Бойня №5

Я повелась на книгу, как на владелицу Хьюго и книгу входящую во множество списков, особенно из-за списка 15 лучших фантастик. Фантастику я не увидела. С самого начала при чтении были весьма противоречивые чувства. Что же это? Опять Заводной апельсин, который мне так не понравился? Но нет, главный герой мне не противен, наоборот. Он такой живой и обычный, он наполнен интересными идеями, наделен чувством юмора. Вообще книга больше похожа на сон, она такая же путаная, бросающая во времени и пространстве, наполненная де жа вю. Для меня это эксперементальная книга. Эксперимент мне понравился, история вышла интересной и с юмором, хоть и книга была о ненавистной мне войне. Но почему-то следа на душе не осталось. Не хочется никому советовать эту книгу, хоть она и хороша.

«Бойня номер пять» считается одной из главных антивоенных книг. Главный герой романа, Билли Пилигрим, является своеобразным альтер-эго писателя. Дело в том, что сам Воннегут во время Второй мировой войны ушел на фронт добровольцем, где попал в немецкий плен. Его рота была разбита, а сам он отправился в Дрезден работать на витаминный завод. Там он чудом выжил после печально известной бомбардировки, в ходе которой английская авиация полностью уничтожила город. Писатель чудом спасся, укрывшись в подвале скотобойни. Этим событиям он и посвятил свой главный роман.

Первое, что поражает в произведении, – это рваное хаотичное повествование. Оно постоянно перескакивает с одного события на другое. Это объясняется тем, что главный герой научился переносить свое сознание в разные эпохи своей жизни. То мы видим, как он пробирается по заснеженному лесу, скрываясь от врагов, то сидит в своем кабинете и работает, и вот уже находится на собственной свадьбе. Это позволяет ему спокойно переносить все жестокости немецкого плена, ведь он знает, что с ним будет дальше. В этом выражается главный писательский прием Воннегута – о самых трагических эпизодах он рассказывает с долей юмора. Повествование построено на контрасте сарказма и философской глубины.

Роман сложно назвать фантастическим в современном понимании этого слова. Из фантдопущений в романе присутствует эпизод похищения главного героя инопланетянами-тральфамадорцами. Они помещают Билли в своеобразный зоопарк вместе с известной актрисой. Именно там главный герой знакомится с философией тральфамадорцев – для них нет определенного момента жизни, они проживают все их одновременно и могут вернуться в любой из них. Люди представляются им огромной многоножкой, где в начале детские ноги, а в конце старческие. Поэтому не стоит грустить или переживать из-за чего-либо, ведь в другое время все хорошо. Даже смерть – это не конец, а лишь плохой эпизод. При этом они осознают, что будущее хоть и известно, но при этом неизменно. Эти знания помогают Билли спокойно переживать все ужасы войны.

Хотя роман и является антивоенным, как таковой войны в нем немного. Больше в нем бытовой рутины, в которой нет ничего героического и романтичного. Война – это совершенно бессмысленное занятие, которое не нужно ни одному здравомыслящему человеку. Эту мысль автор и пытается до нас донести. Такие дела.

Читателю самому предстоит решить для себя, что же происходит с Билли. Все эти путешествия во времени и похищение инопланетянами реально имели место или это лишь бред, рождённый искалеченной психикой человека, прошедшего через ад. Думаю, однозначного ответа просто не существует.

Сам Билли Пилигрим прописан довольно неплохо. Во всех эпизодах своей жизни он выступает скорее в роли безучастного наблюдателя, а не двигателя сюжета. Возможно, именно это и помогло ему выжить в немецком плену. Остальные же персонажи, хоть и довольно яркие, выполняют лишь роль функций, лучше раскрывающих сюжет. Это логично, ведь они лишь мимолётные эпизоды в длинной жизни Билли.

Стоит отметить, что главный герой появляется лишь во второй главе, а книга представляет собой мемуары сослуживца Билли, прошедшего тот же самый путь. Он хочет написать книгу о событиях в Дрездене, и «Бойня номер пять» – та самая книга.

Второе название романа, «Крестовый поход детей», может кого-то ввести в заблуждение. Никаких детей тут нет. Однако, по мнению автора, молодые американские солдаты мало чем отличаются от детей. Они точно также зачастую не понимают за что сражаются, и слабо представляют себе суть войны.

