Ваша оценкаРецензии
ash-sand3 января 2018 г.Читать далееАннотация сообщает нам:
«В романе главный герой — Питер Харрис, владелец художественной галереи, отчаявшийся найти настоящую красоту в современном искусстве, где господствует китч. Его привычная жизнь с постоянными проблемами (работа, непростые отношения с дочерью, „кризис среднего возраста“ и т. д.) неожиданно взрывается с приездом Миззи, младшего брата его жены».А дальше в аннотации, конечно, написана всякая фигня, которая сразу задаёт рамку, даёт определённую интерпретацию описанному, что для текста подобного рода просто губительно.
Потому что Каннингем, конечно, — это «большая литература» со всем из этого вытекающим. Честно говоря, я, когда начинал читать, ожидал худшего. Ведь тут затрагивается тема гомосексуальности, а комбинация большой литературы и гомосексуальности обычно даёт произведения, настолько наполненные трагичностью, неприкаянностью и принципиальной дисгармоничностью мира, что мне после них хочется убиться. И от Каннингема я ожидал чего-нибудь в духе Ивлина Во. А всё оказалось неожиданно не настолько мрачно. То есть невесело, конечно, практически любой текст «большой литературы» — это почему-то текст про дисгармонию (и это, честно говоря, уже начинает ставить меня в тупик — ведь можно же видеть мир и по-другому, и это не обязательно упрощённый или поверхностный взгляд), — но и надежда там есть, и даже почти что контакт между людьми. «Почти что»; но во многих прекрасных текстах вы не найдёте и этого.
«Начинается ночь» — это прежде всего история про внутреннюю жизнь, про восприятие мира; и да, конечно, про сексуальность, и про искание красоты, и про, видимо, неизбежный поиск стареющим мужчиной возможности прикоснуться к молодости? (Не уверен, что это так уж неизбежно.) Наверное, во многих случаях это действительно так зыбко, так сложно и на ощупь, как это пишет Каннингем. Хотя, по моему мнению, одна из проблем Питера в том, что он ждёт Поступка от других, но не способен совершить его сам (а Поступок стоит делать самому), но дело не только — а может быть, даже не столько — в этом. И да, меня ужасает, насколько же в этом каннингемовском мире люди не разговаривают друг с другом, насколько они неспособны к контакту, до какой степени их мир состоит из иллюзий и недомолвок (линия с воспитанием дочери ужасна; да и то, как Питер контактирует со своей любимой — правда, любимой — женой...). Но всё-таки, всё-таки хоть немного они на контакт способны — и это уже что-то.
Разумеется, Каннингема приятно читать, как любой насыщенный, отлично сделанный текст. Символы, намёки, аллюзии складываются в единое полотно; параллели проговорённые и непроговорённые, рефлексируемые и нерефлексируемые героем (так, сюжет обязательно заставит вспомнить «Смерть в Венеции», и Манн появляется в тексте, и вот уже Питер сравнивает сюжет своей жизни с сюжетом книги, приходя к выводу, что он-то не Ашенбах; но дело не в парике, Питер, дело в том, как текст окончится — что же, я прочитал текст о тебе и могу подтвердить: не Ашенбах). Сам язык, в конце концов. Афористичность там, где она необходима; почти уверен, что одной из часто поминаемых цитат из романа будет эта:
«Информация к размышлению: насекомых притягивает не само пламя, а свет по ту сторону пламени. Они летят в огонь и с шипением сгорают там без остатка, потому что стремятся к свету по ту сторону свечи».Я, впрочем, цепляюсь особенно за немного другие вещи. Например, за то, как Каннингем фиксирует мир чувств, ощущений, сексуальных импульсов. Не знаю, как с этим в английском языке, а в русском языке для описания сексуальной сферы практически не разработан. Переводчикам пришлось потрудиться. Есть, правда, исключение: эту лакуну в литературе хорошо заполнил фанфикшн, где как раз язык описания сексуального разработан прекрасно. Именно поэтому Каннингем местами мне напомнил о фанфикшне; но для «слэш-ориджинала» в этом тексте слишком много «неосуществлённости». И всё же есть определённое родство: тематики, языка, даже определённого фокуса (я говорю, разумеется, про качественные тексты). Вот Каннингем описывает, из каких смутных, непроявленных порывов складывается сексуальное возбуждение:
«Да — храни его Господь — он возбуждён юностью Миззи и вероятной обречённостью Миззи и, да (хотя прошло уже больше тридцати лет), мимолётным (длившимся долю секунды) лицезрением Джоанниного бледно-розового соска в тот момент, когда она поправляла купальник, хотя сейчас этот сосок наверняка изменился до неузнаваемости; он возбуждён памятью о собственной молодости, эфемерным и в то же время удивительно вдохновляющим обещанием невообразимо богатого и разнообразного эротического будущего, которое подарил этот мелькнувший Джоаннин сосок; он возбуждён (наверное, это тем более дико?) той методичностью, с которой смерть пожирает живых, и вчерашней юной, нежно-решительной официанткой в „ЙоЙо“, и тем, где он сейчас находится и чем, похоже, является — слово „извращенец“ приходит на ум, не так ли?»Забавно, что немного раньше Питер (и автор) размышляют:
«Если бы нам удалось проникнуть в сознание других людей, когда они мастурбируют, что бы мы почувствовали: умиление или гадливость?»И вот практически сразу автор даёт читателям шанс ответить на этот вопрос, описывая ощущения и переживания героя. Сфера, которую раньше не так-то часто затрагивали и которую сейчас исследуют с разных сторон.
Или вот история — жизнь, уплотнённая в несколько абзацев:
«Кто ждал подвигов от Дэна Вайсмана, узколицего юноши с жадными живыми глазами, красивого несколько антилопьей красотой? Их отношения с Мэтью никак нельзя было назвать особо страстными. Дэну явно предназначалась роль человека, с которым Мэтью когда-то встречался... Кто бы мог подумать, что Дэн освоит медицину лучше многих профессиональных врачей, научится мастерски ставить на место самых стервозных медсестёр, будет ухаживать за Мэтью дома, а потом — несмотря на уверения, что мест нет — добьётся его перевода в клинику и будет с ним до самого конца... И... это далеко не всё... Между прочим, о собственных первых симптомах он упомянул только, когда Мэтью уже не было в живых. Кто ждал, что Мэтью и этот более или менее случайный мальчик превратятся в этаких, прости Господи, Тристана и Изольду?»Слово «СПИД» ни разу не появляется в книге — но контекст этой истории известен (я бы сказал «общеизвестен», но в России это, наверное, не так).
И всё же самое интересное — это отношения между Питером и его женой, то, как Каннингем вообще рисует брак. И пусть Миззи — одна из точек треугольника, но это вовсе не значит, что он — его вершина. Но тут уже следует промолчать, а то будут спойлеры. Но это интересно: как Питер видит Ребекку, как Каннингем её описывает, чем, по его мнению, является, в конце концов, любовь и семейная жизнь... Окей, хотя бы иногда контакт возможен — и это уже немало.
Но я всё-таки верю в большее. Я знаю большее.8597
Iry16 сентября 2015 г.Читать далее29. Книга, действие которой происходит в месте, которое вы всегда мечтали посетить
Чертов Каннингем меня сломал. И вроде бы нет в книге никакой трагичности, но есть безысходность - обычная, ежедневная, с которой живешь рука об руку много лет и большую часть времени ее даже не замечаешь. А потом случается что-то - кто-то - триггер, который щелкает у тебя в голове, заставляя увидеть эту безысходность, прочувствовать ее сполна. И ты почти ломаешься - почти, потому что в обычной жизни, о которой пишет Каннингем, мало кто способен сломаться до конца, бросить все, начать что-то менять или, напротив, наложить на себя руки. Для этого нужна недюжинная сила воли, которой обычные люди не обладают.
