The Hours

Я не знаю, как эту книгу можно читать месяцами. Она настолько затягивает, топит, вжимает тоннами, что отложить ее, оставить невозможно. Нет, она не прочитывается на одном дыхании, но остановиться невозможно.
В ней слишком много всего. В ней слишком живо переплетены судьбы.
Один пролог. Три жизни. Один финал.
И иногда действительно достаточно дуновения ветерка, чтобы треснувшая чашка распалась на куски. Достаточно купить билет, чтобы почувствовать себя свободнее, уехать ото всех на два часа. И все это лишь вопрос времени и места.

Непонятно, кто кого должен благодарить за пиар: Вирджиния Вулф Майкла Каннингема или Майкл Каннингем Вирджинию Вулф?
Я думаю, оба в долгу у Николь Кидман)))
Ну, это так, чёрный юмор, а если серьёзно, то образ Вирджинии Вулф уже давно дожен был обрести литературную оболочку вне её собственных творений.

Не могу сказать, что точно знаю, как работает этот роман и в чём его средоточие – несмотря на долгие вереницы мыслей и разговоров о нём. Сколь естественен каждый жест, столь же он и предопределён, неслучайнен и неумолим. Сколь замкнуты героини в своих бесконечно длящихся часах, столь же свободны они в перекличке друг с другом – годы разделяют их, но они так похоже встают по утрам, расчёсывают волосы, подносят ладошки чашечкой к лицу, умываясь. И в этом столько значительности и нерва, сколько никаким несчастным Прустам и не снилось.

Эти пары «столько-сколько», видимо, и создают основное обаяние «Часов». Такой фокус, где в один маленький ящик вмещается ещё, и ещё, и ещё. Не хочется говорить, что это «Миссис Дэллоуэй» (черновое название которой – «Часы»), усложнённая четвёртым измерением. Это не литературная вторичность - слишком уж жива героиня Вирджиния, чтобы можно было пристыдить то там, то тут выглядывающую Вирджинию-автора. Любовь Каннингема к своим героиням так чиста, так преданна, что я готова ударить по лицу любого, кто скажет, что этот роман – постмодернистский.

Важно не то, что три несчастных умных женщины одинаково умываются, недоумевая, как прожить этот день, состоящий из стольких часов, важна их борьба с собственной неполноценностью, у которой столько лиц. Важен их выбор и его последствия, важен тот рисунок, который - не торопясь, не мельтеша - они прочертили своей жизнью. И важно то – как эти рисунки пересеклись, оказавшись каждый лишь отрезком чего-то большего… Но это всё потом, а сейчас просто жить. Жить, пока длятся эти часы.

Пару лет назад у меня случился порыв, в котором я скупила почти все книги Майкла Каннингема. Было такое чувство, что Каннингем — «мой» автор.
Сегодня я могу сказать, что «Часы» — моя любимая книга Майкла. Он удивительно точно описал внутренний мир женщины, пронзительность её грусти, её каждодневную борьбу с собой и миром.

В книге три героини: Вирджиния, Кларисса и Сара. Вирджиния Вулф в представлении не нуждается. Кларисса — современная реинкарнация миссис Дэллоуэй. Сара Браун, как признается сам Каннингем, — портрет его матери. Роман описывает один день жизни каждой из женщин.

В первую очередь, «Часы» — это глубокий реверанс Вирджинии Вулф, как писателю и как женщине. В каждой строчке чувствуется благоговейное почтение, с которым Майкл Каннингем относится к Вирджинии. Когда я принялась читать отзывы о книге, то с удивлением узнала, что многих почему-то раздражает Сара Браун. Для меня же именно она стала любимой фигурой в этом романе. Она яркий пример того, насколько мала может быть для женщины роль жены и матери. И мне она понятнее и ближе всех.

Каннингем с большой любовью описывает каждую героиню, он восхищается женской силой духа и искренне считает, что рамки, в которые себя загоняет современная женщина тесны для неё. В суете повседневных мыслей каждая из героинь задает себе известный вопрос о смысле бытия.

Какой роман Каннингема ваш самый любимый?

