Голая пионерка

Я долго думала - писать ли мне что-то на это произведение....Это очень больно, очень интимно. Поймете, если прочитаете. На Великой Отечественной у меня погиб прадед, воевала бабушка в отряде зенитчиков в полку в Керчи.... Надо ли говорить о том, как я отношусь к ВОВ?
И все же... Небольшой роман этот о неизбывной боли, о том, как наивны были наши деды и прадеды, о правде и лжи нашей самой большой войны. Готовы ли мы воспринять эту правду? Читайте и узнаете. Только не ужасайтесь....Правда, больше не могу ничего сказать, до сих пор в шоке.

Чтение рецензий о Голой Пионерке на сайте лайвлиб произвело на меня не меньшее впечатление, чем чтение самой книги. Молодцы рецензенты, проникли в самую суть и припечатали. Анализ притчи о нашей Орлеанской Деве выполнялся, понятное дело, с морально-этических позиций и с разными эпитетами, а у кого-то даже с воспоминаниями про анальную (!) боль. Дальше банального пересказа фабулы о сексуальной эксплуатации несовершеннолетней дело у большинства не пошло. Особо проницательные увидели ещё тему осуждения Жукова. Все авторские подсказки на литературную основу фабулы и параллели с Жанной д'Арк благополучно пропущены. О том, чтобы попытаться понять, как фабула Вольтера получила новую жизнь и увидеть её продолжение, сравнить тексты Орлеанской Девы и Голой Пионерки и понять, как это сделано, наконец, порадоваться, что в нашей литературе появилась своя Орлеанская Дева - до этого ещё далеко.

В литературе о войне сложился определенный канон, нарушить который никому не позволят. Есть Симонов, показавший что и как можно писать; кому нужен облегчённый жанр - читайте Твардовского; каким-то чудом уцелел Некрасов (спасибо лично товарищу Сталину); Войновича за Чонкина искупали в помоях; Ванька-ротный ещё нескоро увидит свет, а читая про Муху, как не вспомнить у Шумилина штабную шалаву с медалью "За храбрость" на высокой груди. Вот и у Голой Пионерки будет тяжелая судьба.

Очень трудно мне описать свои впечатления от этой книги, но надо попробовать.

Книга начинается как рассказ о глупой малолетке Маше Мухиной, которая служит "Анкой-пулемётчицей" где-то в районе Пскова примерно в 1942 году. А заодно она ещё и "дочь полка". Точнее даже "жена полка". Её голова полностью забита пропагандой, так что она уверена, что делает нужное дело в соответствии с идеей советского коллективизма, поддерживая боевой дух товарищей (в основном офицеров). Всё предвещает довольно пошлую историю, такой военный водевиль.
Однако, совершенно неожиданно где-то ближе к середине тон резко меняется. Буквально из ниоткуда вырастают символы, которые возвышают нашу героиню до заоблачных высот настоящей чистоты и святости. Из Маши Мухиной она превращается в настоящую Деву Марию, Богородицу, которая пусть и не рождает Бога, но своим покровом защищает страну и её воинов. Сама она при этом, разумеется, остаётся голой.

Слова при этом остаются теми же, стиль письма тоже, но смысл меняется на прямо противоположный.
Как это удаётся автору? Не знаю. Почитаю потом мнения умных людей, надеюсь, пойму.

Как и написано в предисловии, книга вышла намного позже, чем следовало бы. И дело не в актуальности. Она не может устареть. Но сегодняшнее поколение, конечно, не сможет узнать многие символы, на которые ссылается автор. Например, "Первый, я -- Чайка!" -- это намёк на переговоры Валентины Терешковой с Королёвым. Оттуда же и "Родина слышит – Родина знает". А многие ли сегодня вспомнят, кто такая Терешкова?
И отсюда многословие, которое сначала меня раздражало. Например, знаковое стихотворение военного времени "Жди меня" рассказано практически полностью, видимо, в надежде на то, что читающий книгу юный оболтус всё-таки поймёт, о чём речь. По той же причине я не смог выбрать осмысленные цитаты разумных размеров, чтобы проиллюстрировать многие яркие места текста. Очень хотелось это сделать, но пришлось наступить на горло собственной песне и не писать об этом совсем.
Самой же большой сложностью для "племени младого незнакомого" станет стиль письма. Это стиль газет того времени, бюрократического новояза, не слишком грамотных и полных штампов воинских уставов. Вот несколько коротких отрывков:

Ильф и Петров использовали такой стиль, и в результате люди, рождённые после 1990 года, "12 стульев" не читали и даже не смотрели фильмы. (Я их спрашивал.) И думаю, "Голую пионерку" "широкие массы" читать не будут. А зря. Но ничего не поделаешь, большинство из нынешних "масс" не поймут даже и перекличек полёта Мухи с "Полётом шмеля" или с полётом невидимой и свободной Маргариты. (Ясное дело, я тоже многого не понял и не заметил, посмотрю потом, что об этом умные люди пишут, в том числе и на этих страницах.)

