Ада, или Радости страсти: Семейная хроника

But our love it was stronger by far than the love
Of those who were older than we-
Of many far wiser than we-
And neither the angels in Heaven above
Nor the demons down under the sea,
Can ever dissever my soul from the soul
Of the beautiful Annabel Lee.
«Annabel Lee» Edgar Allan Poe

Вечная любовь,
Живу, чтобы любить, до слепоты,
И до последних дней - одна лишь ты
Жить любя одну тебя
Навсегда...
Алсу и Ф. Киркоров

Когда рука судьбы (а как иначе ещё мог попасть ко мне сей пространный том, коварно таившийся в Чёрном Ящике ДП-17?) тебя направляет в объятия таких именитых господ, как В. Набоков, сразу как-то пропадает желание высказывать и выставлять напоказ свои субъективные суждения о достоинствах и недостатках его детища. Для этого нужно или обладать багажом познаний - как минимум весьма сравнимым с авторским, а ещё лучше превосходящим его; или обладать неподражаемой толикой наглости и, быть может, немножко высокомерия. Мне же не хватит ни первого, ни второго (впрочем, не уверена, что о последнем сильно жалею).
В моём восприятии «Ада, или радости страсти» получилась немного разодранной и потому довольно непростой для восприятия. Почему разодранной? Да потому, что основная история ВаниАды обильно перемежается странноватыми отступами куда-то в сторону от общей линии повествования, многоступенчатыми и многослойными велеречивыми описаниями, простой (реже) и сложной (чаще) игрой со словами, языками, географией, историей, литературой. И увенчано это всё философскими рассуждениями Вана (или всё же самого Набокова?) о сути и взаимосвязях, взаимозависимости и взаимонезависимости Пространства и Времени.
Чем эта история цепляет, так это совершенно потрясающим переплетением разума и страсти. Сначала казалось, что отношения Вана и Ады - лишь странная причуда юношеских гормонов и субъективная физиология, но со временем они перерастают в нечто большее. Сексуальная связь между близкими кровными родственниками, столь порицаемая и отвергаемая и в наши времена весьма свободных нравов (хорошо хоть презервативы можно купить уже не только в цирюльнях), и в этих ваших параллельных Террах и Антитеррах, а уж говорить о более строгих нравах и директивах времён самого Набокова и вовсе не приходится, казалось бы, должна вызывать стойкое отвращение у всех окружающих. Но, как оказалось, в юности их связь была секретом лишь для тех, кто не хотел замечать очевидного, и продолжалась при молчаливом попустительстве огромного количества людей, придававших всему происходящему ореол романтичности и совсем капельку драматизма. Даже их родители и сестра отнеслись к этому роману не столь отрицательно, как могли бы (хотя, подозреваю, это больше заслуга их личного не самого пуританского образа жизни и склада характера, нежели чего-то ещё). И всю свою жизнь с момента той самой встречи с Адой Ван воспринимал её не только как предмет страсти, но тонко подмечал все её (и свои!) недостатки и достоинства, понимал и признавал свои ошибки (хотя, порой поздновато - но уж как вышло), и любил Аду, и прощал ей все её выкрутасы.
Таким вот странным образом состоялось моё первое знакомство с Набоковым - нельзя сказать, что безнадёжным и неудачным, но и не восторженно попискивающим. Впрочем, сказать могу точно - на первое свидание с автором лучше взять не «Аду, или радости страсти».

Ох нелегкая это работа впервые читать Набокова (с)

Особенно начинать знакомство автора с определенного рода квинтэссенции творчества, одного из самых масштабных произведений. Как из ушата холодная вода, на меня вылился поток витьеватых, закрученных и замороченных идей и сюжетных явлений. Меня просто забросило в родовые/родственные связи двух заглавных героев, но все началось задолго до, когда две сестры Аква и Марина сплели отношения с одним и тем же юношей - Демоном, и волей судеб, или волей порока были явлены свету два знаменательных ребенка - Ада и Ван. Именно они станут любовным центром, апокалипсисом инцеста и хранителями семейных тайн. Именно эти дети смогут зародить и пронести через всю жизнь чувства, побороть немало препятствий для того, чтобы быть вместе и осуществить задуманное спустя десятки лет.

