A Long Way Down

По-моему, заимствуя у других стиль одежды, увлечения, язык, можно немного отдохнуть от себя.

The trouble with my generation is that we all think we're fucking geniuses. Making something isn't good enough for us, and neither is selling something, or teaching something, or even just doing something; we have to be something.

Я вдруг ощутила, что мое больное место далеко, за много миль отсюда, и даже будь у меня самые длинные руки в мире, я бы все равно не дотянулась до него.

Требовать объяснений — это почти то же самое, что и требовать вернуть долг, причем далеко не три пенса.

Они попытались читать книги авторов самоубийц. Девочка пишет:
We started with Virginia Woolf< and I only read like two pages of this book about a lighthouse, but I read enough to know why she killed herself: she killed herself because she couldn`t make herself understood. You only have to read one sentence to see that. I sort of identify with her a bit, because I suffer from that sometimes, but her mistake was to go public with it.

The truth was that I didn`t feel like a dying man; I felt like a man who every now and again wanted to die, and there`s difference.

I was a slave to my own logic.

"...Я злюсь, а когда я злюсь, все это посещает меня, ощущение такое, будто меня меня тошнит. Я отплевываюсь словами прям в людей до тех пор, пока у меня внутри уже ничего не останется..."

Места вроде "Старбакс" обвиняют в том, что они лишены индивидуальности, но что,если от них именно это и нужно? <...> Мне нравится знать, что есть большие кафе и магазины, в которых нет окон и всем на всех наплевать. Чтобы зайти в маленький книжный или музыкальный магазин, в маленький ресторан или кафе — любое небольшое заведение, где есть постоянные посетители, — нужно иметь уверенность в себе. Мне очень нравятся огромные кафе и магазины, где всем наплевать и никто тебя не знает.

Оскар Уайльд как-то заметил, что настоящая жизнь человека — это не обязательно та, которой он живет.

Я знала, на что надеялась Джесс. Она надеялась, что придут папа с мамой и все исправят — ведь так должны делать мамы с папами. Я тоже об этом мечтала. Очень давно, когда Мэтти только появился. И по-моему, все об этом мечтают. По крайней мере, все, у которых жизнь пошла наперекосяк.

Не знаю почему, но мне от этого разговора стало легче на душе. Двое незнакомых мужчин попросили меня не звонить им, когда мне захочется совершить самоубийство, а мне захотелось их обнять. 

Я знала, на что надеялась Джесс. Она надеялась, что придут папа с мамой и все исправят, - ведь так должна делать мамы с папами.

У меня было ощущение, что там, в углу, где девочки рисуют, сидит другой Мартин - добрый и чуткий Мартин - и с ужасом глядит на то, что я вытворяю. На мгновение у меня проскочила мысль, а нельзя ли как-то присоединиться к нему.

Он просто сидит. На мой взгляд, это лучше, хотя, наверное, на его взгляд, ничего хорошего в этом нет. Впрочем, кто знает, есть ли у него какой-то собственный взгляд? А если нет, то, получается, считается только мой.

Джей-Джей мог бы приделать к моим словам специальные пологие спуски, чтобы по ним можно было спокойно скатиться, как на скейт-борде.