Лестницы Шамбора

Боязно и трудно было начинать читать эту книгу, сложно порой раскладывать пазл из кусочков впечатлений, страшно от всё усиливающегося чувства собственного одиночества, вызываемого её простыми словами, что к концу привело к разрешению загадки, и легкому спокойствию моря в штиль, вокруг крошечного корабля - человека.
По сюжету это история коллекционера детских игрушек Эдварда, по сути, история впечатлений, которые каждым новым витком возвращают к собственным чувствам, воспоминаниям и грёзам.
Вообще сюжетная часть романа наименее интересна в нем, и поиски героем своего прошлого, через настоящее, поиск его любви, через вещи, поиск верхней площадки не сходящихся лестниц, где наконец можно прервать одиночество, все эти поиски, увы завершаются находкой, которая логична для сюжета книги, но остаётся лишь данью литературной традиции: сюжет должен быть завершён.

Гораздо интереснее сам поиск и всякие тонкие моменты и символы, которые его окружают.
Жаль, что я не могу прочитать эту книгу по-французски. Должно быть очень красиво написано.
Странный герой - Эдвард, не часто встречаются герои - интиллегенты, буржуа, не маргиналы, с нелюбовью к музыке и звукам вообще, но с мечтой о тишине. О тишине, окружающей зародыша первые недели его жизни или о тишине смерти. Я люблю тишину, она является источником всех звуков вселенной. Зато место музыки во вселенной книги заняли запахи. Каждое место, каждый персонаж, каждое чувство находится в воздухе полном пахучих молекул, которые воздействуют сильнее музыки, но и воспроизвести их сложнее, чем музыку. Когда читаешь роман, в котором описана музыка, её легко можно найти и послушать. Найти и ощутить тот же запах практически невозможно. Но запахи часто влияют на человека сильнее музыки.
У меня самой странное отношение к музыке. В моменты сильного волнения или сосредоточения на чем-либо, я вообще перестаю слышать музыку, как бы громко, навязчиво и настойчиво она не играла б. Я оказываюсь в таком непроницаемом коконе своих чувств и ощущений, куда нет доступа музыке. А вот запах может проникнуть.
Поэтому меня удивила встреча с таким необычным литературным героем, так похожим на меня.
И музыку я не люблю слушать походя. Для меня слушать музыку - это определённое действие. Хотя безмолвный балет было б посмотреть интересно. Если б ещё танцоры могли б прыгать бесшумно.
Можно вспомнить ещё приятеля альтиста Данилова и его тишизм. Ну, не только его, но для мня так. Это гениально!
Теперь немного о коллекционировании. Да, это древний инстинкт собирательства, но в какие ж уродливые формы он вылился через 160000 лет жизни человека на Земле. Книга о мире коллекционеров, пуговиц, игрушек, миниатюрных деревьев, женщин, запахов, всего. Коллекционеры похожи на ненасытных троглодитов пустых внутри, пустоту которых не заполнить ни чем, сколько ни кидай в их пасть, всё мало, мало. Лучшее, что я прочитала, про коллекционеров было в рассказе Гранина "Пепел", как раз о пустоте внутри.
И вот герои - нормальные люди буржуазного мира. У них, кажется, есть всё, чего не хватает многим: нет забот о хлебе насущном, есть любимое дело, есть средства его выполнять, есть родные люди. Но нет счастья. Всё тонет в пустоте одиночества. Как так? Счастье бедного человека: тепло и сытость. Богатому счастья не найти.
И вот эта пустота очень ощущается у героев книги. Как бы они ни были симпатичны.
Ещё об ощущениях: важное место занимают в книги размеры: большой - маленький, зародыш до появления слуха - крошечный, миниатюры, дети, детские игрушки, детские ручки, мальчик-с-пальчик, весь этот крохотный мир будто теряется в огромном бездушном холодном пространстве мира людей. Мира, который создали люди, и теперь вынуждены в нем существовать, в полном одиночестве. Это крохотность человека перед вселенной.
И холод, никогда человеку не бывает так тепло, как в материнском лоне. Мир холоден и враждебен ему.
Любопытно и очень мило.
И таких деталей достаточно, чтоб погружаться и играть ими.
Слава большевикам, сделавшим в наших городах центральное отопление.
P.S. Замок Шамбор, это именно этот известный прекрасный замок в долине Луары.
И лестницы по проекту Да Винчи, действительно напоминают спирали ДНК.
В парке этого замка обитают более 100 видов птиц.

