Stoner

Не верьте Говальде! Впрочем, многочисленные почитатели романа, также как и она восклицающие «Стоунер – это я!», заблуждаются искренне.
Будучи предупреждённым критиками, я не ждал от романа прилива оптимизма, ни в конце, ни в процессе. И практически всю его вторую половину был озадачен единственным вопросом: является ли автор Джон Уильямс верующим или это просто очень добрый, мудрый, глубокий, но атеистически ориентированный человек, желающий поделиться своей бесконечной печалью по поводу человечества? К финалу романа - и особенно сам финал - убедили меня в обоснованности именно первой версии. Так, что я думаю «Стоунер» - не просто роман, а именно что жизнеописание святого. Для полноты статуса не хватает разве лишь упоминаний о чудотворстве, но этот пункт пускай напрягает официальных церковников. – Прожить жизнь, сознательно подставляя вторую щёку после каждого удара по первой, и каждый раз искать причину агрессии ближнего в себе самом, при этом видеть и находить в жизни прекрасное – это ли не чудо и самый трудный из подвигов, потому что длится каждое мгновение всей жизни?! Насколько я понимаю, роман довольно автобиографический, и верой – этим весьма трудным счастьем – автор изрядно наградил и своего героя. Потому что иначе, на одной вере в гуманизм и всё хорошее, со смирением и благодарностью принять от судьбы такое количество ударов и унижений невозможно – человек ожесточается или ломается вовсе. Да, автор никак не упоминает об этом качестве своего героя. Но ведь и свеча большого диаметра в руках также не свидетельствует о высоких духовных качествах держащего её. Ибо – как известно - вера без дел мертва.
Остановлюсь также на основных моментах, наиболее часто упоминаемых в других рецензиях, и с которыми я категорически не согласен не только в силу вышесказанного, но и по соображениям более приземлённого характера.
Прежде всего, тот неоспоримый факт, предъявленный ещё Достоевским, что всякий человек - Вселенная, не отменяет другого факта, что все вселенные делятся на серую массу вселенных (большинство, не способное к критическому мышлению и рефлексии, которое наиболее комфортно ощущает себя именно в рядах большинства) и всех остальных. Стоунер в серое большинство не попадает никак. Ему не удалось записаться в него даже при самых – казалось бы – благоприятных для того обстоятельствах, в условиях массового психоза очарования Первой Мировой войной. Собственно, кто чем способен очароваться и определяет принадлежность человека к большинству или меньшинству: Стоунер очаровался английской литературой, и является почти единственным персонажем романа, способным жить одной только ею. Конкуренцию сумела составить лишь его возлюбленная, которая и сама оказалась такой же. Так что даже его любовь и страсть оказались обусловленными его очарованием СЛОВОМ.
Эдит, жена, которая досадовала и раздражалась даже на смертельную (уже) немощь Стоунера. «…Он чувствовал, что они чужие друг другу, но чужие по-иному, чем он мог предполагать, и он знал, что любит её». Отсутствие у Стоунера опыта романтических отношений с женщинами, вместе с острым и естественным желанием всякого мужчины обрести в понравившейся женщине верного попутчика и соратника, заставили его поддаться на иллюзию, что его любовь и её добропорядочность способны сделать из них гармоничную пару. Но взяв Эдит в жёны, он полагал, что как мужчина взял на себя и ответственность за неё. Поэтому, даже видя безнадёжность их брака, не считал для себя возможным оставить её. Меж тем, Эдит, пожалуй, относится к самому скверному типу женщин, для которых даже материнство является лишь инструментом, которым они потакают своему эгоизму. Впрочем, о том, что ничего хорошего из брака с ней у Стоунера не выйдет, Уильямс предупредил сразу: «…и ей в голову не могло прийти, что она может стать ответственна за благополучие другого человека». Это тип людей, неспособных отдавать вообще, и даже из благодарности в частности, способных только брать и испытывать недовольство количеством взятого. Они чувствуют себя обделёнными счастьем и виновными в том назначают близких. Особое раздражение близкие начинают вызывать, если находят себе повод для счастья без их участия. Именно поэтому были разрушены все условия для вдохновенной работы над второй книгой. А когда с рождением дочери маленькая Грейс стала для Стоунера олицетворением всего того лучшего, чистого и прекрасно-загадочного, что по его мужскому мнению вообще присуще женщинам, и между папой и дочкой установилась тихая счастливая гармония, эти отношения также были разрушены. Впоследствии же моральное насилие над дочерью делалось Эдит из банального – и даже неосознаваемого - желания сделать больно её отцу. При этом позволяло думать о себе как о единственной, кто вообще заботится о бедной малышке. Мог ли Стоунер противостоять этому, пресечь это? Думаю, что нет. – У него не было весомых аргументов, чтобы требовать от Эдит вести себя иначе: любить она его не любила, так что расставанием с ним она не могла быть огорчена ничуть, несчастной и брошенной она ощущала себя и так; а вот его трепетное отношение к дочери могла подсознательно использовать вполне, третируя её больше или меньше, и Стоунер даже не мог обратить на это её внимание, так как обнаружил бы тем самым своё слабое место. Собственно, выбирать ему приходилось между плохим и очень плохим решениями: остаться при дочери, не имея возможности оберегать её; или уйти, заведомо обрекая её на ещё большую травлю.
Именно здесь кроется причина печального финала его любви к Кэтрин. Возможно, это самый трудный момент для понимания: Стоунер отказался от своей любви не по слабости, а именно потому, что был очень сильным в духовном плане человеком. – Уехать с Кэтрин он мог только совершив никому не видимое предательство Грейс. Он не мог ничем помочь дочери, но именно оставив свою малозначимую вахту при ней, он изменил бы самому себе, «превратился бы… в ничто.» «Меня не Эдит здесь держит и даже не Грейс… Главное – разрушение нас самих, того, что мы делаем.» И, чёрт возьми, как же хорошо они с Кэтрин подходили друг другу : она не хуже Стоунера понимала как разрушит его такой поступок; и как это разрушит её, если она примет от него этот дар. Поэтому лучшее, что они могли сделать из любви друг к другу и во имя своей любви – это расстаться.
Многие будут со мной не согласны, имея своё, весьма отличное понимание романа. Но сам тот факт, что так много по-разному трактующих роман людей, имеют одинаково восторженное впечатление от прочтения его, говорит о его авторе, что это очень талантливый, глубокий и очень гармоничный человек.

