Книга очень понравилась лёгким стилем и тем, что герой занимался литературой. Я сейчас учусь на зарубежной филологии, и мне всё это очень близко. Стоунер оставляет приятное впечатление в целом, за исключением того, что иногда ведёт себя слабовольно, но это уже его право.
Вопросов несколько. Первый: что не так с его женой? Почему она не вызывает ровно никаких эмоций кроме ненависти? Вначале я ещё сочувствовал ей, так как она была задавлена матерью, но потом она стала точно такой же, если не хуже, и я честно и искренне её ненавидел. И не испытывал по этому поводу ни малейших угрызений, потому что автор не подкидывает ни одной её хорошей черты. Прилежно исполняет обязанности хозяйки дома? Да, если это означает довести себя до исступления, резко реагируя на любую помощь, а потом изводить мужа истериками. В конце заботилась о бедняге Стоунере? ОК, да, это её плюсик за все годы дебилизма.
Второй вопрос - что не так с Ломаксом? Почему язвительный и саркастичный, не лишённый мозгов преподаватель университета ведёт себя как сволочь, выгораживая откровенного идиота? Может, из солидарности за их общие физические недостатки, но это всё, что ли? Я уж было подумал, что у них какие-то глубокие отношения, но об этом не говорится. И вообще - ничего не говорится больше об этом Уокере. После того как закончилась эта история, его не упомянули НИ РАЗУ. А зачем? Это всего лишь незначительное происшествие, вообще никак не повлиявшее ни на работу Стоунера, ни на его отношения с Ломаксом и остальными, правда?
Ну и немного разочаровал персонаж Грейс. Я читал про то, как она родилась, как росла, как её воспитывали, и словно сам был частью семьи, и мне хотелось, чтобы у неё всё сложилось хорошо. Но тут не то что "нехорошо", даже просто "нормально" не получилось. И я разочаровался. Я всё-таки сторонник идеи о том, что, несмотря на воспитание, человек может сам выбрать свою судьбу. Как выбрал Стоунер, например. Кстати, эпизод знакомства парня Грейс с её родителями напомнил точно такую же встречу Стоунера с родителями его жены.
И ещё - что происходит с глазами подруги Стоунера Кэтрин? В них беспрестанно "вспыхивает ярость/гнев". Почему??? В такие моменты ничего особенного не происходит, почему она злится? Автор неправильное существительное поставил или забыл какие-то подробности приписать? И кстати, частое повторение подобных фраз тоже вводит в недоумение.
В общем, обрыв сюжетной линии Уокера, неадекватное поведение жены Стоунера и Ломакса вкупе с нежеланием его объяснить (постоянно повторяющаяся фраза: "он с ужасом понял, что он/она в самом деле так думает, без притворства" (неточная цитата) ничего по сути не разъясняет) несколько омрачают повествование. Для меня. А так можно воспринять историю просто как подобную реальной жизни, где не всегда можно узнать причину чьего-либо поведения, или куда делись те или иные люди. Но если бы я хотел предельного реализма, я бы не стал читать книги.

Теплая эмпатия к «Стоунеру» в какой-то момент выразилась в трудно выразимый гнев. Равно как Стоунеру было сложно говорить о своих чувствах, я был не в состоянии объяснить, почему это роман так сильно меня бесит к финалу. В итоге ответ я нашел, и он мне не понравился: Уильямс вовремя не умер в качестве автора. Сейчас объясню.

Давайте тезисно (внимание: далее СПОЙЛЕРЫ):
[Спойлер начинается]

– Стоунер бросил родителей-тружеников, предпочтя семейному делу карьеру.
– Забрал из гнезда девушку и обещал счастливую семейную жизнь, а вместо этого запирался в кабинете. Сначала изменял жене с работой, а потом с коллегой по работе. Почему-то считая, что адюльтер на пользу браку.
– Роман с молодой преподавательницей привел к увольнению последней. По вине Стоунера.
– А еще герой использовал дружеские связи с начальством и пытался выкинуть из аспирантуры студента-инвалида, которому было тесно в рамках классического научного знания и тот искал новые подходы к изучению эпохи Возрождения.
[Спойлер окончен]

Большинство не согласится с утверждениями выше, и будет прав. Но проблема в том, что Уильямс попросту не дает шанса усомниться в благодетельности Стоунера за счет описания других персонажей. Студент Уолкер высокомерно смотрит, Эдит травит и мстит. И только Стоунер всегда смиренно выдыхает, не желая никому зла и избегая конфликтов. Хотя на деле замкнутая сдержанность героя и заскорузлая невыразимость эмоций повлекла большинство трагедий, случившихся в романе.

