Рецензия на книгу

• 

  Inelgerdis

  31 августа 2017 г.

  But our love it was stronger by far than the love
  Of those who were older than we-
  Of many far wiser than we-
  And neither the angels in Heaven above
  Nor the demons down under the sea,
  Can ever dissever my soul from the soul
  Of the beautiful Annabel Lee.
  «Annabel Lee» Edgar Allan Poe

  Вечная любовь,
  Живу, чтобы любить, до слепоты,
  И до последних дней - одна лишь ты
  Жить любя одну тебя
  Навсегда...
  Алсу и Ф. Киркоров

  
  

  
  Когда рука судьбы (а как иначе ещё мог попасть ко мне сей пространный том, коварно таившийся в Чёрном Ящике ДП-17?) тебя направляет в объятия таких именитых господ, как В. Набоков, сразу как-то пропадает желание высказывать и выставлять напоказ свои субъективные суждения о достоинствах и недостатках его детища. Для этого нужно или обладать багажом познаний - как минимум весьма сравнимым с авторским, а ещё лучше превосходящим его; или обладать неподражаемой толикой наглости и, быть может, немножко высокомерия. Мне же не хватит ни первого, ни второго (впрочем, не уверена, что о последнем сильно жалею).
  В моём восприятии «Ада, или радости страсти» получилась немного разодранной и потому довольно непростой для восприятия. Почему разодранной? Да потому, что основная история ВаниАды обильно перемежается странноватыми отступами куда-то в сторону от общей линии повествования, многоступенчатыми и многослойными велеречивыми описаниями, простой (реже) и сложной (чаще) игрой со словами, языками, географией, историей, литературой. И увенчано это всё философскими рассуждениями Вана (или всё же самого Набокова?) о сути и взаимосвязях, взаимозависимости и взаимонезависимости Пространства и Времени.
  Чем эта история цепляет, так это совершенно потрясающим переплетением разума и страсти. Сначала казалось, что отношения Вана и Ады - лишь странная причуда юношеских гормонов и субъективная физиология, но со временем они перерастают в нечто большее. Сексуальная связь между близкими кровными родственниками, столь порицаемая и отвергаемая и в наши времена весьма свободных нравов (хорошо хоть презервативы можно купить уже не только в цирюльнях), и в этих ваших параллельных Террах и Антитеррах, а уж говорить о более строгих нравах и директивах времён самого Набокова и вовсе не приходится, казалось бы, должна вызывать стойкое отвращение у всех окружающих. Но, как оказалось, в юности их связь была секретом лишь для тех, кто не хотел замечать очевидного, и продолжалась при молчаливом попустительстве огромного количества людей, придававших всему происходящему ореол романтичности и совсем капельку драматизма. Даже их родители и сестра отнеслись к этому роману не столь отрицательно, как могли бы (хотя, подозреваю, это больше заслуга их личного не самого пуританского образа жизни и склада характера, нежели чего-то ещё). И всю свою жизнь с момента той самой встречи с Адой Ван воспринимал её не только как предмет страсти, но тонко подмечал все её (и свои!) недостатки и достоинства, понимал и признавал свои ошибки (хотя, порой поздновато - но уж как вышло), и любил Аду, и прощал ей все её выкрутасы.
  Таким вот странным образом состоялось моё первое знакомство с Набоковым - нельзя сказать, что безнадёжным и неудачным, но и не восторженно попискивающим. Впрочем, сказать могу точно - на первое свидание с автором лучше взять не «Аду, или радости страсти».

  21 понравилось

  1,7K