Лауреат Гонкуровской премии, автор дюжины романов и полусотни опубликованных трудов по литературе, искусству, философии Паскаль Киньяр фигура для французской литературы знаковая и значимая. Интерес к творчеству и количество посвященных ему работ, ставят Киньяра в один ряд с такими культовыми персонажами как Морис Бланшо и Жорж Батай. А сам о себе говорит: "Мною жанры закончились" (Еn moi tous les genres sont tombés)

Путь в литературе начал эссе о Захере Мазохе,  Гонкур 2002 за "Блуждающие тени" (Les Ombres Errantes) вошел в историю премии как скандальный и рассоривший академиков, а фильм "Вилла Амалия" с Изабель Юппер снятый по одноименному роману режиссером Бенуа Жако (да-да, тем самым, что этим летом сделал "Сюзанну Андлер" с Шарлоттой Гензбур), так вот, экранизация добавила к его имени гламурного кинематографического шика, сделав авторитет в кругах интеллектуальной элиты непререкаемым.

"Лестницы Шамбора" ( Les Escallers de Shambor) четвертый роман Киньяра, который относят к числу наиболее ярко характеризующих его творчество, написан в 1989, в благословенные времена до Евросоюза, глобальной сети Интернет и ее локальных соцсетевых ответвлений -  до всех этих вещей, совокупно сделавших границы прозрачными а благородное искусство пускания пыли в глаза массовым. Во времена, когда пластично страдающие за изысканными занятиями в роскошных интерьерах  марионетки еще могли производить впечатление если и не живых, то хотя бы занятных. Итак, вот он, Эдуард Фурфоз.

Хотели бы вы  зарабатывать на жизнь, занимаясь любимым делом? И недурно  зарабатывать: четыре магазина в крупнейших европейских городах, постоянные поездки и перелеты между столицами, жизнь в номерах дорогих отелей, завтраки, обеды и ужины в ресторанах, любовь прекрасных женщин. Сноситься (не сношаться) со своими агентами посредством языка цветов: присылают ему, к примеру, букет из одной  красной гвоздики, одиннадцати дельфинумов и девяти белых тюльпанов, а он уже знает, что сделка предполагается в районе сорока пяти тысяч долларов, встреча назначена на одиннадцать утра в отеле "Франция".

Охренеть, какая конспирация, кто же он? Французская инкарнация Бонда? А вот и нет, такова реальность торговца игрушками. Не простыми, а старинными, редкими, ценными, из числа тех, что могут выставляются на аукционах вроде Сотбис и Кристис и покупаются коллекционерами за безумные деньги. И, как в любом серьезном бизнесе, здесь создаются коалиции, плетутся интриги, творится предательство, совершаются благородные поступки.  В погоне за очередной диковиной Эдуард пересекает границы стран и преступает моральные запреты. Жить ему не скучно и довольно прибыльно, только вот очень холодно.

Герой постоянно мерзнет, лишь в окружении виньеток, бонбоньерок и портьер своей набитой антиквариатом квартиры ощущая себя в тепле. Он мог бы сказать о себе словами Бродского: "кровь моя холодна, холод ее лютей реки, промерзшей до дна. Я не люблю людей". Но не скажет, единственным стоящим поэтом современности считает какого-то дядьку, о каком я слыхом не слыхивала. Он меняет женщин как перчатки, с поразительным бесчувствием разбивая им сердца. Он, имеющий не только родителей, но еще и восемь родных братьев и сестер, по-настоящему близок лишь со своей престарелой эксцентричной теткой, которую, в свою очередь, интересует лишь защита и охрана ловчих птиц.

А почему "Лестницы Шамбора"? А потому что это замок, где две спиральные лестницы, по преданию сконструированные самим Леонардо да Винчи, особенность которых в том, что люди, параллельно поднимающиеся по ним, все время видят друг друга и порой сильно сближаются, но все же не на расстояние вытянутой руки. Если захочешь дотянуться до другого, это может стоить тебе жизни. Такая метафора вселенского одиночества.

