Stoner

Чуда не случилось: книга меня в себя не влюбила. Понравилась - да, вполне. Но не восторг, слезы и в список лучших.

Мне говорили, что Стоунер проникнет в моей сердце и поселится в нем. Мне говорили, что все мы - немножко Стоунер. Наверное, это как с Уве: вроде всё нравится, но что-то не то.

Автор проводит нас за ручку через жизнь преподавателя литературы. Обычного, незаметного и ничем не выдающегося человека, который живет любовью к книгам и больше ничего не хочет.

Вот именно это нежелание поднапрячься и изменить что-то: уйти от нелюбимой жены, вернуть себе дочь, отстоять свой кабинет, удержать любовь всей своей жизни, - бесило адски на протяжении всей книги.

Рохля, размазня, тюфяк и еще 33 синонима одного и того же: именно таким я увидела Стоунера. И именно поэтому он меня раздражал. Эта его бесхарактерность и стала основной причиной того, что я ему не очень-то сочувствовала.

Я понимаю, что такие люди есть. Может быть, таких даже много. И они проживают свои тихие, скромные жизни, не оставляя на планете никакого следа. Но я не понимаю, почему своей жизнью нельзя распорядиться по-другому. Почему нельзя перестать ныть и начать что-то делать.

Но помимо Стоунера в истории есть еще немало персонажей, которые точно так же вызывают негативные эмоции. Одна его жена чего стоит. Несчастный мужчина? Не думаю. Он сам выбрал для себя такую жизнь. Способы и возможности ее изменить у него имелись.

Вообще история сильная. Хотя меня и бесил главный герой, как видите, книга всё же оставила свой отпечаток на мне, не прошла мимо просто так. Она прекрасно написана и читается очень легко и увлекательно.

Рекомендую ли? Точно да. Равнодушным она вас вряд ли оставит.

Как бы хотелось, чтобы на моем читательском пути почаще встречались такие романы, как «Стоунер»! Спокойное, размеренное, неспешное повествование, глубоко проработанные персонажи, вызывающие неподдельные эмоции, причем, как позитивные, так и негативные, очень выразительный и богатый язык автора, острые ситуации и проблемы, с которыми приходится сталкиваться героям и читателю, полное погружение в атмосферу книги – вот, что я всегда ищу в литературе и, к счастью, нашла в романе Джона Уильямса.

Жизнь Уильяма Стоунера совершенно не была похожа на красочный калейдоскоп. Вроде всё как у всех. Детство на ферме и изнурительная работа с утра и до ночи, поступление и учеба в университете, встреча с будущей женой, женитьба, рождение ребенка, работа в том же университете, в котором и учился. А с другой стороны, каждый жизненный этап главного героя ни разу не прошёл гладко, на его долю постоянно выпадали трудности, волнения, разочарования. Единственной отдушиной в мире жестокости и несправедливости для Стоунера была литература. Это была его тихая гавань, его безмятежное пристанище, Любовь всей его жизни, ни разу не разочаровавшая и не предавшая. Он бежал туда, как только нужно было решать сложный жизненный вопрос, он плыл в нее, сталкиваясь с предательством и непониманием окружающих. И она всегда помогала, давала ответы, утешала и усмиряла тревоги.

Если бы меня попросили выделить главную черту в характере Стоунера, я бы, однозначно, остановилась на честности героя. Перед собой и окружающими. Уильям будет делать разные поступки, принимать разные решения, но несомненно одно: всё это он будет делать осознанно и честно, не кривя душой, ни под кого не подстраиваясь, так, как велит ему сердце.

Эта книга, безусловно, станет одной из самых лучших прочитанных мною книг. Надеюсь, и вас она не разочарует.

