Рецензия на книгу
The Hours
Michael Cunningham
Whatever15 марта 2008 г.Непонятно, кто кого должен благодарить за пиар: Вирджиния Вулф Майкла Каннингема или Майкл Каннингем Вирджинию Вулф?
Я думаю, оба в долгу у Николь Кидман)))
Ну, это так, чёрный юмор, а если серьёзно, то образ Вирджинии Вулф уже давно дожен был обрести литературную оболочку вне её собственных творений.Не могу сказать, что точно знаю, как работает этот роман и в чём его средоточие – несмотря на долгие вереницы мыслей и разговоров о нём. Сколь естественен каждый жест, столь же он и предопределён, неслучайнен и неумолим. Сколь замкнуты героини в своих бесконечно длящихся часах, столь же свободны они в перекличке друг с другом – годы разделяют их, но они так похоже встают по утрам, расчёсывают волосы, подносят ладошки чашечкой к лицу, умываясь. И в этом столько значительности и нерва, сколько никаким несчастным Прустам и не снилось.
Эти пары «столько-сколько», видимо, и создают основное обаяние «Часов». Такой фокус, где в один маленький ящик вмещается ещё, и ещё, и ещё. Не хочется говорить, что это «Миссис Дэллоуэй» (черновое название которой – «Часы»), усложнённая четвёртым измерением. Это не литературная вторичность - слишком уж жива героиня Вирджиния, чтобы можно было пристыдить то там, то тут выглядывающую Вирджинию-автора. Любовь Каннингема к своим героиням так чиста, так преданна, что я готова ударить по лицу любого, кто скажет, что этот роман – постмодернистский.
Важно не то, что три несчастных умных женщины одинаково умываются, недоумевая, как прожить этот день, состоящий из стольких часов, важна их борьба с собственной неполноценностью, у которой столько лиц. Важен их выбор и его последствия, важен тот рисунок, который - не торопясь, не мельтеша - они прочертили своей жизнью. И важно то – как эти рисунки пересеклись, оказавшись каждый лишь отрезком чего-то большего… Но это всё потом, а сейчас просто жить. Жить, пока длятся эти часы.
1230