Китайский массаж

Писатели по-разному создают герметичное пространство, чтобы получилась своеобразная песочница, в которой можно пристально рассматривать поведение и мысли героев со всех сторон, а затем проецировать их на остальное человечество. Би Фэйюй для этого берет массажный салон, в котором работает больше десятка человек, и все они не могут видеть. Тут даже нет какой-то особенной метафоры, хотя, как автор небесталанный, он попутно критикует власть, законы и незащищенное положение людей, которые отличаются от большинства. Но все это, на мой взгляд, второстепенно. В первую очередь важно, что слепцы варятся в своем микромире с суровыми ограничениями и более острым вниманием к деталям. В этом мире любая мелочь переживается выпукло, страстно, а герои искусственно собраны в пару-тройку помещений, и их не нужно искать и собирать по всему огромному Китаю, чтобы рассказать историю. Точнее, десяток историй.

В «Китайском массаже» сильно сериальное начало, и нам приходится потратить добрую половину текста, чтобы со всеми перезнакомиться, понять, принять, полюбить или отвергнуть. Только после этого начинается какое-то действие, но, опять же, оно тоже второстепенно. Дали бы Фэйюю волю, так он бы писал и писал, рассказывал и рассказывал, другое дело, что не всем бы это бесконечно реалити-шоу пришлось по душе. Автор берет крошечную ситуацию, в которую может попасть каждый из нас, потом преломляет ее через восприятие слепцов, раздувает до огромных масштабов и подробно документирует все переживания героев. Их чувства обострены, паранойя тоже, типичные азиатские черты — тем более. Би Фэйюй и сам пишет, что китайцы скрытны внешне, но внутри бурлят эмоциями, они боятся потерять лицо и легко паникуют в нестандартных ситуациях. При таком раскладе я как-то особенно четко понимаю, что каждый четвертый человек на Земле — китаец, и в данном случае я как раз четвертая, пусть и внутренне. Да и сколько еще таких «внутренних китайцев» ходит по нашим улицам.

Невольный и спорный бонус — ритм и язык романа, которые для нас непривычны и могут быть неудобны, как описания красоты и ярких красок для слепцов. Если с первых страниц это вызовет отторжение, то дальше читать не стоит, но если втянуться в чуждое пространство литературы, то можно почувствовать общность всех людей мира, независимо от прозаических традиций, цвета кожи и остроты зрения.

Я не буду ставить оценку этой книге, потому что я ее не дочитала. Может она хороша, может - совсем никуда не годится, но мне от нее мучительно скучно и я решила бросить ее на полпути. На четверти пути.

Я мало читала книг китайских авторов (могу припомнить только рассказ 30х годов прошлого века "Мать-рабыня", да еще кое-что из средневековой литературы),  поэтому у этой книги была от меня большая фора: будь автор англичанином, французом или русским, я бы бросила её раньше.

"Китайский массаж" - это книга о слепых китайских массажистах. Их истории, жизнь и быт.

Может, я не права, но я читаю и у меня создается впечатление, что всё это автор выдумал из головы. Понятно, вся художественная литература берется из головы (или из сердца). Но можно, перед тем как начать писать книгу о слепых, много общаться с незрячими и слабовидящими и их родственниками, посетить специальные школы, почитать воспоминания незрячих музыкантов, а можно... 

Мне почему-то кажется, что этим подготовка автора и закончилась. Он просто сидел, представлял себе внутренний мир слепого, его психологию. И всё это в книге - плод воображения автора, не более того.

Может, я не права, и на самом деле автор глубоко погружен в тему и знает, о чем пишет. Не знаю. Ещё и поэтому я не стала оценивать книгу. Что если автор правду пишет, а я ему не верю?

