Внутренняя сторона ветра

– И что с ним было в конце? Он доплыл?

– Читай, увидишь… Не доплыл. Говорят, что брат Геро зажег фонарь на мачте лодки и этим светом заманил Леандра в открытое море, а потом погасил фонарь. И вернулся на берег, оставив Леандра тонуть в темноте, далеко-далеко от Геро.

Как написано

Это не текст, это произведение искусства. И песня, и танец, и картина одновременно. В какой-то момент восхищение настолько переполнило меня, что я подумала: «Каким же человеком нужно быть, чтобы так писать?»

Как рассказано

Честно скажу, меня сюда привлекло не имя писателя и не аннотация, а особенность книги — ее можно читать с любой стороны. Должна признаться, что даже толком не знала, о чем книга, перед тем как открыть первую страницу.

Начала я со стороны о прошлом. Никогда ничего не курила, но если бы курила, именно так это и ощущалось бы. Я словно находилась в каком-то дурмане. Вроде здесь, а вроде и где-то далеко.

Между двумя половинами книги я думала, что выберу первую, она была мне более понятна. Но вторая часть раскрылась к концу так… как я не могла ожидать.

История вроде написана понятными мне буквами, которые складывались в такие же понятные слова, а затем и в предложения, но оставляли больше вопросов, чем ответов. Здесь однозначно есть над чем поразмыслить.

Как показано

Книга открыла предо мной столько путей, что, прочитав её, я до сих пор не понимаю, какой из них мне следовало выбрать. Тот, что о жизни? О смерти? О времени? О людях? Или ни один из них? Поэтому решила не выбирать, а остаться на развилке и до следующей встречи с этой историей представлять и смаковать возможности, которые сулили мне эти дороги.

Подводя итоги, история, полная образов, что понятны и непонятны одновременно, четыре с половиной из пяти.

То есть павич семимильными шагами отправился в черный список без права пересмотра приговора. Ибо это совершенно, полностью и однозначное не мое чтиво. Я вообще люблю абсурд и прочие штучки-закорючки. Однако есть маленький, но весьма существенный нюанс.
Я люблю смешной абсурд, мрачный, трешовый, циничный абсурд, сказочный абсурд, а вот писательское придыхание с многоточиями чего-то не переношу. Такое с многозначительным философствованием и паузами, за которыми лично я вижу пустоту и банальную очевидность. Сплошное ни о чем, щедро и беспорядочно размазанное по бумаге, зато с кучей витиеватостей. Причем, я не сомневаюсь, что для кого-то оно может быть наполнено глубочайшим смыслом. И могу только порадоваться за везунчика, навсегда закрывая книгу.

Вот и павич. О чем, прошто, пошто, зашто как-то малопонятно. Зато весьма многозначительно.

Жил-был мальчик с кучей имен. Жил-пожил, и вдруг пошел из дома в большой мир. Шел-шел, чего-то нашел, то есть куча якобы философии о чем-то там всяком и разном с внутренней стороной ветра, верблюдами, плевками в морду лица и прочими кандибоберами. И тут бац. Появилась таки дева. Без пальца, но тоже играет на мандолине. Как и он.
Но традиционного секса у них все равно не получилось. Потому что он был девственник и скорострел. И раз такое печальное дело, то куда ему дорога? Думаем-подумаем. Правильно, в монастырь. Ибо вот. А там ему дали очередное новое имя. И он почесал жить на кладбище икон и все такое, пока не назначат полноценным монахом. Но тут раз и пришли турки. Грабить, убивать, оккупировать. Накрылось монашество, в общем.

И вдруг мне стало ясно-понятно, что я, считай, турок в этой истории. Совершенно чужеродный и враждебный элемент. И тогда я решила, пусть будет миру мир, то есть пора делать ручкой и прощеваться с книгой и автором, пока не зашкалил градус раздражения и неприятия. Ибо не срослось.
Кстати, похороны икон мне понравились, есть там у них такая интересная и загадочная традиция. Но этого, к сожалению, оказалось совсем недостаточно, чтобы захотелось продолжить читать.