Том Хенкс каже, що «Стоунер» Джона Вільямса – то одне з найдивовижнішого, найбільше вражаючого, що йому доводилось читати. Попри відсутність перипетій, зовнішніх гострих поворотів сюжету оповідь дивує глибинно-проникливим зображенням сюжетних ліній, колізій і лейтмотивів. Читач бачить і спостерігає події у романі крізь чуття головного героя, але ніби відсторонено, опускаючи деталі, так, ніби хтось пригадує давно минулі роки, уже втративши у пам`яті чіткість і фокус прожитого. Вільям Стоунер, для Читача, проживає життя зім`ято. Здається, що геть усі його дії – нерозпакований архів у маленькому кутку завантажених файлів на персональному комп`ютері. Попри таку сумбурність, роман вражає: він захоплює Читача металевою тягою, зіштовхує з незвичною людському творінню силою щойно промчавшого вагони потяга.

Людині властиво відчувати підшкірний, невідворотній переляк з параноїдальною нотою серця, коли з якогось дивного дива в них помічають любов досі неідентифіковану власною свідомістю. Непрояснену, розмиту ще любов побачив у Вільямі Арчер Слоун. Шекспірівський сонет став спалахом, що якогось разу закарбував бромисте срібло фотоплівки й вивів на ній непроявлений негатив майбутньої особистості Вільяма Стоунера.
Автор починає плавний і повільний опис героя з моменту його навчання в університеті. І саме тут почала творитися, самоусвідомлюючись, його особистість, допоки той не відчув у собі сили певно стояти на землі, на якій його вчили тільки працювати.

Джон Вільямс демонструє як тихо, але впевнено, вибудовується наше внутрішнє єство, коли йдемо своїм шляхом. Рано чи пізно (у випадку зі Стоунером пізно), герой починає бачити світ ясно й чітко, ніби хворий на міопію, який нарешті підібрав відповідні окуляри.

Усвідомленість життя і себе в ньому у Стоунерівському «я» стартувала пізніше, його кульмінація теж, подібно перелітним птахам, які останніми летять на південь. Тоді потрібно докласти більше зусиль, більше старань, не втрачаючи намарне час, адже скільки би його не було, є все ж менше, ніж у тих, вчасних птахів.
Коли Стоунер «доріс» до своєї книги, коли нарешті відчув екзальтований присмак істинного призначення, то була справжня переміна його життя. Змінна, яку Вільям знайшов, і яку безперестанку шукає кожен мешканець земної кулі. «Він говорив усе впевненіш і, говорячи, відчував прилив твердого, строгого тепла» - так ми знаходимо себе.

У романі екранізується багато ключових моментів: дружба, любов, самотність, самореалізація, пошуки себе, сім`я тощо. Є тут і дещо набоківське в сприйнятті світу Стоунером, якась далека відчуженість і уповільненість, яка робить його схожим на Пніна чи Лужина. Це проглядається в монологах, портретах, описах. Як, наприклад, вчувається ось тут: «Дружба між Гордоном Фінчем і Вільямом Стоунером досягла тієї стадії, якої сягають усі подібні багаторічні дружби; вона була невимушеною, глибокою й інтимно-стриманою ледь не знеособлюючись».
Поставлені проблеми часто двовимірні, але постійно близькі Читачеві через їхню звичність і якусь навіть надмірну людську природність. «О господи, - сказав він. – Як ви все подали! До фактів не причепишся, а правди – ні єдиного слова». Майстерність, еге ж?
Який істинний вираз… Скільки незлічимих разів словесні маніпуляції спростовували чесний, як холодна вода, сенс речей. Джон Вільямс говорить не просто про лицемірство і нечесність в освітньому процесі, а про дилетантство та профанацію в людському. Він ніби запитує: як часто вас залишали в дурнях, скільки разів макітрили голову отакими геть непросторічними фразами?
Оповідь Джона Вільямса супроводжується неперервною мудрістю і терпеливою розміреністю. Це роман-інтроверт. Він розгортає людську особистість поступово, вдумливо, як гортаємо шершаві пожовклі сторінки фоліантів, так, як проживаємо день за днем, прокидаючись вранці, простуючи звичними радісними дорогами туди, куди, гадаємо, веде нас доля. Любов, говорить письменник, це не ціль, а процес. Безкінечне і щасливе викочування сізіфового каменя на гору, довжиною у життя. Людина, яку ти полюбив, ніколи не буде тією, кого любитимеш далі.
Таку любов Стоунер пізнав, коли хтось вгорі відміряв йому сорок три роки. Але до цього екваторського меридіану він вже знав структурну, безвибірну для хлопця, любов до землі. Новоусвідомлену любов до літератури, а потім - сильну й пристрасну. Першу і розбурхану, як післягрозові хмари, любов до Едіт. Наповнену теплим благословенним сонцем любов до доньки. Істинну любов до своєї справи, зосереджену і чесну. І тільки тепер провидіння дарувало йому те пильне і дивне почуття любові, щемке і болюче, солодке і потужне – кохання з Кетрін Дрісколл: «Вони передхоплювали літо».