Если бы я устраивала какой-нибудь литературный конкурс, то в качестве обязательного условия поставила бы следующее: избегать ярких поворотов сюжета, языковых изысков и убийственной сатиры, переходящей в абсурд. Мне хотелось бы видеть историю про обычных людей, написанную нормальным языком, но при этом так, что сложно было бы оторваться. Собственно, это и есть для меня главное мастерство писателя – рассказывать простые, понятные и близкие всем истории.
Нет, я люблю и сатиру, и сложные метафоры, и блещущее остроумие, и захватывающий сюжет. Но всё это – приятное приложение. Если нет главного блюда, удовольствие от закусок сильно теряется (если вы, конечно, не пришли специально за закусками).
У Би Фюйюя были бы все шансы этот конкурс выиграть. Он создает «историю одного массажного салона» и людей, которые в нём работают. От всех прочих, кроме профессии, и отличает то, что они слепые. Но удивительное дело – об этом как-то постоянно забываешь. Хотя автор хорошо изучил вопрос и воссоздает быт слепых в малейших деталях, они воспринимаются как самые обычные люди. Оно и понятно: их чувства и мечты мало чем отличаются от чувств и желаний зрячих. Разве что в чём-то они скромнее, а где-то напротив самоувереннее.
На самом деле, даже сложно объяснить, в чем обаяние этого чудесного романа. Так сложно объяснить, чем же тебе нравится любимый человек. Вроде все слова правильные, а не о том. Просто произошло совпадение на каком-то клеточном уровне. Вы одинаково смотрите на жизнь, у вас схожий юмор, вас заботят одни и те же проблемы, вам просто хорошо вместе. С этой книгой мне было хорошо.

Современная китайская литература в моем сознании занимает некое срединное место между наивной прямолинейностью и прозорливой мудростью. В любом случае, взявшись за китайскую книгу, почти всегда из поклонов и вежливых штампов можно выудить довольно неожиданный взгляд на вещи – по сути похожий на привычное европейское миросозерцание, но все же насыщенный какими-то непривычными смысловыми ходами. Для меня это обычно выглядит так, как если бы китайская мысль двигалась в сходном направлении с европейской в поиске вечных смыслов и ценностей, но вместо европейской философской магистрали выбирала неочевидные и неожиданные тропы к постижению тех же самых истин. Ради этих «неведомых дорожек» я, наверное, ее и читаю.

Открыв первую страницу этой книги, оказываешься в совершенно непривычном сообществе – слепых мастеров китайского массажа, жизнь которых раскрывается и в профессиональном, и в личностном, и в социальном планах. Вряд ли до этой книги мне приходилось как-то особенно пристально наблюдать за тем, как строят свою жизнь, свои образы себя и других слепые люди, но одно отличие почему-то сразу бросалось в глаза: это было вполне успешно самоорганизованное сообщество, не ущербно переживающее свои особенности, а приспособившееся к нему, как к естественной форме особого существования в реальности. И это было интересно: каналы взаимодействия другие, но люди-то – все те же: трудятся, учатся, влюбляются, заботятся о процветании, мечтают, конкурируют, недолюбливают друг друга. Что-то в этом было одновременно экзотическое и очень повседневное, что вместе создавало любопытный читательский эффект.

По сути, это были несколько дней из жизни массажного салона, представленные «глазами» нескольких персонажей. Рассказываемые автором истории более чем незамысловатые и, что, мне думается, характерно для китайской литературы, состоят не столько из рефлексий или глубоких психологических характеристик, сколько из действий и фрагментов сенсорного опыта героев, а плюс к этому избыточное количество житейских банальностей, цитат и моралите. Тем не менее основная идея книги мне все-таки показалась глубже, чем ее литературная форма. Я ее поняла как попытку понять созидание собственной микрокультуры, собственной картины мира слепыми людьми. В книге много ощущений и переживаний, позволяющих представить, как все это делается непрямым, «замещающим путем» и какие здесь возникают нюансы. А и в самом деле, как без зрительных стимулов, отталкиваясь от «показаний» других анализаторов и собственной телесности, начать осознавать длительность времени, «формы» пространства, понятия физической красоты, образа, движения? Зрячим это совершенно невозможно себе представить. Мышление и таксис оказываются своеобразными, но не вполне надежными партнерами в построении модели реальности.

Что в итоге? Литературных достоинств у этой книги ноль, языковое воплощение примитивно до ужаса, повествовательная стилистика неимоверно тяжеловесная, приходится задействовать все свое «мужество читать». Признаюсь, что сделать это можно только ради того самого глубинного пафоса, если удастся уловить его между строк. А напоследок я скажу: ни одна из душ «хунь» во время чтения меня не покинула, да, похоже, и вообще не проснулась.

