Метеоры

Бывает грязь ради сюжета, бывает грязь как цель, мол, смотрите, я могу сделать книгу еще противнее. Но у Мишеля Турнье по-другому: у него грязь — это фетиш. Сюжетная линия – это прелюдия, хоть и местами затянутая. Турнье не просто детально описывает сцены ниже пояса, он делает это красочно, смакуя каждое слово в каком-то диком экстазе. Чем грубее и жестче, чем вонючее и унизительнее, тем ближе он к оргазму.

Знаете, как бывает, когда хочешь быстро загуглить, как затянуть гайку, а тебе попадаются статьи, в которых долго пишут об истории появления железа, об изобретении инструментов, о том какие бывают гайки и т.д. И ты с дергающимся глазом все же дочитываешь статью до конца в надежде найти ответ на свой вопрос. А его нет, внизу ссылка, по которой предлагается перейти, чтобы посмотреть обучающее видео. Впустую потраченное время.
Вот примерно такие же ощущения сопровождали меня при чтении "Метеоров". Гадко, тупо, неинтересно. Но ты продолжаешь читать, потому что набор поблем, на которые замхнулся автор, поражает своим размером. А нету. Ничего полезного, разумного, интересного, что могло бы зацепить. Ничегошеньки. Впустую потраченное время.
Книга перегружена сложными размышлениями о близнецовости, я бы назвала ее нездоровой. Не отрицаю существование особой связи между "парными" детьми, но уходить в такие дебри – это психиатрия. Высокие рассуждения, особый язык, боязнь зеркал, игра в Бепа – все это призвано убедить читателя в этой святой близнецовой связи. А то, что один близнец без всякого зазрения совести выдает себя за брата и спит с его невестой – ну, подумаешь. И вообще она сама виновата. Зато великая связь есть, вы чо.
Кроме этой темы, в "Метеорах" много бессвязных местечковых рассуждений о любви матери и сына, о гомосексуальности, о великой "магии" мусора, о мастурбации. Я очень удивилась, когда тонны (именно тонны, потому что осилить их слишком тяжело) слов автор разбавил схемами. То есть Мишеля Турьне настолько прет, что слов уже не хватает.
Когда персонаж по имени Александр исчезает, признаюсь, чтение становится чуть более приятным. Путешествия по миру, Берлинская стена, ощущения ампутанта, тоска по брату.. Муторно, затянуто, непонятно. Безудержный поток разнозненных мыслей, странных умозаключений каким-то ведомым только автору способом перекликается с погодой, природой, календарем.
Признаюсь, ближе к концу я просто механически дочитывала, стараясь расслабиться и получить удовольствие от неизбежного насилия над мозгом.
Вообще книга не воспринимается единым целым, потому что чтение настолько утомляло, что приходилось делать постоянные перерывы. Странное сравнение приходит в голову: Турнье как будто собрал по миру ярких перьев и попытался сделать красивого попугая. Но в итоге получилась все та же кучка перьев, и она разлетелась от ветерка, который был произведен захлопнутой книгой.
Чем могла бы закончиться история?
Через несколько лет в Звенящие Камни приехали два молодых парня, похожих друг на друга как две капли воды. Поль молча смотрел на них.
– Нашу маму зовут София, и она перед смертью призналась, что наш папа – изувеченный хозяин Звенящих Камней. Мы приехали к тебе, отец.
Поль уже не слышал их. В голове смешались образы, воспоминания, звуки. Он смотрел на близнецов и плакал.
– Жан, ты вернулся! Ты вернул мне тело! Ты вернул Жан-Поля домой! Наконец-то мы перестали различаться этими проклятыми протезами. Сыграем в Бепа?
В тот день случилось странное: престарелый калека обрел душевный покой в обмен на рассудок. Такая сделка его, по-видимому, устроила, и он больше не пытался вернуться в реальный мир.

Я уже боюсь что-то писать относительно грязности произведения, которое мне приходится читать в рамках Долгой Прогулки. Думала, фекально-анальнее «Братья» Юй Хуа и «Александрийский квартет ( комплект из 4 книг) (сборник)» Лоренс Джордж Даррелл в 2019м больше ничего прочитать не придется. Но начался 2020й, и понеслась. Сначала была пропитанная запахом серы «The Cornish Trilogy» Robertson Davies , затем гейский «Полуночный ковбой» Джеймс Херлихай . Но у этих книг высокий рейтинг благодаря сюжету, пусть и подпорченному нечистотами. Далее стало совсем печально: «С ними по-хорошему нельзя. Интимный дневник Салли Мара (сборник)» Раймон Кено и «Ладья Харона» Паскаль Киньяр , которые я читала, подавляя рвотные позывы. Хуже уже некуда, думала я, теперь меня ничем не напугаешь. Наивная девчонка!

Если меня теперь спросят, есть ли книга, которую я полностью не поняла, смогу ответить, что это "Метеоры" Турнье. Я ничего в ней не нашла. Было достаточно много мыслей, которые могли бы показаться интересными, если бы не были вплетены в этот странный сюжет. Все персонажи остались или не раскрытыми, или крайне неприятными.