О книге Джона Уильямса "Стоунер" очень тяжело что-то писать. Потому что мысли убегают и путаются, не хотят формироваться в какие-то выводы. Но чем дальше откладывать написание рецензии на книгу, о которой нельзя промолчать, тем хуже. Поэтому уж лучше обрывками и путано, чем молчание.

Уже много раз было сказано, что частичка Стоунера есть в каждом из нас. В аннотации к англоязычному изданию и вовсе говорится, что Стоунер - это архитипичное изображение американца. Как по мне, он - архитипичное изображение миллионов людей по всему миру, которые принимают неправильные решения, связывают себя с неправильными людьми, иногда просто плывут по течению, но при этом обладают моральными принципами, стоически выдерживают всё, что преподносит им жизнь. Всю свою жизнь Стоунер чем то жертвует: карьеру он преподносит в жертву принципам, возможность быть с любимым человеком - обществу, под гнётом его осуждения, от возможности воспитать дочь так, как хочется ему, Стоунер отказывается в угоду её истеричной матери. Единственным, от чего он никогда не отказывался, что никто не мог у него отнять, была литература. В ней его единственное прибежище.

Книга пронзительная, глубокая. Иногда хотелось закричать, да так, чтобы Стоунер, тот, что на страницах книги, услышал меня и сделал, наконец, что-нибудь, чтобы изменить свою безрадостную, монотонную жизнь. Хотелось, чтобы в случае, если и моя жизнь вдруг зайдет в такой же тупик, кто-нибудь крикнул об этом мне, чтобы не плыть по течению одной в лодке, как Стоунер.

В общем и целом, всё, что я пытаюсь сказать об этой книге, всё, что я чувствую, было лаконично выражено заметкой некого Тима Кридера, на которую я наткнулась, когда читала рецензии о книге. Процитирую её, пожалуй, на английском, поскольку перевода не нашла, а сама я объективно перевести её не смогу. Слишком уж много у меня эмоций по отношению к Стоунеру и всему, что с ним связано.

