By Nightfall

Каннингем безусловно философ. Он мыслитель и любит обнажать чужие души. Его персонажи всегда в поисках. В поисках себя, в поисках смысла, в поисках гармонии или в поисках идеала. Они всегда немного несчастны, не удовлетворены жизнью, в которой иногда есть всё, но чего-то всё равно не хватает. Они ищут ту искру, которая смогла бы вырвать их из рутины, из обыденности жизни и превратить её в нечто захватывающее и увлекательное, чтобы можно было дышать полной грудью и наслаждаться каждым вздохом.

"Начинается ночь" - это роман о разбившихся мечтах, нереализованных надеждах и разочаровании. Нет, на самом деле всё не так уныло. Герои самодостаточные и не удручающие, ведь они позволяют себе мечтать, хоть в реальной жизни мечты не приводят к осуществлению желаний. Питер Харрис и его жена Ребекка - пара средних лет, которые неотъемлемо связаны с искусством, он - заведуют художественной галереей, она - ведет журнал об искусстве, поэтому Питер видит жизнь сквозь призму искусства, он оценивает её мазками художника, взвешивает граммами бронзы, из которой отливают вазы, а люди для него - это скульптуры, безупречные и идеальные. Вернее один человек - Миззи - брат его жены, безупречно-красивый, но запутавшийся молодей человек, который в глазах Питера предстает скульптурой юноши, которого сотворил Роден. Нашел ли Питер тот идеал прекрасного, что он всегда искал в искусстве или он просто одержим юнцом, у которого нет ничего за душой? В этом Питер и пытается разобраться.

Меня Каннингем необычным образом вдохновляет. После прочтения его книг я начинаю говорить красивыми словами и строить стройные фразы. Он оставляет после себя какое-то чувство высокого. Его романы - это не просто набор предложений, построенных определенным образом, а это именно искусство, литературное искусство. И цепляет он не сюжетами или историями (повествование обычно однообразное и ровное), а своей необычайной игрой слов.

Вот и закончилась для меня последняя книга Каннингема, почему-то долго пролежавшая на полке. Началась и закончилась, самое удивительное, за одну ночь, давненько я так не глотала книги.

А книга - про поиск красоты. Во всём: в древности, в настоящем, в запечатлённых глазом мгновениях-фотографиях, в людях, в предметах искусства (в которых обыкновенно и привычно ищут эту самую красоту), в городе.

Нью-Йорк у Каннингема - это нечто особенное. Живой организм, демонстративный, диктующий свои правила, по-своему красивый.

Но, в целом, для меня эта книга о том, что красота - это не только внешняя форма, которая радует глаз, восхищает, украшает. Красота может быть найдена в поступках, в мыслях, в мимолётных изменениях атмосферы, в чётком ритме, в котором движется Вселенная.

Прекрасная книга.

Книга о поиске красоты. Владелец галереи Питер Харрис всю жизнь ищет её в искусстве, но настоящий шедевр современности герою так и не встречается. Хорошее, то, что ему нравится, - да. Но не то, что перевернуло бы мир. И вот в сорок четыре года он находит эту красоту в брате жены Миззи, который всем казался талантливым, многообещающим, но который стал в итоге всего-лишь ленивым наркоманом.
И эта красота способна быть лживой, обманной, сломать ценное и ничего не дать взамен. Является ли она действительно красотой в таком случае?
Оказывается, что в поиске эстетического можно потерять что-то ценное в жизни (герой, живя искусством, не может наладить отношения с дочерью, его брак оказывается под угрозой распада).
"Красота есть начало ужаса" (Райнер Мария Рильке) - эпиграф произведения.
В романе есть отсылки к новелле Томаса Манна "Смерть в Венеции", а Миззи в дороге читает "Волшебную гору".
Книга очень понравилась.

