Цитаты из книги Revolutsiooni küüsis

жизнь в Петрограде «превратилась в какую-то большую азартную игру на выживание»

Ультра-социалист по имени Ленин вел много глупых разговоров и советовал своим слушателям убивать всех, у кого есть собственность и кто отказывается поделиться ею,-отмечал посол Фрэнсис.

С отречением царя во всем городе быстро получила распространение новая форма общественного развлечения: снос и разрушением всех императорских эмблем, символов и других атрибутов прежнего режима.

Толпа беспощадна в достижении своих целей, она неукоснительно следовала своей собственной похоти…уродливое лицо стихии в её самой разрушительной, первобытной форме.

Третий не прикуривает от одной спички, чтобы не дать времени снайперу прицелиться по огоньку сигареты,- это известно всем фронтовикам.

Дворец Белосельских-Белозерских в 1883 г было куплено великим князем Сергеем Александровичем и его женой Эллой, сестрой императрицы. После того как великий князь в 1905 г был убит, его жена приняла постриг и подарила дворец великому князю Дмитрию Павловичу. Именно здесь он с Феликсом Юсуповым укрылись, после того как убили Распутина.

Такое впечатление, что мы находимся далеко на вершине мира, за завесой белых туманов, которые пожирают его великолепие.

Россия лежала, как поверженный Марс, умирал от голодной смерти

Названа «Асторией» гостиница была шведским архитектором, Фредриком Лидвалем, в честь известных отельеров братьев Астор.

Альбер Бризак, кутюрье императрицы, или Анри Брокар, французский парфюмер, который поставлял свою продукцию царской семье.

Свобода для них означала просто то, что они могли делать в своих интересах всё, что хотели.

Почему Россия оказывает на всех, кто ее знает, столь неизъяснимое мистическое воздействие, что даже сейчас, когда ее заблудшие дети превратили свою столицу в сущий ад, нам жалко отсюда уезжать?

Революция - это не то, с чем можно играться. Нельзя принять ее, а затем бросить. Это хватало тебя, встряхивало - и навсегда овладевало тобой.

Русский народ сохранит духовную стойкость и вскоре вернет миру почитание и преклонение. Он добьется великой социальной демократии и обеспечит себе путь к равным возможностям для всех, свободе и братству.

Будет совершенно бесполезно рассказывать тем, кто умирает от голода, как соблюдать чистоту...

"Я вижу, как Россия погружается в такой ад, в который еще не погружалась ни одна страна".

"Российским обществом овладело любопытное умонастроение, - вспоминал в конце лета 1917 года Виллем Аудендейк, - а именно: не ожидать больше ничего хорошего, ни на что не надеяться, молчаливо и покорно соглашаться с тем, что следующий день может откуда угодно принести всевозможные несчастья".