Итог: «Бойня номер пять» – шедевр антивоенной литературы. На родине, в Америке, его даже пытались запретить, что лишь прибавило роману популярности. Произведение можно смело отнести к современной классике, и прочитать ее нужно любому любителю литературы. «Бойня номер пять» оставляет после прочтения неизгладимое впечатление.

За последние 2 месяца начинала читать книгу три раза, один раз уже почти что дочитав, бросила. Текст не укладывался в голове, часть сюжетных моментов не запоминалось, все шло к тому, чтобы согласиться, что книга не моя. Почитав более легкую литературу, я вернулась к данному творению, ведь не спроста книга входит в топ-100 лучших англоязычных романов, написанных с 1923 года, по версии журнала Time. А еще я люблю читать запрещенное, в таких "грязных" книгах много правды, да текст порой не самый идеальный.
Текст действительно сложный, мы петляем с главным героем по разным временным отрезкам, порой путая реальность с сумасшествием. Наверно, этот стилистический прием является отличительным и уникальным, на фоне других, автобиографичность добавляет открытости автора перед читателями, но а тема... трудно охарактеризовать войну и те эмоции, которые она вызывает.
Я всегда удивлялась столь длинному и совершенно непонятному названию. Первая его часть расскрывается в тексте, а вторая, оказывается, имеет историю.

Крестовый поход детей — принятое в историографии название народного движения 1212 года.
В начале 1212 года тысячи крестьян (в том числе детей и подростков) из Германии и Франции собрались в войско для завоевания Гроба Господня в Иерусалиме (по некоторым данным, французские дети направились не в Иерусалим, а в Париж ко двору Филиппа Августа, где некий проповедник обещал представить королю письмо от Иисуса Христа и сотворить чудеса; Филипп приказал распустить детей по домам).

В мае 1212 года, когда немецкое народное войско прошло через Кёльн, в его рядах насчитывалось около 25 000 детей и подростков, направляющихся в Италию, чтобы оттуда морем достигнуть Палестины. В хрониках XIII века более пятидесяти раз упоминается этот поход, который получил название «Крестового похода детей».
...
Немецкие дети терпели ужасные лишения, пересекая Альпы на пути из Германии в Италию, а те, кто пережил путь, столкнулись в Италии с враждебным отношением местных жителей, которые ещё помнили разграбление Италии крестоносцами при Фридрихе Барбароссе. Дорога к морю через равнину для французских детей была существенно легче. Добравшись до Марселя, участники похода ежедневно молились о том, чтобы перед ними расступилось море. Наконец, два местных купца — Гуго Ферреус и Гийом Поркус[1] — «смилостивились» над ними и предоставили в их распоряжение 7 кораблей, каждый из которых вмещал около 700 рыцарей, чтобы плыть в Святую Землю. Затем их след был утерян, и только 18 лет спустя, в 1230 году в Европе объявился монах, сопровождавший детей (и немецких, и французских детей, по всей вероятности, сопровождали церковники, хотя это никак и не доказано), и рассказал, что корабли с юными крестоносцами прибыли к берегам Алжира, где их уже поджидали. Оказалось, купцы предоставили им корабли не из милости, а сговорившись с мусульманскими работорговцами.

Я не могу сказать, что книга меня покорила, уничтожила, растоптала, но многие моменты я надолго запомню. Как ели сироп ложками, которые были запрятаны в самых различных местах, а потом мучилась ужаснейшей изжогой; "драка" двух американцев на заснеженной реке; нелепая смерть жены Билли; пах, намазанный медом...; месть собаке; украденный чайник; три мушкетера.
Вызвала уважение дочь Билли, которая при всех нелепых ситуациях не бросала, а наоборот, спешила на помощь. Она, звонила ему, и не дожидаясь отвела ехала к отцу, обыскивала весь дом, с самыми страшными мыслями заглядывала в каждую комнату. Он же спокойно сидел в холодном подвале, одетый совсем не по погоде и умиротворенно печатал на огромной печатной машинке. Ветеран войны со своими тараканищами в голове, которые помогали ему скрыться от ужаса и воспоминаний его молодости. Его не волновало мнение других, он верил в то, что говорит, он имел право говорить это.