И если бы мы читали роман от лица Стоунера, были бы поводы усомниться в описании героев и надежности рассказчика. Но Уильямс сознательно не дает читателю права принять чужую позицию. А ведь судьбы других персонажей ничуть не менее трагичны, а характеры не менее комплексны. И они заслуживают не меньшей эмпатии, чем герой этого романа.

Если бы существовала премия за «самую тихую, но при этом пронзительную и глубокую книгу 20 века», то «Стоунер» мог бы занять первое место. Это роман, где нет громких событий и драматических развязок, где исторический фон реально остается фоном, на котором самый обычный человек проживает свою самую обычную жизнь — и в этом его достоинство (романа и человека). 

Главный герой Уильям Стоунер - сын бедных фермеров, по счастливой случайности попавший в университет и навсегда там оставшийся, став преподавателем литературы. Его жизнь - череда самых обыденных и понятных любому читателю событий: вот он сидит на паре, а вот встречает девушку, женится, заводит ребенка, а тут ссорится с коллегой, отчитывает нерадивого студента, принимает почести по случаю ухода на пенсию. Здесь мелкие поражения, сдержанные чувства, тихие надежды, которые редко сбываются формируют сюжетную канву, оставляя на дальнем плане Первую мировую, эпоху джаза, Великую депрессию и Вторую Мировую войну. Стоунер не делает великих открытий, не спасает мир, не устраивает революций - он просто живет. И именно в этом, парадоксально, и заключается глубокий смысл романа.

Стоунер - человек, который выбирает внутреннюю стойкость вместо активных действий, статуса и внешнего блеска. Его фамилия (от английского «камень») символична: он тверд, сдержан, неизменен в мире, где все плывет и рушится. 

И хотя его жизнь внешне кажется неудавшейся, Уильямс показывает, что достоинство может существовать даже в поражении, что тишина — это тоже форма мужества.

Стиль Уильямса — почти хирургически точный. Он пишет без лишних эмоций, но за каждым абзацем чувствуется внутренняя боль и сопереживание герою. Это книга, где каждая фраза выверена, а паузы говорят громче слов. И в этом - отличие «Стоунера» от большинства современных романов: здесь нет желания «удержать внимание», есть лишь честность перед жизнью и читателем. 

Тем, кто ищет динамику или катарсис, роман может показаться «плоским». Но для тех, кто любит тишину, медленное чтение и внутреннюю драму, это почти идеальный текст. «Стоунер»- это книга не о том, как прожить ярко, а о том, как прожить достойно. Она напоминает, что жизнь даже самого «незаметного» человека может стать романом - если посмотреть внимательно.

Уильям Стоунер, сын работяг-фермеров, поступает в университет Миссури на сельскохозяйственное направление, чтобы впоследствии продолжать тянуть лямку на полях со своими родителями. Во время учебы он посещает курс профессора английской литературы, встреча с которым становится краеугольной и меняет его судьбу. Он начинает с упоением изучать этот предмет, которому посвятит потом всю свою жизнь уже в качестве преподавателя этого же университета.

Первые страницы я читала о слабом, невзрачном человеке, симпатии к которому было ровно ноль. История с ухаживанием за своей будущей женой Эдит - вообще отдельный разговор на тему его адекватности взгляда на ситуацию.

Но потом... Потом все поменялось. Стоунер, так и оставшись во многом недотепой, неожиданно обнаруживает в своем характере стержень, который с годами будет только крепнуть.

Это история маленького человека. Ничего примечательного в его жизни не произойдет. Многое в жизни ему не удастся, что-то он пустит на самотек, он будет крупно ошибаться, и не раз. Но будет нечто, чему он будет беззаветно предан и чему отдаст всего себя.

Совершенно неприспособленный к жизни за пределами университета, он находит в его стенах если не защиту, то некую опору.

Это тот случай, когда героя книги можно по многим пунктам критиковать, осуждать за слабость и бездействие, но мне этого делать не хочется (потому что все мы на самом деле немного Стоунеры). История, оставившая после прочтения светлую грусть.

