The Hours

Три судьбы сплелись воедино.
Так часто бывает, что собственная жизнь кажется уникальной, многие так с отрочества и несут в себе мысль, что их проблемы настолько неоднозначны и сложны, что никто с ними не сталкивался и никто не способен понять. И вот для таких людей книга будет откровением: разные времена, разные люди, разные ситуации, одно и то же состояние безысходности, тщетности, невозможности соскочить с проторенной дорожки. И как следствие - депрессивное состояние. По-разному можно с ним справиться, по-разному.
Очень многие живут этой невнятной жизнью, которая идет по колее, выбранной неизвестно кем, не в силах свернуть с нее, потому что нет понимания, куда вообще и как хочется идти. Проживают чужие жизни, не могут поставить на место в общем-то неважных для них людей, хотят соответствовать образу, отдаляются от семьи детей, от всех тех, кто видит картинку и не понимает. Эта книга... ее, возможно, могла бы написать Вирджиния, если бы она захотела раскрыть душу полностью, но это мало кому стоит делать, да и не нужно: велика вероятность получить плевок. Кому это приятно? Хотела ли Вулф, чтобы ее дневники и письма были опубликованы? Этот вопрос меня мучает, я не знаю ответа. Она мучилась всю жизнь с переменным успехом, жила, покуда могла, покуда депрессия не победила. 59 лет - большой срок для человека, мучимого нервными срывами и расстройством.
Депрессия - это не просто какой-то упадок сил, ванильные груснявки на подоконнике с кружечкой кофе, которые нам преподносят. Настоящая депрессия подкрадывается незаметно, это серьезное заболевание, с которым невозможно справиться, вечно улыбаясь и держа лицо. Лора тому наглядный пример - ее попытки поддерживать образ семьи из американской мечты, отличной жены и мамы, оказались весьма опасны для организма.
"Часы" - весьма опасная книга, ее читать как слушать песни Тори Амос. В нее погружаешься, как в кисель, уходишь в мысли героинь, а потом и сама сидишь с истерзанной душой, потому что все там и близко, и далеко, и понятно, и не понятно. И мысль зудит над ухом, как же все остальные не видят, не замечают этих чертовых масок? Неужели никого действительно близкого рядом нет?
Каннингем здесь предстал передо мной другой, совершенно иной, нежели в "Доме на краю света", и я верю в его способность понять боль и муки Вулф, поскольку ее стиль и образность он смог принять и примерить на свою прозу блестяще.

Читаешь и невольно вытягиваешь голову - вслушиваешься, всматриваешься, вчувствуешься в строки. Через какое-то время столь же инстинктивно отдергиваешь свою любопытную мордочку. И в этом выныривании с погружением проходит весь роман: невозможно притягательный язык, словно изнутри чувствования завораживает и околдовывает, но невыносимая тягость бытия пригвождает свинцовыми гирями к самому дну. Ты барахтаешься, вырываешься, захлебываешься безысходностью, в тот же самый момент наслаждаясь тем, как лучи изумительно пробиваются сквозь толщу воды и течение играет водорослями. Невыразимо прекрасный тоскливый роман. Как явление - уникальный, как реальность - скорее момент, настроение, внезапно посещающее каждого, но никак не повседневность. А если да - то путь только к самоубийству и саморазрушению...

Это одна из тех редких книг, о которых хочется поговорить. Забрести с каким-нибудь очень близким человеком в тихий парк, найти уединенную скамейку, усесться рядом, плечом к плечу и говорить о "Часах". И чтобы, обязательно, это была осень...меланхоличная, грустная, увядающая, с последними лучами солнца, робко пробивающимися сквозь серую пелену облаков. И чтобы, обязательно, была река, отражающая в своих водах настроение неба, тихо и незаметно текущая куда-то в неведомое, словно Время на наших часах...

Поговорим...Об Авторе, который потрясает своей чуткостью, своим тонким мастерством, тем, насколько точно и глубоко разбирается в нюансах и особенностях женской души и характера, выразить восхищение его изящному слогу, прекрасной манере изложения, приему, которым он воспользовался, переплетая три женские судьбы в трех разных временных отрезках. И сделал это настолько красиво и умело, что Читатель совершенно не чувствует той грани, которой разделена История. Он затронул самые неоднозначные темы - тему однополой любви, болезни, одиночества, непонятости, поиска, блуждания вслепую в поисках душевного равновесия... И обо всем этом написано так, что глазам не больно, не режет, не раздражает, не отторгается. Словно скрипач - виртуоз играет что-то совершенно безумное на своей скрипке, и настолько красивое, что все вокруг тонет в этом Безумно Красивом.

