The Hours

Как же я радовалась, что по правилам флэшмоба, мне не обязательно писать рецензии на прочитанное. Но sahar-ok меня подловила в игре "Несказанные речи".

Дальше...

Книга давалась очень тяжело, несколько раз начинала и бросала, но "слово чести" (a.k.a. "участие в флэшмобе") заставил меня помучаться. Повезло, что книга небольшая.
Книга о трех женщинах, две из которых объединены (на мой взгляд) ощущением неудовлетворенности нынешним состоянием. Внешне все в порядке, но внутренний червячок незаметно подтачивает их состояние, заставляет делать непривычные поступки. А про мисс Дэлоуэй я вообще ничего не поняла. Вот такая я непонятливая.
В свое оправдание для тех, кто захочет обвинить меня в черствости и ограниченности для понимания высокохудожественных произведений, хочу сказать, что книга может быть и прекрасна. Но не для моей нынешней жизни. Меня такие проблемы, как у ГГ, не терзают.

Скажу сразу, что фильм я посмотрел задолго до того, как прочел эту блистательную книгу. Однако, я попробую абстрагироваться от великолепной экранизации Стивена Долдри и написать рецензию о книге ,а не о фильме. Книгу Каннингема я прочел за два дня, сидел как завороженный. Уже прочитав пролог про "тигра в стихах" я почувствовал язык Каннингема, его мировоззрения, красоту и изящество его письма. Майкл предстал как невероятный художник забвения, который способен вдохновлять своих читателей единственным предложением. Его метафоры похожи на алмазных муравьев заползающих в твой мозг и остающихся там на вечно, невероятно красиво, я не могу описать эту эйфорию, которую я чувствую после прочтения его книг. Его книги меланхоличны, изящны и настолько чувственны, что отвисает челюсть, просто гениальный автор и гениальная книга, в которой великолепны прописаны все персонажи.

Меня ничуть не разочаровали ни персонажи книги, ни актеры в фильме. В каждых из них есть что то свое, и читая книгу после просмотра фильма, я ни на секунду не представил себе Марил Стрип или Джулиану Мур. В этих женщинах живет особый шарм, который врос в книгу с корнями и не может быть передан в кино, просто поразительно, я советую эту книгу к прочтению даже тем, кто 10000 раз посмотрел фильм, это нечто!

Тройку поставила исключительно за хороший перевод. Если бы не старания переводчика (возможно, и сам Каннингем пишет неплохо, но трудности перевода и т.п. могут испортить любое произведение), то этот словоблудие невозможно было бы читать.
Соглашусь со многими, что это непонятно зачем слепленное подражание Вульф. Если из любви, то ещё обиднее читать - так всё нудно и претенциозно написано. Да ещё эта извечная тема ЛГБТ. Ну хоть в этом романе можно было обойтись и без нее. Честное слово, задолбал.
И наверное, это единственный роман, экранизация которого мне понравилась больше печатной версии.
Рекомендовать не стану. Лучше почитать саму В.Вульф)

Роман небольшой по объёму, но весьма непростой. Три временны́х пласта, три локации, три героини. Ричмонд, 1923 год, Вирджиния Вулф приступает к работе над «Миссис Дэллоуэй». Лос-Анжелес, 1949 год, домохозяйка и страстная любительница чтения Лора Браун настолько очарована романом «Миссис Дэллоуэй», что буквально не выпускает его из рук. Нью-Йорк, 2001 год, сотрудница книжного издательства и автор детективных романов Кларисса Воган начинает подготовку к вечеринке своего давнего друга, поэта и романиста Ричарда Брауна в честь присуждения ему Карруцеровской премии (название премии вымышленное). Вирджиния Вулф, работая над сюжетной линией романа, первоначально думает о самоубийстве главной героини: «Наверное, думает Вирджиния, Кларисса покончит с собой. Да, видимо так». Читательница Лора Браун, не в силах освободиться от глубокого впечатления, вызванного книгой, со своей стороны, недоумевает по поводу суицидального поступка самой Вирджинии Вулф: «Как…мог человек, написавший такое, а главное, почувствовавший такое, решиться на самоубийство?» Клариссу Воган с лёгкой руки Ричарда Брауна в дружеском кругу все давно называют «миссис Дэллоуэй»: «Дело было не только в совпадении имён, достаточно знаменательном самом по себе, но – что ещё важнее – в предощущении схожей судьбы. Было очевидно, что провидение не потребует от Клариссы вступить в катастрофический брак или броситься под колёса поезда». Т.е., примерять на себя имена Изабеллы Арчер (героини романа Генри Джеймса «Женский портрет») и Анны Карениной ей не стоило по определению. Так вот, Кларисса Воган, подобно своей литературной тёзке Клариссе Дэллоуэй, однажды точно также выходит в «…летний день, просквожённый солнечной зеленью», с тем же самым намерением купить цветы для предстоящего приёма. А не в меру впечатлительная Лора Браун, между прочим, добропорядочная жена и молодая мать, всерьёз начинает примерять на себя роковой поступок миссис Вулф: «Можно было бы уйти в смерть». Кларисса Воган, сама не зная почему, чувствует себя виноватой перед продавщицей цветочного магазина Барбарой. И точно также, но только в далёком 1923-м, Вирджиния Вулф тщетно пытается объяснить себе причину своего вечного смущения и комплекса вины перед прислугой. А слушая свою сестру Ванессу, вовсю щебечущую за чаем о милых домашних хлопотах, она вдруг понимает, что её героиня, Кларисса, не станет себя убивать: «Разве смогла бы она оставить все это?...Чай, дрозд в саду, проблема с пальто… Этого больше чем достаточно…». Лора Браун в последний момент оставляет мысль о самоубийстве, почти в полном соответствии с новым сюжетным поворотом, придуманным Вирджинией Вулф: «Умрет кто-то другой». И тот другой, вернее другие – муж и дети неадекватной особы Лоры Браун – действительно умрут, и виной этому будет она, Лора Браун, «влюбленная в смерть, и палач, и жертва, и муза». А миссис Вулф, в не менее далёком 1941-м, однажды ускользнув из дома, отдастся во власть течения реки, для верности положив увесистый камень в карман пальто...Роман Каннингэма «Часы» – это причудливое и изящное, несмотря на трагизм, переплетение эпох, поступков и судеб. Прекрасная стилизация под постмодерн двадцатого столетия. Только вот для большего кайфа есть смысл вначале перечитать (а тому, кто не читал, обязательно прочитать) «Миссис Дэллоуэй», чтобы освежить в памяти детали, поскольку вся суть романа зиждется именно на них. «Часы» вышли в переводе Дмитрия Веденяпина. Перевод прекрасный (кто бы, впрочем, сомневался). Но одна досадная переводческо-редакторская оплошность в книге всё-таки есть. Стоя перед витриной книжного магазина, Кларисса Воган видит там «новую биографию Роберта Мэплторпа и стихи Луиса Глюка» – «There is the new biography of Robert Mapplethorpe, the poems of Louise Glück…». По поводу Роберта Мэплторпа вопросов нет, а вот Louise Glück – никто иной как Луиза Глюк (поэтесса), т.е. это были стихи ЛУИЗЫ Глюк.
В 2002 году по роману М. Каннингема «Часы» был снят одноимённый фильм (США, Великобритания, реж. Стивен Долдри), с превосходным женским актёрским трио: Мэрил Стрип, Николь Кидман и Джулианной Мур. По-моему, очень удачная экранизация.

