Рецензия на книгу
Ада, или Эротиада. Семейная хроника
Владимир Набоков
RondaMisspoken12 апреля 2020 г.Элитарное самоудовлетворение
К этому произведению Набокова можно прийти двумя путями: совершенно случайно найти выброшенное на берег книжных полок издание или же истово следуя по пути искушенной интеллигенции. Третьего не дано. В первом случае даже не факт, что после первых страниц книга не окажется в помойке или в самом дальнем углу библиотеки: лишь бы больше не попадалась на глаза. Виной тому скандальная слава «эротического бестселлера»? Ничего подобного. Примитивная пошлость языка для описания интимных подробностей? Только если для Даля, и то не факт. Просто автор не тратит свои силы для одобрения всеми и каждым. Он отсеивает «достойных» через многоуровневые многоязыковые средства выразительности и обилие фактов из различных сфер искусства, совершенно не заботясь и не стремясь повысить уровень знаний читателя. Все неподготовленные к уроку литературоведения от профессора Набокова сами удаляются из аудитории.
Кузены Ван и Ада, восходящие свои корнями к одному роду князя Земского, на самом деле приходятся друг другу сводными братом и сестрой. Необычное стечение обстоятельств отчасти объясняется разворачиванию событий на Анти-Терре, где географическая карта раскроена иначе, а электричество запрещено. Зато гравитация работает исключительно качественно. И так в подростковом возрасте двух героев притянуло к друг другу. Ван был заточен на лето в поместье своего дяди. Но совершенно неожиданно обрел здесь не по годам развитую интеллектуально и чуть скромнее физически любовь на всю оставшуюся 97-летнюю жизнь. Особенные обстоятельства любовников заставляют их тщательно скрывать свои далекие от высокой братской любви отношения. Удастся ли им дождаться поры, когда исчезнут все свидетели и свидетельства, способные их скомпрометировать, и сохранить при этом силу чувства, возникшего знойным летом 1884 г.?..
Подслушанное однажды замечание одного критика о том, что «в «Лолите» Набоков высказал не всеми понятую идею о том, что любовь – это что-то невозможное» можно смело применить и к данному роману. Главенство темы любви с самого начала даже не обсуждается: посвящен-то он жене писателя, брак с которой к моменту публикации романа перевалил за сорок лет. Здесь эта идея развивается еще больше. Отношения героев порицаются, и потому любовь запретна: одним своим наличием она рушит мораль, закон, традиции. История развивается в параллельной вселенной, и потому любовь нереальна: ее не потрогать, не увидеть, не услышать, а только почувствовать на совершенно ином надфизическом уровне. В редких прямых диалогах и общении через письма отсутствуют признания, и потому любовь совершенно неописуема: автор начинает выписывать такие словесные кульбиты для ее передачи, что обрушивается на читателя потоком словесного поноса. Для раскрытия идеи выбраны такие первоклассные вводные данные: потенциально трагическая страсть, сложнохарактерные герои, далекий от напряженных исторических реалий мир. Но нет, минимальное противостояние запретам, отсутствие внутренних противоречий и хоть какой-то психологической борьбы, дешевые сцены встреч и расставаний. Может, еще один штрих в описание любви: бытовая пошлость вместо романтической героики?! Хотелось бы, но противоречит пафосу повествования.
Кажется, что все десятилетние усилия автора пущены исключительно на оттачивание особого снисходящего до читателя стиля. Набоков козыряет своими глубокими познаниями: скрупулёзно подробно описывает разномастных бабочек, перекатывает в руках кубики четырех языков, цитирует собратьев по перу или иных творцов. Все средства хороши, чтобы доказать свою самобытность, отличность и непохожесть. Самым активнейшим образом для этого используются множественные аллюзии, каламбуры, метафоры, оммажи, пародии, дружелюбные и крайне враждебные. Особенно достается бывшим соотечественникам: Пушкину, Толстому, Чехову – они точно поперек горла стоят острословному полиглоту, и ему неймется заткнуть по отдельности и всех вместе за пояс. Под горячую руку попадают сторонники и психоанализа, и теории относительности, и неявно названные политики – все, кто отличен мнениями с Самим. Нужно отдать должное: объемный роман сохраняет свой высокопарный слог до самого конца. Почти. Все провисающие в стиле части обязательно увязаны с необходимостью общения возвышенных в своей драме героев и их более пошло заземленных знакомых. И за всей этой сложносочиненной конструкцией, которая выходит на первый план, вся глубина идеи об особенном чувстве просто теряется. Причем эта специфичная пафосная форма подачи материала душит даже провокативность основной сюжетной линии. И вот на кой надо было так выпендриваться?
6/10
Рекомендуется: потомственным филологам или для сдачи экзамена на интеллектуала.
Опасно: под вдохновением праздной скуки.192,2K