Очень мне понравились пейзажи, полёты над городом и полем боя и другие описания. Мастерски сделано.
Эпические картины: скот гонят через деревню, и вся земля движется от этого на восток.
И тут же бесстыдная демагогия комиссара на ящике коньяка.
И генерал Зуков на волейбольной площадке.
И стриж над полем боя вместе с бессмертной душой "Приснодевы Шалавной".

Ну сильно написано! Очень сильно.

Осталась тайной фигура Валентины Васильевны в самом конце. Сейчас пойду погуглю, может быть, найду, кто это такая...

Вся история про «Голую пионерку» двойственная. Неслыханная, с точки зрения рьяных стоятилей на позиции, клеветническая ересь про советский народ, прошедший страшные испытания. (С последним и не спорит никто.)
А с другой стороны – чуднАя, в лучших традициях сказочная история. С намеками и полунамеками, моралью, не в конце, хорошо спрятанной, но имеющейся. Про любовь, про долг и все, что в человеке светлое имеется.
Помните, про лягушонку в коробченке всем в детстве рассказывали? А тут же тоже самое, только на взрослый лад. Что им, стоеросовым, интересно про жабью кожу слушать? Им голых баб подавай.
Мария Мухина/Муха/Чайка –триединство образов, которую автор наделил чертами от Лолиты до Василисы Прекрасной. Все они настолько влились в российскую жизнь, что часто можно без слов понять и поверить, что именно все так, потому что..

Иван Яковлевич Билибин (1876-1942)

Потому Муха и разгоняет. Вечерами- в солдатских душах, ночами над крышами блокадного Ленинграда.

И все это вполне укладывается в её жизненную логику, по моим подозрениям, уж больно схожею с пудовыми штампами, наловившимися на характер послушной девочки.

В книге не найдешь вздохов о тяжелой судьбе, вообще о чисто человеческом, личном главная героиня не мыслит. А если и сбивается нить повествования, то почти моментально догоняют её и расплющивают лозунги, подвиги, страшное, страстное и высокое слово ДОЛГ.

И написана она языком, к которому сложно привыкнуть. Но завертевшийся сюжет вряд ли отпустит читателя, пока тот не перевернет последнюю страницу и не вздохнет: «Что за прелесть эти сказки!»

Книга, на которую сначала смотришь с презрением, потом с опаской походишь и с любопытством читаешь.
"Голая пионерка" пролежала в редакторских ящиках не один год. Таких книг, конечно, очень много, но все они очень хрупки, поскольку время их славы и шумихи уже давно прошло, и сейчас они вряд ли смогут добиться такого внимания к себе, как могли бы сделать в свое время.
Четырнадцатилетняя Мария Мухина попадает на фронт в артиллерийский полк после смерти своих родителей. Во время её служения Отечеству с ней происходят довольно нелицеприятные истории, которые Михаил Кононов описывает на высший балл. Проще говоря, Муха у солдат своего полка что-то вроде общей батареи: все хотят от неё тепла, и она его любезно предоставляет всем желающим. Муха настолько верна идеалам коммунистической партии, что слишком буквально воспринимает фразу "Всегда готов!" А что делать? Ведь коллективу нужно отдавать всё и вся. Сначала коллектив, а затем личность. Ну что у Мухи есть такого под бельём? Ничего особенного. Так и давай, не жадничай, на благо советской армии стараешься.
Откровенные сцены в книге, естественно, присутствуют, причем далеко не в самом романтичном виде. Но как раз они и помогают показать, что не только немцы насиловали девочек. Разрушается миф об идеальности советского солдата.
Если повнимательнее вглядеться в образ Мухи, то можно сразу заметить насколько этот персонаж сатиричен. Девочка-Муха представляет собой человека с абсолютно слепой верой в идеалы коммунистической партии. Вместо сердца - пламенный мотор, вместо девчачьих мыслей - лозунги партии.
Но между этого педофльно-партийного хаоса проскальзывает история о маршале Жукове, детально описанная автором в постскриптуме.
В романе есть глава, в которой Муха видит якобы навеянный фашистами сон о блокадном Ленинграде. Во сне она рассуждает "устами фашиста" о том, что блокада была искусственно создана самим вождём народа. Настолько отвратительно я не чувствовала себя еще никогда при чтении. Сцена с бабушкой и девочкой с синим бантиком мерзкая, ужасная, но оторваться невозможно.
Увы, час этой книги прошел. В СССР она бы стала бомбой. Сейчас - нет.
Романтичный шлейф, который ползёт по стопам Великой Отечественной Войны, начнет исчезать, развееваться по ветру. Где-то в середине останется если не горечь, то удушье от того, что все врали. Страшно. Жутко. Противно. Интересно.
Это слишком иной взгляд, чтобы пройти мимо. Уж будьте уверочки.