Странная история. С одной стороны, лежащая на поверхности, но с другой - скрывающая многие слои, до которых незнакомому человеку не добраться. А я - именно та незнакомка, поэтому и оценки роману не даю; не могу я до конца понять написанное автором, но чую, что это не просто эротическое произведение, это "лук" - многослойный, со слоями-пленками, порой такими прозрачными, что не наметанный взгляд и не ухватит. А так хочется проникнуться до конца, но для этого следует сделать несколько шагов назад и ознакомиться с более ранним творчеством автора. Так к чему я это все: буду давать отзыв лишь на основе каких-то интуитивных вещей, не зная всех глубин автора. И это уже сейчас кажется неправильным, навевает грусть, но по-другому никак...такова Игра! Но как пишут многие, сделать симбиоз великих стилей великих писателей - вот что в совершенной мере отличает данный роман. Это и труд, и видимо некая насмешка Набокова: уж отменную помпезность Толстого вы не пропустите, или те же самые моральные бдения и бродения героев, которые так любит Достоевский! Автор приглашает вас в путешествие не только по стилизованным хитростям, литературным аллюзиям, но и предлагает поразмять мозги, призывает окунуться в прозаический омут и с каждым "оборотом" разбираться в целях. На-то он и модернист. И быть может на непосвященного человека эта интеллектуальность излишне давит, надавливает и порой будто говорит тебе: "Ну и дурак же ты! Темнота!". Но с другой стороны - это толчком узнать больше. Многогранный роман, даже в его читательской миссии. И я его то ненавидела люто за сложность и витиеватость текста, то поражалась спиральности и эпатажности.

Но от лирики стоит вернуться в альтернативную жизнь. Да-да. Помимо наслоенных персонажей, для начала придется плотно разобраться, где вообще происходят сие события. Открывая книгу, и зная, что тебя ждет некая семейная хроника, даже и не подумаешь, что место действия - параллельный мир, другая вселенная, некая Анти-Терра. Здесь нет фашизма, но есть Золотая Орда. Вы будто попадаете в другую страну, некую страну чудес. Но есть и зазеркальная сторона этого мира - Терра, как нечто невесомое, нечто за гранью, нечто мифическое и галлюциногенное.

И эти миры открываются читателю через призму мемуаров главных героев, тетрадок с пометками и комментариями. И именно так и выходит на сцену, возможно, главнейший герой романа - его величество Время. Именно оно подталкивает старика Вана заняться написанием романа, и впоследствии мемуарами, именно оно показывает все грани любви: вначале легкой детской, далее разрушительной юношеской и уже более оседлой и степенной взрослой, даже стариковской любви. Автору хорошо удается передать красоту образов героев, которые озаряют все вокруг в детстве, как яркое солнце на рассвете. Они легки, мир вокруг простой и понятный, нет запретов, нет препятствий. Детям все интересно, они любознательны, и именно это сводит двух "влюбленных", а также одна тайна на двоих из старого дневника. И быть может эта пикантная подробность еще больше сближает кузину и кузена. Но в зените солнца и в рассвет своей юношеской страсти, герои начинают меняться, начинают взрослеть и отдаваться во власть стереотипов и предрассудков. Ада и Ван начинают блекнуть, и их прежняя привлекательность уходит в закат: для них начинается тягучая и обычная жизнь, их разводит Время и общество, они разбредаются в свои уголки. Ада становится примерной женой, Ван уходит в творчество и становится преподавателем. И все вокруг сереет, теряет блеск, как и сами герои становятся скучными. Но не передать мне все языковое многообразие, которое использует автор для создания персонажей. И насколько ловко автор играет несколькими языками, что тоже будет плюсом любителям "поразбирать текст" и совершенно не будет отмечено тем, кто далек от литературных изысков.

Что сказать - многообразный, многогранный и мозговыносящий роман, который определенно стоит перечитывать, и не раз и лучше всего после знакомства с другими произведениями авторами.

Вот уже вторую неделю я пребываю в восхищении от того, насколько величественна и прекрасна оказалась эта книга. Апофеоз Литературы, Любви, Философско-Мифологических явлений в своей непередаваемой, незабвенной диффузии.

"Ада" - это излияние своего подвижного разума, своих накопленных знаний, мировоззрения, характера и, конечно, любви Владимира Набокова к божественной, удивительной супруге (и, безусловно, сестре в самом полном значении этого древнейшего паттерна) Вере Набоковой. Интеллигент и аристократ, он, обоснованно разграничивая массовую и элитарную культуру, создает фундаментальный роман "не для всех", но исключительно для интеллектуальной элиты, Человека Думающего. Ardor всего набоковского творчества. И подобная элитарность льстит и подкупает: Владимир Владимирович целенаправленно расставляет акценты и вносит элементы, усредненным человеком воспринимаемые "как дикость и невидаль", что отсеивает их от истинных зрителей и участников (ибо каждый есть здесь и сейчас, в этой пространственно-временной трещине) этой семейной хроники истинной любви.