Все мы хотим, чтобы наши близкие были счастливы, а что такое счастье в понимании отдельного человека. У американцев есть их Американская мечта - дом, семья, машина, работа, достаток. У героя этой книги к 43-м годам есть и дом в Нью-Йорке и жена-красавица с которой он любит проводить время и дочь, и родственники, которые хороши тем, что не наведываются без приглашения и работа -он торгует картинами. Все.
Но тут накатывает кризис. Первое - дочь бросила колледж, очень престижный и дорогой, уехала в Бостон и устроилась на работу в гостиничный бар, всяким бизнесменам коктейли смешивать. Отец-то думал, что дочка вырастет красавицей и получит хорошую работу. Но красота дочери, а я уверена, что Беатриса- красивая, его не устраивает, и в кого у нее тяжелая фигура? Так и хотелось ему сказать - выбери день и мотани в Бостон к дочке, пусть она тебе смешает Кровавую Мэри и вы поговорите с глазу на глаз, придурок.
И жена уже не молоденькая, да и сам он постарел. У жены есть,кроме двух старших, умных и красивых сестер еще и брат Итан, но все его называют Мистейк (ошибка в переводе) или сокращенно Миззи. Наркоман и бездельник, который вернулся из монастыря в Японии.и поселился у них. Миззи- вылитый жена в молодости и наш арт-дилер думает о том, что он влюбляется в шурина. Миззи не бросил наркотики, стареющие родители ему все позволяют, а сестры души не чают в красавце, работать Миззи хочет, но не знает кем. Он чувствует интерес Питера к нему и в конце концов находит время для поцелуя, а потом начинает шантажировать Питера, он ничего не скажет сестре, если Питер не проболтается по наркотики, а потом линяет в Калифорнию. Питер все рассказывает жене и на этом кончается книга. Вопрос, а творчество дает нам счастье или весь этот китч, которым торгует Питер только для тщеславия? Нормально - покупать шар из конского навоза и волоса от якобы гения только затем, чтобы потом всем говорить его цену?
Подруга Питера, поняв, что умирает, продала свою прибыльную галерею и уехала с мужем в Испанию, ей галерея принесла счастье? Смею надеяться, что да.
Героям Майкла Каннингема веришь и любишь их, осуждаешь и прощаещь, сидишь с ними не в кухне хрущевки а в небольшом кафе в районе сотых улиц Манхэттена, бродишь с ними по берегу Ист ривер, плывешь на пароме, видишь статую Свободы и завтракаешь ув юверилном магазине.
Ты хочешь увидеть Нью-Йорк.

Окончательно убедился, что Каннингем не мой автор, хотя в своё время "Дом на краю" понравился. Нет, "Начинается ночь" стартует, впрочем как и завершается, очень даже хорошо. Но вот то, что происходит на протяжении 90% романа, я бы охарактеризовал как клейкую массу о мужике в кризисе среднего возраста в тонах такого, знаете ли, высокого утончённого  искусства, с добавлением нетрадиционных фантазий, которые мне показались особенно неприятными. А всё главное происходит в конце. Концовку ставлю в плюс. Но в целом впечатления плохие.

Он галерист не хватающий звезд с неба. У него прекрасная жена, несколько отстраненная, но готовая поддержать мужа, сложные отношения с дочерью, своеобразный круг общения и тяжелый кризис среднего возраста.
Он юный любимец семьи. У него проблемы с наркотиками, три старших сестры, отсутствие цели в жизни и желание избавиться от семейной опеки. Он красив красотой возрожденческих скульптур и примерно настолько же порочен. Он почти что мужская версия Лолиты, если бы Лолита оказалась более коварной.
Они встретились после шестилетней разлуки: стареющий муж и юный шурин. И вот тут уместно было бы сказать, что все заверте..., однако ничего не завертелось, поскольку главному герою не до бурных романов - большая часть событий происходит в его голове, вызванная провокационным поведением юноши. Безусловно, Миззи откровенно провоцирует несчастного Питера. Вернее это Питер думает, что его бессовестно провоцируют, хотя если вас встречают ночью обнаженными и лезут целовать в губы - это уже не провокация, это конкретное приглашение к действию. Но Питер несколько тормозящ, к тому же склонен к самокопанию и долгим размышлениям на фоне произведений современного искусства.
Вот кстати об искусстве Каннингем пишет великолепно. Здесь и качественная ирония, и конкретная теоритическая база и даже пошловатые шедевры из бронзы, способные спустя столетия стать своеобразным рассказом потомкам о жизни их предков. В основном - сексуальной.
Еще Каннингему хорошо удалась психологическая линия - все вот эти размышления на тему "а не гей ли я?", "почему меня тянет к этому юноше?", "возможно, на самом деле моей первой любовью была не вон та девушка, а родной брат?". Питер Харрис упивается собственной легкой депрессией запивая ее голубыми снотворными таблетками с водкой. И он даже решится пойти на поводу у внезапной страсти, но дальше я вам спойлерить не буду.
Короче, это крайне элегантное произведение о куче разных кризисов (экономическом, среднего возраста, в искусстве, в отношениях и т.п.), Нью-Йорке и искусстве. В конце концов, жизнь Питера сложилась хорошо: у него довольно престижный лофт, красиво стареющая жена, престижная и успешная по Нью-Йоркским меркам работа, а мы все помним, что НЙ - это такая мясорубка, население которой регулярно обновляется на треть. Питер выжил в Нью-Йорке, состоялся и... все равно недоволен своей жизнью. Как и его жена, дочь, коллеги. Ему постоянно кажется, что он чего-то недополучил от этой жизни, где-то не поднажал. И с художниками все вроде бы неплохо, но Питер эстет и мечтает продавать исключительно гениев, а гении перестали рождаться. Те же, которых продает Питер - не достаточно гениальны. Да и вообще, коллекционеры мельчают, покупают всякую фигню, а истинные ценности не приносят прибыли и бла-бла-бла.
Короче, 4 балла Каннигем получает за на редкость красивый язык и качественность прозы, но минус балл за невыносимую тяжесть бытия. К концу книги лично у меня возникло острое желание порекомендовать Питеру старинный психологический прием: выйти из зоны комфорта, пожить жизнью таксиста, рабочего или еще кого-то, кто в достаточной степени оторван от богемных районов Нью-Йорка думаю, неделя подобной жизни пошла бы ему на пользу.