Наблюдение за жизнедеятельностью массажного салона – новый для меня опыт, а когда выясняется, что все работники этого заведения лишены возможности видеть, добавляет процессу наблюдения драматические ноты.
Китайские и японские авторы оригинальны в сюжетах. Американский или европейский писатель никогда не возьмётся обыгрывать такую тему, ему даже в голову не придёт, что это интересно и будет продаваться.
За «Массаж» Би Фэйюй удостоился самой важной литературной награды Китая – премией Мао Дуня. Фильм, получивший «Серебряного медведя» в Берлине, я ещё не видела, но планирую посмотреть.
Автор описывает пятнадцать героев, их жизнь, проблемы, с которыми сталкиваются слепые люди и их болезни, связанные с нагрузками по работе, клиентов, приходящих на массаж.
Необычная книга. Экшена здесь нет, повествование неторопливое и подробное, но очень трогательное, словно окунулся в другой мир.

В Нанкине некоторые массажные салоны укомплектованы слепыми. Во-первых, им надо где-то работать, во-вторых, многие из них действительно имеют талант, сконцентрированный на кончиках пальцев и в мускулах рук.

В книге описывается жизнь одного из таких салонов, причем оба его руководителя слепые и помимо управления салоном сами занимаются массажем, чтобы не потерять квалификацию. Все массажисты - приезжие, и живут в одном общежитии. Салон и комната - вот и весь мир для них. Остальное - родительский дом, который часто далеко в провинции, магазины, парикмахерские - существует как бы вне их жизни, за чертой.

Зрячий может на чуть-чуть представить мир слепого: закрыть глаза и попытаться выполнить хотя бы простейшие операции. Слепой "заблокирован" в своей слепоте, оставаясь "зрячим" внутри себя.

Кто менее ограничен в жизни: слепой или зрячий? Зрячий видит то, что видит - каждый день одно и то же, причем в создании образа реальности у него часто участвуют лишь глаза. Слепой каждый день "видит" новое, дополненное деталями, ведь он весь участвует в "созерцании" жизни. Кроме того, именно слепые задаются такими вопросами, которые никогда не могут возникнуть у зрячего: что есть красота? каковы ее параметры? почему тоска зеленая, а ярость красная? и вообще, зеленый - это какой? на ощупь зеленая ткань отличается от красной? Кстати, тут есть интересная история не из книги: известный исполнитель Стиви Уандер (слепой) действительно наощупь определить цвет ткани, удивляя поклонниц.

В этой книге слепые живут обычной, "нормальной", жизнью, не вызывая жалости - только уважение. Но в стремлении достичь еще большей "нормальности" - чтобы все как у людей, зрячих людей, - слепые массажисты теряют ориентацию, утрачивают связь с реальности, и в результате выходит то, что выходит: парень по ошибке сделал предложение не своей девушке, а она, тоже по ошибке, согласилась.

Можно всем им посоветовать принять реальность такой, какая она есть, не идти за задуманными другими мечтами.

Книга довольно неровная, и читать (слушать) ее было сложно не только из-за похожих китайских имен. Мне интересен мир глазами другого человека, мир глазами слепого - он отличается от того мира, к какому привыкла я. Но взаимоотношения между массажистами оказались для меня твердым орешком: как будто не живые люди устраивают драмы, любят и расстаются, а не очень одаренные актеры играют заученные роли - скучно и хочется пройти этот эпизод быстрее.