Два основных стоп-сигнала, по которым Набоков выбирает своего читателя и которые нужно знать, прежде чем решиться браться за это монументальное творение (чтобы не разочаровать самого себя и не потратить бесценное время на то, что чуждо и дико):

1. Зашоренность мировосприятия. Если для вас инцест - это что-то ужасное и мерзкое, если вы не можете допустить, что между родными братом и сестрой может существовать Любовь, Романтика и Страсть, превосходящая все потуги не-родственных пар, не читайте "Аду". Если у вас табу на описание эротики и секса в литературе (а на это "Отрада" весьма щедра), не читайте "Аду";

2. Отсутствие интеллектуальной базы. Это очень сложный структурно и понятийно роман, с огромным количеством отсылок, каламбуров, игры слов на трех языках, аллюзий и переложений. Для как можно лучшего понимания он требует знаний истории, литературы, философии и остальных смежных дисциплин. И, само собой, эти знания предполагают не то, что вы прочитали 500+ книг, но то, что в какой-то степени профессионально занимались научными вопросами (пусть даже в рамках своих любительских исследований).

Итак, с этим разобрались. Но что же такое "Ада"? А это великое множество тем и нитей, сплетенных в единое полотно, объединенных одной темой - семейной хроникой - бесконечной и вечной любовью Вана Вина к своей сестре, Аде Вин (и взаимно наоборот). Ван и Ада. Ваниада. Тема родственности и близости, перетекания одного существа в другое, но исключительно в единственное. Созданное только для него единственного. Если мы совершим оммаж к мировой культуре и литературе, станет ясно очевидное: настоящая Любовь, та, что поймет и простит наши слабости, та, что соединяет души воедино и ни в коем случае не заканчивается Смертью, возможна исключительно между братом и сестрой. Мифология и Религия, Мужское и Женское, бросающее вызов нежизнеспособной фразе "Противоположности притягиваются". Может оно и так, но лишь на время. А величайший, космологический союз могут дать лишь Геб и Нут, Осирис и Исида, родственные и родные, отличные лишь своей Мужской-Женской Природой и факторами, ими обуславливаемыми.

При этом важно понимать, что Кровь (и единокровие), являясь одним из трех маркеров культуры, имеет важное значение, но не исчерпывает подобный союз: в первую очередь речь идет о родстве духовном. Сводные Брат и Сестра (Хитклифф и Кэтрин), совершенно не близкие кровно Рыцарь и его Дама (Ланселот и Гвиневра) воплощают тот же самый паттерн Божественного Брака, Родственности и Брато-Сестринства, что делают Ада и Ван Вины. НОговоря так, важно не уйти в обывательскую оговорку "он мне как брат" со значением: в таком случае союз возможен, но вот если бы мы были кровными родственниками, то ни-ни. Самое элементарное - Любовь не терпит никаких "но", и если выставлены рамки ("я не могу любить его, потому что мы дети общих родителей"), то это уже не Любовь. И обоснованно едкий Набоков и здесь проводит разграничение между высшей, элитарной Любовью и тем кастрированным чувством, доступным большинству, что принято называть отношениями.

"Ада" - самый литературоцентричный и философский роман Набокова. Неисчислимые оммажи и аллюзии пронзают его вдоль и поперек. Тема Пространства и Времени (и связанных с ними Жизни, Смерти, Сна, Памяти) составляет важнейший фон произведения, на котором живет и дышит Ваниада:

Лирично-пронзительный, горько-сладкий, он берет сердце читателя в тиски и все сильнее сжимает, хотя, казалось бы, куда сильнее?

Упоительный финал, единственно возможный и верный, жестокие и порой жесткие поступки, но такая Любовь сметает все, не беря в расчет чужие и свои жизни (а как иначе?). Эту Песнь Двух Душ дОлжно читать в физической праздности, но величайшей сосредоточенности ума. Эту Песнь дОлжно прочувствовать, когда вечные Брат и Сестра в бесконечном наложении и пересечении Ландшафта и Хроноса есть Рональд и Виолетта, есть Ван и Ада, есть Вера и Владимир, и есть Вы и Ваша Душа.