«Часы» Майкла Каннингема точно холодные воды реки обволакивают душу и тело, пронзая глубины разума тысячами мелких иголок. Призрачная дымка тумана над водной гладью открывает доселе неизведанные миры, где призраки прошлого всегда настигают добычу, где страхи непременно загоняют в угол. Дело даже не в самоубийстве Вирджинии Вулф, уставшей бороться с собственными кошмарами, а в общей концепции и атмосфере романа: как текут мысли персонажей, как вместе с ними ты погружаешься в меланхолию с головой, словно в бушующий поток, отдаешься этому потоку, и медленно опадаешь на дно вместе с тремя героинями. Писатель умело препарирует сложную тему где-то со стороны нравственности и жизненной этики, где-то со стороны психологии. Об этих вещах всегда трудно рассказывать, но не труднее, чем самой пережить подобные душевные муки.

                                                                      Николь Кидман в роли Вирджинии Вулф

Майкл Каннингем описывает один день из жизни трех женщин: знаменитой английской писательницы Вирджинии Вулф, домохозяйки, примерной жены и матери, Лоры Браун, и женщины средних лет с нетрадиционной ориентацией, Клариссы Воган.Каждая героиня является портретом своей временной эпохи, но при этом находится в состоянии депрессии, когда начинаешь оценивать прожитые годы и печально задумываться о не таком уж и продолжительном будущем, или понимаешь бессмысленность своего сегодняшнего положения. Объем романа и скорость повествования встали по разные стороны баррикад. Авторский слог похож на медленно тянущуюся с ложки струйку меда, очень медленно погружаешься в голову то одной, то другой женщины, и смиренно плывешь по течению. Именно смиренно, ведь какие-то книги будто с помощью катера одолеваешь, а тут лежишь на деревянном плоту и смотришь в небо, поддернутое туманом. Даже не задумываешься,куда тебя несет: то ли к берегу, то ли к обрыву. Кажется, что писатель специально для данного романа перенял стиль Вирджинии Вулф, потому что все смотрится максимально органично. Пока что я не читала ее книги, но уверенность в похожести манеры написания уже присутствует.

                                                                        Джулианна Мур в роли Лоры Браун

Была проведена огромная работа с психологией каждого персонажа, их внутренний мир проработан до малейших деталей. Интереснее мне было в компании Лоры Браун, живущей чересчур идеальной жизнью, обыденность вереницей обступает ее и сжимает в тисках. Я понимала ее мысли и чувства, до какой степени это вообще доступно обыкновенному человеку, не психологу. Идеальный муж, начищенная, улыбающаяся статуэтка, маленький сын, чьи действия вводят в ступор, страх и безысходность, и, ко всему прочему, будущий ребенок, не играющий определенной существенной роли в повествовании, но делающий героиню типичной самкой, продолжательницей рода, инкубатором, который сам себе не принадлежит... Если поразмыслить, то случай с Лорой Браун вполне может поддержать чьи-то пессимистичные мысли о своем будущем, или, наоборот, усомниться в правильности давнего выбора. Отражением каких именно идей является Лора Браун? Семья связывает женщину по рукам и ногам, заставляет сместить желания и мечты на задний план и посвятить всю оставшуюся жизнь воспитанию детей, чьи закидоны всегда необходимо оценить или поддержать, даже если ты измотана, нервы на пределе, и поддержке мужа. А любишь ли ты мужа по-настоящему? Неужели фундаментом брака послужил страх остаться одной и только? Почему видишь в своем ребенка чужака? От чего так тянет остаться в постели за любимой книгой, в безопасном и комфортном убежище, где тебя никто не потревожит? Но необходимость, что предписана каждому человеку, толкает тебя спуститься по лестнице, натянуть улыбку и спрятать за ней раздражение от, вроде бы, родных голосов. Кажущаяся разбитой, жизнь уже не представляется захватывающим аттракционом или подарком свыше, каждый день накачивается ядом, пока не лопается с бешеной силой.

