История твоей жизни

Не надо читать этот отзыв, тут будут спойлеры, раскрывающие некоторые идеи. Лучше прочтите повесть и эти идеи раскроются перед вами на её страницах. Она небольшая и подтверждает поговорку о близком родстве таланта и краткости.

Итак, Допустим, что во вселенной существует цивилизация разумных негуманоидов, чьё понимание времени принципиально отлично от нашего, их разум охватывает целые временные участки, они знают, что случится потом (если вспомнились тральфамадорцы, ничего страшного, автор тоже вспоминал их во время написания книги). Для таких существ, соответственно чуждо представление о причинно-следственных связях, реальность развёртывается перед ними как затейливое кружево событий, в котором каждый поступок - маленький, необходимый узелок, своевременный участок элегантного орнамента бытия. Они не задумываются о свободе выбора, их не мучают угрызения совести, они не знают, что такое надежда, никогда не сомневаются, лишены половины страхов, сводящих с ума людей.
Предположим, что такое миропонимание отразилось в языке, особенно в письменной речи. Их общение можно сравнить с рассказыванием или слушаньем сказки, которую знаешь наизусть, но хочешь слышать неприменно в каноническом виде, без малейших вариаций. Им не нужны обряды, этикет, потому что нет нужды восстанавливать миропорядок, вселенская партитура уже написана, её нужно лишь воспроизвести, гармонизироваться с логикой событий. Читая о связи языка и мировоззрения, я вспоминала "Философию символических форм" Кассирера, в частности главу, об отображении представлений о времени, пространстве и числе в языке, и радовалась, что эту взаимозависимость взяли на вооружение фантасты, открывая новые горизонты жанру. Возможно, Чан среди них не первый, но я подобное в фантастике раньше не встречала.

Ещё я немного пофантазировала о том, какое может быть искусство у существ с радиальной симметрией и обзором в 360 градусов. Сначала пришли на ум сферические экраны, в которые зритель забирается и получает иллюзию полного присутствия от живописи или видеоряда. А потом, засомневалась, что с таким мировоззрением им вообще нужно искусство. Хотя, можно предположить его существование и полное непонимание с нашей стороны.

Иногда у меня случаются приступы интуиции. Нет, это не владение языком гептаподов, как у главной героини. Это бледная его тень и я предпочла бы вообще не быть подверженной таким приветам из послезавтра.

P. S. А вы согласились бы сделать шаг, если бы знали, что эта дорога обязательно оборвётся за поворотом?
Согласились бы повести кого-то за руку по этому пути?
Согласились бы каждую секунду помнить о том горьком факте, что когда даришь жизнь, непременным бонусом к этому подарку будет финальный антипод зачатия?

Та самая повесть, по которой снято "Прибытие" - фильм, в который я безоговорочно влюбилась и с которого началось мое знакомство с потрясающим фантастом Тедом Чаном.
"История твоей жизни" - это классическая научная фантастика с большим количеством терминологии из лингвистики и физики (с последней временами становилось непросто, но теория преломления света очень красиво встроена в главную идею произведения), почти производственный роман в своем кропотливом описании рутинных будней исследователей-контактеров и в то же время философская притча о совершенно ином, нелинейном восприятии жизни, к которому неизвестно как относиться - как к дару или проклятию.
Если бы ты знал свою жизнь наперед, что бы ты чувствовал?
Ф - значит фатализм. Но вряд ли это справедливое определение, поскольку речь о добровольном принятии своего пути, основанном на целеполагании. Не отсутствии выбора, но понимания, что этот путь и есть единственно верный и возможный.
Грустная история, но почему-то светлая.