5/5 и непререкаемое попадание в личный литературный стандарт.

Моя рецензия не будет длинной. Зачем нужна Ада, еслу уже есть Улисс? Хотя понятно зачем, кто-то прочел Джойса, и зеленый от зависти начал строчить свой опус. И тут все смешались, кони, люди, биография автора, его влажные мечты, погоня за идеями в обход человечности и брызганье слюной в других авторов. Короче жуть. Я расстроена, и теперь начинаю подозревать Набокова в худшем, что он и Приглашение на казнь(мое любимое у него) спер у Кафки (идею и стилистику). Набоков все-таки был профессором в университете и есть мнение, что там обитали люди со знанием немецкого языка и могли ему что-то из Кафки зачитать. Очень неприятным человеком, он себя в Аде показал. Фу.

За всю историю моего участия в "Долгой прогулке", пожалуй, эта книга была для меня самым мучительным испытанием.
Как же мне хотелось выкинуть букридер в окно! Но, естественно, позволить себе такой поступок я никак не могла. Я могу с уверенностью сказать, что я ненавижу Набокова. Хоть это и единственная книга, которую я у него прочитала и после прочтение единственной книге автора, даже, если она мне не понравилась, я не зарекаюсь, что больше этого автора я никогда читать не буду, но Набоков очень близко подвел меня к тому, чтобы это произнести! Пожалуй, единственное, что меня может заставить прочитать еще хоть одно его произведение, это очередная книжная игра, в которой я не смогу отказаться от свалившегося на меня "счастья".
Что же собственно мне так сильно не понравилось? Совершенно не тема любовной и сексуальной связи между братом и сестрой, да и описание сексуальных сцен особо и не встречались (уж лучше бы встречались). Ужасный стиль автора! Раздражает! Злит! БЕСИТ!!! Эти его километровые предложения! Не было ни одной страницы, где не встретилось хотя бы одно предложения со скобками. Очень много выпендрежных, иначе не назову, фраз на иностранном языке (иногда возникало ощущение, что это сделано для того, чтобы увеличить количество страниц, ведь сначала пишет на иностранном, потом дает перевод, что увеличивает текст), к тому же далеко не ко всем дан перевод. Очень много сносок. Это бесит! Сначала я даже пыталась вникать в смысл этих громадных предложений, перечитывала несколько раз. А потом плюнула. Пойму правильно - хорошо, нет - не велика потеря. При чтении первых 15 страниц вообще казалось, что я читаю какую-то сухую статью из Википедии. К примеру:

Сама история вообще не вызвала никакого интереса, совершенно меня не затронула. Герои не интересные, диалогов мало, а те что есть, очень скучные и пустые.
Единственный, кто вызывает хоть какие-то эмоции, хотя бы элементарную жалость, так это сестра Ады Люсетта, которую все считали отсталой, хотя судя по ее разговору, когда она уже было взрослой, не особо на отсталую она походила. Просто там все семейство весьма "того".
Единственное что радует, я больше не буду думать о том, каков этот автор Набоков, может стоит его почитать? Однозначно, нет! "Нет худа без добра"