Далі – «заціпеніння». Стоунер ціпенів на весіллі завмерлої нутром дочки. Він розумів це так добре, як розумів англійську літературу Середніх віків. Заціпеніння приховує бурю. За тілесною маскою Стоунера воно ховало пристрасть, жагу життя і необ`ємну, як міжсезонне море, любов. Любов, яку відкрив у ньому Арчер Слоун.

Джон Вільямс демонструє безперервність виборів і доленосних рішень, які робить думка, среце чи рука протягом усього життя. Мені пригадуються рядки поезії, де два вірші такі: «Быть нелюбимым, Боже мой, / Какое счастье быть несчастным». Так і головний герой – живий і щасливий своїм невизначеним відчаєм і безкінечною руйнівною бурею, яка накриває його поступово від народження, допоки не вбере всього, як грозові хмари вбирають небо, сонце, залишаючи тільки зірки десь на іншому боці всесвіту.

Вибір і жертва – два важелі. Стоунер і Кетрін роблять вибір настільки правильний, який тільки може зробити людина, не зраджуючи собі. Тільки в цьому випадку можливо зберегти себе, пристрасть і ті десять днів, які у них були в гірському котеджі зі спальнею, маленькою кухнею, і вітальнею. Жертви нікому не потрібні. Ті, хто їх робить, очікує вічної вдячності й прирікає своє існування на безкінечно довге страждання. Ті, для кого зроблені жертви, їх не потребують, як не потребують перманентного, нав’язливого і гострого, ніби дамоклів меч, відчуття вини, зобов’язання, відчуття вічного кредитного боргу. Такі паралелі пересікатимуться тільки в ненависті й металізвутимуться далі напруженими різкими струнами, на яких час від часу грають, виймаючи запилений інструмент з шафи. Ні Кетрін Дрісколл, ні Вільям Стоунер не тягнуть жертвенного валуна, аби вимолити дощ полегшення. Кетрін і Вільям тільки спиняють платівку з невідворотним знанням, що її більше не дряпатиме грамофонна голка, ковзаючи спіральними канавками їхніх життів.
Все, чого ми прагнемо обов`язково з нами стається, але часто не тоді, коли потрібно і завжди якось не так. Стоунер приймав те, що з ним сталося як даність, яку він, по-дитячому і невміло, адаптував до свого життя: друзів, дружину, Кетрін, викладання. Проте, мабуть, все, що залишилось у нього – література і пристрасть: «Безпристрасно, об`єктивно вдивився він у своє життя і воно здалося йому невдачею геть у всьому. Він хотів дружби, близької дружби, здатної зробити його частиною людського роду; і він мав двох друзів, з яких один безглуздо загинув, так нічого й не встигнувши, а інший так віддалився зараз, настільки глибоко пірнув у світ живих, що ... Він хотів шлюбу з його певністю вибору й тихою єднальною пристрастю; він отримав і це, але, отримавши, не знав, що з ним робити, і все загинуло. Він хотів любові, й в нього була любов, яку він не втримав, дозволив їй канути в хаос життєвих випадковостей. Кетрін, подумав він. Кетрін. І він хотів бути викладачем, хотів і став; але він знав, завжди знав, що більшу частину життя вкладав у цю справу надто мало вогню. Він мріяв про якусь цілісність, про якусь безпосередню чистоту – а набув компроміс і тисячі виснажуючих дрібниць буденності. Він уповав на мудрість – а здобув за всі ці роки тільки невігластво. «І що ще? – думав він. – Що ще?»
Що ж іще?
Здається, йому не вистачало визнати тієї простоти, геніальної простоти у всіх надуманих складнощах, яка вражає, видозмінює і підносить вище найсильнішої магії.
Вільяму Стоунеру, тому, ким він є і ким став серед присуджених йому виборів лишалось тільки помирати від ракової хвороби, зжужмленому метастазами, власними передчуттями й книгами, які оточували його повсюдно й завжди. Яка виснажливо екстазна радість переповнювала його від усвідомлення всіх відчутих гострих уколів зрад, пережитих прикрощів, від невіддільних від власного єства поневірянь! І який глибокий спокій щастя огортав його, Стоунера, посеред усіх цих нещасть!

