающегося антрополога Маргарет Мид, и на ее основе создала свою героиню Нелл Стоун, которая занимается тем же самым и подробности биографии тютелька в тютельку, за исключением того, что реальная Маргарет Мид прожила долгую жизнь, родила дочь (впоследствии тоже ставшую антропологом), написала множество научных работ и автобиографию, стала иконой научного сообщества и идолом сексуальной революции шестидесятых, в ходе которой произнесла немало вдохновительных спичей, а биография книжной Нелл Стоун закончилась на том самом любовном треугольнике тридцатых годов.

Композиционно книга выстроена в трех плоскостях: в третьем лице о Нелл, от первого лица Эндрю Бэнксона и дневниковые записи Нелл. Сюжетно все развивается несколько месяцев, на протяжении которых Нелл и ее муж Фен изучают (вымышленное автором) племя там на реке Сепик, а Эндрю Бэнксон сначала взаимодействует с ними профессионально, а потом отношения перетекают в более личную плоскость. Взаимоотношениями этих троих, честно говоря, я не прониклась, все трое как люди внушали отвращение: что Фен с его болезненной завистью и ревностью, что Нелл своим "моя теория верна, потому что она моя", что Бэнксон с его рефлексией и неспособностью сепарироваться уже наконец от семьи и ее истории.

А вот антропологический аспект книги, отшелушенный от чуйств, читала и обдумывала с превеликим удовольствием. Все трое ученых занимаются, по сути, одним делом, но методы и подходы у них совсем разные. Где Бэнксон был осторожен, чуток и деликатен (но топтался на одном месте), Нелл была настойчива аки советский следователь, а Фену вообще плевать было на туземцев, их обычаи и традиции, главное артефакты. Большой отпечаток на их жизнь в племенах на Новой Гвинее, как ни крути, налагают менталитет и культура, в которой они были воспитаны, пусть некоторые аспекты туземного бытия им и кажутся привлекательными. (Фен, например, с удовольствием вообще стал бы туземцем, будь ему это позволено, автор не раз это подчеркивает). Пагубное влияние западной цивилизации и колониализма на т.н. примитивные народы затронуто было лишь мельком в образе Квамбуна, который, увы, остался нераскрыт.

Никакой порнографии, которой так пугали, я в книге не увидела. Да, были ритуалы туземцев, но в них ничего противоестественного и мерзкого нет. Но в целом о книге - наверное, было бы лучше, если бы автор просто фантазировала, а не основывала персонажей на реальных прототипах, в ее подаче Мид сотоварищи выглядят не очень. Считаю, Янагихаре с ее «Людьми среди деревьев» лучше удалось раскрыть тему.

Сложно сказать в двух словах, о чём эта книга, потому что она о многом. Лили Кинг расскажет нам историю, в которой множество довольно-таки важных тем и вопросов оказалось очень тесно связаны между собой. Это и нахождение самого себя, и попытка понять свои желания, стремления и то, чего ты хочешь добиться от этой жизни, это и вопросы взаимоотношений между людьми со всей их сложностью и неоднозначностью, а также попытки понять, постараться найти общий язык и проникнуться образом жизни других людей, принадлежащих к совершенно другой культуре (какой бы примитивной, жестокой, бедной или богатой в духовном плане она ни была), резко отличающейся от твоей собственной.

В этой истории нашлось место и любовному треугольнику, и соприкосновению различных культур, и несчастному браку, и научным исследованиям в области антропологии, к которым примешались соперничество, зависть к чужому успеху, таланту и славе (однако не всегда приносящих с собой счастье), а также охота за реликвиями. Также автор вплела в повествование темы любви, честолюбия, самореализации, одиночества, эгоизма, человечности и ответственности. Но в центре всего этого, конечно же, люди с их извечными проблемами. Здесь это учёные-антропологи Эндрю Бэнксон, Нелл Стоун и Фен, во времена бурного расцвета антропологии изучающие культуру и социумы различных племён в Новой Гвинее.

Все они, по сути, занимаются одним и тем же, но подходы и методы у каждого из них разные. Так Бэнксон уж чересчур осторожен и деликатен, из-за чего его затянувшееся исследование идёт не очень-то успешно. Нелл, к этому времени уже приобрётшая некоторую научную славу, наоборот, очень настойчива, последовательна и плодотворна в работе, причём до такой степени, что иной раз её может накрыть радостное чувство эйфории от собственных научных изысканий. Фену же вообще кажется плевать на изучение туземцев, их обычаев и традиций, ведь его интересуют лишь их реликвии.