мой тг TheAmourClub

Когда уже не лезут книги, которые учат как жить – приходит на помощь классика. И это не громкие заголовки. Ведь именно проникаясь историей персонажей, можно пережить весь спектр эмоций. От негативных до позитивных. Радость за озарения героев, сменяется грустью их неудач.

"Все мы Стоунер" – так было описано ни в одной рецензии на книгу. А почему? Возвращаясь к предыдущему абзацу, мы как и главный герой, живем эту жизнь единожды. Никто нас не может научить жить по-правильному. Мы лишь можем опираться на чей-то опыт. В этой книге этот опыт передан, как нельзя лучше.

Проживая жизнь человека, как это было в "Бремя страстей человеческих", мы учимся, взрослеем и вкушаем весь вкус жизни. Кто-то берет от нее больше, кто-то меньше. Связано ли это с историей прочтения селфхелп–литературы? Вряд-ли.

Мне книга понравилась, заставляет задуматься о своем пути. О тех преградах, которые сам себе создал. О той ноши, которую возложил на себя и продолжаю тащить. В надежде, что еще вот-вот и уже "почти". Но не принимая себя и свою жизнь, опасаясь косых взглядов посторонних людей – жизнь уходит. Путь не протаптывается вновь, а выбирается другими людьми. Выбор делают они, за тебя.

В первой главе откликнулась любовь автора к деталям и метафорам. Я словно вдыхала аромат пыльных, вековых книг, неуверенно перелистывала их. И эти тихие, стыдливые, но горькие слёзы... Как они мне знакомы.


Одиночество главного героя очень похоже на моё — в том, что я тоже перестала оправдывать чужие ожидания. Но благодаря этому я могу жить, а не существовать.


Уже ощущаю, что этот роман — прекрасная возможность остановиться, прочувствовать моменты жизни. В каждом движении, в каждом слове — погрузиться в себя, в своё прошлое.


Настроение книги — тихое, тягучее, но при этом душевное, созерцательное, очень глубокое. Такое, в котором хочется остаться надолго, не торопясь проживать каждую строчку.


Мне знакома дружба, вернее, видимость дружбы, которая в сути своей пуста, пренебрежение, если не идешь за большинством в обществе, одиночество...


Эдит, как и вся её семья, вызывает горечь от их правильности и скованности, но они – лишь видимость. А обещание Эдит быть хорошей женой вызвало щемящую боль в сердце. Есть ощущение, что этот брак обречен быть несчастливым...


Родители Стоунера и Эдит похожи своей зажатостью, неумением узнавать себя, свои чувства и желания.


Безмолвие в отношениях, сдержанность до оцепенения – от этого умирает близость. Очень-очень горько, но эта невыразимая словами горечь, о ней можно только молчать, остро ощущая очередное созвучие в своей душе...


Не пойму, к чему этот брак... В нем нет ничего, кроме следования принятым общественным нормам. Веет душевным холодом, ни близости, ни нежности, одна лишь отчужденность... Текст главы безжизненный, как кусочки льдинок.


Очень промозгло на душе при чтении текста. Холодно даже в жару, хочется обхватить себя руками за плечи, чтобы унять внутреннюю дрожь.


Одиночество в браке у героев нарастает с новой силой. Тупое безразличие и онемение в чувствах, и бедный ребенок – лишь функция, потому что "так принято" — иметь детей, особенно после трёх лет брака. Девочка получает лишь отцовскую любовь. Щемяще-грустно.


После чтения хочется согреться...


Очень тепло ощущать, как герой обретает, формирует себя через обустройство своего уютного уголка — личного кабинета с книжными полками. Так и хочется сесть рядом с ним и завести задушевный разговор. Или со смыслом помолчать. Это осознанное одиночество, в котором нет горечи — лишь тихое принятие того, что они с женой чужие друг другу люди.


Ведь тепло внутри сердца, а не вовне. И в этом скромном, почти незаметном действии — поставить полки, разложить книги — чувствуется внутренняя жизнь, которую никто не может отнять.



А после следующей главы во мне как будто всё замерло — печальные события не вызвали никаких чувств, лишь внутреннюю пустоту и отрешенность. Я, подобно Уильяму, замкнулась в себе, ища свой внутренний свет.