"Всё живое должно мчаться, мчаться как можно быстрее, спасаясь от двух угроз - безмолвия и смерти. Жизнь - это либо абордаж, полный неожиданностей и нападений, либо крушение, чреватое ужасом и тоской."

Этот роман о непостижимом одиночестве, которым пропитана каждая страница.
Он хрупкий, словно бабочка, и болезненный, как укол жалости.

Главный герой - коллекционер детских игрушек, тяготеющий к меланхолии и пустоте. Эдуард находится во власти какой-то тайны, навязчивого обрывочного воспоминания о девочке, что носила голубое платье, туфельки на шнурках и заплетала косичку.

Блуждая среди этих призраков прошлого, он вязнет в печали по тому, чего не может найти, по неспособности любить, по безумию, которого никогда не испытает.

Роман Киньяра вызывает острое и, вместе с тем, странное желание отрешиться от этого мира, уйти в свою раковину, забыться. Но чувство ожидания никуда не пропадает, оно то раздирает на части, то неумолимо сжигает нас.

И наконец-то, развязка. Она расставляет всё по своим местам, объясняя акцент на одиночестве, безмолвии и смерти. Туман будто рассеивается и в мутных очертаниях проступает цельный образ нашего несчастного героя. Лучшего финала для такой истории придумать невозможно.

Смакуя каждое слово, я всё глубже погружалась в жизнь Эдуарда: в его фрагментарные воспоминания о детстве, философские мысли, отношения, работу. Всё это казалось хаотичным движением пылинок, пока не обрело форму и ценность.

Очень многогранное произведение, которое поначалу кажется не тем, чем есть на самом деле. Отсутствие захватывающего и динамичного сюжета не делает книгу скучной. Да, она неторопливая, медленно-текущая. Её, как лекарство, нужно "принимать" в нужное время (="настроение") и дозировано.

Загадочное повествование, красивый образный язык, особая атмосфера трагичности, - всё это делает роман Киньяра особенным, очаровывающим с первых слов.

«Тот, кто находит, плохо искал»
Рутгерт Копланд

Литература переживает сегодня не лучшие времена, возможно, она умирает. Инстинкт самосохранения заставляет её приспосабливаться ко всему, чего требует изменившаяся реальность, в частности, - соответствовать духу времени, что превращает литературу в разновидность журналистики или пиара. В этом смысле Паскаль Киньяр – писатель антисовременный. Он создал новый жанр - роман-эрмитаж, тайный и уединенный уголок, где можно укрыться от назойливой и пошлой действительности. Главный мотив его прозы – одиночество, главная тема – ускользающая красота. И никакого духа времени.

Даже в тех романах Киньяра, действие которых происходит в наши дни, как, например, в «Лестницах Шамбора», современная действительность, в сущности, отрицается. Герои пользуются благами цивилизации и достижениями современной техники - автомобилями, телефонами, самолетами, - но думают и ведут себя так, будто внешний мир им безразличен. Главный герой романа, сорокашестилетний Эдуард Фурфоз коллекционирует антикварные игрушки, табакерки, древние пуговицы. Он любит старину, но не ради денег или выгодных инвестиций, или даже культуры, а ради неё самой. Вместе с тем современные ценности, такие как стремление к успеху, карьера, рост благосостояния, его не интересуют. (Впрочем, эти ценности и создавались не для эдуардов фурфозов, наследников богатых буржуазных семей, так что равнодушие героя отчасти закономерно). У читателя, вероятно, вызовет недоумение тот беззаботный и раскованный образ жизни, который ведут герои романа (кстати, среди них нет маргиналов или отщепенцев: они устроены в жизни, социальны, богаты, словом, «от мира сего»), но нужно понимать, что «Лестницы Шамбора» по своей сути – это сказка.