Книга удивительная. Это рассказ о чистой и непорочной девочке, которая отдала ради Победы все, что у нее было - тело, разум и душу, и в финале - жизнь. Повествование в основной части идёт языком героини со всеми характерными речевыми особенностями и оборотами :"будьте уверочки" и т.д. На все события читатель смотрит ее глазами, голоса автора в повествовании нет. Самое ценное - полная энциклопедия менталитета подростка 40-х, где в голове перемешались язык официоза и пропаганды, уличные словечки, героические порывы юности, коллективизм и готовность к самопожертвованию. Чудовищный по содержанию сюжет уравновешивается притчевой формой повествования. В книге нет ни секса, ни похоти, ни эротики, ни вульгарной пошлости. Уверен, что когда-нибудь она станет классикой русской литературы и художественным памятником эпохе.

Ну походу я тут буду первой из рецензентов, кто посмотрит на, ссорян за невольный каламбур, кинувшего палку.

И хотя я придерживаюсь мнения, что в данной ветке обсуждений было бы куда поучительнее понаблюдать за поведением собак, так как кинувший им эту книгу, ой, ссорян, палку, настолько скучен, что его и обсуждать-то не особо интересно, но ладно, давайте глянем на него одним глазком.

Итак, кто такой этот Михаил Кононов? Журнализззд и редактор, окончивший нашу Герцуху. Ммм, уже на этой стадии понятно с ним многое. Очередной бездарный интелихент с претензией. Видали таких. На дворе 1991 год. Капитализм победоносно шагает по России. Денег в интеллихентском кармане нет, а таак хооочется... Делать евроремонты или монтировать унитазы не может - руки не из того места, да и чсв не позволяет. Строить бизнес? Тоже нет, недостаточно борзый, да и трусоват. Вывозить за счет своего таланта и труда? Да таланта нет, серость. Как пробиться в люди? И тут, (какое счастье!) на радость всем бездарным интелихентам, журнализдам и прочим убогим культурмультурным деятелям десятки американских агентств по работе с умами постсоветской общественности начинают вкачивать просто невероятные, фантастические бабки в трансформацию мышления населения, живущего на постсоветском пространстве. Я бы сказала, это была, натурально, пропаганда, но слово "пропаганда" после войны было отменено, тк гитлеровская пропаганда его дискредитировала. Теперь это явление называлось "связи и работа с общественностью". И вливались в нее с запада просто невероятные потоки бабла. Первыми повели пятачками наши либерахи. Учуяв запах жирной кормушки, кинулись делить западные гранты, визжа, топча и расталкивая друг друга. Как простому журналисту было вписаться в круг счастливчиков и попасть к вкусной кормушке? Надо было написать что-нибудь, соответствующее идеологии заказчика, что значит, изо всех сил обличить "преступное советское прошлое", а равно и "ужасный, бесчеловечный" советский строй, максимально полить помоями советское общество и культуру, победу в ВОВ поставить под сомнение, желательно Сталина к Гитлеру приравнять, ну и наворотить еще что-нибудь слезкодавильное про гулаг, и страдания несчастных интеллихентов в нем. Автор, (напомним, нифига не талант) потому, видать, грустно обозрев скудный арсенал своих художественных методов и приемов, честно себе в своей бездарности признался, и понял, что по-солженицински замахнуться на многотомную слезкодавилку про гулаг - не по его способностям, и надо работать тем, что есть. А что же имелось в его распоряжении? За полным отсутствием умения работать с языком, поскреб там у себя в черепной коробочке по сусекам и извлек 2 козыря: 1) способность виртуозно материться и 2) собственные сальные фантазии о соитии с малолетками, беспорядочно перемешанные с похабными анекдотами, подслушанными в банях и заплеваных курилках. Как грится, не густо, сомнительно, но окэй. Этими-то двумя козырями Михаил и вознамерился эпатировать наивную постсоветскую публику и пробить себе дорогу к либеральной кормушке (что в его воображении, вероятно, практически приравнивалось к тому, чтобы попасть в высший свет). Ну че, в высший либеральный свет пробиться, очевидно, не получилось, но из кормушки, видать, плеснули достаточно хрючева. И аж сама Вчулкан Хаматова тут же принялась отплясывать на сцене в постановке по его "произведению". Что для автора, единственная способность которого - обтекать от своих влажных фантазиях о малолетках и при этом материться, согласитесь, успех.

