Middlesex

Радуясь тому, что хоть раз ему
довелось стать центром
внимания, отец Майк улыбаясь
отрезает у меня прядь волос и
бросает ее в купель. (Думаю,
именно из-за этой части
ритуала поверхность купели
всегда покрыта каким-то
пушком. Вероятно, многолетнее
бросание в нее детских волос
приводит к тому, что они
прорастают под воздействием
животворящей влаги.)

Emoutions, in my experience, aren't covered by single words. I don't belive in "sadness", "joy" or "regret". Maybe the best proof that the languege is patriarchal is that it oversimplifies feeling.

Моя мать всегда утверждала, что пуповина, соединявшая ее с детьми, так никогда до конца и не была обрезана.

Но, вероятно, тогда я не понимал и само значение нормы. Норма не являлась нормальной и не могла ею быть. Если бы норма была в порядке вещей, тогда о ней можно было бы и не заботиться. Однако всех, а особенно врачей, она почему-то очень заботит. Они всегда сомневаются в ее присутствии и пытаются всячески способствовать ее установлению.

Впрочем, я разбираюсь в этом не лучше, чем Дездемона, Левти или любой другой влюбленный, который не может отличить то, что определяется гормонами, от того, что содержит в себе божественное начало, и, возможно, я придерживаюсь идеи Бога из чистого альтруизма, объясняющегося стремлением к сохранению вида, — не знаю.

Но повинным в этом было ее тело, молчаливое и хитрое, как все тела на свете.

О чем там думает этот Бог?

— Вы слышите, как они скрипят?
— Кто, сэр?
— Мои ноги. Мои худые остекленевшие ноги.
— Сэр, я знаю, что у моего генерала больные ноги, но при всем уважении, сэр, должен вам заявить, — и далее чуть громче, — что сейчас не время заниматься этими проблемами.

— Кажется, я слышу сарказм в вашем голосе, Филипс?
— Еле уловимый, сэр.

Все борются с отчаянием, но в конечном итоге оно побеждает. Так и должно быть. Только оно и позволяет нам прощаться.

Многие его ровесники предпочитали кричать или во всем обвинять своих детей, когда им было страшно. Возможно, это свойство являлось неотъемлемым качеством поколения, выигравшего войну. Отсутствие самоанализа способствовало выработке мужества, но в течение последних месяцев оно сослужило Мильтону плохую службу.

В школе она была признанной красавицей, что сделало ее жертвой домогательств и бесплодного болезненного насилия. Как многие красивые девочки, она привлекала самых отвратительных парней. Прихлебателей, страдающих герпесом. Неудивительно, что у нее сложилось самое плохое мнение о мужчинах.

Обрезав волосы, я наказал себя за слишком глубокое чувство. И теперь мне предстояло научиться быть сильным.

Это была пустота покорности. Руководствуясь безошибочным детским инстинктом, я принял то, чего хотели от меня мои родители. А они хотели, чтобы я оставался таким, каким был.

Сан-Франциско — город, в котором можно выйти на пенсию, не приступая к трудовой деятельности.

...мозг является таким же органом, как любой другой, и... когда он перестанет работать, никакой личности не останется.

Любой, берущийся за строительство производства, берется за строительство храма.

Чем больше детей, тем больше неприятностей...