Жюльен Грак в предисловии к роману «Замок Арголь» писал «обстоятельства, сопровождающие действие этой новеллы и обыкновенно трактуемые как скабрезные, отнюдь не являются в ней основными. По зрелом размышлении и честно говоря, кажется, что их нельзя рассматривать иначе, как инстинктивное проявление вполне понятной целомудренности». С подобного предупреждения мог бы начинаться и роман Киньяра, что-нибудь вроде: «эта книга не для ханжеского чтения». Рискуя испугать будущего читателя, я всё же скажу: в романе присутствуют откровенные сцены и эпизоды, которые принято называть «неприличными». Кому-то, наверное, это испортит всё впечатление от книги. Как однажды заметил Жюль Ренар: «если в фразе есть слово «задница», публика, как бы она ни была изысканна, услышит только это слово».

Вряд ли воодушевит читателя и художественная манера Киньяра: условный сюжет, фрагментарность повествования, рафинированный стиль. Прямо скажем, «Лестницы Шамбора» - слишком странный, неудобный и вызывающий роман, чтобы завоевать популярность у широкого круга читателей. (Я вовсе не хочу сказать, что «Лестницы Шамбора» предназначены только для читателей с особенным «утончённым» вкусом. Мне кажется, автор совершенно не думал о читателях и их предпочтениях, когда создавал свою сказку. Возможно, «Лестницы Шамбора» доступны только Паскалю Киньяру). Но если вы всё же рискнете прочитать этот роман, пожалуйста, обратите внимание на то особенное измерение, столь нехарактерное для современной литературы, которое присутствует и в «Лестницах Шамбора», и в других произведениях Киньяра. Это измерение - духовность. Исключительная вещь, как я думаю.

Если оценить в общем, то книга мне больше понравилась , чем нет. Мы погружаемся в атмосферу мира игрушек, не обычных , а антикварных игрушек. Было интересно узнать некоторые нюансы мира коллекционеров игрушек. Книга сама по себе необычна повествованием. Мне показалось, что оно наполнено одиночеством, а главный герой вызывает жалость. Мне жалко людей , которые крепко вроде стоят на ногах, которые много добились в жизни, но в личной жизни разобраться не могут. Главный герой , на мой взгляд, эгоистичный мужчина, который только о себе. Он заводит отношения с женщинами, но изменяет, бросает, не задумываясь ни о моральной стороне , ни о самих женщинах и витает в отголосках прошлого. Я была немного разочарована тем, что о замке так мало было написано, надеялась я побродить по нему, а в итоге о нем было написано вскользь.
Хорошую оценку произведению я дала за стиль, за то, что автору удалось заманить в атмосферу загадочного повествования, одиночество ощущается в каждой строчке. Иногда бывает потребность в одиночестве и эта книга способствует этому.

"Хочу быть счастливым. Хочу любить. Хочу стать независимым. Хочу наслаждения. Хочу все время передвигаться с места на место. Хочу одиночества. Хочу, чтобы мне было тепло. Хочу..." Но все эти желания не складывались в единое целое, как например, части головоломки.

Основным чувством, возникавшим у меня все время чтения книги «Лестницы Шамбора», было недоумение. Странная книга, странный герой, странный мир. Но кто из нас не странен? Я первая, но видимо наши с автором странности не совпали в чем-то основном.

Мне не близок этот игрушечный мир, пестуемый главным героем Эдуардом в своей душе, мне претят осязаемая вещность пространства книги и сквозящий в каждой строке фетишизм. О да, человеку, который не понимает сути собирательства и видит в вещах лишь расходный материал для жизни, человеку никогда не покупавшему маленьких бесполезных штучек, женщине, не признающей побрякушек, трудно понять мужчину, сделавшего игрушки своей религией. «Все эти вещи, говорил он, суть предметы этого мира. Вот игрушки - они не предметы этого мира. Был иной мир, предшествующий тому свету, что омывает нас. И всегда будет другой мир, совсем рядом с нами, тот, что незримо витает в нашем мире».

А еще этот лютый холод. «Вы не находите, что здесь слишком холодно»? – звучит на протяжении всей книги. Герой постоянно одевается в теплые вязаные свитера и укутывается в одеяла, а его женщины, тем временем, изнывают от жары на июльском солнце. Лишь однажды ему стало тепло от того, что он почувствовал себя любимым, но это был мимолетный миг, Эдуард очень быстро убедил себя, что это ошибка, и продолжал растапливать камин, есть обжигающие каштаны, заворачиваться в кашемировые пальто, и ничто не спасало его от стужи, которая жила внутри.

