Родная речь. Уроки изящной словестности

Легонькие окололитературоведческие опусы Вайля и Гениса, собственно, нельзя назвать учебником. Да, это вполне может помочь школьнику (абитуриенту/студенту) получить дополнительную информацию или указать ему на ту или иную особенность творчества некоторых писателей и поэтов, включенных в школьную (и не только) программу. Правда, авторы и не претендуют на научность своей книги.

Есть масса спорных тезисов, которые не выдерживают критики, но это, по-моему, вообще особенность данных авторов. Например, в статье о «Герое нашего времени» утверждается, что у нас не было чисто приключенческой литературы. Но не потому, что она не могла появиться, а потому, что литература просто «перестаралась». Почему у нас не было своего Вальтера Скотта? Да не было, и все тут. Перед русской литературой стояли совершенно другие цели и задачи, как и перед историей и культурой в целом. Даже при попытке бездумного копирования западных образцов все равно получается что-то свое. С этим не надо бороться, это нужно принять как данность и почитать за благо, на мой взгляд.

В целом книжка неплохая. Меня иногда, правда, коробил этакий юморок, легкая такая ирония, этакие почти незаметные «хи-хи» над тем или иным писателем, - и эта характерологическая особенность Вайля/Гениса, собственно, и отвращает меня от чтения их произведений.

Ставлю «нейтральную» оценку.

Книга прочитана в рамках мероприятия "Борцы с долгостроем" № 13

Учебник по русской литературе, написанный заново специально для всех тех, кто уже закончил школу и питает к русской классике невыразимую скуку, навеянную школьной программой. Читается легко, быстро, интересно. Мне уже давно приходила мысль перечитать произведения школьной программы заново и эта книга укрепила мое желание. Вайль и Генис легко и непринужденно рассказывают читателю интересные факты из творчества писателя, объясняют почему, например, Чехов был автором малой прозы, а Толстой писал национальные эпосы и т.д.
Авторы стремились создать альтернативный школьному учебник литературы, который пробудит в вас интерес к русским классикам и у них, скажу я вам это получилось. Меня всегда воротило от "Войны и мира", а теперь, повзрослев, я хочу прочитать это произведение уже с новым сознанием, так сказать. Хочу перечитать заново "Преступление и наказание", "Грозу", "Бедную Лизу" и многое другое))

Оценка - твердая пятерка! Читать советую всем, без исключений!

Когда я решила прочесть эту книгу, то предполагала, что поставлю ей оценку не ниже четвёрки. В самом деле, многим, думаю, как и мне, было интересно читать о нестандартном подходе к классикам? Когда привычные герои произведений из школьной программы вдруг предстают перед нами в новом свете, когда авторы помогают нам заметить пропущенные, не замеченные нами детали и вдруг обнаружить совершенно новый посыл в книге, которую, казалось бы, в школе поанализировали вдоль и поперёк, это действительно здорово. Но этого я как раз здесь и не нашла.

Когда я прочла "Родную речь" примерно до половины, мне начало казаться, что выше двойки эта книга и не заслуживает. Создавалось впечатление, что авторы просто взяли обычный учебник, выписали все характеристики из него и заменили их на прямо противоположные. Так, что у нас тут, "Недоросль"? Объявим всю семью Простаковых хорошими, а Стародум и Правдин пускай будут плохими! Во времена моей учёбы в школе нам на дополнительных занятиях говорили о неоднозначной отрицательности образа госпожи Простаковой, к примеру. Да, когда собственный сын предаёт её и она падает в обморок, как матери ей хочется посочувствовать. Но от этого она не превращается в положительную героиню.

Когда же я дочитывала эту книгу до конца, в ней уже и не осталось практически ничего от анти-учебника, создавалось такое впечатление, что это как раз-таки вполне обычный учебник. Пара интересных деталей всё же привлекли моё внимание. Оказывается, в "Преступлении и наказании" все толстые герои - плохие, а худые - хорошие. Тут-то бы и удивиться, задумавшись о том, что, казалось бы, великим писателям не пристало судить о человеке по его внешности. И, поскольку я сама этим вопросом не занималась, не могу сразу подтвердить или опровергнуть такую идею авторов "Родной речи". Но звучит она довольно необычно.