Мерил Стрип в роли Клариссы Вонг

Кларисса Воган осталась для меня немного закрытой личностью.Не смогла до конца, со всей силой, пронести через себя ее переживания, а точнее всю силу, всю тяжесть навалившейся тоски, так что даже сказать особо нечего о впечатлениях. Происходит путешествие в прошлые события, наступают переломные моменты в настоящем, уходят из жизни близкие люди, жернова жизни перемалывают всем косточки... Писатель, кстати, выбрал интересный временной промежуток,всего лишь день. Для героинь время останавливается, песчинки замедляют падение, а читатели с высоты оценивают быстротечность престранной субстанции, и ее нелогичность, роковую черту, способность открывать глаза на изнанку действительности в неподходящие моменты. Секунды летят, минуты несутся галопом, часы переминаются с ноги на ногу, а людей волнуют те же проблемы, те же мысли не дают покоя. Если не касаться смысловой нагрузки одной из главных героинь, то, хотелось бы отметить нетрадиционную ориентацию женщины, и какими образом она была подана читателям. Нет ни капли пошлости, ничего не выходит за рамки приличия и морали. Но вот тот факт, что сам писатель – «экзотический фрукт», немного смутил, ведь в каждой книге встречается эта его любимая деталька – показать одно из новшеств современного мира. Надолго ли хватит выдержки и толерантности? Ладно, не смертельно... Насчет Клариссы Вонг... Она, все-таки, как и любая другая героиня этого романа, играет огромную роль в общем потоке повествования. Три истории сливаются в одну, судьба одна на всех, они продолжают друг друга. Одна женщина пишет роман "Миссис Дэллоуэй", другая проживает жизнь его главной героини, третья делает из него определенные выводы. Еще в голове Клариссы Вонг проносятся смысловые, ключевые слова, в которых кроется центральное зерно романа. В лице персонажа мы получаем пояснение и жирную точку по итогу.

Интересно, что каждая героиня совершает неожиданный для себя поступок – поцелуй с кем-то близким и не очень. Кларисса дает поцеловать себя в щеку (а почему не в губы, ведь перед тобой твой друг, тем более, серьезно больной), Лора проделывает то же самое, но уже в губы и с женщиной, своей соседкой, у которой наметились личные проблемы, Вирджиния также целует свою сестру тайком от прислуги. Чувственный контакт приобретает оттенок интимности и некоторой игривости малого ребенка, женщины как бы пытаются раздвинуть стягивающие их рамки, решиться на что-то необузданное и невероятное, дать почувствовать собеседнику, что тебе паршиво. Мало того, собеседники: знакомая Лоры Браун, больной СПИДом друг Клариссы Вонг и сестра Вирджинии, сами еще того не понимая застряли в силках безысходности, бессмысленной круговерти.

Что же вообще делать в подобных ситуациях? На что надеяться и где отыскать крючок, дабы зацепиться и не полететь в пропасть? Вообще, вся наша жизнь, по сути, именно такая, какой ее описывает Майкл Каннингем через своих героинь. Ну, если сбросить маски и стереотипы. Остается лишь опираться на тех, к кому душевно привязан, пытаться довериться ближнему и поделиться своими тяготами. Кто-то должен возвращать тебя в мир снов и заставлять увидеть яркость жизни. Или твой ребенок поймет тебя раньше других и скажет: "Знаешь, я люблю тебя", или родной человек вспомнит, что давно не радовал тебя цветами. А так, мысли Клариссы Вонг, как никакие другие слова, вываливают чуть ли не инструкцию по выживанию в нашем мире: как терпеть, как надеяться, как двигаться дальше.

Экранизацию данного романа, в отличие от киновоплощений других книг, я даже не стала мариновать. Книга оказалась настолько потрясающей! Трейлер получился очень тревожным, что хорошо отражает историю. В фильме мне понравилась музыка, остановка фокуса на деталях, их подчеркивание, и самое главное - крутая игра Мерил Стрип, Джулианны Мур и Николь Кидман. Они просто были рождены для "Часов", по-другому и не скажешь, ведь в экранизации по такой книге на первом месте стоят мимика, выразительные движения и соответствующее отстраненное или "приукрашенное" поведение, а изобразить подобное далеко не каждый сможет по достоинству. Особенно поразила Николь Кидман. Постоянная дрожь в руках, угловатые движения, орлиный, проницательный взгляд... А как актрисы показывали всплески эмоций, нервные срывы...? Нужно видеть все своими глазами. Некоторые моменты буквально доводили до слез. Экранизация позволила мне с новой силой окунуться в повествование. Например, в фильме четко понимаешь всю тщетность занятий главных героинь. Торт Лоры Браун оказывается чуть ли не макетом собственной жизни, такой же кривой и кособокий, упрямо требующий, чтобы его выкинули. За вечеринкой Кларисса прячет свое одиночество, хотя на первый взгляд не скажешь подобного. Мне удалось заметить одну интересную подсказку, крем на торте был синего и желтого цвета, а в психологическом плане синий цвет придает спокойствия, а на контрасте с желтым, наоборот, будоражит сознание. Героиня испытывает подобные ощущения, какой-то дисбаланс внутри себя. Создатели кинокартины поработали на славу, максимально вникли в положения трех женщин. Фильм однозначно буду пересматривать в будущем, а сейчас совершенно не жалею о стремительном просмотре. Однозначно, оно того стоило.