К этому произведению Набокова можно прийти двумя путями: совершенно случайно найти выброшенное на берег книжных полок издание или же истово следуя по пути искушенной интеллигенции. Третьего не дано. В первом случае даже не факт, что после первых страниц книга не окажется в помойке или в самом дальнем углу библиотеки: лишь бы больше не попадалась на глаза. Виной тому скандальная слава «эротического бестселлера»? Ничего подобного. Примитивная пошлость языка для описания интимных подробностей? Только если для Даля, и то не факт. Просто автор не тратит свои силы для одобрения всеми и каждым. Он отсеивает «достойных» через многоуровневые многоязыковые средства выразительности и обилие фактов из различных сфер искусства, совершенно не заботясь и не стремясь повысить уровень знаний читателя. Все неподготовленные к уроку литературоведения от профессора Набокова сами удаляются из аудитории.
Кузены Ван и Ада, восходящие свои корнями к одному роду князя Земского, на самом деле приходятся друг другу сводными братом и сестрой. Необычное стечение обстоятельств отчасти объясняется разворачиванию событий на Анти-Терре, где географическая карта раскроена иначе, а электричество запрещено. Зато гравитация работает исключительно качественно. И так в подростковом возрасте двух героев притянуло к друг другу. Ван был заточен на лето в поместье своего дяди. Но совершенно неожиданно обрел здесь не по годам развитую интеллектуально и чуть скромнее физически любовь на всю оставшуюся 97-летнюю жизнь. Особенные обстоятельства любовников заставляют их тщательно скрывать свои далекие от высокой братской любви отношения. Удастся ли им дождаться поры, когда исчезнут все свидетели и свидетельства, способные их скомпрометировать, и сохранить при этом силу чувства, возникшего знойным летом 1884 г.?..
Подслушанное однажды замечание одного критика о том, что «в «Лолите» Набоков высказал не всеми понятую идею о том, что любовь – это что-то невозможное» можно смело применить и к данному роману. Главенство темы любви с самого начала даже не обсуждается: посвящен-то он жене писателя, брак с которой к моменту публикации романа перевалил за сорок лет. Здесь эта идея развивается еще больше. Отношения героев порицаются, и потому любовь запретна: одним своим наличием она рушит мораль, закон, традиции. История развивается в параллельной вселенной, и потому любовь нереальна: ее не потрогать, не увидеть, не услышать, а только почувствовать на совершенно ином надфизическом уровне. В редких прямых диалогах и общении через письма отсутствуют признания, и потому любовь совершенно неописуема: автор начинает выписывать такие словесные кульбиты для ее передачи, что обрушивается на читателя потоком словесного поноса. Для раскрытия идеи выбраны такие первоклассные вводные данные: потенциально трагическая страсть, сложнохарактерные герои, далекий от напряженных исторических реалий мир. Но нет, минимальное противостояние запретам, отсутствие внутренних противоречий и хоть какой-то психологической борьбы, дешевые сцены встреч и расставаний. Может, еще один штрих в описание любви: бытовая пошлость вместо романтической героики?! Хотелось бы, но противоречит пафосу повествования.
Кажется, что все десятилетние усилия автора пущены исключительно на оттачивание особого снисходящего до читателя стиля. Набоков козыряет своими глубокими познаниями: скрупулёзно подробно описывает разномастных бабочек, перекатывает в руках кубики четырех языков, цитирует собратьев по перу или иных творцов. Все средства хороши, чтобы доказать свою самобытность, отличность и непохожесть. Самым активнейшим образом для этого используются множественные аллюзии, каламбуры, метафоры, оммажи, пародии, дружелюбные и крайне враждебные. Особенно достается бывшим соотечественникам: Пушкину, Толстому, Чехову – они точно поперек горла стоят острословному полиглоту, и ему неймется заткнуть по отдельности и всех вместе за пояс. Под горячую руку попадают сторонники и психоанализа, и теории относительности, и неявно названные политики – все, кто отличен мнениями с Самим. Нужно отдать должное: объемный роман сохраняет свой высокопарный слог до самого конца. Почти. Все провисающие в стиле части обязательно увязаны с необходимостью общения возвышенных в своей драме героев и их более пошло заземленных знакомых. И за всей этой сложносочиненной конструкцией, которая выходит на первый план, вся глубина идеи об особенном чувстве просто теряется. Причем эта специфичная пафосная форма подачи материала душит даже провокативность основной сюжетной линии. И вот на кой надо было так выпендриваться?
6/10
Рекомендуется: потомственным филологам или для сдачи экзамена на интеллектуала.
Опасно: под вдохновением праздной скуки.