А женщины, эти все, как одна, странные женщины. Странные и такие разные, но в итоге сливающиеся в одну, нелюбимую, добивающуюся, произносящую один и тот же текст. У них не было шанса. Почему? Они были живые и умели говорить. «Ты жаждешь любить женщину, любить тело женщины, а оно, это тело, ждет от тебя только слов. Но я-то - я люблю одни лишь вещи!» Чистосердечное признание.

Надо всем этим висит какая-то загадка. Эдуарду все время кажется, что он должен что-то вспомнить. Какое-то имя, лицо, что-то ускользнувшее, пропавшее, украденное. Найти его, вырвать из слепого беспамятства – и все разрешится, и не будет больше этой обреченности. Так кажется ему девять десятых книги, но когда, вылавливая из прошлого образ за образом, картинку за картинкой, он, наконец, воскрешает то забытое и роковое, это ничего не меняет. Ведь «он любил загадки, которые навечно остаются неразрешенными». Ему не нужен был ответ.

Эдуард - пленник, но не внешних обстоятельств, он в плену у самого себя, он вечно мечтает о свободе и не может к ней приблизиться. Он все говорит о какой-то жажде жизни, но когда жизнь стоит напротив него и смотрит в глаза, он отодвигает ее и тянется к игрушке. Жажда жизни выражается в нем в неспособности к бездействию, лихорадочных перемещениях, постоянных телефонных звонках. Как будто, если он остановится, то увидит… Что? Разумеется, смерть. Она царит повсюду в этом романе. Смерть, страх смерти, жизнь и смерть, опять страх смерти, смерть, смерть, смерть… Эти слова повторяются бессчетное количество раз. Но почему-то не трогает, кажется искусственным. Это тоже игрушка, также как и тоска, пустота, скука - игрушки, в которые играет Эдуард.

У Киньяра очень хороший язык, который примиряет с этим меланхоличным повествованием. Мрачные цветки его метафор расцветают один за другим, покачиваясь и завораживая. Много блестящих мыслей, которые можно было бы назвать глубокими, если бы не отточенное самолюбование. И это жонглирование вопросами жизни и смерти такое же игрушечное, как мир героя. И даже Бог, выплывающий в одной из глав, это Бог игрушек, становится неуютно от вольного обращения с серьезными вещами. И еще присутствует некоторая избыточность в выражении мысли, мне было очень трудно подбирать цитаты: вот, кажется, мысль уже высказана, она ясна, но автор не останавливается, он начинает новый виток, добавляет деталей, сравнений. Не буду уподобляться ему, распрощаюсь с «Лестницами Шамбора». Эти лестницы не ведут на небо.

Прочитав книгу дня три назад, я не торопилась отметить ее прочитанной, потому что при этом нужно ставить оценку, а мне было не договориться с собой. Колебалась от 2 до 4. С одной стороны, Киньяр, несомненно, мастер, он увлекает в свое повествование, колдует, но при этом не покидает какое-то тягостное чувство. Я не могу сказать, что мне понравилось, при этом утверждать, что книга нехороша, тоже нельзя. Она на любителя. Если кто-то любит мир мелкой вещности, мир штучек, мир тканей и интерьеров, то, в этом отношении, книга очень атмосферная, автор из малюсеньких деталей создает изящные камерные картинки, и на их фоне пускает своих героев. Но это не мое. Поэтому, ничего не выражающие три звездочки. Я почувствовала, что мне не хватает двух оценок для этой книги, по шкале эмоционального отношения я поставила бы 2, а за мастерство - 4.