Возможно, кому-то может показаться, что я Михаила как-то жестко осуждаю с точки зрения морали? Отнюдь. Я, как человек, родившийся и выросший в диком капитализме, морали не имею вовсе, а потому и Михаила осуждать никак не могу при всем желании. Ну, так устроен капитализм, что все покупается и все продается, и кому по сути какое дело до того, чем ты там занимаешься и чем торгуешь, если за это тебе готовы платить. Кто-то своими сисиписями на онлифанс сверкает, кто-то, ни к ночи будь помянуто, закладки по подьездам раскладывает, кто-то "массажный салон" в Питере держит. Раньше народ, только-только ввергнутый в пучину благословенного капитализма, тоже зарабатывал, как мог. Кто контрафактными сигами и паленой водкой торговал, кто китайскими трусами на рынке, кто соотечественникам головы за деньги сносил, кто детские бордели держал, а кто репутацией Родины торговал. С этой точки зрения мне Михаила даже немного жаль. Это ж надо, войти в историю родной страны, как автор вот.... этого вот. Поскольку он абсолютно бездарен, и в литературном плане не смог родить более ничего, что хоть как-то перекрыло бы эффект от этого, с позволения сказать, произведения, то увы, потомки запомнят его навсегда, как автора очерняющего страну и ее историю опуса про малолетнюю д*лку. Ай да молодец, ай да достойная память. Ну, наверное, оно того стоило. Плошки соросовского хрючева и гордого звания "свой" в либеральной тусовке.

Но в контексте обсуждения данного "произведения" мне кажется более поучительным и интересным взглянуть на собак, которые так неистово бросились на эту палку. Нет, мне реально интересно, эти люди - они кто? Ну наверняка ведь постсоветская прослойка, называющая себя "интеллигенцией" (хотя по сути обычные тетки-бюджетницы с претензией на интеллектуальность). Тетеньки 50+. Поскольку кроме мата и псевдопорно данный опус не содержит ничего, миллениалов из круга читателей выбрасываем сразу. Ну невозможно удивить матом и псевдопроном человека, с 12ти лет пересмотревшего половину всего, в том числе и криминального, найденного в сети порно и хентая и практически весь шок-контент. Там на месте чувства стыдливости уже давно дубовые мозоли наросли и не цепляет. Значит, и эпатировать его описаниями педофильских актов не получится. А ведь именно на эффект эпатажа эта книжка и уповает. Зумерам же такое просто не интересно, для них эта вся поп-макулатура из девяностых - какая-то муть голубая, они не то что не выкупят, в чем прикол, даже не откроют. Значит, целевая аудитория - поколение автора (бумеры), и следующее за ним (нынешние 45+). Но у первых мозгов часто чуть побольше, как и эстетического вкуса. А вот вторые начиная с 90х, увы и ах, охотно потребляют такой помойный шлак, еще и аплодируют, и "интелихентно" причмокивают: "Ах, Вассисуалия Евстигнеевна, не изволите ли отведать дефлопе на основе каловых масс", "Ах, благодарю, Акакий Акакиевич, охотно, но специфический запах смущает меня". "Ах что вы, Вассисуалия Евстигнеевна, надо расширять свои эстетические горизонты, и еще настоятельно рекомендую пралине из гна. Если есть, сперва ударяет запах, но если зажмуриться, то послевкусие божественное". "А как вы, Акакий Акакиевич, оцените бланманже из мочевых выделений кошки?" , правда, некоторые нотки аромата не лишены пикантности?". И я могу понять автора, что ни сделаешь за деньги, но что я не знаю, что это, что сейчас заставляет людей [бесплатно!] читать этот шлак? (И делать вид, что это артхаус). То ли наивность, то ли отсутствие эстетического вкуса, то ли отбитое в девяностые чувство собственного достоинства, то ли это просто глупость?

