Родная речь. Уроки изящной словестности

В "Родной речи" Вайль и Генис рассматривают произведения школьной программы - от "Бедной Лизы" до "Вишневого сада". Заметки эти не лишены остроумия, наблюдательности и эрудиции, тем не менее...

Тем не менее не могу порекомендовать эту книгу. По разным причинам.
Во-первых, с некоторымы высказываниями аторов я не могу согласиться. Например, о Пушкине они говорят:

Во-вторых, в стиле чувствуется некая попсовость, насмешливость, нарочитая (на мой взгляд) популяризация. Будто авторы сами несерьезно относятся к своей работе.
В-третьих, не совсем понимаю адресата этой книги? В заметках о книгах, которые я читала, лишь изредка мелькала забытая интересная деталь произведения или какой-то неизветсный факт. То же, что я читала о нечитанных произведениях я не могла категоризировать. (удивительно, но несмотря на мою любовь к чтению и гуманитарное образование, роман Чернышевского "Что делать?" и "Отцы и дети" Тургенева я до сих пор не читала). Желания тут же взяться за книгу, у меня не возникло.

Но у книги отличные оценки и высокий рейтинг. Так что не слушайте меня.
Спасибо авторам за интересные очерки о Достоевском и Чехове. И отдельно за вот этот отрывок.

Во время чтения книги наткнулась в интернете на одну статью, которая как раз актуальна для этой темы. Называется она "Для чего нужны уроки литературы" (Сама статья).

И правда, большинство моих знакомых после школы прочли всего несколько книг, причем в моем понимании "недалеких". Это конечно же Донцова, Шилова, женские романчики. В общем все то, от чего выворачивает и то, что в принципе не является литературой.
При любом обсуждении, касающемся литературы, они слепы, глухи и необразованны. Классическая литература в их понимании это смертная скука, не стоящая их внимания. Они не желают тратить время, драгоценнейшее свое время на изучения старинных трактатов, глотать пыль страниц и прочая ерунда. Простите, но мои уши просто ВЯНУТ от такого... Слышно только: "А помните, как наша училка задала нам 100 страниц прочитать за день" " А помните, как она вызывала к доске" "А помните, как нас заставляли анализировать стихи" " А помните эти дурацкие сочинения, которые никому не нужны" итд и бла-бла -бла...
Неужели они не понимают всю ценность литературы!

Книга прекрасная, она именно возбуждает интерес читателя к русской классике, она открывает немного другую сторону, которую не преподают в школе. Очень забавно и захватывающе он описывает великие произведения, переворачивает все с ног на голову, показывает их неординарность и актуальность прямо, четко и точно! Это именно то, что необходимо любому школьнику, чтобы его заинтересовать!

Авторы привлекают нешаблонным взглядом на классику и интересными аналогиями. Но книгой я разочарована. Она не оправдала моих ожиданий. Не слишком интересно читать субъективное отношение отдельных людей к классике, вот если б с авторами "Уроков" самой пообщаться, было бы гораздо интереснее, была бы возможность споров, контраргументов, а так чувствую, что я просто потеряла несколько часов своей жизни.

Я вообще считаю литературных критиков - бесполезной профессией. Иногда становится откровенно тошно от разъяснений того, а что же на самом деле хотел сказать автор. Все, что автор хотел сказать - он уже сказал. Все, кому интересно, что же хотел сказать автор, могут открыть книжку и прочитать. А переводчики с русского литературного на русский публицистический, по-моему, только переводят бумагу .

Право слово я ожидал от Вайля и Гениса большего. Нет, не в плане объёма или погружённости в тему. А скорее в подаче материала, в интересных и весёлых замечаниях. Да, прошлись по вехам. Да, чувствуется понимание материала. Но не хватает какого-то фирменного вайба.
Раздел про Белинского, который как заноза в заднице почти у всего поколения, раскрывает глаза на суть его деяний. И сразу этот грозный критик становится безобидным и бестолковым. Хотя психологическо-литературно-школьной травмы это не отменяет.
А фразочка про "пятый раз перечитывая "Войну и мир" забила очередной гвоздь в крышку гроба моего самомнения. Тут бы первый осилить. Хоть и закралась гнусная мыслишка о чтении этого "монумента" в бумажке. Чур меня, чур!
Слушал в исполнении (нет, не любимого Игоря Князева) великолепного Капитана Абра. И наслаждался темпом, тембром, экспрессией. Я советую.
А вот саму книгу... Честно, даже не знаю. Скорее нет. Хотя если вам близка литература школьных лет. А так есть прекрасная Русская кухня в изгнании (но строго на сытый желудок).