Олександр Кушнер

Я читала и слушала книгу в великолепном исполнении Игоря Князева. Она меня захватила и увела за собой в созданный Уильямсом Джоном Эдвардом мир. Наверное поэтому мне сегодня приснились Кэтрин Дрисколл и Стоунер в их счастливые минуты близости. Они сидели рядом, и Кэтрин рассказывала ему о происхождении какого-то слова. Я очень хотела запомнить это слово, но не смогла. Помню только, что в нем была буква «ц». Происхождение так близко с рождением, рожденные слова были их детьми.
Я до сих пор чувствую непереносимое сожаление об их удивительной близости, которая было обречена. Или не была? Это такая великолепная развилка. Выбор автора, который идет за своим героем по пути предательства, да, мне самой не нравится это пафосное слово, но в данном случае оно наиболее точно характеризует действия Стоунера. Он предает ту часть себя, которая способна чувствовать, привязываться, любить. Он предает их близость с Кэтрин. И, к сожалению, даже не ради дочери: «меня не Эдит здесь держит и даже не Грейс, не мысль о том, что я неизбежно ее потеряю; не скандал, не те неприятности, что нас ждут; не будущие тяготы и даже не страх перед возможной утратой любви. Главное — разрушение нас самих, того, что мы делаем».
Он выбирает литературу и возможность преподавать.
А перед этим он предает дочь. Автор талантливо изображает Стоунера как жертву, и я даже на какое-то время поверила, что его герой невинная жертва обстоятельств. Не повезло ему с женой! И имеет же человек право хотя бы на кратковременное счастье!
И у меня остается только один вопрос: что же именно он любил в литературе? Почему литература не переплавила его? Почему он не чувствует собственной фальши? Истинной была эта любовь или фикцией, ложным кумиром?
Потеряв Кэтрин, Стоунер одерживает победу над Ломаксом и может вести свой старый аспирантский семинар «Латинская традиция и литература Ренессанса», читать старшекурсникам и аспирантам курс среднеанглийского языка и литературы, читать обзорный курс литературы студентам второго года обучения, но этот триумф «Стоунер всегда вспоминал … с презрительной усмешкой как о победе, которую помогли одержать скука и безразличие». Я думаю, что эти слова говорят о ложном выборе Стоунера. Ложный выбор – ложный герой. По законам мифа ложный герой умирает.
И ещё несколько слов об одном из кульминационных конфликтах книги – о конфликте с Уокером.
Стоунер апеллирует к словам Дэйва Мастерса, что «университет — приют, убежище от внешнего мира для обездоленных, для увечных. Но он не имел в виду таких, как Уокер. Уокера он счел бы… счел бы порождением внешнего мира. Нельзя впускать его сюда. Если впустим, сами станем подобны миру, станем такими же фальшивыми, такими же… Единственная надежда — оградить себя».
По сути, участвуя в этом конфликте, Стоунер берет на себя роль защиты университета от порождений внешнего мира. Он ведёт эту войну, потому что у него есть потребность защищать. Он знает, но не осознает до конца, что должен был защитить дочь. Но он отступает от реального конфликта и убегает в иллюзорную войну, переносить свои чувства из одной сферы в другую. И проигрывает, опять же по законам мифа.
Гениальная книга. Очень рада знакомству с автором.