Второй же деталью, зацепившей меня, стало упоминание картины "Пословицы" (настоящее название которой, как выяснилось, "Фламандские пословицы") Питера Брейгеля. Её можно долго рассматривать, разглядывая каждую деталь.

Картина оказалась действительно интересной, как и объяснение смысла иноязычных пословиц. Сразу вспомнилось графическое изображение поговорки "заруби себе на носу" - нос с зарубкой, или, например, "на обиженных воду возят" - человек с вёдрами. Но всё это было уже не в этой книге, отсюда я лишь почерпнула информацию о самом существовании картины

Ещё в первой своей части "Родная речь" разрушила у меня всё относительно хорошее отношение к И.А. Крылову, при том что сами авторы воспринимают его творчество крайне положительно. Во всяком случае, навряд ли я когда-нибудь ещё открою сборник его басен...

На школьных уроках литературы очень многие ученики не любят и не читают русскую классику, но делают они это из-за того, что они глупые и недалекие, а в большинстве случаев из-за нудного преподношения материала ( это может быть и скучный учитель и скучный учебник). Мне , например, с учителем повезло, а вот с учебником - нет. И дело даже не в произведениях или авторах, дело в том, что сами вступления, описания, которые вставляет составитель учебника, очень скучны и отбивают интерес к литературе даже у меня. И в связи с этим мне бы хотелось узнать многие ли из нынешних книголюбов тщательно готовились к урокам литературы в школьные годы, читали ли вы все, заданные произведения, от корки до корки. Я, честно говоря, не всегда.

А вот книга "Родная речь. Уроки изящной словесности" - эта та книга, которую должен прочесть каждый школьник. Эта сборник безумно интересных и увлекательных статей об русских классиках и их произведениях. Сами авторы сборника называют свою книгу "антиучебником", а я бы назвала ее "учебник мечты". Ведь, если бы уроки литературы в моей школе велись по этой книге, то читать бы любили все.

Данный сборник возрождает интерес и любовь к классике. Эту книгу нужно читать и взрослым людям, которые в школьные годы тоже упустили многие произведения русских классиков. Мне кажется, что именно эта книга о книгах заставит многих людей вернутся и наверстать упущенное в русской классике. Авторы копают глубже, чем школьный учебник. Они переворачивают стандарты, даже я "антипушкинистка" взглянула на нелюбимого писателя другими глазами.

Стихи, как письма, интимны. Между поэтом и читателем нет посредников в виде сюжета или образов. Все, что он хочет сказать, он говорит сам. Не Мазепа, не Дубровский, не капитанская дочка — сам Пушкин.

А я еще много раз буду возвращаться к этому сборнику и сдается мне, что именно с ним я буду сдавать свои экзамены по литературе.

О таких лекциях я мечтала, поступая на филфак. Нужно заменить этой книгой курсы Ахметовой и Евтушенко, всем будет лучше.

Только начав читать, буквально задохнулась от восторга и хотела написать рецензию из одного слова wow. Закончив, могу сказать, что больше понравились главы о менее хорошо изученных (мной) авторах (особенно сильно – о Белинском). Предполагаю, это связано с масштабами писателей. Изящное эссе скорее вместит в себя размышления о Крылове, чем о Толстом.

Стиль Вайля и Гениса выше всяких похвал, хочется растащить на цитаты буквально все.

Самая главная польза от этой книги - я наконец-то поняла, почему я так не люблю читать литературную критику.