Экранизация рассказа, в этом месяце вышедшая на экраны, получила название «Прибытие» (“Arrival”), поскольку результаты тестов фокус-групп показали, что большинству не нравится оригинальный заголовок «История твоей жизни». Что ж, предпочли действительно гораздо более маркетинговый вариант – сиречь, в контексте жанра, абсолютно типичный и банальный. Пущенный перед сеансом трейлер отечественного блокбастера про очередную инопланетную интервенцию с очень похожим названием – «Притяжение» – ставит ленту Дени Вильнёва в вынужденное нелепое сравнение. И с упомянутым опусом Фёдора Бондарчука, и с другими новинками из той же рекламной подборки – «Пассажирами» и «Звёздными войнами» – «Прибытие» имеет так мало общего, как это возможно, хотя на пути от оригинального рассказа до сценария фильма, смотрибельного на большом экране, изменилось многое, кроме названия. Результат – прекрасный пример взаимодополнения экранной и текстовой версий, каждая из которых по отдельности выглядит незавершённой, при этом обладая качествами, отсутствующими у другой ипостаси – почти как две описанных в истории формы инопланетного языка.
Пропорционально широкому формату съёмки вырос масштаб событий. Вместо видеосеансов с пришельцами через «зеркала», сопоставимые, в общем, с размерами обычной комнаты (три на шесть метров, по указанию автора рассказа), мы увидим сами их гигантские корабли – этакие парящие менгиры. Помимо контраста монолитности и невесомости впечатлять этим артефактам как будто бы нечем – разве что наглостью режиссёра, предлагающего взамен привычных сверхсветовых фейерверков нечто просто висящее в воздухе неподвижно и тихо – но, мастерски вписанные в кадр, они остаточным изображением сохраняются где-то в подсознании, даже уходя с экрана. А вместо узкопрофессиональной лингвистической задачи – охватывающие всю планету трепет, паника, ярость, межнациональные амбиции. Словно новая Вавилонская башня, только наоборот – попытка высшего разума добиться единения человечества через язык, обнимающий цельность бытия. Такая трансформация сюжета привносит в него конфликт, которого нет как такового в оригинальном рассказе. И это хорошо, потому что полное игнорирование эффекта, произведённого инопланетным десантом на мировую политику (тем более что у автора артефактов на порядок больше – девять на территории США и сто двенадцать на всей планете) смотрится неубедительно. Равно как и вполне удачно было придано конечное значение коммуникации – поскольку условные пришельцы, явившиеся на Землю без каких-либо особенных целей, несколько противоречат их собственному мировосприятию с точки зрения фундаментальной целенаправленности.
Основная концепция придумана Чаном блестяще, но изложена совершенно безэмоционально. И, возможно, бывает не так часто, чтобы именно экранизация добавила тексту эту составляющую – обычно их как раз ругают за сухость и скомканность. В данном случае мы имеем героиню рассказа, у которой инопланетяне не вызывают ни удивления, ни смятения, ни страха – чисто деловой подход: “You said you wanted me to listen to a recording. I presume this has something to do with the aliens?” Если читать первоисточник после просмотра фильма, это особенно бросается в глаза, хотя по размышлении интерпретируется как приём изображения сознания, для которого «время уже не имеет значения». Тем не менее литература и кино – едва ли не единственный ресурс проживания ситуаций, подобных встрече с внеземными существами, и на фоне ярких оптимистических сценариев объединённого галактического будущего «Прибытию» всё-таки веришь больше. Веришь Эми Адамс в роли крутейшего лингвиста, чей опыт и авторитет вдруг кажутся ничтожными, и лучший профи если не в мире, то в стране превращается в маленькую смелую девочку с отчаянием в глазах. С другой стороны, линия с ребёнком в оригинале представлена интереснее: раз за разом попадаешься на простую уловку – сочетание глагола ‘remember’ с грамматическим будущим временем. “Sometimes my memory was so good that I even thought I could remember things I didn’t know yet. Remembering forward… I don’t think there’s a word for that, is there? Remembering things that haven’t happened yet.” (c) Это сбивает с толку, настораживает и постепенно приоткрывает суть происходящего; вместе с тем сами «флэшбеки», возникающие непоследовательно – Луиза «вспоминает» дочь в день её смерти, потом в пять лет, в шестнадцать, в шесть – объединяет тема хода времени: ребёнок растет слишком быстро, с нетерпением ждёт заграничной поездки, напоминает матери о её собственной юности. Кстати, писать от женского лица у Теда Чана получается неплохо, и, возможно, пресловутая отстранённость героини в качестве профессионала призвана оттенить её материнские чувства, переданные подчас с удивительно нежной точностью: “Then you’ll writhe, twisting your body while poking out your legs one at a time, and I’ll recognize the gesture as one I had felt you do inside me, many times. So that’s what it looks like. I’ll feel elated at this evidence of a unique mother-child bond, this certitude that you’re the one I carried…” И тогда любопытно будет отметить неявную, но читаемую параллель между образами ребёнка и пришельца из космоса – оба удивительных чуждых создания: “What I’ll think is that you are clearly, maddeningly not me”. Есть всё же вероятность, что окончательное название картины было продиктовано не только законами рынка: ведь одно из значений слова ‘arrival’ – «новорожденный».
Ещё во время просмотра мне пришла в голову мысль, что в мировоззрении гептаподов и отражающей его письменности есть некий восточный уклон. Видимо, зря не проходит тот факт, что автор этнический китаец: из всех земных систем инопланетным «семаграммам» ближе всего именно китайские иероглифы, да и сама идея уравновешенной цикличности отсылает к буддийской философии. Нечто подобное, впрочем, есть у Дяченок в повести «Эмма и Сфинкс», только без пришельцев и научной подоплеки. Неожиданно и против своей воли герой повести приобретает – и принимает – способность «заполнять своим присутствием каждую секунду каждого своего дня», включая момент собственной смерти, ибо «он тоже – часть меня, полноправная часть моего замечательного мгновения». Авторы немного по-разному трактуют вопрос о свободе воли; Луиза приходит к выводу, что знание о будущем не означает непременного стремления сопротивляться ему, напротив – убеждает в необходимости «предначертанных» действий. Сфинкс в ответ на упрёк Эммы в том, что он не предупредил её об отстранении от роли, отвечает: если выбросить всю эту историю из её жизни, разве она стала бы богаче? Очевидно, векторы разнонаправлены, но перекликаются ещё несколько элементов сюжета: отсылки к физике, театру, и главное, конечно, желание иметь ребёнка – как прообраз той самой свободы, надежда превозмочь небытие и неизбежная гарантия ещё одной смерти. Её ребёнок умрёт, раньше или позже – не всё ли для матери равно – она это знает и без гептаподов. Ведь и мы, прекрасно зная, чем закончится трагедия Шекспира, хотим её снова услышать – именно так, как она написана.