С чистой совестью и со знанием дела присоединяюсь к движению "Стоунер - это я"!
На обложке книги есть отзыв:

Автор слов Анна Наринская, не знаю, кто это, но я с ней согласна на все 100.
Уильям Стоунер - крестьянский парень, который становится преподавателем литературы. Он вроде как чего-то добился в жизни, но результат вышел не очень; женился на девушке, о которой мечтал, но семейная жизнь тоже сложилась не очень; встретил любовь, но финал ее получился не очень; прошагал отмеренный ему путь, а итог в целом не очень. Несмотря на все эти не очень, я не могу назвать жизнь Стоунера ужасной. Она не ужасна, она просто обычна. НО ОТЧЕГО ЖЕ ТАКАЯ БЕЗНАДЕГА, КАРЛ? ОТЧЕГО?!!!
После прочтения разрываюсь между двумя настроениями: желанием что-то срочно менять в жизни (Посмотри на себя! Так жить нельзя!) и стремлением тихо впасть в глубокую депрессию. Но что именно менять, куда бежать, что делать? Неясно. Да и здравый смысл упрямо кричит - куда собралась-то? дом, семья, работа, обязательства, сиди ровно, дорогая. А в депрессию впадать явно не хочется, не люблю я ее совсем.
Вот и сижу, как тот осел между двумя стогами сена.
Так и не решусь, похоже, ни на что.
Совсем как Стоунер... Совсем...

Забавные ассоциации с книгой.
История о Мартине Идене, все же женившемся на Руфи. Нет-нет, совершенно о другом Мартине Идене - не о напористом, упертом гиганте духа, а о скромном, непритязательном человеке, который гнется, но не ломается.
Тем, как в книге показаны люди со всеми их грехами и противоречиями - неприкрыто, но с сочувствием, напомнило даже "Сагу о Форсайтах".
История Стоунера, конечно, проще, легче, но, наверное, и воспринимается с особой остротой, в отличие от двух упомянутых выше книг, наверное, потому, что не давит своей гениальностью.
Мне уже была знакома часть сюжета, и я боялась, что сам Стоунер покажется мне слабаком, но этого не произошло.
Книга о том, как люди растрачивают свою жизнь, живя не с теми, с кем хочется, любя не тех, кого можно, занимаясь не тем, к чему лежит душа и есть способности.
Стоунер - и герой, и книга - рвет душу своей предопределенностью и жестокой честностью, благодая которой понимаешь - что описанные моменты счастья в жизни Стоунера, они преходящи и мимолетны, а печаль и сожаления - навсегда. Стоунер делает больно, но притягивает к себе все равно.

"Стоунер" - это роман про пылинку в водовороте мироздания, принесенную случайным сквозняком, покружившую в суете и почившую навеки.
Жил-был обычный человек, коих миллиарды, и было у него, казалось бы, все необходимое человеку для счастья. Все было (родители, дом, семья, друзья, любовь, образование, любимое дело, мечта, цель...), но не было ничего, что сделало бы его счастливым. Он не был неудачником, тюфяком, нытиком или лузером, жизнь не била его наотмашь и не подвергала серьезным испытаниям, ему хватало твердости, решительности и силы характера (кое-где даже с избытком)... Но и этого оказалось мало для счастья. Ему не хватало гибкости? Может быть. Удачи? Возможно. Он падал и вставал, ловил и упускал возможности, находил и терял...словом, жил обыкновенной жизнью. По обыкновению и ушел, не оставив даже намека на след.

Гавальда, конечно, личность известная, но своей фразой она Америку не открыла.
Я думаю, что каждый прочитавший (и не прочитавший) роман Д. Уильямса в какой-то мере Стоунер. И именно поэтому книга актуальна, популярна и близка читателю.