Билли Пилигрим потерялся во времени. Вот он - преуспевающий предприниматель, отец и муж, плачущий порой тихо в своей спальне. Вот он - юноша, ещё не знающий, как повернётся его жизнь. Вот он - человек, контактирующий с инопланетянами с чуднóй планеты Тральфамадор. А где-то между всем этим в его жизни цветёт чёрная дыра - где-то между 44-ым, когда он поехал на войну, и 45-ым, когда был освобождён из немецкого плена. Чёрная дыра под названием Дрезден.

Если у главного героя нет непролеченного ПТСР, то я съем свой диплом психфака. Вообще, насколько я знаю, тральфамадорцы - не единичный случай, они появляются и в другом творчестве Воннегута. Это не мешает мне совершенно не считать их реальными здесь, в этой конкретной книге. Здесь это слишком явный кусок стрессового расстройства и попытка мозга его рационализировать, чтобы как-то защититься.

Если нужно определить место и время действия, то, вероятно, это будет США и старость Билли. Но проблема в том, что его мозг навсегда застрял в Дрездене 44-45-го, и выхода оттуда нет. Так и работает ПТСР - навязчиво возвращает человека в одни и те же воспоминания, выдаёт флешбеки в прошлое, вызывает эмоциональное онемение и депрессивные состояния. Более того - мне кажется, что и некоторая отстранённость повествователя от событий - тоже следствие травмированности, уже самого автора. Он рассказывает о "Билли Пилигриме", при этом упоминая, что сам рядом, в толпе пленных, но от себя отстраняется максимально. Словно это всё было не с ним.

Как просто пишет Воннегут, почти сухо, и как тоскливо. Какие простые детали, в которых кроется ужас, из которых собирается картина травмы автора и пережитого им страдания, его нежелания, чтобы кто-либо когда-либо вновь это испытал. "Такие дела" - слова, которыми Билли Пилигрим отмечает погибших и умерших, потому что для человека вне времени они мертвы только в этом конкретном моменте, но есть и немало других, где они вполне недурно себя чувствуют. За всю крохотную книгу "таких дел" я насчитал что-то около сотни.

Это ужасно и страшно и никто не должен такого переживать. Потому, как говорил герой-автор своим сыновьям - не работайте на компании, которые производят механизмы для массовых убийств, и с презрением относитесь к людям, считающим, что такие механизмы нам необходимы. Не принимайте участия в бойнях и, услышав об избиениях врагов, не испытывайте ни радости, ни удовлетворения. Слушайте, дети, Воннегута, он знал, о чём говорит.

PS. Ох, Кэмпбелл, Кэмпбелл, что же ты натворил.

Когда Курт Воннегут попал в плен во время битвы в Арденнах, он был направлен в Дрезден. В Дрездене Воннегут приобрёл свой самый страшный опыт: он стал свидетелем уничтожения города бомбардировщиками британской и американской авиации, которые за 3 дня сбросили на Дрезден в общей сложности 3600 тонн бомб, убив 25 тысяч человек.

Из этого страшного опыта и родилась «Бойня №5, или Крестовый поход на детей», полусерьезная история Билли Пилигрима, обычного американца, обладающего необычной способностью: перемещаться во времени.

Перемещаясь, герой периодически попадёт на Тральфамадор, фантастическую планету, где живут пятиполые, общающиеся друг с другом телепатически, создания с глазами на ладонях. Они объясняют Билли почему не стоит грустить, когда человек умирает и учат его воспринимать время иначе. Настоящие философы.

Сам Воннегут лукавил, утверждая, что книга — провал, потому что невозможно написать хорошую книгу о побоище. На мой взгляд, книга — шедевр. Только вот сама бомбардировка Дрездена в романе так и не описана, хоть автор и говорит, что книга о ней. Такие дела.