Я увидела себя в Питере. Увидела в Миззи. Увидела в Ребекке, которая столько лет копила внутри ощущение несчастья. По крайней мере, все трое были честны друг с другом и с самими собой. И Миззи, обладатель многих талантов, кроме самого важного - умения жить, и Питер, готовый предать, бросить все во имя призрачной надежды и намека на любовь, и Ребекка, сумевшая признаться, что устала.
Не знаю, как они будут жить дальше. Скорее всего, как и жили. В погоне за мимолетным кратковременным ощущением счастья и красоты, в попытках найти себя и собрать, склеить то, что разрушалось на протяжении всей их жизни. Хочется верить, что автор задумал для них счастливый конец, но, скорее всего, в конце жизни их ждет сожаление о том, что могло бы быть, но так и не случилось. И есть в этом что-то правильное.
885
amsterdam_415 июня 2012 г.Странная книга. Впрочем, у Каннингема это вполне обычно.
Главного героя изъедает одиночество - в браке, в работе, в мечтах.
847
Milkind12 сентября 2023 г.Читать далееОказывается, я люблю прозу Каннингема. "Оказывается" - потому что когда-то давно я читала "Дом на краю света", мне очень понравилось, но спустя годы помню только свои ощущения от прочитанного; и, читая "Начинается ночь", во мне эти ощущения словно ожили.
Сюжет другой, герои другие, но ощущения ровно те же - меланхолия и рефлексия, приятно наполняющие душу, какая-то щемящая нежность и красота.Меня покорило искусство автора описывать чувства людей, в чьей шкуре он не был - здесь, в частности, он так великолепно описывает чувства родителя, при этом родителем не являясь, что пробирает до мурашек. Линия с дочерью хоть и не главная, но очень меня зацепила своей реалистичностью.
Основная сюжетная линия трогает и заставляет сопереживать, но по-настоящему потрясает концовка: до неё книга была хороша, но воспринималась довольно ровно, зато финал создаёт настоящий вау-эффект - он такой красивый, сильный, одновременно переворачивающий всё и закономерный.7616
ElenaAnastasiadu11 января 2023 г.Читать далееНадо уже что-то написать о книге, о знакомстве с новым автором. Тут или соловьём заливаться, или просто дать в руки молча без слов, и следить, чтоб прочитали.
Майкл Каннингем Начинается ночь
(в бумаге,приобретена была по случаю)Это так неторопливо рассказано, а куда обитателям Манхеттена спешить?! В галерею искусств?! Успеется. Просто полежать, пофантазировать, а что бы могло измениться в моей жизни, если бы...
1. Моя (его) жена стала бы на ... сять лет моложе (лучше на ... цать)?!
2. И была бы она уже не женщиной, а, скажем, кем-то другим)), даже есть варианты.
3. Как же так первые два пункта применить под себя (него), что б и "нормальной ориентации" остаться и красоты - юности испить.
4. И что делать с дочерью, не соответствующей "параметрам неземной красоты", с широкими бёдрами и ступнёй, как гренадера.
5. Стоит же попробовать?! И возраст подходящий, "переходный" для поиска в жизни, называемый "кризисом среднего" (жанра).
6. И толчок в виде соития губ в наличии, но опять, как всегда... Обычный человек ищет выгоду, обманутые надежды, никаких обетов, сплошные разочарования.
Не ищите "где, возможно, лучше", ищите "здоровую пищу для ума", а то будет, как у гг - несварение. Оно вам надо на старости лет?!
Хочу ещё что-то про "богэму" Нью-Йорка. А Каннингем очень хорош. И эпиграф подобран идеально.
"Красота есть начало ужаса"
Райнер Мария Рильке.