Произведения бывают разные. Есть такие, например, о которых ты только узнал - и сразу же хочешь прочитать.
А бывают такие, которые вроде как и хочется прочитать - и в то же время очень колется.
"Стоунер" Джона Уильямса долгое время оставался для меня представителем именно второй категории. И вроде все - как я люблю. Американец, история про первую половину ХХ века, ан нет! Что-то все равно всегда останавливало.
И вот, когда почти все преграды были устранены, а в электронной книге замигало имя Джона Уильямса и его "Стоунера", первые строчки сего романа явно объяснили мне, почему же так долго откладывалось чтение.
Читать "Стоунера" больно.
Анна Гавальда сказала "Стоунер - это я!".
Нет же, Стоунер - это не только Анна, это я, ты, он - все мы. Простые люди, которые не покоряют космос, не исследуют Антарктику, не дерутся с тиграми. Стоунеры ходят на обыкновенную работу, женятся и заводят детей (часто потому, что так делают все). И проживают, по мнению Джона Уильямса, простую, ничем не примечательную жизнь (особенно, если мысли приводят к осознанию всей тщетности существования).
Но, елки-палки, почему "стоунеры" решают, что такая вот простая жизнь - это скучно? Потому, что им в свое время не хватилось смелости сделать так, как действительно хочется (не уйти, например, от нелюбимой жены)?
Ведь и без покорения космоса можно прожить интересную, насыщенную жизнь; и часто это все - доступней, чем кажется.
Надо только оторвать свою ленивую, привыкшую ко всем вдавленностям дивана, попу от этого самого дивана.
Научиться вязать макраме? Плести косички? Рисовать хной? Танцевать танго? Учить одновременно шведский и китайский?
Иногда мне хотелось встряхнуть Билла Стоунера и сказать - "Ну же, ты же умный здоровый мужик, ну чего же ты сидишь на одном месте, и не пытаешься изменить свою жизнь, если так уж несчастлив!"
Возможно, во мне говорит юношеский (ну, или, точнее, девичий) максимализм. Возможно, что еще впереди осознание ничтожности себя и собственной жизни. В конце концов, давать советы (особенно литературным героям) просто, сложно следовать им самой.
Но вот такие герои как раз и нужны для того, чтобы помочь самим читателям, "стоунерам", понять, что иногда лучше попытаться что-то изменить в своей жизни, чем не пытаться ничего сделать вообще.

Книга оставила меня спокойной и практически безразличной, причём я не могу сказать, что книга плохая. Это совсем не так. Просто я ждала от неё бурю эмоций, а получила степенный рассказ о жизни. Мне Стоунер нравится. Он тот кто пошёл учится, тот кто решился сменить направление, зная, что это причинит расстройство родителям. Тот кто искренне влюбился и поспешил сделать предложение. Тот кто не сломался под давлением, зная, что прав, будучи преподавателем. Тот кто все таки узнал, что такое любовь, но не стал ломать семью, какая у него была. Стоунер честный, умный, воспитанный человек. Да многое у него не сложилось! Жена его по-моему психически не нормальная! Он так искренне её любил, относился к ней с нежностью и страстью, а в ответ получил бревно. Не знаю, может он поторопился с женитьбой, но если он ей был не нужен и, как она говорила " куча поклонников" - зачем согласилась? Я не понимаю её. Ведет какую-то одной ей ведомую войну не понятно для чего. Ещё и дочь пострадала, жалко Грейс. Она была такой милой, когда росла. И что в итоге? Мог ли что-то Стоунер сделать, чтобы спасти Грейс? И понимаешь, что наверно нет. Если бы он был чуть решительнее, чуть жёстче -это был бы совсем другой человек. В ситуации с Ломаксом и его аспирантом-я полностью принимаю сторону Уильяма. Я бы поступила точно так же. Его отношения с Кэтрин-я не могу упрекать. После того, как поживёшь с женщиной-айсбергом почувствовать, что можешь любить и быть любимым-настоящий дар. Мог ли он уйти с ней-кто знает... Является ли Стоунер серой массой? А каждый ли поступал по совести, как он? В конечном счёте это все такие мелочи. Главное, что, читая, невольно начинаешь анализировать свою жизнь. Понимать, что где-то ещё что-то можно исправить. Потому что быть стабильно нормальным, пустым и несчастным-это ненормальное состояние. И в любое время можно что-то изменить, но надо понимать, что важные изменения потребуют много сил и эмоций. По- моему этому и учит книга, хотя, вроде в ней говорится просто о жизни Уильяма Стоунера.