Автор очень хорошо показала этическую сторону подобных антропологических исследований и то, как порой западная культура, культура белого человека с его мировоззрением, моралью, ценностями и желаниями, несущего в отдалённые уголки планеты цивилизацию, под любым благим (или даже вовсе не благим) предлогом вторгается в чужую культуру - культуру коренных обитателей. Здесь невольно захочется провести параллели, сравнить разные культуры и лишний раз задуматься о том, кто же всё-таки будет выглядеть более цивилизованным и человечным. И "Эйфория" такую возможность даёт.

Книга эта в целом неплохая, глубокая по охвату поднятых в ней тем и вопросов, да и затянутой её вряд ли назовёшь. Есть в ней под конец и определённый драматизм. Но так, чтобы уж очень интересной, она мне не показалась. Герои, хоть и достаточно хорошо раскрытые, так и не вызвали у меня симпатию. Правда, характер и образ Нелл оказался всё же более ярким и интересным по сравнению с Феном и Бэнксоном. Фен же со своей завистью и ревностью чем дальше продвигался сюжет, тем больше он мне внушал отвращение. Отношения внутри любовного треугольника описаны, на мой взгляд, как-то слабо, но зато без пошлости и банальности. Слишком уж скупыми мне казались проявляемые героями чувства и эмоции, поэтому и не особо увлекли они меня своими историями.

Когда я дочитала книгу, мне сразу захотелось поставить пять звезд. Однако, предвидя написание рецензии, я подумала над этим и решила, что ничего шедеврального в книге, вообще-то, нет. Стала подбирать аргументы в пользу снижения оценки. Спрашивала себя: что не понравилось, чего не хватило, за что бы ты сняла баллы? И ничего не нашла. Первый порыв оказался справедлив. Поэтому пять звезд.

В аннотации сказано достаточно о сюжете, я не буду повторяться. Сказать больше без спойлеров вряд ли получится.
Скажу просто, что эта история сначала захватила меня сеттингом. Одинокие белые люди в почти неизученной культуре аборигенов Новой Гвинеи. Племена, которые уверены, что всех белых людей в мире - по пальцам сосчитать. Странные обычаи, разнящиеся от народа к народу. И упорный труд исследователей, стремящихся понять окружающих людей, несмотря на пренебрежение, насмешки и даже опасность.
Судя по тому, что основные факты позаимствованы из жизни реального антрополога, а также по списку изученной автором литературы, научная составляющая книги, сведения о жизни туземцев и о работе антропологов довольно достоверны. Это большой плюс, потому что для меня эта часть книги очень важна и интересна.
А потом меня глубоко тронула история любви. Два человека встретили друг друга и ощутили единство. Но в том и драма, что есть препятствия. Захотят ли и смогут ли они преодолеть эти препятствия? Возможно, именно за развязку моя рука потянулась поставить высший балл.

Здесь есть два проявления бисексуальности. В случае одного из персонажей это выглядит вполне органично, ненавязчиво и не режет глаз. Случай второй (с другим персонажем) был внезапным, никак не объяснялся и оттого странен и непонятен. Чего ради? Из-за этого осадок остался неприятный. К счастью, это мимолетный и малозначимый эпизод.

Целый день не могу даже думать о том, чтобы начать другую книгу. Возвращаюсь к героям этой истории, поворачиваю так и эдак их слова и поступки. Думаю, к чему привело бы то или иное решение. Полагаю, очень большую роль сыграл характер главной героини, её уверенность в том, что она понимает людей и знает, что делает.

Не знаю, советовать ли эту книгу. Я бы советовала, хотя далеко не всем нравится, судя по оценкам. Даже если не понравится - она совсем небольшая, много времени не отнимет.

Итак, прочитана очередная книга с расхожими оценками и опять я склоняюсь в положительную сторону. Хотя начало истории было таково, что я готовилась читать сцепив зубы, ибо сцены супружеского бытового насилия я переношу в литературе с большим трудом: на мужчину бесконечно негодую, а женщину конечно очень жаль и это портит мне удовольствие от книги.