Когда читаешь рецензии обычных читателей (не профессиональных критиков), то видишь в первую очередь их личное отношение к данному произведению, реже - к творчеству конкретного писателя "в целом", понимая при этом, что "в целом" - всего лишь та часть из написанного автором, которую этот читатель уже прочел. В обычно-читательских рецензиях интересно именно личное отношение, вплоть до того, что книга не совпала с местом и временем прочтения ("и так на душе кошки скребут, а тут еще эта чернуха" или "хотелось чего-нибудь динамичного, а здесь сплошные пейзажи и ангст главного героя"). Даже если автор такой рецензии - совсем незнакомый человек, из его или ее отзыва можно выцепить значимые для себя моменты, которые не упомянуты в аннотациях ("когда у ГГ пропала его любимая кошка, а потом он нашел ее сбитую машиной, я расплакалась", "большие куски текста посвящены подробному описанию всевозможного оружия", "друг ГГ долго и мучительно умирает от неизлечимой болезни" и т.д.). Получив такие "доп. сведения", можно самостоятельно сделать вывод, стоит ли тебе браться за эту книгу, или нет, и если стоит, то когда. А оценки - дело такое, оценки мы и сами можем поставить!

Когда же речь заходит об отзыве профессионального критика, то редко кто из них ограничивается строго дополнительной информацией о книге (когда написано, какие темы повторяются в других произведениях этого автора, чем данное издание отличается от предыдущего, в каких условиях автор писал конкретно этот роман, что он сам говорит об этой книге, писал ли до него кто-нибудь в такой стилистике или на схожий сюжет - и т.д.). Кто-то когда-то решил, что профессиональный критик, с высоты своего образования и знакомства с творчеством автора в целом (без кавычек), обязательно должен делать выводы о значимости того или произведения, о его влиянии на умы, о месте данного романа (повести, поэмы, пьесы) в мировой культуре и культуре конкретного народа, о герое как зеркале чего-нибудь-там - продолжать можно до бесконечности. А я не хочу, чтобы за меня оценивали, тем более настолько масштабно. В первую очередь для меня важна роль конкретного произведения в моей жизни, а не в мировой культуре.

Поэтому, когда Генис и Вайль рассказывают о параллелях между "Грозой" и "Госпожой Бовари", вкратце пересказывают историю создания "Путешествия из Петербурга в Москву", упоминают о существовании первой версии "Тараса Бульбы" и чем она отличается от более известной второй, или собирают по разным источникам высказывания Чехова о так и ненаписанном им романе - это интересно и помогает мне, читателю, составить свое впечатление о уже прочитанном, а также принять решение, что еще я хочу прочитать у того или иного автора. Когда же начинается анализ творчества поэта или писателя в целом, очень хочется закрыть книгу с критическими заметками и переключиться на что-нибудь более полезное лично для меня (пусть даже чисто в развлекательном смысле).

В любом случае, спасибо авторам "Родной речи" за то, что они попытались взрыхлить уже порядком утоптанную (почти до плотности камня) почву русской классической литературы, добавить ей объема и сделать ее более плодоносной для современного читателя.

____________
Забавно, что вскоре после главы про Радищева я прочла небольшую повесть Анны Коростелевой "Александр Радищев" (написанную, кстати, в той же иронично-драматичной манере, что и около-биографичный роман Даниэля Кельмана "Измеряя мир") - тот случай, когда жизнь автора выглядит намного интереснее его "бессмертного" произведения.

Это ведь нужно уметь так написать книгу о книгах (которая по определению скучно-назидательная), чтобы она прочитывалась взахлёб, с невозможностью оторваться, как хороший детектив. Авторам "Родной речи..." это удалось.

"Родная речь...", по сути, - краткий обзор базовых школьных произведений от Карамзина до Толстого. С разбором действий главных героев, ключевых идей писателей и причин сюжетных поворотов. Только написано это не сухо и заунывно, а динамично и даже неожиданно.

А какой и П.Вайля и А.Генса слог! Какой юмор! Какое знание фактического материала! Какая эрудиция и кругозор! Всё это не может не заворожить и не сделать "Родную речь..." одним из лучших личных книжных открытий.

И ещё. Авторы любят литературу и с глубоким уважением и пониманием относятся к тем, о ком пишут. Вне зависимости от того, являются они поклонниками таланта того или иного писателя или нет. Это я к похожим, но достаточно неоднозначным литературным опытам Маруси Климовой в "Моя антиистория русской литературы" . Книгу П.Вайля и А.Гениса при всей схожести авторской задачи очень приятно брать в руки и никакого чувства брезгливости не возникает даже тогда, когда они рассуждают о не совсем удачных шедеврах русской литературы прошлых столетий.