Мало согласна с теми, кто считает Киньяра апостолом реализма. защищая позиции правдивости и фактографичности. Дескать, текст стройным рядом ложится на бумагу, вырисовывая пейзаж в стиле Куинджи, где заманчивая гладь воды таит в себе покой и отдых. Бытует мнение, будто Паскаль Киньяр - этакий правдолюб, то ли такую тень бросает на писателя звание философа-антрополога, то ли складная затянутость и бытоописания вводят читателей в заблуждение.
Отнюдь, товарищи. Скорее, имя этой стихии - море. Чуть ли не февральское, но да ладно, пусть будет апрельское, даже майское, с предчувствием дозволенности. Море, чьи холодные волны пугают, сковывают, манят. Море, в которое входишь отмеряя себя частями тела: по пояс, по пупок, по грудь, однако боясь, что вода коснется плечей и тебе придется слится с ним в едином порыве, дабы обмануть бушующее пространство, притвориться своим, вообразить себя знатоком, что отвоевывает право тела на движение в чужом пространстве, которое давно покинул, но ностальгически желаешь вернуться.
В это море входишь постепенно, затем рывок - и ты суть оно. За окоченением членов и заморозью сердца наступает привыкание и блаженное воссоединение. Пришедшее тепло заставлет забыть о неизбежной простуде, и ты гримасничаешь оставшимся на берегу, желая всячески оттянуть возвращение в двуногую сущность человека.
Такова книга Киньяра, которую сначала читать боязно, затем тягостно, затем оторопь берет, затем ты часть пространства, ты ощущаешь себя экспонатом в коллекции Эдуарда.
Это и есть иррационалистическая вязь. Спешу принести благую весть: "Постмодернизм жив!"
Главный герой - коллекционер детских игрушек, женщин, молчания, обрывчатых слов. Фрейдист бы определил у него наличие детского комплекса по все параметрам. Но что же заставляет человека так жадно собирать игрушки прошлых столетий, пускаясь на предательства, измены, подкупы и обманы?
В этой невинной забаве сквозит маниакальность.
Коллекционировать разрозненные пазлы, в которых по умолчанию утеряна деталь. Но и ее можно восстановить, умело подставив другие.
Эдуард коллекционирует женские имена в поисках одного единственного. У девушек на том моменте может затрепетать воробушек в груди и подняться температура.
Вечная любовь, застывшая на отметке 6 лет. Внутренний фрейдист шепчет мне на ухо, что тайна имени первого чувства Эдуарда также отсылает к гипотетическому будущему, которое осталось только в коллекциях, сна и имени, выброшенном из лабиринтов нещадной памяти.
Книга воспринимается трагическим гимном несвершившемуся.
В желании собирать кукол и плюшевых медведей виден стройный ствол, которому асфальт не дал пробиться, и человек вслепую ища обходные пути, пророс нескладным боковым отростком. Его сложно сломать, еще сложнее найти корень, так как отростку пришлось отказаться от мечты сравняться с теми "лебедями среди дервьев", он так и остался гадким утенком, которому приходится общаться с поломанными, порубленными кустарниками и слышать шелестящие голоса и птичий перезвон в вершинах удачливых собратьев.
Такова жизнь Эдварда, что нашел себя на неприсущем ему поприще, сублимируя надежды в коллекцию.
Женские образы в чем-то гротескны, в чем-то травестийны, в чем-то трагичны.
Такие же несложившиеся поросли, с которыми суждено обвиться стволом Эдуарду. Они находятся в единой связке, что не разрубить древорубу.
Они - оборванная песнь леса.

Люблю книги неторопливые, медленно-текущие, в которых главное не сам сюжет, а мысли, воспоминания, обрывки жизни главных героев. Когда самая банальная ситуация заставляет задуматься, или какое-нибудь оброненое слово в корне меняет её восприятие.
Вот книга «Лестницы Шамбора» французского писателя Паскаля Киньяра именно такая!

Она о антикваре, который собирал миниатюрные игрушки. Это запечатленный определенный отрывок его жизни с её рутиной, повседневной работой, попыткой кого-то полюбить, а главное, вспомнить. Вспомнить что-то очень важное, что-то неуловимое, которое постоянно ускользает из памяти.

Роман об огромном одиночестве внутри главного героя.

И за этой пустотой, этим одиночеством спрятана личная история, полная боли и отчаянья. И не дает ему дышать, любить и жить полной грудью. И он начинает искать тепла, душевного тепла в ближнем, так как только в чьих-то объятиях он забывает о страхах и чертовом одиночестве.

может поэтому герою всегда было холодно, так как он лишен её, как вокруг, так и внутри себя.