Прочла, наконец, “Родную речь” Вайля и Гениса. Блестящие эссеисты. Горячо советую всем, кто хочет увидеть, как школьная русская литература, тот самый “золотой век” от Карамзина до Чехова, с навязшими в зубах хрестоматийными темами лишнего человека и прогрессивных сил, может звучать не по Белинскому, а очень оригинально и свежо, причем без всякого намека на желтоватую сенсационность. “Русская речь” говорит о “Грозе” Островского как полемике с “Мадам Бовари”, о “Тарасе Бульбе” как “Илиаде” (не буду спойлерить и рассказывать, куда делась “Одиссея”), о том, почему у нас не было авантюрного романа (своих Вальтера Скотта и Фенимора Купера) и какое отношение имеет к этому Лермонтов.

Не удержусь от пары цитат:

“Он [Радищев] хотел одновременно писать тонкую, изящную, остроумную прозу, но и приносить пользу отечеству, бичуя пороки и воспевая добродетели. За смешение жанров Радищеву дали десять лет.”

“Кровь и горе разливаются по сюжету "Онегина", а мы ничего не замечаем. Поруганные чувства, разбитые сердца, замужество без любви, безвременная смерть. Это -- полноценная трагедия. Но ничего, кроме блаженной улыбки, не появляется при первых же звуках мажорной онегинской строфы“

“История существует у любого народа только тогда, когда о ней написано увлекательно. Грандиозной персидской империи не посчастливилось родить своих Геродотов и Фукидидов, и древняя Персия стала достоянием археологов, а историю Эллады знает и любит каждый. То же произошло с Римом. Не было бы
Тита Ливия, Тацита, Светония, может быть, и не назывался бы американский сенат сенатом”

⠀У нашего эмигрировавшего в Канаду в 70-е годы писателя Саши Соколова есть замечательное выражение о том, что настоящая Родина — это не земля, границы и государственные институты. Родина — это русский язык. Я для себя добавил бы, что ещё это наша классическая русская литература.
⠀
⠀Замечательный обзор самых-самых классиков я нашёл в небольшом издании, которое с большим удовольствием и ностальгией по первым шагам в мире литературы прочитал намедни. Авторами оказались служители русского слова — филологи и эмигранты Пётр Вайль (российско-американский журналист, писатель, радиоведущий) и Александр Генис (писатель, эссеист, литературовед, журналист).
⠀
«Родная речь: Уроки изящной словесности», издательство Азбука-Аттикус, 2011. — 256 стр.
⠀
⠀Уже с первых слов, с предисловия Андрея Синявского, становится абсолютно ясно — будет интересно, несмотря на громоздкость и вес заявленной темы. Вряд ли многие из нас похвастаются особым рвением к чтению в рамках школьной программы по литературе (я вот был местами очень увлечён и некоторые свои сочинения помню до сих пор!).

⠀Охватить всю русскую литературу невозможно, но тут представлена удачная попытка интересно, живо, многосторонне и, в то же время, легко объять своим цепким филологическим/литературоведческим и читательским взором 17 классиков и одного критика Белинского, временной пласт от конца 18-го до порога 20-го веков, от «Бедной Лизы» Карамзина до «Вишневого сада» Чехова.
⠀
⠀По-современному и со знанием материала так передать какие-то яркие и кажущиеся ключевыми в жизни и творчестве наших классиков узлы могут люди неравнодушные, любящие русское слово, русский язык, явленный в нашей литературе. За что хочу поблагодарить авторов и признаться, что взглянул с новых точек обзора на давно знакомые вещи, увидел связи, дотоле невидимые глазу, прикоснулся к живым людям, о которых вещают в школе подчас штампованными выражениями, заученными "истинами".
⠀
«Что бы там ни говорили, в литературе важны не благие намерения автора, а его способность увлечь читателя выдумкой. Иначе бы все предпочитали Гегеля „Графу Монте-Кристо“»
⠀
Из данного сборника эссе вы узнаете:
⠀✓Почему из «Бедной Лизы» вышла вся русская литература;
⠀✓Что Фонвизин-классицист ближе к живым "отрицательным" героям «Недоросля», чем к "правильным" шаблонным;
⠀✓Как первый писатель-диссидент Радищев стал угрозой государству наравне с бунтовщиком Пугачёвым;
⠀✓Что злободневная сатира Крылова забылась, превратившись в галерею юмористических басен о животных;
⠀✓Как Грибоедов-дипломат стал для России прежде всего писателем, оставив потомкам непонятного и непонятого Чацкого;
⠀✓Как Пушкин нашёл, в конце концов, свободу в природе, в мире, в космосе;
⠀✓Что сюжет «Евгения Онегина» принадлежит не Пушкину, а русскому читателю, массовому сознанию, обобщённому образу.., а Пушкину принадлежат стихи;
⠀✓Как Белинский ввёл принцип: по книгам судить о жизни, то есть исследовать литературную реальность как социальную (а в статье о Базарове довёл этот приём до предела виртуозности;
⠀✓Что в Лермонтове фраза и мысль победили стих и эмоции, а через Печорина выразилась тяга найти то, что всем этим вокруг и нами повелевает;
⠀✓Как Гоголь творил эпос равный гомеровскому, но так и не смог реализовать свой грандиозный план;
⠀✓Что Островский в «Грозе» выступил с полемикой к «Госпоже Бовари» Флобера;
⠀✓Как напор цивилизации (Базаров в романе «Отцы и дети» Тургенева) разбивается об уклад, культурный порядок;
⠀✓Что Обломов у Гончарова является фигурой вневременной, неподвижной, цельной, не нуждающейся в развитии;
⠀✓Что новаторский роман «Что делать?» — о попытке превратить искусство в науку — оказался провальным;
⠀✓Как Некрасов пытался писать "по-народному", но народ так и остался по отношению к нему "братом меньшим";
⠀✓Как «Салтыков-Щедрин был обречён нести крест русских писателей — принимать литературу чересчур серьёзно»;
⠀✓Что «по Толстому, нельзя исправить, но можно не вмешиваться, нельзя объяснить, но можно понять, нельзя выразить, но можно назвать»;
⠀✓Как Раскольников в «Преступлении и наказании» Достоевского стал единственным героем книги, а все остальные — "осуществлённые" проекции его души;
⠀✓Что Чехов так и не осуществил мечту создать большой роман, но втиснул его в короткую прозу;
⠀✓«Чеховский герой — сумма вероятностей, сгущение непредсказуемых возможностей. Человек, по Чехову, ещё живёт в разумном, бытийном мире, но делать там ему уже нечего».
⠀
Я очень рад тому, что благодаря этому изданию вновь окунулся в мир русской литературы и словесности.
Очень советую обратить внимание!

