Рецензия на книгу

• 

  Unikko23 октября 2015 г.

  «Тот, кто находит, плохо искал»
  Рутгерт Копланд

  Литература переживает сегодня не лучшие времена, возможно, она умирает. Инстинкт самосохранения заставляет её приспосабливаться ко всему, чего требует изменившаяся реальность, в частности, - соответствовать духу времени, что превращает литературу в разновидность журналистики или пиара. В этом смысле Паскаль Киньяр – писатель антисовременный. Он создал новый жанр - роман-эрмитаж, тайный и уединенный уголок, где можно укрыться от назойливой и пошлой действительности. Главный мотив его прозы – одиночество, главная тема – ускользающая красота. И никакого духа времени.

  Даже в тех романах Киньяра, действие которых происходит в наши дни, как, например, в «Лестницах Шамбора», современная действительность, в сущности, отрицается. Герои пользуются благами цивилизации и достижениями современной техники - автомобилями, телефонами, самолетами, - но думают и ведут себя так, будто внешний мир им безразличен. Главный герой романа, сорокашестилетний Эдуард Фурфоз коллекционирует антикварные игрушки, табакерки, древние пуговицы. Он любит старину, но не ради денег или выгодных инвестиций, или даже культуры, а ради неё самой. Вместе с тем современные ценности, такие как стремление к успеху, карьера, рост благосостояния, его не интересуют. (Впрочем, эти ценности и создавались не для эдуардов фурфозов, наследников богатых буржуазных семей, так что равнодушие героя отчасти закономерно). У читателя, вероятно, вызовет недоумение тот беззаботный и раскованный образ жизни, который ведут герои романа (кстати, среди них нет маргиналов или отщепенцев: они устроены в жизни, социальны, богаты, словом, «от мира сего»), но нужно понимать, что «Лестницы Шамбора» по своей сути – это сказка.

  Жюльен Грак в предисловии к роману «Замок Арголь» писал «обстоятельства, сопровождающие действие этой новеллы и обыкновенно трактуемые как скабрезные, отнюдь не являются в ней основными. По зрелом размышлении и честно говоря, кажется, что их нельзя рассматривать иначе, как инстинктивное проявление вполне понятной целомудренности». С подобного предупреждения мог бы начинаться и роман Киньяра, что-нибудь вроде: «эта книга не для ханжеского чтения». Рискуя испугать будущего читателя, я всё же скажу: в романе присутствуют откровенные сцены и эпизоды, которые принято называть «неприличными». Кому-то, наверное, это испортит всё впечатление от книги. Как однажды заметил Жюль Ренар: «если в фразе есть слово «задница», публика, как бы она ни была изысканна, услышит только это слово».

  Вряд ли воодушевит читателя и художественная манера Киньяра: условный сюжет, фрагментарность повествования, рафинированный стиль. Прямо скажем, «Лестницы Шамбора» - слишком странный, неудобный и вызывающий роман, чтобы завоевать популярность у широкого круга читателей. (Я вовсе не хочу сказать, что «Лестницы Шамбора» предназначены только для читателей с особенным «утончённым» вкусом. Мне кажется, автор совершенно не думал о читателях и их предпочтениях, когда создавал свою сказку. Возможно, «Лестницы Шамбора» доступны только Паскалю Киньяру). Но если вы всё же рискнете прочитать этот роман, пожалуйста, обратите внимание на то особенное измерение, столь нехарактерное для современной литературы, которое присутствует и в «Лестницах Шамбора», и в других произведениях Киньяра. Это измерение - духовность. Исключительная вещь, как я думаю.

  25

  553