Есть такая категория произведений и писателей, к которым ты относишься с явным предубеждением, при этом ещё и не читав ни одно из их творений. Это как с Пастернаком: «Не читал, но осуждаю!» И это самое предубеждение идёт откуда-то из глубины души, точно сама не знаю откуда. Так у меня было с Воннегутом. Но ровно до того момента, когда я чисто случайно на улице подобрала брошенную в грязи кремового цвета книжечку с обложкой «Матерь Тьма» под авторством Воннегута. Поскольку страдаю нежной «материнской» любовью к книгам, не мога не подобрать эту малютку. И она произвела на меня эффект разорвавшейся бомбы. «Это же замечательно, - сказала я, - и почему я раньше не читала этого?» Да потому что думала, что книги этого автора написаны «странным языком», который мне якобы не понравится, как твердили мне некоторые мои друзья-книголюбы. Согласна, стиль написания у Воннегута не совсем классический, но я понимала значение и место каждого из миллиона слов на этих страницах.
И решила дальше знакомится с этим автором, предварительно «прошарив» Википедию. Итак, «Бойня номер 5 или Крестовый поход детей». И опять, как в прошлый раз, - ожидала отвращения и отторжения, а на самом деле читала взахлёб. Да и надо, наверно, ее читать только лишь взахлёб, иначе будет не тот эффект.
Впервые не могу внятно сформулировать сюжет. Если просто перечислить события, это ничего не даст. Совсем. После прочтения книги я нашла в Интернете ее краткое содержание, и ужаснулась - будто я минуту назад закрыла совсем другую книгу. Да, давно уже известно, что в сокращённом варианте произведения много теряют, но тут почти что извращен сам посыл книги. Так что лучше запастись временем (много его не потребуется, ибо роман недлинный), сесть поудобнее и проглотить залпом.
Если уж и писать про сюжет, то лишь скажу, что автор книги в неком предисловии ставит перед собой задачу написать полуавтобиографическую книгу о... О чем? О войне, о бомбардировках Дрездена, о военнопленных, о психических расстройствах, об инопланетянах, о лицемерии, о жестокости, о семье??? Я не знаю. Вероятно, обо всем понемножку. И для этой цели он вводит в книгу персонажа под именем Билли Пилигрим. Что ж... Через его жизнь мы и будем узнавать антимилитарскую позицию Куртп Воннегута.
Из важного для себя я вынесла мысль о некчемной героизации войны. Мол, красивые мальчики-солдаты идут по полю, над ними ясное небо, они распевают веселую песню-марш, а справа им машут девушки с белыми платочками и светлыми волосами. Улавливаете мысль? Автор пытается донести до нас, что война - это не белые платочки и весёлые марши, а как раз тот поток бреда и крови, что преследует главного героя. И в этом во многом виноваты «героические» фильмы, книги, в которых воспевается «ужасная прелесть» войны.

Вот в чем беда... То есть происходят войны, на них гибнут люди, но потом дети и внуки этих же самых людей, что погибли снимают книги и ставят фильмы об этом в том приторно-героическом духе, описанном мною выше. И дети-несмышлёныши поддаются этим красивым сообразным, и война в их неокрепшем мозгу становится горделиво-прекрасной. И опять начинаются войны, на которых будут погибать эти дети-несмышленыши, пошедшие на неё под влиянием этого ложного обаяния. Замкнутый круг.
Не знаю, могу ли я рекомендовать кому-нибудь эту книгу, все же, наверно, ее сможет почесть не любой. А для меня она оказалась не только читаемой, но и даже хорошей, мне понравилось. Вообще поняла, что люблю творчество Курта Воннегута. Что радует - хорошая книга всегда в помощь. Во всяком, случае попробуйте почитать. Бывают же нежданные открытия.

Кто-то в романе скажет : "всё, что надо знать о жизни, есть в "Братьях Карамазовых" Достоевского". Достоевского в этом романе очень много : это и тема "Идиота", и образ собаки, которой бросили хлеб с острой спиралью от часов, и образ замученной лошади, и самое главное - образ Христа, не сказавшего ни единого слова в легенде о Великом инквизиторе Достоевского.
Роман начинается с печального стиха :