В данном случае у ученой -антропологини, известной как в академических кругах, так и широкой публике (в том числе и благодаря пикантности исследуемой темы) и ставящей работу почти выше всего в своей жизни, были особенные причины терпеть заносчивый и опасный характер мужа: ее исследования требовали компаньона, его помощи и защиты. Однако не тот он человек, который смирится со вторым местом...или даже разделит первое пополам. Впрочем авторка смогла соблюсти баланс и триггерная тема вплывала нечасто, лишь покалывая иногда как перо из старой подушки.
Сюжет в книге, разделен на две условные сюжетные линии: антропологические исследования и их экзотические объекты и личная история отношений троих ученых.

Наши герои проживают свою жизнь не в пыльных кабинетах, а в туземных деревнях, подолгу изучая различные племена Новой Гвинеи, пристально всматриваясь в повседневную жизнь, религиозные обряды и ритуалы, запросто осваивая новые наречия и анализируя мельчайшие переменные.
Нэлл - напористо и решительно следует к своим целям, но деликатна и вдумчива в их достижении, моментально находит общий язык с местными жителями и располагает их к себе, как впрочем и всех, кто ей интересен. Ее кипучая и креативная натура закидывает широкую сеть и ищет ответы скрупулезно собирая и анализируя данные. Именно благодаря ее образу как ученой в основном можно получить представление о "полевой" работе антрополога, о методах сбора информации, о средствах достижения поставленных целей, о способах коммуникации - и о том, как вся эта теоретическая "каша" преобразуется в стройные научные концепции. И именно ее яркому и солнечному образу как обворожительной девушки и эмоциям, ею вызванным, эта книга так понравилась мне.
Ее недомуж и недоИндоанаДжонс Фен, желающий во всем превзойти ее (да ладно ее, всех), но только не ежедневным кропотливым трудом, а находкой какой-нибудь невероятной реликвии (и почивать на лаврах всю жизнь)
И Эндрю Бэнксон, одуревший от одиночества среди джунглей и новогвинейских аборигенов, воспринимающий свою экзотическую и творческую работу как набор алгоритмов, выполнив которые получишь результат.
Они очень разные, у всех свои детские травмы и жизненные устремления, но на краткие часы вдохновение и профессиональная дотошность смогли сплотить их в едино действующую команду и ухватить настоящее озарение, "эврику", эйфорию и создать новую научную теорию. Увы, миг вдохновенной коллективной работы оказался недолог и в итоге больше разобщил, чем сблизил.

Мне книга в целом понравилась, я ухватила эйфорию и от описаний новогвинейских пейзажей, и от нюансов антропологической работы, и от зарождения и развития отношений Нэлл и Бэнксона, и от структуры сюжета в целом. Но вот чего то не хватило для оценки повыше, может быть мне хотелось побольше времени с Нэлл?

"Эйфория" Лили Кинг модный роман сезона. Почему модный , кто это определяет? Ну, есть такие специальные люди: литературоведы, критики, редакторы интернет-ресурсов, литературные обозреватели. На резонансные новинки они отзываются достаточно дружно и оперативно. Этой книге был посвящён подвал пятничного Горького пару недель назад, Василий Владимирский интервьюировал умных интересных представительниц названной социальной старты и все отозвались хорошо..

Надо почитать, - решила. Благо объем небольшой, много времени не возьмёт. Ну что сказать, господа. Это бестселлер, созданный по законам бестселлера: яркий оригинальный сюжет, льстящий стремлению читателя слыть интеллектуалом, динамичное на всем протяжении действие, роскошные типажи героев, микронная дистанция отделяет их целлулоидную глянцевость от подлинной жизни, но в основном этого никто не заметит.

Отменно сбалансированное соотношение романтики, авантюрности, наукообразия, философской составляющей, табуированных тем, таинственных ритуалов, невыносимой жестокости, секса, детских психотравм, феминизма, социальной ответственности - все, что доктор прописал в одном флаконе. И когда я говорю сбалансированное, то именно это имею в виду, великолепное чтение, с которыми ни минуты не скучно и ни одна деталь не нарушает стройной гармонии (рога и копыта ниоткуда не высовываются).

К бесспорным удачам книги стоит отнести и аннотацию. Дежурное развлечение читающей публики - покататься-поваляться на костях автора анонса здесь не пройдёт потому что здешний безупречен и обещает больше, чем в итоге получишь, но для того, чтобы это понять, нужно дойти до конца, а когда дочитаешь, обижаться глупо - хорошая книга уже в твоём читательском активе и есть что с друзьями обсудить при случае.

