Рецензия на книгу
By Nightfall
Michael Cunningham
fiona27 июня 2013 г.Мне кажется, что заурядных людей вообще не бывает. Просто есть более странные и менее странные.
Может быть, на самом-то деле наши сердца разбивает не чья-то невероятная прекрасность, а пронзительное чувство узнавания и родства от встречи с чужой слабостью, унынием, жадностью, глупостью. Нет, конечно, требуются и достоинства, некие достоинства, но все-таки Эмма Бовари, Анна Каренина или Раскольников нравятся нам отнюдь не потому, что они какие-то особо "хорошие", а как раз потому, что они "нехорошие". Потому что они — это мы, и потому что великие писатели их за это простили.Каннингем безусловно философ. Он мыслитель и любит обнажать чужие души. Его персонажи всегда в поисках. В поисках себя, в поисках смысла, в поисках гармонии или в поисках идеала. Они всегда немного несчастны, не удовлетворены жизнью, в которой иногда есть всё, но чего-то всё равно не хватает. Они ищут ту искру, которая смогла бы вырвать их из рутины, из обыденности жизни и превратить её в нечто захватывающее и увлекательное, чтобы можно было дышать полной грудью и наслаждаться каждым вздохом.
"Начинается ночь" - это роман о разбившихся мечтах, нереализованных надеждах и разочаровании. Нет, на самом деле всё не так уныло. Герои самодостаточные и не удручающие, ведь они позволяют себе мечтать, хоть в реальной жизни мечты не приводят к осуществлению желаний. Питер Харрис и его жена Ребекка - пара средних лет, которые неотъемлемо связаны с искусством, он - заведуют художественной галереей, она - ведет журнал об искусстве, поэтому Питер видит жизнь сквозь призму искусства, он оценивает её мазками художника, взвешивает граммами бронзы, из которой отливают вазы, а люди для него - это скульптуры, безупречные и идеальные. Вернее один человек - Миззи - брат его жены, безупречно-красивый, но запутавшийся молодей человек, который в глазах Питера предстает скульптурой юноши, которого сотворил Роден. Нашел ли Питер тот идеал прекрасного, что он всегда искал в искусстве или он просто одержим юнцом, у которого нет ничего за душой? В этом Питер и пытается разобраться.
Меня Каннингем необычным образом вдохновляет. После прочтения его книг я начинаю говорить красивыми словами и строить стройные фразы. Он оставляет после себя какое-то чувство высокого. Его романы - это не просто набор предложений, построенных определенным образом, а это именно искусство, литературное искусство. И цепляет он не сюжетами или историями (повествование обычно однообразное и ровное), а своей необычайной игрой слов.
1052