Талантливо написанные книги о книгах - это восхитительно. Тем более о классике.
Как бы я не учила литературу, произведения, пройденные в классе седьмом, позабылись. А в декабре меня ждет сочинение-эссе. И вспомнить старых-добрых Фонвизина и Карамзина очень надо. Вообще-то, я не собиралась их перечитывать, думала, что "Родной речи" мне вполне хватит. Мне и хватило, да вот только благодаря этой книге захотелось перечитать классические произведения еще раз.
Точка зрения П. Вайля и А. Гениса во многом не совпадает с точкой зрения, которой придерживаются наши школьные учителя, но вот мое мнение оно чаще всего выражает точно! Поэтому от книги я отрывалась только для того, чтобы сказать: "Да-да, именно! Господа писатели, как вы прочитали мои мысли?"
К любимым главам будут относиться главы о Карамзине, Радищеве, Лермонтове, Островском, Л.Н. Толстом и Достоевском. Цитаты из последней главы я вообще зачитывала всей семье.
Эту книгу стоит читать. Но еще больше советую почитать классику. Пока о ней дискутируют в таких литературоведческих книгах, а не только в школах, повторяя одно и то же и тупо заучивая чью-то точку зрения, она будет бессмертна.

Этой книги мне не хватало в школе, когда проходили русскую классику на уроках литературы. Я честно читала всё (ну почти:)), что было в списке для читения на лето, потом писала неплохие сочинения, но практически все произведения казались жутко скучными и не очень понятными. А даже если по какому-то были свои мысли, то в сочинении надо было писать мнение учителя или критика из учебника.

Вайль и Генис разбирают основные классические произведения абсолютно не занудно. Подчас они смотрят на текст с отличной от привычной большинству точки зрения, и это удивляет. (Возможно, я ошибаюсь про точку зрения, потому что почти не читала критики на классическую литературу).
Мне не захотелось немедленно снова взяться за упомянутые в "Родной речи" книги, но читать было интересно и полезно.

Моя первая книга по литературоведению. Знакомство более чем удачное. Никаких сложностей с восприятием текста. Как раз для таких непрофессионалов как я. Жаль, что так мало. Хочется еще и еще. По-видимому все-таки краткость является плюсом. Авторы оставляют поле для самостоятельной работы. Вперед перечитывать/дочитывать/читать и переосмысливать, открывать ранее незамеченное. Заинтересовали однозначно.
Чрезвычайно емкие смысловые заголовки параграфов: "Евангелие от Ивана" (Крылов), "Формула жука" (Тургенев), "Страшный суд" (Достоевский) и т. д. Периодически в тексте попадаются технические термины: скаляр, вектор, разность потенциалов, - живо и четко выходят сравнения. Отсутствуют категоричные оценки, и это здорово - вывод предоставляется на суд читателю.
Как же приятно эволюционировать, следить за изменением своего восприятия. Такие книги мотивируют и помогают. О пользе перечитывания Толстого и Достоевкого, а также чтения-чтения Чехова у меня и раньше не возникало сомнений. А вот басни Крылова и Недоросль вряд ли бы снова пришли в голову.
Особенно ценно описание русской классической литературы по пути ее развития. Такой целостной, причинно-следственной картины мне явно не хватало.