7531
Klausstrofobia18 сентября 2022 г.«- …я чувствую к тебе что-то особенное… Я думаю о тебе, ты мне снишься – н̲е̲п̲р̲а̲в̲д̲а̲,̲ ̲т̲е̲б̲е̲ ̲с̲н̲и̲т̲с̲я̲,̲ ̲ч̲т̲о̲ ̲т̲ы̲ ̲о̲п̲и̲с̲а̲л̲с̲я̲ ̲и̲ ̲ч̲т̲о̲ ̲з̲а̲ ̲т̲о̲б̲о̲й̲ ̲г̲о̲н̲я̲т̲с̲я̲,̲ ̲н̲о̲ ̲т̲е̲м̲ ̲н̲е̲ ̲м̲е̲н̲е̲е̲, - я не знаю, любовь ли это, но, во всяком случае, это что-то совсем новое, и я не уверен, что смогу жить, как раньше»Как же я люблю и ненавижу книги, где не происходит весомых действий, а ты просто попадаешь в голову героя – среднестатистического и ничем не примечательного – и жизнь у него обычная, и проблемы… но именно в этой его обычности узнаешь себя – и тонешь в тексте без остатка, переживаешь каждое событие, как личное.Это всегда чтение с надрывом, которое дарит теплое чувство близости (даже родства), но оно же и бьет по самым больным точкам.Питер Харрис 44-х лет владеет художественной галереей среднего пошиба, счастливо женат и, в принципе, не так уж плохо устроен в жизни. Как и у всех, ему знакомы проблемы на работе, не так просто найти общий язык с повзрослевшей дочерью, да и кризис среднего возраста дает о себе знать.Сколько себя помнит, Питер находится в поиске настоящей красоты, как в современном искусстве, так и, наверное, во всем, что его окружает.Поэтому приезд шурина – Миззи – становится переломным моментом. Ведь в Миззи есть все, чего он жаждет сам: юность, красота, свобода и даже тяга к саморазрушению. Младший брат супруги в глазах Питера становится тем самым идеальным произведением искусства, которым наш герой хочет обладать (и не только в эротичном смысле).Но к чему может привести погоня за прекрасным…?Сначала, честно, было немного скучно, но позже настолько погрузилась в историю, что уже не могла оторваться. Прекрасный язык! Каждую фразу хотелось сохранять, как цитату. Тонкий психологизм не мог оставить равнодушной (кстати, то, что мне заходят истории о людях с кризисом среднего возраста, кажется тревожным звоночком ).Закончу тем, что красота всегда в глазах смотрящего. Не стоит об этом забывать и идти только на поводу иллюзий (какими бы чарующими и сильными они ни были).Читать далее7428
EvgeniaRain25 января 2016 г.Читать далееРоман "Начинается ночь" - это четвертое произведение, которое было прочитано мной у Каннингема, поэтому я уже примерно знала, на что рассчитывать. Героем произведения является сорока четырех летний мужчина, со своими странностями, наклонностями. Вдобавок ко всему Питера «накрывает» то, что в психологии называют кризисом среднего возраста. У Питера есть любящая жена, уже взрослая дочь, интересная работа, он владеет художественной галереей, казалось бы, живи и радуйся, но нет, Питер находится в поисках... В поисках себя, в поисках истины и красоты. Под порывом этих эмоций у него вспыхивают чувства к младшему брату жены. Питер влюбляется в его молодость, безмятежность, красоту. К чему это приведет? Узнаете, когда причитаете книгу. Если вы являетесь рьяным противником гомосексуализма в литературе, то могу вас обрадовать тем, что постельных гомосексуальных сцен в книге нет. Так же хочу отметить, что мне понравился язык книги, здесь очень много диалогов, и нет нудных непонятных описаний.