Книга Майкла Каннингема «Часы» – история трёх женщин, судьбы которых неожиданно оказываются связанными между собой. Известная английская писательница Вирджиния Вульф, работающая над романом «Миссис Дэллоуэй». Лора Браун, читающая роман. И Кларисса Воган (которую друг называет миссис Дэллоуэй), удивительным образом повторяющая судьбу героини рождающегося романа спустя более 70 лет после его выхода. Автор предлагает нам изящную игру со временем, которое свивается в петли, образуя невероятный узор. И даже название «Часы», имеющее в оригинальном варианте вполне однозначное толкование («The Hours»), в русском переводе приобретает дополнительное значение и становится ещё более интересным. Книга Каннингема короткая, но очень ёмкая – круг вопросов, в той или иной степени затронутых в книге, чрезвычайно широк. Жизнь и смерть, взаимоотношения в семье, взросление, творчество – можно перечислять и дальше. При этом литературные качества текста – выше всяких похвал. Автору удается невероятно тонко передать многогранность мыслей и настроений каждой героини, всё то, что происходит с ними одновременно, что они думают и чувствуют одновременно. Эти наблюдения вроде бы расслаиваются на отдельные предложения, но ощущение остается удивительно цельным и полным. Несмотря на все безусловные достоинства книги, мне оказалось достаточно сложно оценить всю глубину составленного Каннингемом временного парадокса. У меня не осталось чувства погружения в него – лишь легкое прикосновение к тайне, проникнуть в которую мне так и не удалось. Тем не менее, я прекрасно понимаю, за что книга получила Пулитцеровскую премию, и не могу не отдать ей должное.

Каннингем - не мой автор. Совсем. Это уже вторая его книга, которую я прочитала. И всё-таки мне не показалось, что отношения с его романами у меня не складываются. Каннингем выбрал интересную нишу литературы и за это перед ним стоит снять шляпу. Жаль, что у меня с ним не срослось.

При всей живости повествования, нетривиальных персонажах, занимательном ходе событий и даже накале чувств, эмоций... для меня оказалось как-то хлипко. То ли язык не достаточно ярок для меня, персонажи оказались не на столько близки мне, а события, чувства и эмоции не такие уж и острые? Видимо, именно так.
Было пресно и немного горько в самом конце. За не шаблонным происходящим, хорошими женскими персонажами, интересными описаниями - мне всё равно чудилась какая-то будничность, избитость. Все персонажи устали, закрылись сами в себе. Они уже со всем смирились, ко всему готовы. Каждый уже прошёл свой путь. Нам дан только день, какой-то определённый час, когда мы заглядываем в их жизни и головы. И вот то, что мне действительно не понравилось - это обречённость. Она во всём. В каждом слове, в каждой мысли или даже выборе персонажа. Это только усилило горечь от концовки.
Тоже самое было, когда я дочитала "Дом на краю света" - горько, пусто и обречённо.
Понимаю, конечно, что жизнь - это не сахар, особенно для персонажей Каннингема. Но чуточку обидно, что он не дал им надежд, недодал им света.
Конечно, это только мои субъективные впечатления. И, нет, мне не нужны хэппиэнды и сахарная вата. Просто хочется, чтобы за всей серостью будней было что-то ещё. Но для кого-то весь этот канингемский день, все эти часы вне времени окажутся куда более живой и яркой историей, чем увидела в этой книге я.