Би Фэйюй – китайский писатель, журналист, сценарист. Лауреат главных литературных наград Китая — премии имени Лу Синя (2004) и премии имени Мао Дуня (2011), а также премии «Азиатского Букера» (2010). Его проза переведена на английский, французский, немецкий, испанский, итальянский, голландский, вьетнамский и др. языки.
Роман «Китайский массаж» – это вовсе не пособие по массажу, но в какой-то степени это пособие для выживания слепому человеку в Китае. Несмотря на «бытовое» название и обилие бытовых деталей, книга драматична, страстна, а местами по-детски романтична. Автор погружает нас в ежедневную рутину массажных салонов Нанкина, и это оказалось бы невыносимо скучно, если б салоны были обычными. Но там работают слепые. И даже салоны держат слепые. А это уже совсем другой мир – внешние краски расплываются и мы погружаемся в восприятие звуков, запахов, ощущений, придуманных образов, которым никогда не стать общепризнанной реальностью, хотя для единиц они более чем реальны. Книга написана так, что жалости к слепым нет. А вот уважение есть. И желание понять – тоже. Автор не раз показывает, а иногда и говорит открытым текстом, что зрячий человек тоже может быть слепым. И «видит» он зачастую гораздо меньше. И может меньше. Недаром непутевый младший брат доктора Вана выговаривает родителям – был бы он слепой, сам бы себе заработал на хлеб, как незрячий Ван. Обычному человеку свойственно надеяться, что когда-нибудь все изменится, и он заживет счастливой жизнью, а сейчас только репетиция. У слепых такой иллюзии нет, каждый из них знает: зрения не вернуть, дальше лучше не станет, если самому не постараться. И они стараются – не теряя время на пустые мечты.
В аллегорическом понимании в «Китайском массаже» разыгрывается конфликт между свободой и ограничениями. Кто по-настоящему свободен? Зрячий, ограниченный своим зрением? Или слепец, который каждый день заново строит мир у себя в воображении? Би Фэйюй мастерски описывает размышления слепых, которые обычным людям не пришли бы в голову. Например, как описать красоту? Как понять, что кто-то красив, когда не можешь увидеть его? Что такое время для слепого? Если нет часов и стрелок, тогда как представить время, как считать его? И тем не менее, слепые живут в мире, который придумали зрячие, и они вынуждены подчиняться его правилам. Поэтому все героини романа мечтают о свадьбе, а герои ¬– о состоянии, которым они обеспечат свою семью. В результате этой погони за «нормальной» жизнью слепые теряют свое внутреннее зрение и становятся похожи на зрячих, путаясь и сбиваясь там, где безошибочно «знали» ответ раньше. Финал закономерен – доктор Ван делает предложение совсем не своей девушке, а та принимает его за своего парня. Идею романа я бы выразила так: трудно быть собой, сейчас не получилось, но мы попробуем еще раз.
При том, что тема и идея мне любопытны, и некоторые места написаны просто отлично, на других отрывках я теряла к повествованию интерес. В основном, это были повторы одних и тех же мыслей много-много раз. Плюс моменты, когда автор отодвигал героев и сам выходил на первый план вещать какую-то информацию. Возможно, это проблема перевода, и на китайском то же самое звучит куда лучше, чем на русском. Возможно, психология и эмоциональная реакция китайцев все-таки отличается от нашей, и то, что для них естественно, у нас вызывает недоумение.
По смыслу же роман «Китайский массаж» очень познавателен. К тому же, он дает прекрасный повод оглянуться по сторонам и увидеть в каждом человеке сложный хрупкий мир, и для этого необязательно становиться слепым

Я коротко, если позволите.

Это книга о простых людях и простой жизни. Много героев и много судеб, которые переплетаются в одном массажном салоне.

Истории любви, денег, долга — жизни. Всё это приправлено хуацзяо (сычуаньским перцем): образами, метафорами и цитатами, которых не встретишь в европейской литературе.

В ироничной, а иногда трагичной и даже сексуальной форме книга приоткрывает ментальность китайского общества — его особенности и тонкости общения, которые невозможно понять, не прожив среди китайцев какое-то время.

Это книга, написанная для своих, для китайского читателя, и именно в этом её большая ценность.

P.S. Мураками пишет с оглядкой на западный мир — это особенно ясно, когда читаешь «внутренние» книги вроде этой.

Не могу сказать, что книга мне сильно понравилась. Бытовуха.
Здесь я увидела интересную идею - показать мир, желания, страхи, ценности людей, описывая слепых людей. Ведь из-за отсутствия этого важнейшего анализатора в восприятии мира герои были лишены потребности и понимания того, как важно "носить маски" и "делать вид". То есть все эти переживания, хоть и являются свойственными для множества людей в мире, здесь были представлены оголенно, даже несколько наивно. Даже стала интересна история создания этой книги, потому что автор здесь достаточно жесток и откровенен.