Кто-то другой в романе словно бы грустно отвечая кому-то, прошепчет : "вся вселенная в немом ужасе наблюдает за тем, что творится на Земле".
Природа, столь говорливая и весёлая в мифах солнечной Греции, темно и непоправимо смолкла. Животные - тоже грустно замолчали. Затихла и вечная музыка звёзд над голубой колыбелью Земли. И даже тот, кто назвал себя солнцем жизни и словом, не может вымолвить ни слова, печальной луной,- бледным шёпотом света!- проплывая меж пыльных облаков от войн в веках.
Боже! Да что же такое происходит на этой безумной земле, что на неё внимательно и с ужасом смотрят звёзды и ангелы; земле, на которой рождаются и умирают боги! Может, именно на Земле, среди животных, воинственных страстей,( печальное эхо Вифлеема) должно родиться последнее, вечное слово о мире, способное заслонить, искупить то чёрное солнце молчания и равнодушия мира, которое сводит с ума природу, человека, бога?
Во времена крестовых походов, вспомнилось забытое пророчество, что мир и гроб господень могут спасти, освободить лишь безгрешные дети. Дети-рыцари. И вот, как это часто бывает на земле, светлую мечту-символ, использовали тёмные люди. Тысячи невинных детей посадили на корабли, и... многие утонули в бурю, а многих продали в рабство на востоке.
Прошли века, а детей, совсем ещё мальчишек, политиканы, инквизиторы и государства-раскольниковы, посылают на новые войны, бойни, считая свою истину, себя, выше других народов и истин, желая своей истиной, пожрать все остальные истины, дабы они, словно разбитые зеркала, не смущали, отражая их подлинный лик.
Воннегут описывает своего героя попавшего в немецкий плен в Дрездене перед адской, бессмысленной бомбардировкой мирного населения, уничтожившей 135 тыс, т.е. почти столько же, сколько от двух атомных бомб, сброшенных на Хиросиму и Нагасаки, и превратившую прекрасный город, в лунный пейзаж.
Читатель сам должен решить, сошёл ли главный герой с ума, оглянувшись на этот содом, преданный огню, и говорящий с холодными, разумными до безумия существами с далёкой звезды и путешестующий мысленно по лабиринтам времени своей судьбы, или же это такой приём Воннегута, известный ещё со времён Вольтера, т.к. "неземная" точка зрения отстранения, очень подходит для описания привычного нам ада и бреда Земли.

Милые, тихие звёзды, кем вы были до того, как обратились в соляные столпы в ночи? Что вы увидели? На какой ужас оглянулись? Чума войны, полыхнувшая на небесах в битве ангелов и демонов, бога и дьявола, заразила и Землю.
В этом плане у нас были хорошие учителя : все мы хотим чего-то запретного, чужого, и за это расплачиваемся изгнанием из рая мира - в ад войны. Ад - первый концентрационный лагерь, обнесённый колючей проволокой звёзд.
Быть может, на месте ада был когда-то рай? Или же ад - это то, во что однажды превратится наша Земля?
В голове стоит печальный, возможный образ Сикстинской Мадонны с младенцем Христом на руках, вдруг переставшего плакать, и сильнее прижавшись к матери, широко раскрытыми, испуганными глазками, смотрящего на развалины Дрездена, бывшего когда-то Венецией, раем на Эльбе.

Воннегут, Толстой, Ремарк... все они задавались вопросом: почему происходит безумие и ад войны?
Почему всё в мире воюет друг с другом, от звёзд и цветов, до человека и мыслей в человеке? Может, это тёмная инерция сублимации самих основ жизни? Что-то уже давно, в сердце ли, в звёздах ли, проворачивается в холостую, и жизнь не успевает обнять что-то самое главное, и звёзды, сердца, в этом центробежном движении ницшеанского вечного возвращения, выбрасывает в жизнь и войну...
Хочется полюбить и цветы и звёзды и людей и страны, хочется обнять мир, сомкнуть объятия, и полюбить, жить уже дальше себя, любя всеми странами, культурами, звёздами, цветами всех глаз, землю и небо - жизнь. Но объятий не хватает, и звёзды падают, взрываются, сердца, народы - сталкиваются, зацикливаясь на том, что должно было послужить ступенью к всеобщей любви : искусство, религия, наука, государства... вырождаются в диктатуру и слепой фанатизм, не видящий, не чувствующий дальше себя, и потому обнимающий лишь себя - миром, разрушая его и себя, в безумном, смутном желании "вернуть" жизнь в природу, страшно смешав её со звёздами, цветами, ветром... дабы потом всё забыв, начать всё сначала, но уже на новой и далёкой звезде.
И словно в романе Воннегута ( бойня №5 это место, где до войны уничтожали животных, а во время войны - устроили концлагерь, в подвалах которого некоторые заключённые спаслись от бомбёжки), что-то бесконечно кроткое в природе, над которой издевался человек, уничтожая её, укроет от полного уничтожения жизнь, человечность...