Три женщины, три хрупкие души, три судьбы, такие разные и совершенно мистически перекликающиеся между собой. Великая Вирджиния Вулф, необычная, странная, мятежная, несогласная, один на один со своим демоном - Депрессией... Со своим страхом перед зеркалами, в которых вместо отражения одно сплошное темное пятно...

Миссис Лора Браун, до фанатизма влюбленная в книгу, предпочитающая лежать в постели и читать, забыв о муже, сыне, о своей беременности. Только она и "Миссис Дэллоуэй"...дни и ночи напролет... Но она должна встать, спуститься вниз на кухню и испечь торт. Сегодня день рождения ее мужа. Она должна... И ей кажется, что она уже перешла ту невидимую черту между той женщиной, которой она хотела бы стать и той, кем она есть... Ее маленький Ричи, они вместе испекут торт, вечером загадают желание, все вместе задуют свечи... Лора и Ричи испекут этот торт... У Лоры за спиной притаился демон- ее Депрессия. Пройдет вереница лет... Не останется никого. Только Лора.

Кларисса Воган, по прозвищу "Миссис Дэллоуэй", яркая, самобытная, влюбленная в лето, в свет, в ветер. У нее есть дочь и еще есть женщина, которую она любит. И друг, для которого она хочет устроить прием в честь вручения важной премии. Покупает цветы, приглашает знакомых... Но друг решает потрясти, выбить из колеи, разбить ее в осколки... "Однажды я пришла к Ричарду, который сидел на самом краю подоконника..." - проносится в уме Клариссы. И еще...Долго- долго будут звучать в ушах слова Ричарда : "Ты ее помнишь? Ту, другую себя? Несмотря на все перемены?" Уткнувшись в его спину, она сделает Признание, пусть и слишком запоздалое... Она позвонит матери Ричарда, одинокой и старой, они поговорят о нем... "Это был замечательный человек", - скажет Кларисса. "Это был замечательный писатель", - скажет старая одинокая мать...

Нужно поговорить об этой книге, чтобы исчезли слова в порывах ветра, избавляя душу от угнетающего чувства неудовлетворенности собой, Миром... Чтобы отделаться от самого страшного демона - от Депрессии...

Дальше...

Долго не хотела читать роман, где, казалось, автор паразитирует на творчестве известной писательницы («а напиши-ка свое!»), а потом оценила безусловное, очевидное мастерство — паразитировать-то тоже надо умеючи, и не у всех получается.

Когда все три сюжетные линии сходятся и видишь переплетение нескольких человеческих судеб с судьбой книги, картинка обретает объемность — за этот оптический фокус никаких премий не жалко (роман получил Пулитцеровскую).

А читать, конечно, надо все-таки после «Миссис Дэллоуэй», иначе, подозреваю, волшебства не будет.

Решил прочитать, чтобы познакомиться с автором и в дальнейшем посмотреть фильм, так как впечатлил актерский состав экранизации. Плюс практически единодушные восторженные отзывы и название Часы, что уже намекает на бренность бытия, т.е. скорее всего книга заставит задуматься. На деле роман - типичная американская премия. Тут прямо методичка, как надо получать эти самые премии.

Итак, первое - надо украсть сюжет или еще лучше нагло забрать и "представить свое видение". Лучше всего брать у эпатажного автора, чтобы сразу был интерес, если представляешь свой взгляд, сюжет должен быть известным, если тихо воруешь, то наоборот. В итоге, наш автор взял Миссис Дэллоуэй, от Вирджинии Вульф и решил залезть к ней в мозги, предоставив свою версию ее дня. Хорошо, но мало для целой книги, а давайте добавим туда еще и саму Вирджинию, личность она была неординарная сама по себе. Обрисуем параллели автор-герой произведения, но такое уже писали и тут - бац! - гениальный ход - добавим в параллель читателя этой книги. Тоже женщину, по сути растиражировав наш сюжет на три. Рефреном можно было бы и окончательно добить читателя, но премию так просто не отдадут, нужны еще приметы времени: умирающий от тяжелой болезни, опухоль, а еще лучше СПИД, конечно же нетрадиционные отношения, сильно притянутые за уши, а если бы это был не 1999й, то были бы негры и инвалиды.