Сначала автор знакомит нас с многочисленным семейством Эдуарда Сюрена: его женой Марией-Барбарой, близнецами Жан-Полем и остальными детьми. Именно остальными, потому что они видны в романе только через призму близнецов, которые называют всех прочих братьев и сестёр "Петер". Мария-Барбара остаётся таким же нераскрытым персонажем, эдакая пчелиная мать-королева, незаметно оберегающая всеобщий покой.
У Эдуарда есть ещё два брата Александр и Постав, после которого Александру переходит семейное дело "переработки отходов и очистки". О Поставе мы также ничего не знаем, кроме его семейного положения, так что семейной сагой "Метеоров" не назовёшь.

Дальше повествование переключается на младшего сына Сюренов – Александра. Посвящённую ему часть было особенно тяжело читать. В подробностях описаны его извращённые взгляды на жизнь, профессию, любовь к мальчикам, особенности, так сказать, профессии. Александр одинаково ненавидит всё, кроме себя и юношей, равнодушен к своей семье, не гнушается спекуляции. Его история завершается также непонятно, как и начинается, если такая гибель действительно то, к чему он всю жизнь шёл, почему всё не могло закончиться гораздо раньше.

Завершается роман историей расставания близнецов, которые совершают кругосветное путешествие, следуя друг за другом. Если рассматривать только "роуд"-часть, то её можно назвать даже достаточно интересной: вечная Венеция, уникальная Исландия с полугодовой ночью и днём, японские дзен-сады, пересечение Канады на поезде, разделённый на две части Берлин. Но суть конфликта между близнецами, вокруг которого это всё происходит, до конца понятна только им двоим.

В целом у меня сложилось впечатление, как будто "Метеоров" не должны понять все. Сначала Александр с идеей о том, что по-настоящему постичь жизнь может только гомосексуал (именно мужчина, любовь между двумя женщинами, по мнению Александра, 0+0), потом неполноценность "непарных" по теории близнецов... То есть все мысли и устремления персонажей как бы над обычным читателем, который не может быть отнесён ни к одной из этих групп.

"Метеоры" пролетели мимо меня.

В течение трех месяцев пыталась как-то совладать с этой историей, так как она мне выпала в KW. Меня смущало все (хотя аннотация изначально заинтересовала). Описания и язык в целом (избыточный, отстраненный), но и конкретные рассуждения в частности (все про беременность читала просто с квадратными глазами). Персонажи, которые казались лишь поводом поговорить и пофилософствовать... Ну, про сюжет не буду, все-таки недостаточно прочитала.
Чтобы воодушевиться на дальнейшие чтения зашла почитать рецензии, встретила некоторые цитаты и спойлеры и поспешно удалила книгу с телефона. Нет, что-то это совсем не мое.

Наше мимолетное лето началось со знакомства с романа «Близнецы», вышедшего из под пера __ Мишеля Турнье. Семейная драма, происходящая в прошлом веке на фоне развития промышленности и двух мировых войн, дивно пропитанная хорошим языком и толерантностью. Да еще и автор француз, обложка довольно привлекательная. Даже описание удалось, на мой взгляд:

И правда сразу хочется быстрее взять и прочесть. Запоем.

Но. Не. Срослось.

Стиль повествования и правда весьма сносный, стоит даже сказать хороший. Таким стилем написаны многие романы, что довольно мною любимы. Повествование ведется от первого лица, повествование идет в одном четко выдержанном стиле. Автор не давит описаниями, выражением чувств и эмоций, не описывает погоду и прочие всевозможные атрибуты, позволяющие сделать роман тяжелым. Нет. Тут все весьма дивно. Кроме одного огромного «но». К роману, на мой взгляд, нужен путеводитель как к незнакомому городу. Постоянные прыжки во времени, то близнецы, то момент за n лет до их рождения, то вот они дети, а вот уже взрослые. Это первое препятствие к чтению. А второе это описание от первого имени, какие только герои не рассказывали историю, я стал путаться кто этот герой и зачем эти три страницы вообще нужны в повествовании.

Отношения героев тоже для меня остаются загадкой. Автор, будто специально рассказывая историю, пропускает самое основное. Например, была семья, вполне себе обычная, рожали детей, и тут близнецы, и они решили остановиться. Ладно. И на этом история семьи заканчивается и начинается история двух близнецов Жана и Поля. А почему? А потому. Или другой вариант – решили сделать одно фото в паспорте (в плане сфоткать одного брата, а второго нет, сломать систему). Сделали. А дальше что? А вот точно – ничего. Как вам такой расклад? Если нравится додумывать сюжетные линии, что писатель обязан бы сделать, то вперед. Наслаждайтесь! Автор на самом деле очень многие вещи оставил нам. Линия персонажей зачастую полу размыта или вовсе не раскрыты. Мы так никогда не узнаем, как выглядят герои, почему так поступают или почему все именно так заканчивается.

Иногда описывается город, и это лучшая часть романа, город описывается так хорошо и легко, что я прямо радовался «лучу света в темном царстве». Париж будто отдельный герой романа, будто он повлиял на героев. Это было приятно.