Нет, пока небесная цензура ничего не говорит ангелам и душам о застенках ада, пока земная диктатура ценностей приучает людей с жадностью, словно в байроновской "Тьме" вырывать у друг друга хлебные крохи, истин, без которых им не прожить на страшно и вдруг опустевшей Земле, до тех пор будут войны религиозные, политические, нравственные; до тех пор дети будут погибать, искупая грехи безумных взрослых, убивших в себе детей; до тех пор страны, словно Марии, в жутком временно́м негативе Сикстинской Мадонны, Пьетой будут держать своих детей на бледных, обессилевших руках, и сквозь слёзы смотреть на немые небеса, туда, откуда тоже послали своего ребёнка на смерть, в первый крестовый поход.

p.s. Не выговорился. Зацепила меня эта книга. Думаю, что напишу ещё и историю. Да и сама рецензия как-то грустно стала принимать черты истории. Простите если что.

Воннегут до сих пор некий неизведанный феномен для меня. Я прочитала два его самых известных произведения, и от обоих я в восторге, но при этом меня не покидает ощущение некоторой чуждости и замешательства по отношению к автору. Воннегут мне нравится, но он очень странный. Воннегут очень странный, но он мне нравится. И пока только так.

Немудрено, что "Бойня" является автобиографичным романом: Воннегут писал о бомбардировке в Дрездене, о событии, участником которого он стал, и после которого оказался в числе немногих выживших. О событии, из-за которого в жизни писателя наступил переломный момент. Тема войны всегда тяжела в любом ее виде, всегда она заставляет содрогаться от ее ужасов, моря крови и тысячей бессмысленных смертей. Война в литературе это всегда погружение в совершенно иной мир, мир потерь и горечи, мир страха и борьбы, беспросветной надежды и ожидания. Но только не у Воннегута. О нет, войну рисует Воннегут не для того, чтобы растрогать читателя своим опытом, не для того, чтобы проповедовать патриотизм, мужество, героизм. В этом плане автор смеется над типичным кинематографическим американским солдатом, который перестреляет тысячи фашистов, каждый раз крича что-то вроде "God bless America" и умрет либо из красивого самопожертвования, либо не умрет вообще. Американские солдаты у Воннегута, выраженные в лице героя Билли Пилигрима, это сопляки, которые и оружия держать-то не умеют. Как человеку, который начитался реалистичных и страшных советских книг о Первой и Второй Мировой, посмотреть на такую тему с другой точки зрения и в другом жанре, мне было очень любопытно.

Воннегутовская книга о самом страшном местами оказалась сатирична, местами юмористична, местами абсурдна, но при этом почти всегда отчаянна. Так странно, но приятно во время прочтения "Бойни" сменяются чувства и восприятие данного произведения - от смешной нелепицы к трагизму, от абсурда к истине. Я понимаю, почему эту книгу не любят так много людей: она глупа, глупа для тех, кто любит, когда пишут о жизни буквально, она глупа для тех, кто любит читать военные книги только для того, чтобы ужасаться. Она глупа для тех, кто привык видеть в воюющих мальчиках только героев. Но ведь вы сами говорите, что война - это бойня. А бойня - это место для скота. Вот и "герои" Воннегута - это обычный скот, который гонят на смерть, а он боится, не знает, что делать, и оттого просто идет, куда его гонят. Никто не готовил этих мальчиков к войне. Никто не готовил их умирать. Все, что они знали о войне было почерпнуто из тех же обманчивых американских фильмов про супергеройских американских солдатов.

Тральфамадорская линия, обычно истолковывающаяся как сумасшествие Билли, опять же отличает книгу Воннегута от тысячи других книг о войне. И даже не тем, что она является фантастической линией, а тем, что с ее помощью автор приходит к далеко не новой, но часто не учитывающейся мысли: войны всегда были и будут, так что хватит ныть. Миллиарды людей умирали и до нас, смертями не менее жестокими. Мы не можем остановить войны, мы не можем изменить кровавое прошлое. Все, что мы можем - смириться и перестать думать о таком лживом по своей идее понятии, как свобода воли.

С книгой я уже давно хотела познакомиться, поэтому ее название прочно засело в голове, но вот чего я не подозревала, так это что под детьми подразумеваются молодые солдаты, а не реальные дети 5-10 лет, о которых я вначале подумала. И я даже не ожидала в книге о войне встретить... летающие тарелки и выходцев из иноземной цивилизации. Вот так имеешь какое-то заранее сформированное мнение о книге, на основе проникающих в мозг крох информации, а взяв наконец почитать, удивляешься, и откуда оно все возникло? Но такие сюрпризы однозначно лучше воспринимаются, чем спойлеры.