В общем, хорошие сапоги, надо брать. А то, что к антропологии описанное здесь имеет весьма приблизительное отношение, так ведь мы тут не диссертацию защищаем. Читайте, удовольствие гарантированное (и со смыслом).

Предупреждаю сразу, если вам нет 18-ти лет, то не читайте роман Лили Кинг «Эйфория», потому что там есть очень много эротических и даже порнографических сцен, которые не все воспримут нормально и адекватно. Этот роман очень сильно напоминает произведение Элизабет Гилберт «История всех вещей» и Элизабет Гаскелл «Жёны и дочери» (тем что речь идёт про женщину в науке). Стоит упомянуть, что основа у романа является реальной, но автор изменила названия племён и добавила определённые моменты для создания напряжённой обстановки, так, что имейте в виду, те непотребства, что имели место здесь быть, были в реальности. Почему я поставила книге хорошую оценку, да потому что это наука и да, вам там не будет представлено что-то милое и розовое.

Главными героями этого романа являются антропологи. Если сказать проще, это люди, которые исследуют уклад жизни местного населения. И наши герои отправляются в 1930-м году в Новую Гвинею. Супружеская пара и учёный – одиночка, все они столкнуться на своём пути со сложностями местной жизни и суровыми местными обычаями. Поэтому, смиритесь при чтении с тем, что очень много вам будет рассказываться про интимную жизнь туземцев и их половые органы. Потому что это тоже культурная сторона вопроса и их непосредственный образ жизни. И это кстати не настолько противно, как поведение Нелл, Фена и Бэнксона. Извините, но одно дело когда ты описываешь с точки зрения науки интимные практики у племён, а с другой стороны устраиваешь экскурсию по своим утехам, к тому же можно сказать втроём, когда из сторон знает о том, чем занимаются другие. Хотя это вроде как и не должно вызывать отвращения, после истории про камешек и групповой половой акт.

Читать или нет, тут каждый решает сам, я воспринимала это, как часть науки и как явление, которое встречается достаточно часто у людей, кто долгое время не видит женщин, поэтому и вступает в сношения с коллегами по работе или с местным населением. В других же условиях, это выглядело бы отвратительно. Но здесь огромную роль играет ещё и то, что нам описывают культуру, природу, самих обитателей этих племён и чем одно племя отличается от другого. К тому же, первоисточник всё-таки реальный.

Книга о любовном треугольнике белых привилегированных антропологов, которую я прочитала дважды за неделю.

Впервые со мной такое: послушала в аудио от начала до конца, потом решила полистать и собрать цитаты — а в итоге повторно зачиталась так, что пролистывать ничего не получилось.

Текст этого небольшого романа хитро устроен: некоторые важные детали выдаются сперва впроброс, незаметно, их легко прослушать или пропустить, если быстро читаешь или слушаешь между делом. И только внимательно всматриваясь (и зная, чем все закончилось), понимаешь, что эту картину писательница рисовала мелкими штришками с самых первых страниц, и что картина на самом деле выходит далеко за границы текста, и интересно ее достроить и додумать, собрать весь пазл.

Главных героев, как вы поняли, трое. Австралиец Фен — образец токсичной маскулинности, вынужденный быть в тени своей успешной жены и неспособный с этим мириться. Англичанин Бэнксон, он же рассказчик, — как истинный английский джентльмен, всю книгу предается самоуничижению и меланхолии, и лишь по некоторым намекам мы понимаем, что он вполне известный ученый и тот еще донжуан. Ну и наконец Нелл, американка, жена Фена, чьи смелые идеи опережают время, а светлый образ не дает покоя ни мужчинам, ни женщинам.

Время действия — 1933 год, место — берега реки Сепик в Новой Гвинее. Герои поселяются среди аборигенов, занимаются своими антропологическими исследованиями, постигают границы своих и чужих культур и понятий нормы, много дискутируют, изредка испытывают радость научных озарений и гораздо чаще — sexual tension по отношению друг к другу. Но будь это просто любовный роман, я бы его два раза подряд не читала.