Самая странная книга
Милорд Павич считается создателем нелинейной прозы. Сербский писатель и поэт.
В предисловии к роману "Внутренняя сторона ветра", автор предупреждает, что у романа два начала, с каждой стороны книги. Читатель сам выбирает, начнет он с истории Геро или Леандра. Неизменно одно, роман заканчивается ровно посередине, где встречаются два героя. Я начала читать с конца, то есть со стороны Геро, и опять же, автор говорил, что начав именно с этой части, у читателя будет иное представление, чем у тех, кто начнет с Леандра.
Роман-метафора. Роман-загадка. Он сложный и глубокий. Если меня спросить, о чем он, мне будет сложно ответить, потому что каждый тут найдет что-то своё. История начинается неожиданно, ощущение, что ты читаешь с середины, и ровно так же неожиданно она и заканчивается. Книга по объему очень маленькая, но я не знаю как автор смог такой глубокий смысл в нее заложить. Умозаключения, которые дурманят, окутывают своим волшебством. И еще, автор пишет, чтобы понять роман, его нужно прочитать полтора раза. Кажется, я буду перечитывать. Это гениально. Вы попадете в две параллельные вселенные, которые пересекутся ровно в двенадцать часов и пять минут.
Вот просто вдумайтесь в фразу: "Внутренняя сторона ветра та, которая остаётся сухой, когда ветер дует сквозь дождь".
Я советую эту книгу только искушённым читателям, тем, кто любит смаковать философские мысли, кто разбирает цитаты и ловит в них смысл. А так же тем, кто любит магический реализм.
Как говорят, у девушки маст-хэв в  гордеробе маленькое чёрное платье, так вот, кроме этого, должна быть "Маленькая книга с глубоким смыслом".
Павич, до новых встреч

Самая странная книга
Милорд Павич считается создателем нелинейной прозы. Сербский писатель и поэт.
В предисловии к роману "Внутренняя сторона ветра", автор предупреждает, что у романа два начала, с каждой стороны книги. Читатель сам выбирает, начнет он с истории Геро или Леандра. Неизменно одно, роман заканчивается ровно посередине, где встречаются два героя. Я начала читать с конца, то есть со стороны Геро, и опять же, автор говорил, что начав именно с этой части, у читателя будет иное представление, чем у тех, кто начнет с Леандра.
Роман-метафора. Роман-загадка. Он сложный и глубокий. Если меня спросить, о чем он, мне будет сложно ответить, потому что каждый тут найдет что-то своё. История начинается неожиданно, ощущение, что ты читаешь с середины, и ровно так же неожиданно она и заканчивается. Книга по объему очень маленькая, но я не знаю как автор смог такой глубокий смысл в нее заложить. Умозаключения, которые дурманят, окутывают своим волшебством. И еще, автор пишет, чтобы понять роман, его нужно прочитать полтора раза. Кажется, я буду перечитывать. Это гениально. Вы попадете в две параллельные вселенные, которые пересекутся ровно в двенадцать часов и пять минут.
Вот просто вдумайтесь в фразу: "Внутренняя сторона ветра та, которая остаётся сухой, когда ветер дует сквозь дождь".
Я советую эту книгу только искушённым читателям, тем, кто любит смаковать философские мысли, кто разбирает цитаты и ловит в них смысл. А так же тем, кто любит магический реализм.
Как говорят, у девушки маст-хэв в  гордеробе маленькое чёрное платье, так вот, кроме этого, должна быть "Маленькая книга с глубоким смыслом".
Павич, до новых встреч!

Новый оригинальный роман Павича, который я, сбиваясь с ног, искала именновотвэтоминикакомдругом издании, когда тираж, казалось, распродали уже везде. Повезло – нашла завалявшимся в местном городском магазине. Так о чем это я?.. Ах да, новый роман Павича, и новое приятное чтение. Автор, как обычно, сбивает с мысли, увлекает в свою призрачную прозу, и потом еще долго не можешь сообразить, кто ты, что ты и откуда, и уж тем более что прочитал только что.