Редко бывает такое, что я сначала смотрю фильм, а потом читаю книгу, по которой он был снят. Но с "Прибытием" вышло так, что я просто не знала о существовании повести, послужившей основой. А выйдя из зала в полнейшем восторге, я сразу кинулась искать всевозможную доп информацию и, само собой, первым делом наткнулась на "первоисточник". К моему великому разочарованию это не полноценный роман, а крошечная повесть, которую я жадно проглотила за вечер, но не зря у Чана так много наград. Короткая проза явно ему удается.

С фильмом сравнивать не буду. Сама по себе повесть интригует и хотя на мой "гуманитарный вкус" она перегружена подробностями из области физики, в которых мне пришлось как следует покопаться, чтобы вникнуть, о чем там речь, все равно очень интересно. Добавила в планы на ближайшее будущее еще пару произведений.

Благодаря просмотренному на днях прекрасному фильму "Прибытие", я узнала о небольшой повести Теда Чана "История твоей жизни". Вообще, Тед Чан оказался интересным писателем, если его можно причислить к представителям этой профессии. Он занимается написанием компьютерных программ, изредка выдавая коротенькие рассказы, и при этом имеет большое количество литературных наград-их больше, чем написанных рассказов автора. Что случается, когда человек технической профессии, увлекающийся физикой, напишет фантастический рассказ с уклоном в лингвистику? А получится именно тот случай, когда слов мало, а мыслей-много. Короткий рассказик вмещает в себя столько тем для размышлений, что по прошествии времени после чтения, голову начинает разрывать на части.
Предоставим слово автору:

Вот она, вся соль произведения Чана. Вариационные принципы физики, неизбежное и реакция человека на это.
По сюжету рассказа, профессор лингвистики, Луиза Бэнкс, приглашается властями для установления контакта с пришельцами, чьи корабли приземлились в разных уголках планеты. Команда из лингвистов, физиков, математиков пытаются установить контакт с гепттаподами, как их окрестили люди. Здесь надо приготовится к тому, что на вас посыплются лингвистические термины, понимание которых потребует работы со словарями. К этому примешивается физика, например, принцип Наименьшего Времени, выдвинутый Ферма. Вообще, это удивительно, что такой короткий рассказик заставляет мозги работать и крутиться. Читая размышления Луизы, сам невольно начинаешь обдумывать все это уже после прочтения книги. Одним из "побочных" эффектов от общения с гепттаподами проявлялось в том, что теперь Луиза знала будущее. В рассказе это кратко объясняется, дело именно в самих пришельцах. Их сознание живет и в прошлом и в будущем одновременно, то есть у них нет как такого понятия времени, движения в пространстве. Даже способы общения, в частности письмо,заключает в себе эти особенности восприятия действительности. И тут как раз возникает главный вопрос рассказа. Луиза знает, что будет с ней дальше. Она знает, кто будет отцом ее ребенка, что станет с ее дочерью. Но она никак не использует это знание. "Глупо", скажет кто-то из читателей. Но тут Луиза объясняет свое понимание вещей такими словами:

И таким образом она живет, принимая все как данность, стараясь ценить все и запоминать каждое мгновение. Здесь,по-видимому сказалось общение с гепттаподами, которые воспринимают жизнь просто как совокупность событий, прошедших, настоящих и будущих,когда как человек воспринимает все, опираясь на свободу выбора и причинно-следственную связи.
Мне тоже сложно понять Луизу. Тут уж каждый читатель будет размышлять о себе, чтобы сделал ты на ее месте.
До того как приступить к чтению этой книги, я сталкивалась с тем, что фильм "Прибытие" основан на гипотезе лингвистической относительности. Она предполагает:

В принципе гипотеза применима и к этому рассказу. Именно в такой разнице мышлений мы сталкиваемся, читая заметки Луизы. И,наверно, тот факт,что она прикоснулась немного к иноземному разуму, к его восприятию мира, изменило ее саму.
Резюмируя все вышесказанное - прекрасный рассказ. Трудный для чтения и понимания,но дающий толчок подумать о главном.

Самый-самый жирный плюсик этому рассказу - за интересную идею. Придумать какую-то интересную и новую концепцию, да еще и аргументировать ее в мире фантастики достаточно сложно, обычно фантасты развивают чужие идеи. Я имею ввиду именно концепции развития или мышления. Поэтому такие идеи на вес золота. Но к сожалению, для меня это пусть и значительный, но единственный плюс данного произведения. Минусов гораздо больше.

1)Немного раздражает ненаучность подхода к установлению контакта с негуманоидной расой. Кстати, не факт, что это вообще возможно. Во-первых, какова вероятность того, что нечто с 6-ю конечностями, притягивает нечто круглое, после чего нечто круглое частично исчезает, что это означает, что мыслящее существо съедает нечто? Мне кажется, не слишком высокая. Откуда взялось, что это не роботы вообще? Откуда взялось, что они вообще едят? Кто сказал, что это рот? Рыбки тоже вбирают мальков в рот, это не значит, что они их едят. А про крокодилов долго думали, что они плачут от жалости к своей жертве. Недостаток знания рождает множество неправильных интерпретаций, особенно при ограниченности данных. И если нельзя точно сказать, ел он или спаривался, сел он или стоял, то как можно построить аналогии языковые на этом основании? Во-вторых, самая простая отправная точка - это солнечная система. Вот здесь точно никаких разночтений не выявится. Если они прилетели, они узнают расположение небесных светил. И это используется у многих фантастов и это очень разумно.