А еще в описании нам дам нам гарантировали «притчу»! Покажите мне, пожалуйста, этих мудаков, кто пишет описания к книгам! Я хочу у него спросить: он сам читает книги прежде чем придумывать к ним описание? Чаще всего описание – отдельный роман, живущее где-то рядом с героями, но им не всегда соответствующее.

На самом деле, серьезно. Это вопрос отношения и человека. Многим нравятся такие романы, где можно много додумывать. А творцы, создающие такие книги, картины и сцены говорят, что творчество — это коллективный труд, и вы сами принимаете участие в создании и домысливании работы. Но я считаю это жульничество. Очень удобно создать все непонятное и полуразмытыми красками и подать как шедевр современного мира. Дудки. Нет. Не шедевр. А еще когда тебе намеренно запутали красивыми описаниями книги на обложки, то выходит и вовсе двойной обман.

А еще. Еще. Меня прямо катастрофически выводило из себя слово «гомосексуальность» и все однокоренные. Оно на каждой странице книге, где надо и где надо. НА КАЖДОЙ! Слово сорняк. А если очень повезет, то можно даже по два раза на странице встретить. Зачем автор так явно это подчеркнул, будто без этого слова не ясно об отношении братьев. Я не знаю. Хотя бывали моменты, когда это слово весьма органично входило в текст:

Кроме этого дивного слова в произведении встречаются еще слова, о существовании которых я даже не подозревал. «Каникулярность». Кто знает, что это? Я не в курсе, гугл тоже. Но! Тем не менее это слово (что бы оно не значило) является причиной войны. Или это вопрос к переводчику либо к лично к мсье Турнье.

Но в целом несмотря на все это, произведение содержит неплохие мысли, автор не забывает о философской составляющей. В романе можно подчеркнуть неплохие идеи об отношении людей, семьи и близнецов в частности, об отношении к геям, об сексуальной ориентации в целом:

Отдельное спасибо тому, что конец этому чтению. Хуже уже некуда.

Мишель Турнье – французский писатель с серьёзной базой в философии и психологии. Для описания его работ критики используют термины роман-легенда, притча и ремифологизация.

Роман «Метеоры» представляет собой сложнопереплетённое полотно из нескольких десятков жизней с разнообразными взглядами на мир и существование земное. Близнецов Жан-Поля (имена братьев складываются в одно) автор выделяет среди «непарных» людей как феномен, поселяет в собственном мире, даёт им эолов язык и ставит в особые отношения с окружающими.

В качестве прелюдии к жизни братьев Турнье показывает жизнь старшего поколения семейства Сюрен. Их родители – совершенно обыденный союз скучающего богача и женщины, практикующей материнство в промышленных масштабах. Декорациями, сильными по воздействию и проработанными, служат ткацкая фабрика и приют для детей с отклонениями в развитии.

Есть ещё дядюшка близнецов Александр – личность примечательная концептуальным подходом к переработке мусора и гомосексуализму. О последнем Александр сначала излагает феерическое представление как о возвышенном способе существования, исключающем мучения одиночества и превосходящем размноженческую возню несчастных гетеросексуальных особей. А позже, священник и школьный приятель Александра преподносит свою христианскую теорию, которая трансформирует гомосексуализм, через притяжение к Иисусу Христу как объекту, в озарение, присваивающее главенствующую роль Духу Святому. Только позволь человеку искать философское обоснование для собственной жизни, и он отправится странными дорогами к загадочным выводам.

Близнецы повзрослели, разъехались, связующая нить натянулась до максимума и Поль отправился в кругосветную погоню за Жаном. Эта часть книги – очень своеобразный путевой дневник: Венеция видится Полю храмом метеорологии, маленький островок в Тунисе – погубленным райским садом, пейзажи Исландии – бурлящим варевом в котле ведьмы, японские скульптуры бросают вызов пониманию идентичности, Ванкувер – пониманию пространства. К моменту трансканадского переезда по железной дороге погоня за братом перестала быть целью и стала способом покрыть своей близнецовой связью весь земной шар.

Каждая точка на маршруте знакомит Поля с новыми людьми, он получает краткий курс по мечтам и жизням «непарных». В глазах каждого встреченного человека догоняющий близнец мутирует и постепенно перестаёт быть точной копией убегающего. Финальный город путешествия - Берлин встречает Поля годом 1961 и свежевозведённой стеной, что было неожиданно, потому что я уже забыла, что события происходят в реальном мире.

Трансформация героя просто невероятна: в начале путешествия Поль был мелким раздражающим эгоцентристом, в пути он постепенно превращается в персонажа достойного уважения и сочувствия, а в финале становится совершенно другим человеком по любому вообразимому параметру.

«Метеоры» – удивительная книга, Турнье создал целый хорошо воображённый мир, наложенный на нашу реальность, с авторской географией, метеорологической философией и даже собственными эволюционными процессами. Такие плотные книги сложно читать, но для поклонника жанра – море удовольствия.