Спойлеры и поклёп на родительницу.

Разговариваю с мамой по телефону, рассказываю, что прочитала, что понравилось. И тут она как возопит: "Что за херню ты читаешь? Какая девочка-химик в 11 лет?", - что я аж подпрыгнула на полметра и в прыжке потеряла все свои аргументы. А они таковы: ну что вы придираетесь? Да, старушка-сыщик ваще правдоподобно, так же как бельгиец, озабоченный красой усов и некто, подсевший на жидкий кокаин. Короче, по фигу мне сколько Флавии лет. Дело не в возрасте, а в химии. Эта наука манит меня - у меня её бабушка преподавала, и хотя я в химии не в зуб ногой, всё равно завораживает: конденсаты там всякие, яды, мензурки опять же - "стеклянная музыка" - так что ли Флавия обзывала химпосуду. Ещё дело в сельской Англии с её ручьями, тропинками, холмами и велосипедами. И конечно же, дело в кукольном спектакле - так подробно и прекрасно описанном, что дух захватывает. И в людях - есть несколько прекрасных персонажей: пастор с суровой супругой, кукольник и его рыжая марионетка, старушки с самоваром и нудной музыкой, и безумная мать с алтарём в полуразрушенной башне, и её супруг, выращивающий ганджубас, и пленный немец-англоман. Все хороши, кроме сестёр Флавии: они по-прежнему предельно акварельны и непонятно вообще, почему они так травят Флавию - ведь в конце первой книжки Офелия сама бросалась Флавии на грудь. Я-то думала, что они помирились, помада тут что-ли виновата? Теряюсь в догадках. Могу сказать, что книжка меня так увлекла, что я забыла, что мне надо угадывать убийцу. И по сравнению с первой книжкой интрига закручена сильней, если в первой части я догадалась на середине, то в Сорняке моя дедукция дала сбой. Да, Селёдку я прочитаю с удовольствием немного погодя, и жду новый перевод.

ЗЫ. Сознаюся в наглой лжи. Не подумайте, что моя матушка, цветочек мой полевой, могла так выражаться. Это я всё ради красного словца.

Я лгу тебе, ты лжешь невольно мне, И, кажется, довольны мы вполне!

Я уже успела подзабыть как очаровательна не по годам развитая Флавия де Люс. Если забыли, то во второй книге вам об этом напомнят, а еще об отце интроверте собирателе марок и ее гадких старших сестрах (которых всё никак не удается отравить). Ну и конечно о местечке Бишоп-Лэйси и родовом поместье Букшоу, которое того и гляди отправят с молотка.

Преступление на фоне старого несчастного случая (а несчастного ли?). Казалось, что расследование начнется и закончится на давней истории о мальчике пяти лет, который сам случайно повесился. Ох, до чего жуткая и таинственная история! Но нет (надо было читать аннотацию до конца), появляется еще один труп. Вездесущая Флавия не только обладает познаниями в химии, прекрасно владеет своим языком, знакома с литературой, но к тому же это маленькая девочка, которой всегда может сойти с рук находится не в том месте или даже неуместное любопытство. Так и выходит, что девочка невольно обманывает окружающих о своих намерениях и о своем возрасте. Правда в сонете «Я лгу тебе, ты лжешь невольно мне» говорилось о разновозрастных любовниках, но любовники тут тоже будут.

Невероятно как много всего в книге. И старые тайны, и травля старшими сестрами, и увлечения женщин (девочек) мужскими занятиями, и военнопленные, и сестры Бронте, и Шекспир, и ступающая нога телевидения. Все элементы вместе не вызывают чувства перенасыщения, наоборот они как будто созданы друг для друга. Хотя конечно большой вопрос чтобы в английской деревне в 50х годах так плотно случались все эти события. Здесь викторианская атмосфера и ее образ глазами людей из двухтысячных. Все-таки, писал бы Брэдли свою книгу в середине прошлого века и акценты были бы другие и темп.

Вообще мне очень нравится тенденция последнего десятилетия о популяризации науки. Пишут книги, снимают фильмы, блогеры рассказывают о химии и математике «для чайников» и учеников. Это очень подогревает интерес. И кажется, что вот бы и мне такое в мои 9-12 лет! В том числе подобные художественные книжки, где герои твои ровесники и они очень необычные. И опять-таки кажется, что чем ты хуже и у тебя тоже получится суп в мензурке! Она из середины прошлых веков и у нее даже нет телевизора, а у нас…

Когда в человеке нет детскости - это страшно. Когда во взрослом страшно, а что говорить о ребенке, отстранившемся от шалостливости и беззаботности, ударившемся в рациональность и рассудочность... И пусть причины даже не в нем самом, а в окружающих - отсутствии родительского внимания, жестокой вредности сестер и предоставленности самому себе - нецелостны ведь сами дети. И с ними такими неуютно, дискомфортно, от них хочется отодвинуться и уйти...

Флавия де Люс - именно такая девочка, ребенок только в неопытности, а во всем остальном избравшая путь зрелой повидавшей жизнь дамы, нашедшей отдушину в химии и раскрытии преступлений, но потерявшей себя одиннадцатилетнюю в мире непринятия и нелюбви. Бывают дети умные не по годам, но сохранившие детскую душу, которым хочешь не хочешь а проникаешься симпатией и даже будучи взрослым желаешь оказаться похожим в необычности, с этой же девочкой не хочется встречаться в принципе, разве что на психотерапевтических сессиях, если бы она поняла и необходимость помощи и захотела бы ее.

"Сорняк, обвивший сумку палача" - вторая история цикла о детективных приключениях Флавии: интересная по двум параметрам - расследование убийства и вопрос "что еще нахимичит" (и в прямом, и в переносном смыслах) девочка; семейная же ситуация не меняется - отец совсем не озабочен личностью дочери, сестры продолжают изводить ее психологическим насилием, а сама малышка все глубже погружается в отстраненность от собственного детства - к сожалению, проблемность контекста совсем не проявляется в формулировках автора, а выступает фоном жизни героини. В этот раз Флавия знакомится все так же около родового поместья (Бермудский треугольник убийств) с парой кукольников, после появления которой начинает раскручиваться клубок давней тайны - самоповешения сынишки местного викария. Без любопытства и знаний маленькой де Люс никто и не стал бы копаться в давно поросшей мхом истории даже после убийства, случившегося в ее дни, но Флавия не была собой, если бы не предпочла раскрытие преступления пребыванию со своей далеко не самой приятной семейкой - отсутствие своего места гонит из дома, как говорится.

Химические опыты девочки и расследование ею произошедших событий - наверное, единственное, что есть привлекательного в книге и даже книгах о ней. Семейная трагедия, выражающаяся не только в смерти матери, когда Флавия была совсем малюткой, но и теперешнем для нее состоянии дел, требует срочного решения ("на когда надо? - на вчера"), но в авторском изложении выступает исключительно историей, происходящей где-то на задворках того, чем живет девочка, которой не только конца-края не видно, а и никто не замечает, что она болезненна. Неприятно, противоестественно и аморально отодвигать на задний план, будто это вовсе не самое важное, то, что калечит и отравляет героиню, выдвигая в авангард ее уникальность и вундеркиндность*...