Что до меня, то копрофилия не входит в список занятий, в которые я когда-либо была бы не прочь погрузиться, поэтому, сей опус читать, ахах, конечно же, не стала. Оно останется оном, в какие фантики ты его не мотай, даже если на фантике написано "глубокомысленный гипердуховный сверхнравственный артхаус, истиная-правда разоблачающая преступный советский строй", ссорян, запашок, пробивающийся из-под фантика, слишком красноречиво выдает состав "конфетки". И меня мягко говоря, поражают люди 45+, потребляющие оно и с таким, ска, интеллигентным видом на полном серьезе ищущие в нем тонкие оттенки вкусов и шоколадные нотки.

Почитал рецензии, книгу. Тема важная, девушка в грязи войны, насилие, ужасы окоп и пр.
Но написано скучно, язык тяжелый. Повествование возвращается к одним и тем же темам. Насилие,резинки и пр.
Критики конечно найдут что-то положительное и в языке, и сюжете.
Но для большинства так видимо и не понятен смысл чтения этой книги.
Ну зачем ее читать? об ужасах войны есть много иных книг, написанных более увлекательно.
История Мухи в своем гротеске это частный случай, есть и иные: более или менее ужастные случаи.
Из этой книги ничего не вынес. Скучно((((

Настоящее искусство, которое будоражит умы и по сей день! Ну разве не чудо? Все уже давно смирились с пьяными похождениями Венички. Смирились с тягой к копрофилии героев Сорокина. Привыкли к симулякрам Пелевина. Приняли бесовщину Масодова и Мамлеева... НО! Охладеть к "Голой пионерки" Михаила Кононова публика никак не может! Это видно по разгромным рецензиям даже здесь, на этом портале. А значит - автору удалось попасть в нерв!

Книга сделана мастерски! Лёгкий ироничный тон в ней сочетается с огромной вселенской трагедией сломанных судеб. Так, что порой мурашки пробегают по телу от осознания насколько это страшно... Как ужасно может быть безумие, кажущееся на первый взгляд безобидным. Насколько трагичен образ главной героини и всего поколения! Блестящий русский язык и тонкий психологизм! Несмотря на простую и даже грубоватую местами лексику, книга пестрит смыслами. Да, как и в любом выдающимся художественном произведении, смыслов здесь несчётное множество. Всё меняется, если сместить фокус внимания...

Повесть (как обозначил текст сам автор) не кощунственна. Она, скорее, безжалостна (однако не лишена нежных чувств к родному для автора Ленинграду и к людям). Но именно так и должна происходить рефлексия над прошлым. Вспомните хотя бы Балабановский "Груз-200"... и эту картину сначала закидывали помидорами. Но прошло почти 20 лет и что мы видим? Восприятие постепенно меняется. И мне хочется, чтобы с этой замечательной книгой Михаила Кононов случилось то же самое. На сегодняшний день она почти что забыта. По крайней мере, о ней говорят не так часто, как о других образчиках позднесоветского постмодернизма, - "Москва-Петушки" и "Школа для дураков". Посмотреть хотя бы сколько раз эти произведения ставились на сцене... а у "Пионерки" одна-единственная постановка. Да, от именитого режиссера. Но одна! И переизданий книги на сегодняшний день нет. В отличии от тех же "Петушков" и "Школы". Жаль. Работа Кононова заслуживает стоять с одном ряду с этими произведениями, являя собой третий столп в постмодернизме советской литературы.

Но, к сожалению, книга Михаила Кононов вышла в 2001-м году и осталась вне времени. Не успела стать новой классикой, как вышеназванные, и не попала в струю, как представители новой школы: Пелевин, Сорокин...

Несколько слов скажу еще о пошлости, в которой многие обвиняют это произведение. Вот уж где действительно чушь! Так называемые постельные сцены в книге описаны настолько филигранно и, можно сказать, интеллигентно, что даже не воспринимаются таковыми. Отдельные сцены вообще довести до умиления! При прочтении поймал себя на мысли, что дай почитать "эротические фрагменты" из этой книги ребёнку - и он даже не поймёт о чём речь. По крайней мере, я бы в более нежном возрасте не понял... И, исходя из этого, обвинения в пошлости данной повести кажутся мне слегка абсурдными. Но однако и в "Сотворении мира" Гюстава Курбе мещане видят то, к чему привыкли...