На этот раз роман двусторонний, его можно начать с обеих сторон, истории сойдутся на середине.

Одна история – о Леандре, прирожденном строителе, отметившем то, что люди (и не только) существуют в разных ритмах, и в зависимости от потребностей Леандр то медлителен, то почти молниеносен. А еще у него длинная шея, так и просящаяся под саблю или женщину, и Леандру в конце концов не хочется ни того, ни другого. А еще он получает два пророчества, и они раскрывают ему, что смерть может длиться долго, очень долго.

Другая история о Геро. Студентка-химик, репетитор по французскому, она девушка не без странностей и, конечно, немедленно попадает в загадочную и почти нелепую историю, в которую приплетутся ее брат, рассказчик и немножечко – Леандр. Древний миф сплетает две разные жизни, превращая волны вод в волны времени…

Я наугад открыла книгу (которая есть перевертыш) и начала с истории о Леандре, о чем ничуть не жалею. Может, когда-нибудь потом прочитаю наоборот. Сразу не хочется – Павич в своем репертуаре, вываливает на читателя множество забавных деталей, вгоняющих в недоумение, так оплетает повествование призрачным туманом фантастики, что все происходящее напоминает скорее причудливую взрослую сказку, чем магический реализм. И все же действие происходит в реальном мире, к которому мы прицеплены городами, реками, войнами…

После такого чтения чувствуешь себя слегка одурманенным.

Оставляю Павича в рядах моих любимых писателей и с удовольствием возвращаю очередной прочитанный роман на полку – пусть подождет, я наверняка прочту его снова, уже по-другому.

Внутренняя сторона ветра та, которая остается сухой, когда ветер дует сквозь дождь (с).
Несмотря на то, что после дождя внутренняя сторона ветра остаётся по-прежнему сухой, роман о Геро и Леандре такого впечатления не оставляет. Что-то после него меняется в восприятии действительности: кто знает, может, открывается, какое-то внутреннее зрение на пространственно-временной континуум. Ты начинаешь понимать, что вещи не таковы, какими они кажутся на первый взгляд, а всё можно познать через открытие самого себя.
Я ведь никогда ещё не читала книгу вверх ногами. Очевидно, что люди, наблюдавшие за мной, когда я с неподдельным интересом читала о судьбе Геро, поставили диагноз. Но это всё равно.
Главное, что рано или поздно всему придёт конец, и единственно в этом конце можно познать бесконечность.

«Внутренняя сторона ветра та, которая остаётся сухой, когда ветер дует сквозь дождь» ©.

Знакомство с сербским писателем (ох, второй интересный серб за год) Милорадом Павичем началось с его романа-клепсидры, проще говоря, романа-перевертыша. Чтение можно начать с любой стороны, в середине истории сойдутся. С одной стороны рассказ о Геро из XX века, с другой — о Леандре из XVII. Роман основан на легенде о Геро и Леандре, которую не лишне вкратце узнать перед чтением романа Павича, но как бы хороша и интересна не была легенда, это лишь основа, фундамент, на котором автор построил затейливую башню смыслов с множеством деталей.

Еще до начала погружения в историю, автор ставит читателя перед выбором — с какой стороны начать? Ведь от вашего решения будет зависеть, каким будет начало и конец всего романа. Я решила положиться на судьбу и открыла книгу наугад. Мне досталась Геро.

Во время чтения не покидает ощущение, что ты находишься внутри чужих снов. И выбраться оттуда нельзя, пока не проснётся хозяин сновидений. В его снах заключены целые миры. В них время и вечность, любовь и смерть, пророчества и судьба, странствие и человек, реки и ветер.

Магия слова не знает границ, автору-творцу подвластно всё, читателю остаётся лишь наблюдать и восхищаться.