Таким образом, не без доли таланта, вкладывая в уста уже своих персонажей тоску по премии и признанию, создаем книгу. В духе автора основного сюжета Вирджинии Вульф - поток сознания (даже три потока). Неспешное течение, как будто интеллектуальное, близкое и в тоже время загадочно-непонятное для общей массы.

Для полноты картины я посмотрю фильм, уж больно мне Коля Кидман нравится, но советовать книгу вряд ли кому-то стану.

Каннингемовские "Часы" нужно читать непременно сразу после "Миссис Дэллоуэй" - пока еще свежи воспомнинания от оригинального текста, пока впечатления еще не остыли, не осыпались пеплом. Запутаться в хитросплетениях текста Вирджинии и тут же получить разгадку. Часы похожи на подробную инструкцию к книге миссис Вулф, на тот самый идеальный ключик для этого сложного замка.

Все герои трехступенчатого повествования завязаны между собой, тонкими едва уловимыми, но очень прочными нитями. И все они, так или иначе, перекликаются с героями из книги Вирджинии. Персонажи, ситуации и мысли героев словно калькированы с романа "Миссис Дэллоуэй" с одной лишь только разницей - Каннингем не увлекается чувственными играми со словом, как то любит делать сама Вирджиния. Ео повествование четкое, лаконичное и бесконечно грустное. Вулф писала свою миссис в состоянии глубокой депрессии, связанной с болезнью. Каннингем объясняет, показывает,выворачивает перед нами все помыслы писательницы, взяв за основу записи из ее дневников, все душевные метания ее героев, взяв за основу ее роман. Он перемешивает героев, дает им другие имена, но все же они весьма узнаваемы и гораздо понятней, ближе. Камень в кармане пальто самой Вирджинии и таблетки снотворного в руках у Лоры Браун это по сути одно и то же проявление глубочайшей депрессии. Только писательница довела себя до конца, обрезала эту тонкую призрачную нить, связавшую ее с опостылевшей жизнью.

Депрессия это одно из тяжелейших психических заболеваний, с которым далеко не каждый человек в состоянии справиться самостоятельно. Когда неудавшийся торт превращается в катастрофу вселенского масштаба, когда собственные действия кажутся сном, а сны реальностью, когда мир сер, а свое отражение в зеркале пугает, за спиной постоянно кто-то прячется, серое размытое пятно в любой момент готово оформиться в звериный оскал. И камень в кармане пальто кажется единственным выходом из этого порочного круга. Вирджиния пожалела Клариссу, но не пожалела себя. Каннингем не пожалел никого, представив на наш суд всего лишь голую правду без каких либо преувеличений и прикрас.

Я даже не знаю, честно говоря, с чего начать свой отзыв об этой книге. В хотелках висела давно, увидела у кого-то книжного блоггера и добавила в свой список. Бывает, прочитаешь аннотацию к книге и как будто уже прочитал ее или хотя бы понял о чем пойдет речь. К "Часам" Майкла Каннингема это точно не относится. Кроме того, что автор - Лауреат Пулицеровской премии 1999 г., в моей голове ничего про эту книгу не останется. У всех нас разное восприятие искусства, которое субъективно, разная картина мира в силу разных вещей, и, мне кажется, неправильно говорить, что какой-то один человек книгу понял, а другой нет. Лично для меня отказалось слишком много гомосексуальной темы, одна из героинь, которая целый день рефлексировала на тему приготовления идеального торта на день рождения мужа, очень раздражала. "Часы" показались мне каким-то разорванным произведением, с неполностью проработанными персонажами. Ввиду всех перечисленных причин, дальше читать Каннингема пока нет желания, но я надеюсь, что у автора есть достойные и интересные книги, которые мне понравятся.

Вот не умею я жить с надрывом и тонко чувствовать.

Странный вязкий, засасывающий текст. Три женщины: Вирджиния Вулф, пишущая роман “Миссис Дэллоуэй”, Лора Браун, читающая его, и Кларисса, прозванная в честь героини Вулф и словно проживающая один свой день, как та героиня. Они разделены годами, но проблемы у них во многом похожи. Им всем кажется, что они играют навязанные им роли, что они обязаны удовлетвориться своей жизнью, обязаны быть счастливы. Но они не могут. И если первая все-таки может апеллировать к тому, что она –писатель, а потому ей нужна свобода, то мотивации двух других не совсем ясны: им нужна свобода от своей обыденной жизни, потому что они какие-то “не такие” как все. То есть, просто наслаждаться: Лоре ролью матери и жены, чудесным мужем и прекрасным домом, и Клариссе ролью состоявшейся в карьере женщины, опять же любимой жены с уютным домом. Нет, я не спорю, может быть сделанный ими в жизни когда-то выбор был неверен и сейчас наступил переломный момент, чтобы что-то изменить. Но вот полное ощущение, что это свое стремление к свободе они тоже надумали. И более чем странно, что единственным выходом они видят самоубийство, как и Вулф, словно других вариантов нет.