Меня роман, за который Майкл Каннингем получил Пулитцеровскую премию, довел до ступора и безмолвного восхищения. Содержание книги оказалось близким мне по духу, когда каждым день твоя голова опутана несколькими слоями воздушного тюля закатных оттенков и воспринимаешь мир через некую призму. Уже сейчас могу сказать, что роман стал одним из самых любимых, особенно любовь дала о себе знать после просмотра экранизации. Отчаянно советую данное произведение тем, кто не боится загрузить себя на два-три дня тяжелыми размышлениями о непростых вещах, об изнанке нашей, на первый взгляд, удивительной жизни. Также, «Часы» помогут понять Вирджинию Вулф как обычного человека, не талантливую писательницу и мастера слова, а простую женщину со своими поломками, или открыть короткий путь к ее творчеству. С самим Майклом Каннингемом вряд ли продолжу дальнейшее знакомство в ближайшее время, а к писательнице с тяжелой судьбой, такой закрытой, точь-в-точь, запретный талмуд, таящий загадки и тайны прошлого, хотелось бы поскорее вернуться за такой же атмосферой, что стояла в «Часах».

Три Женщины, три эпохи и три истории, тесно переплетенных между собой, как ариадна нить. Все три женщины пытаются разобраться с собой, со своей любовью и жизнью, которая овеяна мечтами о сакральном счастье. Каждая женщина вдохновляется красотой обыденного дня - Кларисса наделяет цветам индивидуальность, Лора печет красивый торт ко дню рождения мужа, а Вирджиния Вулф приступает к роману “Миссис Дэллоуей” и записывает ту самую первую строчку “Миссис Дэллоу сказала, что сама купит цветы”. Однако каждая из них борется со своими демонами и ищет свидание со смертью. Образ Клариссы разбивается в трех героинях и каждая из них несет часть ее души.
Женщинам постоянно приходиться делать выбор между счастьем и суицидом, между светом и тенью, любовью и ненавистью. Кинематографичный роман о боли времени, о том какой свет мы излучаем в жизни и какой смысл мы придаем нашему существованию.

В “Часах” мы видим как стираются границы между прошлым, настоящим и будущим. Все три женщины уподоблены Клариссе - сходятся в одном спектре мироощущения, где нет времени, а есть только повторений историй, чувств и эмоции. Все герои задыхаются от пресыщения жизни и погружаются в пьянящее забытье, в надежде обрести утраченное время и одолеть тоску одиночества. В одном маленьком дне зиждется вся человеческая жизнь с отсылкой на вечный вопрос бытия : “Быть или не быть?”

Кларисса.
Кларисса Воган вдыхает утреннюю свежесть солнечного дня и неспешно направляется к цветочному магазину, олицетворяя всю мистичность и парадоксальность предстоящего приема гостей в честь его друга Майкла. Кларисса сливается воедино с днем, а мысли обретают живую плоть, когда она с щедрой улыбкой на лице обращается к любимому городу и произносит : “Боже, какое волшебное утро”. Казалось бы, что ничего волнительного не происходит, но нет, тут важнее всего мысли и чувства Клариссы и то что она чувствует перед июньским днем и то с каким благоговением она смотрит на любимый город. Улицы Нью Йорка завораживают ее воображение, хаос души и все чаяния улетучиваются в один миг, она заводит непринужденный разговор со старыми друзьями и чувствует как счастье медленно и красиво поглощает ее. Видеть созерцание прекрасного - вот что важно для Клариссы Воган Радость у Клариссы меняется экзальтированно-ностальгическим послевкусием, а цветы становится символом вечной красоты и неким инструментом для обеспечения и утверждения счастливого мгновенья. Определенно Кларисса самая светлая и чувственная часть миссис Дэллоуэй, олицетворяющая собой уязвимость и эфемерное счастье.

Миссис Браун
История миссис Браун - это разрушение всех стереотипов о выдуманном человечеством счастье. Можно иметь счастливую семью, чистый газон и лужайку, но при этом быть глубоко несчастливым. Торт - это символ предвкушение праздника и эйфорией, мы видим как миссис Браун стремится создать нечто совершенное, которая олицетворяло бы ее жизнь, но нет, торт не получается, как не получился ее “счастливый брак”. Можно испечь второй раз и третий, но какой смысл если ты не чувствуешь любви к жизни? Какой смысл создавать красоту и праздник для мужа без радости? Если нет любви, то жизнь подобно новоиспеченному торту, теряет свой первоначальный вкус. Она задыхается в рамках своей изысканной и роскошной жизни в Лос-Анджелесе 1951 года.