В «Лестницы Шамбора» нет философских размышлений, социальных проблем или захватывающего сюжета. Есть только мастерский слог, который оплетает и завораживает своей простотой и проницательностью. Писатель как шелкопряд нить за нитью прядет свою сеть. Это очаровывает, я не могла оторваться.
Но сюжет настолько однообразный, что во второй половине книги из-за этого немного просел. Наблюдать как главный герой постоянно что-то покупал/продавал из антиквариата, летал с одного города в другой и заходил в гости к тете — было скучновато.

Зато финал расставил все точки над И, ответив на все вопросы, что возникли во время чтения.

Паскаль Киньяр — мастер писать меланхолические книги: немного грусти, щепотку трагедии, ложку воспоминаний и много-много одиночества. Готово!

Итог: советую читать любителям истинной прозы.

СОЯ: 6+7+7=6,6

Про сами лестницы, что в названии, разве что только ленивый не написал. Где-то в аннотации даже попалось упоминание, что "если вы видели эти лестницы живьем, то это вам лучше поможет понять книгу". Оспади.

Итак, на первый взгляд книга довольно проста. Вот вам мирок коллекционеров детских игрушек, где живет главный герой, такой же коллекционер, таких же детских игрушек. Правда в этом мирке войны почти настоящие, даже отверткой пырнуть могут при случае. А вот вам мирок богатеньких дамочек из сливок общества, за которыми главный герой охотится (и не за деньгами их), да насытиться ими не получается. Потому что скукой от каждой из них веет. А вот вам и сумасшедшая тетка, воспитавшая главного героя и ненавидящая музыку, которая страстно желает жить рядом с замком Шамбор и чтобы все было по буржуазно-мещански в доме, главное, чтобы без музыки и с птицами дикими.

Для любителей расхватать книгу на цитаты для статусов в ВК, тут их вам целое поле. Впрочем, многие ограничились фразочкой "кто нашел, тот плохо искал". Надо сказать, что за всеми этими не особо интересными событиями автор монотонно, докучливо, дидактично вьёт одну свою любимую мысль - про одиночество. Что же, и такое имеет место быть в литературе. Правда вот не везде получается в реальность, а местами даже скатывается в фарс и водевиль. Тут уж кому как больше нравится.

Для любителей поразмять пальцы на клавиатуре в рецензиях (как, например, и мне) или пожевать околофилосовские размышления, следует сперва на вопросы ответить. Например, почему главному герою всегда холодно? Или почему автор сделал его коллекционером именно детских игрушек, а не спичечных коробков или маникюрных ножниц. Или почему тетка главного героя так ненавидит музыку, что даже привила эту ненависть племяннику, и при этом вся увлечена птицами? Почему уважаемый будда-гомосексуал-борец сумо, как прокаженный увлечен бонсаями? И кому же все-таки пишет девочка госпожи ван Вейден невидимыми чернилами по воздуху?

Ограничивая рассуждения только тем, что книга сия про одиночество, любой читатель заведомо лишает себя удовольствия посмаковать загадки, раскиданные автором целыми пригоршнями, словно ты попал на волшебную поляну, где растет земляника. Правда стоит быть аккуратным, так как тут же автор устраивает любому зазевавшемуся ловушку в виде пряничного домика, откуда не каждый уже сможет выбраться.

Сюжет на троечку, а вот общие впечатления и стиль на смелую четверку.

Увлечение Киньяром у меня давно прошло, но решил перечитатькнижку, купленную двадцать лет назад. Сам роман вышел в конце 80-х, и тогда его перевод был бы более актуален(если бы смог пробиться через критических разоблачений эпохи «гласности», недостигших, впрочем, эффективного результата). Но с тех пор темы о забугорной «красивойжизни» и «богатые тоже плачут» были отработаны и уже не пользуются былойпопулярностью.

Главнй персонаж «Лестниц» -кукольник. Делает бизнес на продаже редких старых игрушек для богатенькихбуратин. Буржуазность с культурнымиартефактами, болезненная чувствительность. Меняет одну любовницу на другую,потом третью. Страдает от детской психологической травмы. Все несчастны.Написано, впрочем, хорошо, но уже не очень трогает. С экзистенциализмом вродемало общего, но проблема заброшенности в существование, которое надо как-товыносить, стоит перед многими.