“Стоунер” -- это очень сильная книга. Есть разные мнения, о чём она -- об общественном устрое США первой половины XX века, о преподавании и особенностях университетской жизни, о надеждах и неудачах, но на мой взгляд, это книга о любви (в широком смысле слова) в жизни обычного человека.

По всем меркам жизнь Уильяма Стоунера не удалась. Он хотел счастья в семье, но нашёл в жене лишь скованность, отчуждённость и полное отсутствие интереса к его жизни, которые ввиду неопытности смог распознать, только когда уже стало поздно. Он нашёл радость в дочери, но под напором жены был вынужден уступить воспитание ребёнка, а в дальнейшем и совсем потерял с ней связь. В зрелости он встретил настоящую любовь, яркую, взаимную, столь долгожданную и при этом неожиданную, интеллектуальную, но в итоге под грузом обязательств и ответственности был вынужден отпустить и её. В молодости он нашёл себя в литературе, однако до самого конца жизни так и не нашёл способа доносить до окружающих свои мысли и эмоции такими же яркими, какими они представлялись в его сознании. Стоунер не всегда мог точно сказать, чего он хотел, и не всегда знал, как добиться того, чего он хотел, но он любил жизнь и своё дело и продолжал делать его как мог хорошо, несмотря ни на что.

Роман во многом автобиографичен. Джон Уильямс сам всю жизнь преподавал литературу в университете, так что все невзгоды жизни его герой переживает, как можно глубже зарывшись в очередную стопку книг. Да, от этого проблемы сами собой не пропадали, а наоборот накапливались и прорастали всё глубже, но другого способа Стоунер, деревенский парень, неожиданно открывший для себя литературу, для себя найти не мог.

Это красивая, грустная и очень жизненная книга. Но понимание это приходит только в самом её конце, когда герой перед смертью наедине с самим собой подводит итоги своей не самой простой, но и не самой сложной жизни. Последние несколько глав книги пришлось перечитать повторно, а затем и отправиться перечитывать всё целиком новым взглядом в оригинале (к слову, перевод на русский очень хорошо передаёт атмосферу автора).

В каждом из нас живёт свой собственный Уильям Стоунер -- обычный человек, каждый день методично решающий возникающие перед ним задачи. И не потеряет ли он за этими задачами свои цели, любимое дело, и что он скажет сам себе перед смертью, зависит только от нас.

9/10

Сложно написать что-то принципиально новое, отличающееся от ранних рецензий на эту книгу. Лишь хочется поделиться своими ощущениями после прочтения. Это как глоток свежего воздуха. Не понимаю, как я раньше не замечала Стоунера, почему взгляд блуждал мимо?
В таком небольшом романе заключена жизнь одного человека и вместе с тем, миллионов людей. Дружба, любовь, ошибки, неоправдавшиеся ожидания, разочарование, дело всей жизни...
Переходя от главы к главе я невольно вспоминала свои студенческие годы. Но только вспоминала по-другому, анализируя тот период. Чем он отличался от описанного в книге. Какими мы были студентами и наше отношение к преподавателям. Как посмеивались над лекторами-чудиками, не подозревая, что они не "странные нафталиновые дедули", а Стоунеры своего времени и нам, довольно скоро, придется пополнить их ряды.
Остается невероятное тепло внутри после перелистывания последней страницы.
Выходит, я Стоунер, как и Гавальда

"Он мечтал о некой цельности, о некой беспримесной чистоте — а обрел компромисс и тысячи изматывающих мелочей обыденщины. Он уповал на мудрость — а обрел за все эти годы лишь невежество."

Билл, Уилли Стоунер. Серая глыба. Каменная серая глыба. Он не жил своей жизнью, он наблюдал за ней со стороны. Однообразно, серо.
Просто проснулся, позавтракал, пошел на работу, просто провел занятие, просто вернулся домой на свой диванчик и просто уснул. Вчера, сегодня и завтра. Он ждал, когда станет совсем плохо, чтобы очнуться. На мгновение приходил в себя, проявлял стойкость и твердость характера. Встряхивал пыль, протирал все влажной тряпочкой, натирал все назад до небольшого блеска, проветривал, и вновь сдавался. И вновь все закручиловалось, возвращалось.
Эй, Стоун, разве ты сам не видишь, ты убиваешь свою жизнь. Смотри. прошло еще пять лет твоей жизни и ничего не изменилось! -, хотелось крикнуть ему. Но что это изменит. Он просто посмотрит, помолчит, сухо улыбнется возможно и пойдет дальше, к полкам или домой жить рядом с собой и наблюдать.