И жалость, и злость, и резкий, надтреснутый смех охватывают меня.


Как наивно со стороны Эдит полагать, что сжиганием своих детских вещей она разорвёт связь с прошлым. Что, искусственно изменив привычки, можно стать новым человеком... А эта борьба за любовь дочери через её подчинение себе — когда столько лет мать была где-то вдалеке, а девочка была для неё лишь функцией... Смешно, да и только. Презрение с капелькой жалости к этой незрелой душе.


Очень неприятно видеть, как Уильям лишается своего маленького уголка в доме — единственного пространства, где он мог быть собой. Почему он не отстаивает своё право на тишину, на книги, на личную территорию? Понял бессмысленность борьбы там, где нет любви. Мудрое отстранение. Но он не сломлен. Он нашёл тихую гавань в себе самом.



Гадко и противно на душе. Липко от общественной грязи… Становится всё очевиднее, как ложь, лицемерие и карьеризм проникают в университетскую среду. Как легко талантливого, тихого, искреннего человека могут обволочь мерзкой паутиной интриг. Словно стоишь по колено в густой, тягучей грязи и не можешь сделать ни шага. Отвращение к происходящему переполняет — настолько всё пошло, подло и мелко. И страшно за Стоунера — сможет ли он остаться собой, не потерять достоинство в этой липкой воронке?


Не понимаю я такой любви, хоть убейте — не понимаю и не в силах прочувствовать. Их интрижка с претензией на искренность вызывает лишь отвращение. Мерзко и противно. Бегство от внутренней пустоты.


Уильям и Кэтрин встречаются не из наполненности чувствами, а из дефицита. Их отношения вызывают только жалость и горькую усмешку, как будто об Другого удастся согреться, не имея теплоты в сердце. Это не любовь, а попытка убежать от собственного одиночества — обречённая, тихая, болезненно узнаваемая.


Чем ближе к концу, тем более тупое равнодушие ощущаю. Слишком всё оцепенело внутри. Нет больше слёз, только глухая тишина. Ни боли, ни сострадания — лишь опустошённость, как после затянувшейся зимы, где даже весна не кажется возможной.


Как же легко раствориться и исчезнуть из собственной жизни… Так постепенно исчезает и Стоунер — не трагично, а буднично. И от этого особенно горько.



Больно осознавать, что Грейс, их дочь, умерла при жизни. В ней нет уже никакого отклика — только серая пустота. Ребёнок, не получивший ни тепла, ни близости, замкнулся в себе, чтобы не чувствовать. И это ужасно — видеть, как в живом человеке будто бы гаснет свет.


Всё больше ощущаю: как легко раствориться и исчезнуть из собственной жизни… И это растворение передаётся дальше, становится чем-то наследственным. Как будто одно немое сердце заглушает другие.


В конце охватывает чувство теплоты и принятия, несмотря на определенность конца жизни это внушает спокойствие.


«... Истина. Добро. Красота. Всё это тут, за углом, в следующем проходе: всё это найдется в следующей книге, в той, что ты ещё не прочёл...»


«Человек, каким ты его полюбил, не равняется человеку, каким ты его будешь любить в итоге, любовь – не цель, а процесс, посредством которого человек пытается познать человека.»


«Любовь и книги. Что ещё нужно?»

Прочитал еще одного американского автора XX века – Джона Уильямса. Его самый известный роман Стоунер рассказывает об Уильяме Стоунере, преподавателе-филологе Миссурийского университета. В сущности, это и есть все содержание книги: небольшая и незамысловатая история обычного человека, посвятившего себя одной работе и одной цели.

Жизнь Стоунера – внешне банальна, лишена лоска и признания. Он не добился карьерных высот, не оставил громких достижений. Ни общество, ни даже семья не увидели в нем чего-то особенного. Даже свой единственный шанс на глубокие чувства и настоящее взаимопонимание он теряет и нисколько за него не борется. И все же, несмотря на внешние неудачи, внутри этой жизни скрыта огромная внутренняя работа: любовь к чтению, преданность преподаванию, редкие, но искренние моменты общения с дочерью.

Финал романа – это тихое смирение. Без триумфа, без жалоб, но с ощущением подлинной честности: он прожил свою жизнь, не предав самого себя.