В некотором роде, мне кажется, "Родная речь..." - это учебник.
Не потому, конечно, что в ней разбираются произведения, изучающиеся по программе в старших классах образовательных учреждений, а потому, что она учит любить русскую классику. Помогает увидеть в нелюбимых многими (за обязательность прочтения, за бесконечные проверочные работы, за сочинения, в которых приходится - к сожалению, нередко - лицемерить, подлаживаясь к официальному мнению) произведениях - живые и многогранные книги, которые по-настоящему интересно читать и обсуждать, книги, где каждый может найти что-то свое. Они ведь именно поэтому и признаны шедеврами, поэтому и стали частью культурного наследия нашей страны.

О великих писателях и поэтах в этой книге говорится кратко: нет ни дат жизни, ни имен родственников писателей и поэтов, нет и подробных анализов произведений - с обширными цитатами и стандартными истолкованиями. Насыщенный и непростой текст читается, в отличие от текста стандартного учебника, легко и запоминается надолго, но главное - он полон любви к русской литературе, искренней и заразительной. Но это чувство не имеет ничего общего со слепым обожанием - авторы не боятся видеть недостатки некоторых анализируемых произведений, ведь классика для них - не мертвый эталон, а нечто живое и оттого несовершенное, но гениальное.

Думаю, Вайль и Генис сознательно были кратки - не давая подробного разбора, они указали читателям ориентиры: "Родная речь..." полна интересных идей, ярких характеристик и точных определений, - потому что по намеченной ими дороге каждый должен пройти сам, прочитав или перечитав, а, возможно, и полюбив книги, по праву считающиеся шедеврами русской литературы.

Эта книга подняла, как и следовало, с глубин памяти и души массу всяческих событий и воспоминаний школьного периода...

Авторы, опираясь на основную программу по литературе, высказывают свое мнение о широко известных произведениях, но не в общепринятом аспекте, а свежо и интересно критикуя, одобряя или, наоборот, прямо заявляя о недостатках, с хорошим чувством юмора и безупречным знанием материала.

Михаил Визель пишет: "При своем первом появлении (в Нью-Йорке в 1989 году, в Москве в 1991-м) эта книга воспринималась как проявление невероятной раскованности, на грани хулиганства, а то и просто как сознательное покушение на устои".
Я же "Родную речь" восприняла спокойнее. Пожалуй, время стало более терпимым к таким вещам, и ценности несколько сдвинулись в сторону объективности, хотя это личная точка зрения.

В своем предисловии к книге Андрей Синявский озвучивает очень верную мысль: " "Родная речь" Вайля и Гениса - это обновление речи, побуждающее читателя, да будь он семи пядей во лбу, заново перечесть всю школьную литературу".

Я уж точно не семи пядей во лбу...
После услышанной от друга аннотации, меня сначала охватила паника. Уроки литературы в школе доставляли мне удовольствие. Нам повезло с преподавательским составом, поэтому было много дискуссий и анализа произведений, чтения разноплановой критики. Уроки проходили для меня очень насыщенно. При всем этом я умудрилась какую-то часть пропустить, а что-то откровенно забыть!
Как же я буду читать о том, чего не помню или хуже того - не знаю?!...
А вышло всё совсем иначе.
Читается "Родная речь" интересно и легко. Книга ставит не в ситуацию, явно выявляющую элементарные пробелы в образовании, а в ситуацию, когда возникает естественное желание прочитать упущенное, что-то перелистать, взглянуть на произведение известное и понятное по новому, из своей взрослой жизни, а не со школьной скамьи (хотя у нас в школе и были стулья, но уж очень хорошо вписалось слово).

Рекомендую! Прочитайте... Не спеша, вдумчиво, смакуя какие-то моменты и, вероятно, перелистывая произведения, ставшие основой для труда Петра Вайля и Александра Гениса.