Вирджиния Вулф
Писательница Вирджиния Вулф приступает к написанию романа “Миссис Дэллоуэй”. Она пребывает в глубокой депрессией, мучительно страдая от жутких головных болей, слыша посторонние голоса. Она тоскует по Лондону и не находит себе место в Ричмонде с верным и покорным мужем. Да, она пленница своих мыслей, ее раздирает чувства одиночества. Она неспешно направляется реке, берет камень и кладет в карман. Да, она выпивает чашу жизни до дна, слившись со временем и в воспоминаниях о счастливых мгновеньях. Она растушевывается со смертью, оставляя жизнь своей героине “Миссис Дэллоуэй”.

В каждом из нас живет Миссис Дэллоуэй, но какую сторону жизни мы выбираем каждый день? Мы на стороне света или тьмы? Каннингем прекрасно передал миросозерцание жизни через судьбы трех героинь. Любовь и нелюбовь соприкасаются между собой, а между людьми навеки долгие часы, где вновь повторяются одинаковые истории.

Вирджиния Вулф никогда не была моей любимой писательницей, но я безмерно уважаю её вклад в литературу. Более того, в своё время именно Вирджиния Вулф подарила мне Септимуса Уоррена-Смита из «Миссис Дэллоуэй» — единственного литературного персонажа, с которым я мог соотносить самого себя. Септимус научил меня, что смерть — это просто маленький запасной выход, которым ты можешь воспользоваться в любой момент, и в котором нет (вопреки общепринятому мнению) ничего сакрального, ужасного и страшного: это просто прекращение бытия в случае, если ты измучен и устал. Ничего позорного, ничего слабого и трусливого.

Удивительно, но мысль об этом здорово поддержала меня лет шесть назад во время жесточайшей депрессии. В Септимусе я нашёл примерно то же самое, что чувствовал сам, и его самоубийство как бы купировало мои собственные не слишком хорошие порывы. Не в том плане, что я перестал об этом думать. Напротив, я продолжил об этом думать, но спокойно, как о возможности сбежать в ситуации, когда тебя загнали в угол. Это помогло.

«Можно было бы уйти в смерть. Лора понимает вдруг, что она — и любой другой — может сделать этот выбор. Безумная, головокружительная, слегка нереальная мысль наплывает на нее — еле слышная, но все-таки внятная — как будто издалека, как потрескивающий голос далекой радиостанции. Она могла бы умереть. В этой отвлеченной, мерцающей возможности нет ничего особенно патологического.

<...>

Наверное, думает она, совершая этот шаг, испытываешь чувство невероятного покоя и освобождения. Просто уйти, то есть сказать всем: я больше не могу; вы понятия не имели, что со мной происходит; у меня кончились силы. Должно быть, в этом есть своеобразная жутковатая притягательность, вроде красоты ледяного поля или утренней пустыни.

<...>

И все-таки есть какое-то особенное, счастливое чувство понимания (а это именно внезапное ясное понимание), что можно уйти из жизни. Есть странное утешение в осознании всего спектра возможностей, в бесстрашном и честном переборе всех вариантов».

«Часы» Майкла Каннингема — это литературная критика «Миссис Дэллоуэй», заточённая в художественную форму. Очень хорошая критика, обстоятельно и чётко развивающая проблематику с переносом её на более современное время, поэтому я сразу же ставлю ей высший балл.

Книга разделена на три, казалось бы, достаточно разные истории, смыкающиеся в общей точке. Первая — один день из жизни Вирджинии Вулф, восстановленный по её дневникам и письмам. Вторая — один день женщины по имени Кларисса Воган, светской львицы, живущей в конце 20-го века и готовящей приём в честь своего умирающего от ВИЧ друга-поэта Ричарда. Третья — один день беременной американской домохозяйки середины 20-го века Лоры Браун, которая живёт в пригороде с мужем и ребёнком, и которая глубоко недовольна своей жизнью.