Начнем с того, что здесь очень любопытно перемешаны правда и вымысел. Писательница признается в конце, что прототипами ее героев стали реальные антропологи Маргарет Мид, Рео Форчун и Грегори Бейтсон (оба были поочередно женаты на Мид, у нее вообще было много романов с коллегами, такая вот антропология). Но вся история в романе — вымысел, и аборигенные племена упоминаются тоже вымышленные, хотя некоторые их обычаи и ритуалы навеяны реальными кейсами. Тут интересно и почитать биографии реальных личностей, и подумать, что вдохновило писательницу на такой сюжет.

Дальше у нас имеются интрига, образная и эмоциональная наполненность текста, неоднозначные персонажи и их интеллектуальные поиски, местами довольно занятные. И предостаточно пищи для размышлений о различиях культур, об этике исследований, о чувстве собственности и о том, правда ли эти конкретные ученые видят людей в объектах своих наблюдений. Плюс все это причудливо накладывается на общемировой контекст: нет-нет да подумаешь, что двигало учеными, рвущимися пожить год-другой в джунглях, жажда открытий или эскапизм. Ну и — классно ли чувствовать свое превосходство, общаясь с носителями первобытных культур и набедренных повязок, пока в твоей собственной культуре — Великая депрессия с одной стороны, Гитлер пришел к власти с другой, а ты, большой и важный исследователь людей, ничегошеньки не можешь с этим сделать?

Отношения между героями и их отношение к аборигенам, взгляды на науку и вообще на жизнь — это, конечно, все части одного целого (особенно хорошо это видно на поведении Фена, но и для остальных двоих работает). И в этом свете — вот еще какая мысль: где в обоих случаях преступается грань и начинается причинение добра; где заканчиваются исследования и начинается эксплуатация. Перефразируя героиню романа, можно вывезти антрополога из колониальной культуры, а вот колониальную культуру из антрополога вывезти не получается: с какими бы благими намерениями ученые ни подходили к «своим» племенам, невозможно не думать, ну зачем вы туда вообще полезли.

В общем, как можно догадаться, сочувствия к вымышленным антропологам у меня никакого. А книгу почитайте, хорошая книга, я даже не ожидала, что так зацепит.

Брала этот роман в Дайте две с настороженностью. Энтузиазма не прибавляли намёки в аннотации на "эротичную историю" и "любовный угар". Первая глава от лица Нелл про неудовлетворённость женщины только укрепила подозрения. Подумалось, что весь роман будет современной толерантной повесткой в тропических декорациях 1930-х годов и предлогом к раскрепощению антропологов, чего они себе не могли позволить в западных салонах.
Про Океанию я читала не так уж много и рада, что дальше сомнения о романе развеялись. Жители берегов реки Сепик и озера за её притоком не стали лишь безгласными и неразличимыми статистами. За основу Лили Кинг взяла некоторые черты биографии Маргарет Мид и ещё двух антропологов, но от реальных событий только отталкивалась.
Аудиоверсию романа начитывали Юлия Яблонская и Алексей Багдасаров. Повествование неравномерно поделено между главами от лица Эндрю, Нелл и её дневником, полученным Эндрю через пять лет после описываемых событий. Сперва я удивилась, почему автор не дала слова Фену, раз треугольник любовный, и в сюжете у Фена роль не меньшая. Потом обрадовалась, что ничего не досталось этому грубому мужлану и обидчивому завистнику. Это ж надо так из-за глупой зависти и жажды славы профукать свои таланты в лёгком усвоении языков, хорошей памяти на символы и образы, копировании на краткий миг виденных абстрактных символов, умении подметить детали. ЕДинственное, что ему не удавалось обобщение своих же наблюдений, но жажда лёгких денег и известности затмила всё.
Подобные научные изыскания в начале 20 века могли себе позволить только люди далеко не бедные. У Эндрю семья в трёх поколениях до него состояла из учёных и преподавателей Кембриджа, а поездка сына по следам Дарвина на Галапагосы подразумевалась сама собой. Нелл финансировали университеты США уже за прежние заслуги по описанию племён на Соломоновых островах. Антропологи по году минимум жили на одном месте, изучая быт, традиции, тотемы, религию туземцев. Лили Кинг предприняла попытку рассказать о нескольких племенах под вымышленными именами. В одном из них гендерные роли частично поменялись: мужчины были сплетничающими ремесленниками, а женщины - рыбаками, торговцами и земледельцами с частичным матриархатом. У намеренно брутального Фена от такого расклада "дикарских" традиций сильно подгорало, что выражалось грубостью к жене и лени отойти подальше от дома в туалет при госте. Главным для него было не желание исследовать новую культуру, а поиграть в туземца, что для него означало