Случайная цитата:

Постмодернизм здесь в том, что книга двустороняя и написана длинными, туманными, малозначительными фразами, под абсурдом которых должен таиться некий скрытый смысл, уходящий корнями в мифологию. Но мне этот роман Павича дико напомнил Пауло Коэльо, сторона о Геро - "Вероника решает умереть", сторона о Леандре - какого-нибудь "Алхимика" или "Пятую гору", но если у Коэльо есть претензии на философский смысл, хоть и для домохозяек, то у Павича есть претензии на абсурдность и намеренно напыщенную, до предела вздутую бессмысленность. Видимо, тонкие и изощренные метафоры, моча с запахом сандала, потеря невинности с помощью свечи, отрезанные безымянные пальцы, невидимые дети и т.д. каким-то невероятным, сложным образом должны действовать на подсознание читателя, отсылать его разум в мир древних мифологических архетипов... Но на меня всё это впечатления не произвело. Никаких эмоций, кроме легкого раздражения.

Заметила, что книги Милорада Павича в начале читать не очень приятно. Открываешь роман, перелистываешь первые страницы, общей картины не складываешь, уже хочется бросить эту чушь, но потом вчитываешься и не можешь оторваться. Притягивает не сам сюжет или герои, а текст. Необычные сравнения, метафоры, странные образы, которые сложно представить, но о которых долго думаешь:

Среди всех этих несуразиц пробивается некая история о двух людях, которым не суждено встретиться, ибо их разделяют века. На рубеже XVII-XVIII столетий, в непростое и бурное время, живёт Радача Чихорич (и швец, и жнец, и купец, и на цимбалах игрец), дни которого текут быстрее, чем им положено, а шея так и плачет по турецкой сабле. В относительной современности мы встречаем Геронею Букур, видимо, студентку, подрабатывающую репетитором и записывающую свои непонятные сны в тетрадь. Автор незаметно переплетает жизни этих душ, заставляет одну переливаться в другую, и пересекаются они ровно в двенадцать часов и пять минут. Смысл истории постоянно крутится где-то в подсознании, то он явно проступает, то опять его застилает туман.

Наверное, у каждого читателя будет своя уникальная трактовка "Внутренней стороны ветра", и каждая будет по-своему верной. Важно и то, с какой части начнёшь читать. Думаю, в будущем надо будет взяться за произведение с другого конца, проверить свои ощущения. 

Автор мне нравится, но запоем его книги, конечно, не прочитаешь.

"Внутренняя сторона ветра" была первым моим знакомством с постмодернизмом в литературе. Впереди меня ждали другие романы Павича: роман-кроссворд, роман-словарь, роман, в котором финал зависит от пола читателя; впереди были и "Игра в классики" Кортасара и многое другое, но то впечатление было, пожалуй, самым сильным.

Эта книга перевернула моё мнение о литературе. До "Внутренней стороны ветра" я понимала книгу только как линейное произведение, с сюжетом, с завязкой и развязкой, с главами по порядку. Ни сам термин "метатекстовость", ни сам метатекст мне никогда не встречались. Книга в моём сознании жила в рамках истории, рассказанной внутренним голосом по ходу чтения. Сама бумага, книга, физическое воплощение были лишь средством для донесения этой истории до сознания. Физическое воплощение не было частью авторского замысла, частью смысла.

Поэтому новость о том, что книгу можно читать до середины, а затем - перевернуть вверх ногами и начать читать с другого конца, привела меня к когнитивному диссонансу. Мало того, книгу можно было читать с любого конца. Это совсем не укладывалось в моё представление о том, как можно читать книги, ведь я даже в конец книжки никогда не заглядывала, чтобы пораньше узнать финал. Всегда терпеливо читала страничку за страничкой, не пропуская ни единого абзаца.

С "Внутренней стороны ветра" чудесный мир постмодернизма, авторской шизофрении, метатекстовости и интерактивности захватил меня с головой. Павич прочитан весь и горячо любим. Так и живу :)