Стивен Кинг как-то сказал, что "мы прокляты и обречены всегда думать, что можно было сделать лучше, даже когда добиваемся всего, чего хотели". Величайшая ирония в том, что многим из нас таки удается дотягиваться до своих звезд. Беда в том, что через пять минут или пять лет - неважно - мы сами же с готовностью обесцениваем все, чего сами так желали и добивались. И мы сами себе уже отказываемся признаваться что вот они, эти наши звезды, перед нами. Нас уже манят другие - более далекие, яркие, как нам кажется, настоящие. И чем старше ты становишься, тем сложнее снова ринуться в путь. Потому что предыдущие достижения - если не отрада, то довольно внушительный груз, который не возьмешь с собой, но и расстаться с ним жалко.

Альтернативная, не прожитая жизнь, возможность свернуть на определенном периоде своей судьбы не туда всегда будет самым прекрасным видением. Это и есть красота, ее темная сторона, наше проклятье.

P.S. Восхищает оформление романов Каннигнема издательством CORPUS . До чего же уместен этот жирный мальчик в нетривиальной позе и с отрешенным взглядом на обложке. Шрифт прекрасен.

О КОНЦЕ РОМАНА БЕЗ КОНЦА

Роман Майкла Каннингема «Начинается ночь» поразил меня своей концовкой, причем я имею в виду не ее содержательную часть, а ее наличие. Откровенно говоря, я была совершенно уверена, что у неторопливого повествования о рефлексии сорокалетнего галерейщика средней руки возможен лишь открытый финал. По мере продвижения к последним страницам, я все более укреплялась в своих ожиданиях, поскольку все сюжетные ходы по логике вещей просто не могли иметь сколько-нибудь определенной развязки.

Судите сами.

Ну чем конкретным может закончиться переживание героем собственного несостоятельного отцовства и как следствие постоянного чувства вины перед дочерью за когда-то недоданную любовь? Смысл и определенное удовольствие этих переживаний в них же самих. Пока герой, Питер Харрис, лелеет свою вину, в нем живет надежда на возможность что-то изменить, а вот понять, что ничего в прошлом уже не изменишь, а в настоящем его желания слишком вялы, очень уж сложно для такого высокодуховного человека, как Питер Харрис.

А какой финал может быть у мучающих Харриса порывов самоидентификации, метаний между латентной гомосексуальностью и нежеланием ее признавать? Конца тут в любом случае быть не может (простите за двусмысленность). Если Питер отдается своему влечению к брату жены, красавцу-наркоману Миззи, то всю оставшуюся жизнь он терзается общественно-сомнительной ориентацией, а заодно и до смерти мучает юного партнера своими поучительными речами вкупе с непреодолимыми страстями. А поборов недопустимое влечение, опять-таки всю оставшуюся жизнь мается сексуальной нереализованностью, обвиняя закостенелое общественное мнение, но никак не собственную нерешительность.

Еще одна линия, не допускающая концовки, это питеровы профессиональные проблемы. Настроенный на гуманный бизнес, он боится обидеть клиентов и художников, чьи работы продает или не продает. Во всех случаях он рыбьим взглядом следит за происходящим, предоставляя другим участникам процесса определяться самостоятельно.

Собственно логическую бесконечность рассказа о Питере легче всего увидеть из истории о его загадочной болезни. У него есть вполне конкретные проявления какого-то желудочного заболевания, но герой не спешит к врачу, отрицая происходящее из страха обнаружения тяжелой болезни. Но ведь болеет только живое, а отрицание болезни просто проявление страха быть полностью живым. Вот и получается, что Питер не живет в полной мере, а что не живет, то и не умирает. А следовательно конца у его терзаний быть не может!

И все же автор находит способ закончить роман сюжетно, и «браво» ему за это! Но, конечно, развязка могла прийти только извне, от обстоятельств куда более сильных, чем желеобразный характер Питера. И таким обстоятельством становится его супруга Ребекка, женщина пусть не особо ярких, но зато честных и земных страстей.