793
no-surprises2 ноября 2013 г.Читать далееО'кей. Книга поразила меня. Читала "Часы", а совсем недавно - "Дом на краю света". Впечатление от первой "испортила" гениальная экранизация Стивена Долдри. Вторая же не произвела особого впечатления - просто "хорошо", но не более. "Начинается ночь" (или, лучше и точнее было бы сказать, - "By Nightfall") поразила, удивила, затянула!!
Но дети никогда этого не делают. Они не берут вину на себя. Преступники, растерянно моргающие на скамье подсудимых, — это всегда родители и, чем больше они оправдываются, тем безнадежнее их положение.Это книга о Человеке. О таком, каким он есть, без преувеличений и идеализаций. Не конкретно о Питере Харрисе, или о Миззи (Итане). В каждой строчке, каждой цитате, каждой мелочи мы узнаём себя, наших родителей, просто случайных прохожих. "Только посмотри - они все живые люди, они окружают тебя, они точно так же запутались", - именно такой лейтмотив задаёт своему произведению Майкл Каннингем.
Вопрос: ужасно или нет было бы оказаться одному в этом доме на вершине холма с видом на рощу и воду, когда ты уже старый, но все-таки еще не старый-старый, а все мосты сожжены, и единственное, что тебе остается — сделать новый шаг в неизвестность.
Ответ: не ужасно. Он был бы тем человеком, с которым произошло нечто значительное, дикое и скандальное, и был бы способен, фактически вынужден, и в дальнейшем совершать непредсказуемые поступки.
Информация к размышлению: насекомых притягивает не само пламя, а свет по ту сторону пламени. Они летят в огонь и с шипением сгорают там без остатка, потому что стремятся к свету по ту сторону свечи.О'кей. Я обожаю современную прозу. Это самая новая книга автора, и в ней он, как мне кажется, до конца отточил фирменный стиль написания и нашёл свои "фишечки". Мне очень близки произведения с множеством размышлений и длинных предложений, но в которых душевные терзания не съедают читателя, не давят на него... Такие книги - сама жизнь. Ведь она не несётся со скоростью света от главы до главы, она течёт и меняется, она прерывает мысли - действиями, и наоборот.
Мир занят тем же, чем всегда: демонстрирует себя себе самому, и ему нет никакого дела до всяких второстепенных персонажей-призраков, которые приходят и уходят, тревожатся и боготворят, чистят гравиевые дорожки, а иногда создают сад камней, бронзового юношу или вазу, чтобы снегу было куда падать.Читайте эту книгу на одном дыхании. Желательно под Девятую симфонию Бетховена.
776
kopeechka18 октября 2013 г.[оффтоп] проснуться в три часа ночи, что бы дочитать книгу, потрясающе, по-моему.
Долгое предвкушение прочтения, два борющихся желания: поскорей дочитать и растянуть удовольствие.
Если честно, мне нечего добавить, Каннингем - мой гений, его книги - как откровение, мне стало чуточку легче дышать.749
audry12 августа 2013 г.Читать далееОт этого повествования в настоящем времени веет какой-то тоской и безысходностью. И приемы, которые использует Каннингем (как, например, вводя нового героя в повествование, дает коротенькую ремарку о нем, очень похожую на закадровый голос), делают книгу сценарием, по которому ты смотришь фильм. Я не ожидала такого от автора, который пишет уже более 30 лет.
Вместе с ней в квартиру входят ее витальность, свойственное ей естественное чувство собственной значимости, ее идеально простые джинсы, бледно-бледно-голубой свитер, копна жестких, коротко стриженных волос с вкраплениями седины...Ну разве может не радовать вот такое краткое и четкое описание?!
В последнее время мне редко попадались книги, захватывающие с первых же страниц. А вот эта как раз из таких. Нет лишних слов, лишних диалогов (а их здесь довольно много), лишних разжовываний. Я считаю это высшим качеством писателя и высшим уважением к читателю. Спасибо, дорогой Майкл, что Вы уважаете своего читателя. И спасибо за такой невероятный роман, полный искусства, чувств и реальности.
767