Тонкий налёт культуры, но после возвращения в Австралию Фен сразу же начал форсить западным лоском и хвастать добытыми артефактами.
Романтика тоже будет, но почти вся в мыслях нерешительного Эндрю. Племенные традиции описаны без жеманного прикрывания глазок и зажимания чувствительных носиков. Страсти - это не только любовные страдания белых, а открытые для посторонних переживания так называемыми "дикарями" потери младенцев и уже выросших детей, но и бурная радость от встреч родственников тоже присутствует. Жителям Новой Гвинеи пока не перед кем было лицемерить, но скоро белые их научат через принуждение к работам в шахтах и аресты по незначительным поводам.
Про три направления передачи знаний, описанных в трудах Мид, читала в учебниках, а глубже с её трудами точно не собираюсь знакомиться в ближайшее время. Так что нырок в жизнь антропологов получился удачным.

Сколько-то лет назад я сильно увлеклась культурной антропологией. Имена Ф. Боаса, М. Мид, Р. Бенедикт, А. Кардинера, Р. Линтона, А.Л. Крёбера и многих других стали для меня почти культовыми, а школа «Культура и личность» казалась многое, если не всё, объясняющей в человеческом поведении. Со временем страстное увлечение прошло, дав место критике и здоровому скептицизму, но и сейчас, когда мне попадаются документальные или художественные книги, где звучат этнические и социокультурные мотивы, я не могу пройти мимо них. Понятно, что «Эйфория» Л. Кинг меня просто не могла миновать. Я неплохо представляю себе биографию М. Мид со всеми ее заслугами, открытиями, авантюрами, загадками и недомолвками, и мне было любопытно, что из нее можно сделать, если добавить немного… свободы интерпретации.

Книга понравилась, но ее содержания мне было катастрофически мало: я ожидала более долгого и панорамного повествования, а это оказался всего лишь один небольшой эпизод из жизни антропологов. По воле автора в ней переплелись литературные и собственно антропологические мотивы: в художественной форме она противопоставила разные подходы к антропологическому исследованию (эмик у Фена и этик у Нелл и Бэнксона), разные отношения к смыслу работы наблюдателя (постигать сущность другой культуры, как это делают Эндрю, Хелен и Нелл, или искать сенсационные и приносящие профессиональную и финансовую выгоду артефакты, как это делает Фен), и в конечном итоге – разные ценностные ориентиры в отношении самих себя и представителей архаических культур.

Надо сказать, что все персонажи, хотя и под вымышленными именами, легко угадывались, а время от времени в тексте проскальзывали и фамилии реальных исследователей, что приятно сближало меня с сюжетом из-за эффекта узнавания. В этой книге я чувствовала себя «своей» как в отношении сюжета, так и в отношении его психологической и антропологической подоплеки. Украшением книги служили описания племенных ритуалов и попытки взглянуть на них глазами тогдашних европейцев и американцев, по сути бывших первопроходцами в исследовании культурных традиций первобытных племен. Если Л. Кинг и задумывала какую-то пафосную идею вроде разрушения европейцами традиционных ценностей аборигенов, уничтожения их самобытности и нарушения логики развития, то сделано это было весьма ненавязчиво, что тоже импонирует.

Книга неплохо написана (местами даже казалось немного похоже на С. Моэма или П. Боулза) и смогла стать для меня «стимульным материалом» для фантазий о том, что же вообще с приходом антропологов могло происходить в далеких «первооткрываемых» краях, где история, как бы замедлив свой ход, сохранила в себе древние артефакты, а исследователи практически впервые соприкоснулись с иным (естественным? альтернативным? вариативным? изначальным? прототипичным?) ходом развития человечества. Роман очень атмосферный, в него легко вживаешься, отталкиваясь от детальных описаний природы, жилищ, обычаев, а мысли и переживания героев сразу становятся близкими.

По сути это была любовная история, положенная на антропологическую канву. Но, видимо, любовь, как травинка сквозь асфальт, пробивается там, где у человека появляется возможность выйти за пределы собственного естества (еды, сна, самозащиты и размножения), и исчезает, если он уходит от этой возможности и возвращается к удовлетворению только лишь природных потребностей. А может и нет, но только антропологам это пока достоверно неизвестно.