Дамы, это не свобода, это финал. Необратимый и ничего для вас конкретно не меняющий по причине своей окончательности. Ты не довольна своей жизнью, но так сделай что-нибудь, а не сбегай от нее. Я понимаю, есть разные ситуации и разные психо-эмоциональные состояния, когда действительно сложно понять, как лучше поступить, и хочется поступить, как проще. Но блин. Хотя кое-кого тут понять можно.

Еще хочу добавить, что объяснение особенности бытия, инаковости, таланта и каких-то проблем всего лишь сексуальными предпочтениями, это как натягивание совы на глобус. А чо? Так можно было?- встрепенулись гетеросексуалы.

Не понимаю я таких безумных истеричек и депрессирующих домохозяек. Такое ощущение, что им просто нечем по жизнь заняться, поэтому они и придумывают себе вселенское горе и повод покончить с собой - ведь (о боже!) розочки на торте получились не такими, какими они должны были быть. Ни одна из героинь романа не показалась мне близкой или понятной. Ни одной из них я не могла сочувствовать, а для меня это является очень существенным при определении оценки. Книга оказалась скучной и пустой. Лично для меня пустой. Мне нечего вынести для себя из историй покончившей с собой писательницы, попытавшейся покончить с собой домохозяйки и престарелой лесбиянки с дочкой из пробирки - они все слишком далекие для меня люди. Далекие и непонятные. Маются из-за ерунды. Так и хочется встряхнуть их и сказать "займитесь наконец-то уже делом!". Особенно домохозяйке. Я понимаю, что скорее всего, вокруг меня полно таких людей с неудавшейся судьбой, но меня это никак не трогает, как бы это ни звучало. Я согласна с изречением Карнеги: "Будьте заняты. Это самое дешевое лекарство на земле - и одно из самых эффективных".

Решила посмотреть фильм с мужем - может быть, он мне объяснит, в чем смысл жизни этих женщин, почему они такие, но, похоже, он слишком похож на меня. Получилось только обсудить насколько американцы не похожи на нас и как по ним может сильно ударить кризис - если они от бытовых проблем готовы лезть в петлю. Малоприспособленные к жизни.

Может быть, стоило прочитать сначала книги Вульф и ее биографию, чтобы мне были хоть сколько-нибудь понятны многочисленные аллюзии и отсылки автора, но, к сожалению, из-за прочтения книги в рамках встречи книжного клуба, т.е. за месяц я бы это сделать никак не успела. Не знаю, сделаю ли переоценку "Часов", если когда-нибудь все же доберусь до них. Но одно я знаю точно, такие характеры меня не трогают совершенно, а поскольку в оценке немаловажное значение имеет эмоциональное ощущение от книги, самоидентификация с героями или хотя бы сочувствие им, то это произведение вряд ли поднимется для меня выше тройки. Ну не понимаю я таких заморочек, не понимаю! И, думаю, Слава Богу, что они мне совершенно не близки, иначе я бы испортила жизнь и себе, и окружающим.

Не впечатлило. Абсолютно. Я вообще не очень воспринимаю истории из разных временных периодов. Я в них путаюсь. Особенно, когда явной разницы между героинями не вижу. Они вроде живут в разных условиях, разного социального положения... Но вот эта непонятная мне депрессивность, стремление к самоубийству... Я вообще суицидников не воспринимаю хоть капельку в положительном аспекте. Поэтому радует, что ни одна героиня не опустилась до этого шага.
Вообще в посленовогодней суете, когда ещё эйфория от небольших каникул не выветрилась, депрессивная литература не воспринимается никак. Хочется чего-то светлого, радостного, а не этой серости на фоне внешнего благополучия и красивой картинки жизни. Какой-то инстаграмм наоборот.
Почитать книгу можно, но под соответствующее настроение. Ну или с любовью к подобным произведениям. Так как написано не плохо. Просто не моё, не то место и время.