Гильгамеш

Гильгамеш ему вещает, охотнику:
"Иди, мой охотник, блудницу Шамхат приведи с собою
Когда он поит зверей у водопоя,
Пусть сорвет она одежду, красы свои откроет,-
Ее увидев, к ней подойдет он -
Покинут его звери, что росли с ним в пустыне".

Идущему дальним путём лицом ты подобен...

Gilgamesh, whither are you wandering? Life, which you look for, you will never find. For when the gods created man, they let death be his share, and life withheld in their own hands. Gilgamesh, fill your belly. Day and night make merry. Let days be full of joy, dance and make music day and night. And wear fresh clothes. And wash your head and bathe. Look at the child that is holding your hand, and let your wife delight in your embrace. These things alone are the concern of men.

Пленный и мертвый друг с другом схожи

Почему твои щеки впали, голова поникла,
Печально сердце, лицо увяло,
Тоска в утробе твоей обитает,
Идущему дальним путем ты лицом подобен,
Жара иа стужа чело опалили,
И марева ищешь, бежишь по степи?

Один – лишь один, ничего он не может, Чужаками мы здесь будем поодиночке:
По круче один не взойдет, а двое – взберутся.
…………………………….
Втрое скрученный канат не скоро порвется,
Два львенка вместе – льва сильнее!

Даны ему, смертному, пределы:
Люди — как пахтанье, боги — как масло,
Человеки и боги — как мякина и пшеница!
Поспешил ты шкурою, Гильгамеш, облечься,
И, что царскую перевязь, ее ты носишь,
Потому что — нет у меня для тебя ответа,
Слова совета нет для тебя никакого!
Обрати лицо свое, Гильгамеш, к твоим людям:
Почему их правитель рубище носит?

Боги, когда создавали человека,
Смерть они определили человеку,
Жизнь в своих руках удержали.

Дальней дорогой бегу в пустыне:
Слово Энкиду, героя, не дает мне покоя
Дальним путем скитаюсь в пустыне:
Как же смолчу я, как успокоюсь?
Друг мой любимый стал землею!

Гильгамеш об Энкиду, своем друге,

Горько плачет и бежит в пустыню:

«И сам я не так ли умру, как Энкиду?

Тоска в утробу мне проникла,

Смерти страшусь и бегу в пустыню.

<...>

И к владыкам-богам идут мои молитвы:

Как прежде бывало, меня сохраните!»

Друг мой, меня проклял бог великий:
Когда в Уруке мы с тобой говорили,
Я боялся сраженья, идти не хотел я.
Друг мой, кто в сраженье падет — тот славен,
Я же смерти страшился, умираю с позором.

Укрепи свое сердце для битвы,
Забудь о смерти, врага не бойся!
Сильный человек, впереди идущий,
Неустрашимый и осторожный,
Себя сохранит и товарища тоже, —
Даже павши, имя они оставят!

"Кто, мой друг,    вознесся на небо?
Только боги с Солнцем    пребудут вечно,
А человек -    сочтены его годы,
Что б он ни делал - всё ветер!

Мы не знаем, когда были сочинены шумерские мифологические песни о Гильгамеше (они дошли до нас в записях начала II тысячелетия до н. э.), но во всяком случае они были сложены тогда, когда память о Гильгамеше как об историческом лице окончательно померкла.

Иду я путем, где еще не ходил я,
Дорогой, которую весь край мой не знает.

Вечное имя себе создам я!

- ...удел людей – подчиненье высшим!

Отец, создай быка мне, чтоб убил Гильгамеша в его жилище,

За обиду Гильгамеш поплатиться должен!

Если же ты быка не дашь мне —

Поражу я Гильгамеша в его жилище,

Проложу я путь в глубину преисподней,

Подниму я мертвых, чтоб живых пожирали, —

Станет меньше тогда живых, чем мертвых!”

Бережет товарища впереди идущий,
Зорко глядит, охраняет друга!