С точки зрения словесности книга вызывает восторг. Долго сомневалась, на каком языке читать: считать Набокова русским классиком и читать по-русски, или же на языке оригинала - на английском? В итоге оказалось, что это неважно, так как книга написана на трёх языках: английском, русском и французском, и без знания хотя бы двух из них (русского и английского - французский всё же вспомогательный) насладиться гением словесности не представляется возможным. К примеру, вот это исследование и аннотирование текста, которое авторы на середине забросили - наверно потому что выдохлись, - показывает, что знание одного английского языка мало. Ну а уж сколько здесь отсылок к литературе, в этом разберётся только человек, прочитавший столько же книг, сколько сам автор. Так что это в каком-то смысле академический роман, для широкой публики он будет сложноват.
А вот сюжет мне совершенно не понравился. Влажненькие фантазии пожилого развратника: инцест, педофилия, секс на троих. Главный герой - просто чья-то мечта: богатый наследник, который может купить что угодно, в том числе и секс с кем угодно. Давайте сюда вот ту девочку... уводите. Кроме Ады, ну может ещё немного Люсетты, все женщины в книге - не более чем молчаливый инструмент удовлетворения страсти. Только Ада и Ван, высшие существа, которые могут бесконечно играть словами и буквами, могут пользоваться всеми окружающими по своей прихоти. Наместники богов, коронованные Филологией.
Кроме того, существует некий фантастический элемент, но он тут как будто тоже игра слов и попытка немного абстрагировать историю от реальности. Или просто искажённая реальность эмигранта, который вынужден убегать из жутенького нестоящего в эмпиреи мира, в котором быть многоязыким и многокультурным, а также богатым и неограниченным условностями, - обыденность.
Если поначалу эта игра слов и смыслов увлекает, то к середине книги всё это начинает тяготить, тем более, что автор всё ещё топчется на каламбурах вокруг одних и тех же слов - Ада, Ладора (L'adore), Вин. Под конец имеется часть 4, в которой Набоков философствует о времени, что наводит на мысли о Прусте, но сил переваривать уже нет - настолько приелась книга. Заметка для себя: перечитать это место попозже, когда отпустит.

Что я делаю? Пишу рецензию на книгу, которую не дочитала? Пишу рецензию на книгу великого писателя Владимира Набокова, любимую книгу очаровательной и умной Полины Парс, которую я ... не осилила? Что же я делаю, если не расписываюсь в собственной дремучести? Но ведь я смогу ее прочитать? Смогу, конечно, смогу. Ложечку за папу, ложечку за маму, строчечку за Набокова, абзац за Полину, страничку назло мужу - а то сказал, что я не могу осилить интеллектуального автора. Так и читаем. Шаг, остановка, другой, остановка, до сумасшествия Аквы добрались мы ...ловко? Да как бы не так! Совсем не ловко, а с постоянной пробуксовкой. Тварь я дрожащая или не дочитывать право имею? Вопреки всем авторитетам... Тут ведь, понимаете, не моё, витиевато, громоздко, эротично. А мне другого хочется! Простого и более чистого, что ли, целомудренного. Открыла параллельно Антон Чехов - Степь , и "Степь" победила. Я отложила в сторону книгу Набокова, и даже напишу вам, на каком моменте. И это даже будет вариант простого предложения, не растянутого на широкий абзац, а просто...

Страница 43, это где-то в начале, а я ужо накушамшись...

Да простят меня любители постмодернизма и Набокова в частности, но это какое-то словоблудие с претензией на гениальность. Мне не понравилось в этой истории абсолютно ничего, я не смогла осилить и ста страниц этого бреда. По сюжету книга о любви брата и сестры, но написано это так витиевато и забористо, что с каждой строчкой физически плохеет. Набоков напихал в роман целые абзацы на французском без перевода (чтобы только интеллектуалы читали!),пошлые и мерзкие вставки - фантазии главного героя о своей сестре. И меня не коробит родство персонажей, это просто написано плохо. Возможно, Набоков не мой автор, или его позднее творчество недоступно для моего понимания.

Ада, или радости страсти. Вообще, изначально книгу эту автор намеревался назвать «Эротиадой». Очень по-набоковски))
Думаю, никто не будет спорить, что Набоков величайший писатель 20 века. Ужасно жаль, что ему пришлось покинуть Россию из-за революции, отчего он всю жизнь ощущал себя осиротевшим.
Но вернёмся к «Аде». Это одно из самых сильных его произведений. И одно из самых неоднозначных. Если вы читали «Лолиту» и она вам не понравилась своим неприкрытым эротизмом, то «Аду» даже и не начинайте. По сравнению с этой книгой «Лолита» -- детский журнал «Мурзилка».
Тут и инцест между братом и сестрой, и растление 11-летней девочки, и воспоминания постаревшего героя о своих нескромных похождениях.
Ханжам Набокова читать не следует. А вот всем прочим рекомендую «Аду» настоятельно. Это сильная, даже пронзительная книга об утерянном счастье, о взрослении, о путях-дорогах, которые разводят людей по разные стороны.
Произведение насыщено фирменным набоковским стилем и его излюбленными приемами. Действие происходит на территории вымышленного континента, а все перепутанные, специфическим образом поданные реалии выплетены как кружевной узор.
С точки зрения классической филологии «Ада» - великолепна. Читайте, если у вас крепкие нервы, и если вы любите Набокова таким, какой он есть.