Все эти женщины связаны. На них оказало влияние не только творчество Вирджинии Вулф, не только её личность, но и проблематика, поднятая ей в «Миссис Дэллоуэй»: экзистенциальные метания, проблема одиночества и потерянности, психические болезни, ЛГБТ-тема, тема феминизма. Всё это Каннингем берёт из оригинального романа и переносит на своих героинь — так что, в общем и целом, «Часы» можно назвать ещё и талантливым переосмыслением.

Конечно, читать роман Каннингема, не прочитав «Миссис Дэллоуэй», довольно бессмысленно, но после него — просто идеально. Отличная книга, совершенно заслуженно получившая своего «Пулитцера».

Оставляю книгу без оценки, потому что не знаю как ее оценить. Для меня это было очень сложным чтением, мысли постоянно уплывали в другие измерения, историями главных героинь проникнуться так и не получилось. Но тем не менее, во время чтения сердечко ёкало, потому что книга действительно очень непростая, и много серьезных тем в ней поднято - жизнь, смерть, любовь, однополая любовь, самоубийство, ощущение бесцельности существования, желание сбежать от собственной жизни и собственного ребенка.
Одну из главных героинь чуть не свел с ума торт. Вторая - гениальная писательница Вирджиния Вульф, а как мы знаем у писателей всегда жизнь на распашку и чувствуют жизнь они намного острее. Третья - просто любящая женщина, которая хотела организовать прием в честь своего доброго друга. Банальные истории, но автор соединил их весьма оригинальным способом и появилась удивительная по своей эмоциональной силе книга.
А в главной роли - часы. Представьте себя на месте главных героев - вы не понимаете зачем вы вообще живете, и как хорошо что этот час вашей жизни закончился. А ведь самое страшное в том, что это всего лишь час и хоть он и закончился, ему все равно на смену приходит другой.

Эту книгу нужно обязательно перечитать. Мало кому такие истории даются с первого раза.

вообще надо было давно заставить себя сесть и написать. но я не могу про эту книгу написать ничего связного, ха, я вообще про Каннигема ничего связного написать не могу: есть писатели, у которых хочешь учиться; есть - на кого, хотел бы быть похож; есть, с кем хотел бы поговорить, поспорить или подружиться; есть кого хотел бы убить))); а есть... они и не писатели вовсе. не просто всю жизнь и душу, а всё, что и как ты думал обо всём разложат перед тобой ковром, а ты стоишь, как дурак, и пытаешься вспомнить слова, вообще речь. как будто перед тобой не книга, а град пуль. каждая первая из которых летит слишком близко.

короче, это заметка на память обо всём, что мне таки удалось сформулировать (в комментариях) именно о "Часах", благодаря рецензии adnott , с которой я категорически несогласна, и спасибо ей за это)

Некоторые книги можно читать в транспорте, в очереди, в перерывах, во время еды, среди шума и гама в толпе.
Другие, конечно же тоже могут быть прочитаны так, однако же настойчиво требуют соблюдения определенных условий - тишины, одиночества, теплого пледа и мягкого кресла или же рабочего стола и жесткого стула, и только тогда открывают тебе свои дивные тайны, свои тайные смыслы.

"Часы" М.Каннингема из разряда очень требовательных книг, причем требует она не только соблюдения внешних условий, она сразу задаёт читателю ещё и временные рамки - один день. Однако это и очень щедрая книга, потому как, то что ты получишь в замен своему терпению - бесценно.

Чего она от меня потребует стало мне ясно сразу, и сразу же я была готова безоговорочно следовать поставленному условию: прочитать её и прочувствовать нужно всю целиком, в один день; прожить её, как проживают этот день три героини разделенные и связанные временем.

Однако было это непросто, ведь как раз время и есть та самая важная и необратимая переменная жизни управлять которой так трудно. Потому то и далась она мне не сразу, трижды начинала я читать её с начала, мгновенно погружаясь, срасталась буквально с этой книгой.
И, конечно оно того стоило!
Если сделать всё правильно, книга перестанет быть просто книгой, просто историей ,где читателю не остается ничего кроме как смотреть со стороны:

примерно так, наверное, и чувствуют себя привидения. Кстати, похожее ощущение приходит во время чтения, когда ты тоже знакомишься с людьми, обстановкой, событиями, никак на них не влияя и выступая в одной единственной роли: добровольного наблюдателя.

Произойдет то, что очень точно характеризует Набоков и что случается крайне редко:

...словно проступило нечто, настоящее, несомненное (в этом мире, где все было под сомнением), словно завернулся краешек этой ужасной жизни, и сверкнула на миг подкладка.