Гильгамеш

Успокоилось море, утих ураган — потоп прекратился.
Я открыл отдушину — свет упал на лицо мне,
Я взглянул на море — тишь настала,
И все человечество стало глиной!
Плоской, как крыша, сделалась равнина.
Я пал на колени, сел и плачу,
По лицу моему побежали слезы.

Гильгамеш ей вещает, хозяйке Сидури:
«Я — Гильгамеш, убивший стража леса,
В кедровом лесу погубивший Хумбабу,
Сразивший Быка, что спустился с неба,
Перебивший львов на перевалах горных».

Шкурой одетый, покрытый прахом,
Плоть богов таится в его теле,
Тоска в утробе его обитает,
Идущему дальним путем он лицом подобен.

В тоске моей плоти, в печали сердца,
И в жар и в стужу, в темноте и во мраке,
Во вздохах и плаче — вперед пойду я!

Устрашился я смерти, не найти мне жизни!

И я не так ли умру, как Энкиду?
Тоска в утробу мою проникла,
Смерти страшусь и бегу в пустыню.

Друг мой, сделаю кумир твой,
Какого никто не делал другу:
Друга рост и облик в нем будет явлен,
Подножье из камня, власы — из лазури,
Лицо — из алебастра, из золота — тело.

Бе́лет-це́ри, дева-писец земли,     перед ней на коленях,
Таблицу судеб держит, пред нею читает,
Подняла лицо, меня увидала:
„Смерть уже взяла того человека!“

Ибо чистому мне притворилась ты супругой,
И над чистым мною ты обман совершила!

Чистое серебро, гордость людей и здоровье,
Пусть у тебя не водится в доме,
Пусть будут брать наслажденье от тебя у порогов,
Перекрестки дорог тебе будут жилищем,
Пустыри пускай тебе будут ночевкой,
Тень стены обиталищем будет,
Отдыха пусть твои ноги не знают