Не смотря на несколько линялый сюжет, читать «Начинается ночь» все же стоит. Помимо проникновения в мутный и скучный мир не очень успешного мужчины среднего возраста, там можно почерпнуть весьма правдивые сведения о чувствах слишком любимых детей, например. На Миззи, позднего и слепо обожаемого всей семьей мальчика, камнем ложится бремя всеобщей любви и уверенности в его исключительности. Что делать такому «золотому ребенку», если кроме семейной надежды и физической красоты природа не дала ему ровно никаких выдающихся способностей, чтобы оправдать чужие ожидания? Только искать забвения в наркотиках, и нагло манипулировать людьми, а ведь могло бы и психозом закончится. А еще «Начинается ночь» дает любителям возможность проникнуть в некоторые тонкости обывательских предпочтений в области абстрактного искусства и неизбежно пополнить свои познания о прозе Томаса Манна. Ну и, конечно же, надо помнить, что перед вами новое произведение одного из талантливейших прозаиков современной Америки.

В некотором царстве, некотором государстве жил был один мальчик. Был у него старший брат, которого он очень любил, ну прямо таки очень-очень, больше чем нужно. Родители их были всегда заняты, а даже когда были свободны, все равно изображали занятость, ибо негоже приличным людям сидеть без дела.
Скорее всего, эта предыстория не самый лучший способ начать рецензию на это произведение, но я лишь хочу дать вам понять, что главный герой (Питтер) будет очень часто отправляться к тому мальчику из некоторого царства. В первую очередь, потому что там случилось много, казалось бы мелких, но важных для него событий, которые определили его характер. А может, он, как и всяк, просто из-за какой-то психологической потребности создал свой личный миф, или даже - миф своей личности. Мы очень часто балуемся этим: отправляемся в свое прошлое, словно в Диснейленд, катаясь на американских горках воспоминаний: от грустных до счастливых. Мы придаём очень много значения нашему детству, полагая, что именно там спрятаны все скелеты. Возможно, нам просто хочется верить в то, что мы знаем почему мы такие, а не другие. А иногда нам просто по зарез нужно иметь свою собственную жизненную драму. Такую настоящую и личную, чтобы только мы, в самые тёмные времена суток, спрятавшись ото всех, могли вдоволь наслаждаться её трагичностью.
Фактически, это гвоздь романа. Гвоздь, который не забит до самого конца, словно его забивали, чтобы повесить на него что-то, ну скажем, какую-то картину. А главгер то владелец галереи, значит все таки для картины забивали гвоздь.
Так вот, все было бы очень банально, если бы Майкл Каннингем не решил сопровождать полёты своих мыслей об очень обыденном и уникальном существе - человеке, проводя параллели с искусством, которое обладает теми же качествами. Это именно то, что делает эту книгу особенной и не пустой.
В книге проводится параллель между искусством и любовью. Как найти и отличить шедевр от подражания, талант от заурядности, грань между красотой и безвкусицей с одной стороны, и любовь от привычки, страсть от влечения, порочность от простого любопытства с другой.
Кульминационной точкой является соотношения шедевра в искусстве с чистой любовью, и жалкой заурядности с человеком-пустышкой.
Питтер влюбляется в мужчину, в красоту его молодости. Он настолько сильно поддается силе этого чувства, что готов переступить все грани моральности, готов навсегда забыть имя своей жены и дочери, да на все что угодно он готов пойти, лишь бы хотя бы на миг, хотя бы раз в жизни понять что такое шедевр и почувствовать как это: быть тем, кто откроет миру новую Джоконду, с той лишь поправкой, что он откроет её только для себя, познает что такое любовь. Он на долю секунды в своем воображении позволяет уже всему случиться: развод с женой, отречение дочери от отца, осуждение общества, зато взамен любовь. Но как часто бывает в мире искусства, все то время, когда вы считали некую картину оригиналом и непревзойденным шедевром, оказалась всего лишь жалкой пародией, оптическим обманом, пылью вместо звёзд и вообще, все так плохо, что вы не сокрушаетесь по поводу художника, который нарисовал эту безвкусицу, а злитесь, и даже скорее стыдитесь за то, что были столь наивны и слепы.
Так и в любви бывает: несчастный Питтер стал не узником прекрасных чувств, а жертвой простого шарлатана. Как больно, наверное, падать так низко, когда ещё секунду назад ты парил под небесным сводом.
Конечно, этот роман не шедевр, если я вообще воображаю себе значение этого слова; этот роман и не заурядность. Лишь концовка расставила все точки над і. Но может не все все, но пару точок я все же поставил.