Книга прочитана в рамках совместного чтения и обсуждения на канале "Библио Графия" на Бусти.
Сразу скажу - не разделяю восторгов.
Американская история про жизнь "бесцветных" людей. Ни одного яркого, выдающегося героя, все на первый взгляд обычные люди. Ни к кому не возникло симпатии, расположения. Когда дочитала, закрыла, выдохнула с облегчением - наконец-то это закончилось. Очень устала от романа, хотя он сравнительно небольшой по объему. И, вроде, читается достаточно легко и быстро. Но осталось ощущение токсичности, словно бы отравилась повествованием, особенно, концовкой.
Думала, что же не так с книгой, героями, вроде, столько восторженных отзывов, а у меня послевкусие мерзости какой-то.
Кажется, поняла. Какими бы люди ни были обычными, незаметными в жизни, все же в каждом (!) есть своя "изюминка", особинка, живинка, искорка, что делает человека неповторимым и живым. А у Уильямса жизнь героя проходит в каменном русле авторской фантазии (не зря же он дал ему фамилию СТОУНер), где живости, спонтанности нет места. К тому же окружил он Стоунера сплошь токсичными людьми, ни одного человека, кто бы по-настоящему проявлял тепло, любовь, участие. Скажете, а как же отношения с Кэтрин Дрисколл? А знаете, от их описания тоже нет трепета, ничто не дрожит внутри, не сжимается, как-то обыденно всё, встречались - совокуплялись, застукали - разбежались.
Это не герой такой, это таков автор, таково его вИдение этой жизни. И всё моё недоумение, негодование, отвращение адресовано именно автору.
И еще на протяжении почти всего чтения меня не покидала ассоциация с книгой Кафки "Превращение", где также от главного героя хотелось настоящего превращения, преображения, развития, но ожидания так и не сбылись. И опять же - такова воля автора. Стоунер для меня так и не стал живым, с кем можно было бы идентифицироваться и проникнуться. Когда оставались две последние главы, уже понятно было, о чем они - об уходе. И возникала только одна мысль: каким этот уход сделает автор? Автор остался верен себе и выбрал самый тяжелый вариант, видимо, чтобы окончательно додавить читателя. Мог бы и пожалеть своего героя, и дать ему уйти как-то полегче.
Поискала другие книги Уильямса и не нашла. То есть это его единственное "творение", к тому же изначально не принятое читателями (первое впечатление бывает самым истинным и интуитивно точным), а потом, спустя сколько-то там лет, кем-то раскрученное, распиаренное. Ну понятно, в общем.
После этой книги была острая потребность чем-то перебить этот отвратительный привкус, "заесть" чем-то добрым, исцеляющим. Что с успехом сделала Фанни Флэг своей книгой "Рождество и красный кардинал"

Грустный роман. Герои страдают, потому что не умеют, не могут проговорить свои чувства. Родители Стоунера, он сам, Эдит, ее родители, Грейс, первый парень Кэтрин наделены одинаковыми характеристиками - они стеснительные и они молчат. И, собственно, все проблемы героев из-за этого. Стоунер женится на Эдит, и брак неудачный из-за того, что он влюбился и не хотел видеть, что из себя представляет Эдит, она молчала, он молчал. Потом из нее полезла вся эта дичь, но видно же было сразу, что она такая!
Поначалу мне было непонятно, почему герой, ставший после пустого детства таким тонко чувствующим и все замечающим, не может поговорить с родителями, объяснить нормально свое решение, почему не может объясниться с Эдит. В жизни меня невероятно бесят такие люди, когда пытаешься с ними пообщаться, а они молчат, мнутся, уходят. И я бы поверила, что такой человек, как Стоунер может существовать в жизни, если бы таким же как он не была еще куча народу в романе.
Но мне очень понравился оптимизм героя, он не срывался на домашних, не психовал, успокаивал себя, как мог,  для меня это необычно.
Очень жаль Грейс, из-за полоумной матери и бесхребетного отца она загубила свою жизнь.
Жаль Кэтрин, она и Финч единственные нормальные персонажи, живые, принимающие решения, а не плывущие по течению в молчании.