Прочитав аннотацию, я также с удивлением открыла для себя, что в основе книги реальное событие - бомбардировка Дрездена, которую в свою время пережил сам Воннегут, что еще больше усилило мой интерес к произведению. Зиждился он изначально на трёх китах - 1. тема войны, 2. имя Воннегута, с которым давно хотелось познакомиться и 3. список 1001 книга, которую нужно прочитать. Аннотация для меня подчеркнула, что книга еще и реалистична, что несомненный плюс. Не люблю, когда о войне пишут те, кто ее никогда не видел и не пережил - слишком часто отдает профанацией и дешевизной, игрой на чувствах читателей.

А тут оказалось, что книга эта - во многом стёб, глумление над самими собой, над теми детьми, которыми по сути являлись солдаты, посланные в 1944-45 в бой. Хотелось казаться себе и окружающим героями, "мушкетерами", рыцарями без страха и упрека, а на самом деле - не понимали, куда попали, как себя вести, да и просто были не готовы к тем жестокостям и превратностям, с которыми им предстоит встретиться. В первой главе очень интересно высказывание жены друга "писателя", которая с яростью стала отстаивать мысль о том, что писатели сами во многом виноваты в том, что войны ведутся и не прекращаются. Они описывают свой опыт военных действий и себя в нем, как героев, создавая в читателях желание самим это ощутить, создавая иллюзию того, что война - это красиво и мужественно. Воннегут решил показать, что на самом деле в войне ничего красивого нет. Она ужасна, омерзительна, а солдаты часто оказываются совсем не героями, а маленькими, трусливыми мальчишками, которым бы больше всего на свете хотелось, что бы эти "игрушки" остались позади или оказались просто страшным сном. Для этого в повествование вводится абсурдный, нелепый главный герой и его безумные глюки, в том числе и об инопланетянах. А дополнением к этому служит стилистическая работа, проведенная над текстом- умышленное упрощение языка, введение бесконечно повторяющегося оборота So it goes (Вот такие дела). Что интересно - простой текст неумелого автора и умышленно упрощенный текст настоящего писателя отличаются друг от друга как небо и земля. Когда каждое слово ложится в канву сюжета и только помогает ему - начинаешь в действительности уважать автора, у которого так легко и непринужденно вышло сплести язык и сюжет воедино.

В результате книга очень мне понравилась! Возможно, она даже заставила меня несколько иначе взглянуть на знакомую уже проблему - Второй мировой и войны в целом. Всегда полезно сменить прицел.

Участвуя в различных флэшмобах и играх на ЛЛ, я всегда сообщаю, что не читаю книги о войне. И тем не менее каким-то волшебным образом в мой список ФМ-2013 попала эта книга. А потом ещё и Московский книжный клуб её для прочтения выбрал. Так что не уйти мне от неё, подумала я.

Книга, безусловно, о войне, хотя войны в ней не так уж и много. Никаких боевых действий здесь нет, рассказывается только о том, как главный герой попадает в плен и находится в этом самом плену. Щемящих эпизодов масса. Автор не противопоставляет немцев американцам и англичанам, показывает их не жестокими и принципиальными нацистами, а обычными людьми, уставшими от войны. Словно враги они только номинально, по правилам какой-то глупой игры, которая вот-вот закончится, и можно будет наконец всем вместе сесть и выпить. Всем, кто доживёт.

На этом реализм (читай - понятное) заканчивается. Билли Пилигрим перемещается во времени, попадая во всякие ключевые и не очень моменты своей биографии. Поскольку происходит это не от случая к случаю, а постоянно, то возникает ощущение, что Билли живёт одновременно в нескольких пространственно-временных ситуациях. А это так близко восприятию времени по-тральфамадорски!) Тральфамадор - вообще отдельная история. Хочет ли автор, чтобы мы поверили, будто искалеченная на войне психика Билли теперь выписывает кренделя, и Тральфамадор - всего лишь результат работы его больного воображения? Или же Тральфамадор на самом деле был, и книга эта ещё и под тэгом "фантастика" проходить должна? Охохонюшки... Но одно точно ясно - таким вот странным образом о войне в то время не писали. А тем более против войны.

Стоит прочесть хотя бы по двум названным выше причинам: много щемящих моментов и необычно. А вот вам ещё история на эту тему.

ФМ 2013: 6 из 12.