2) Если выкинуть интересную идею, то сам рассказ по сути очень уныл и даже скучен. Малоэмоциональное, пессимистичное повествование главной героини угнетает. По идее должна передаваться горечь утраты, но образ дочери передан настолько негативно (эгоистичная, взбалмошная, неблагодарная, строптивая, неласковая), что мне как-то даже совсем ее не жаль. В книге просто нет симпатичных персонажей. От слова совсем.

3) Субъективный минус (то, что лично я очень не люблю) в том, что не раскрыты цели пришельцев. Зачем прилетали? Почему улетали? Не люблю фокусы, где не рассказали механизм. Слегка разочаровывает.

4) Рассказ поднимает интересные вопросы, например, что при известности будущего возрастает предопределенность и исчезает свобода воли. По сути встреча с пришельцами лишила героиню свободы воли (или иллюзии свободы воли?), но не понятно, до какой степени. То есть априори при таком мышлении человек уже не желает предпринимать шаги для предотвращения негативных событий? Как-то странно и глупо предположить, что дочь родится и мамашка сложит ручки и будет 25 лет ждать, когда она убьется в горах. Зная, что салатник разобьет голову ребенку, вот пойдет и, следуя предназначению, все равно его купит, спокойной подождет, когда это случится и нисколько не переживая, что не предотвратила это событие, будет спокойно жить и обозревать шрам на лбу дочери. Такое только мужчина мог придумать))

В любом случае, заслуживает внимания и прочтения. И есть что обсудить))

Язык влияет. На мышление отдельно взятых и наций-носителей. Ноам Хомский говорит — не-а, не влияет, и это мнение вроде как в лингвистике главенствует (жду лингвистов и их собратьев с подтверждением/опровержением). Приходит Тед Чан и говорит: а почему бы ему всё-таки не влиять?
И действительно: почему бы языку, на котором мы говорим, не изменять наш взгляд на мир. Даже больше — почему бы ему не формировать мировоззрение.

Я читала и думала о Хокинге и Воннегуте. В послесловии автора упомянуты двое: Хокинг и Воннегут.
Случайности случайны или нет, но забавно встретить совпадение в книге про отсутствие (в некотором роде, очень, очень некотором) случайностей и совпадений.

С фильмом ещё не ознакомилась, но уверена, что там великая миссия по спасению Земли от глупости земной и/или кровожадности иноземной. И великая эта миссия возложена на хрупкие плечи двоих-троих (или всё-таки одной). И какой-нибудь пафос. А ещё музыка крутая.

Что же в книге? Немного военной и политической зашоренности, немного (право) лингвистики, и много горечи. Горечи от существования, от невозможности изменить, от возможности знать. И инопланетная фатальность, принятие неизбежного как должного.
Впрочем, как не встаёт для рыбок вопрос о том, что же такое вода, так при таком подходе не задумываешься о неотвратимости: это данность.

Итак. Тед Чан показал, откуда взяться этой данности, и горечи сторицей дал, и перформативных глаголов отсыпал.

Всегда волнительно — обманет ли предчувствие, и в этот раз я не разочарована. Ведь это тот рассказ, ради которого и был мною взят в библиотеке сборник Теда Чана.

Высокие ожидания конечно же из-за фильма Прибытие, тут я не уникальна.

Фильм визуально и смыслово запал мне в душу, но оказалось что весь сценарий за мелкими отличиями полностью построен на рассказе, в котором больше о языке и связанном с ними понимании мироустройства.

Также я отметила, что героиня в книге более живая и эмоциональная, чем в фильме, что она по-настоящему любит своё дело и с удовольствием разбирается в языке пришельцев без предубеждения.

Рассказ самодостаточен и завершён, но оставляет после себя шлейф раздумий.

Горячо рекомендую

Начиная читать эту повесть не стоит ждать подробностей написанного в аннотации или кратком содержании, не стоит ждать захватывающих приключений в художественном повествовании, а настроится на философскую волну и воспринимать много лингвистической и научной текстовой подачи о языках и немного физики.

Это произведение соткано из двух историй, лишь идеей автора связанных друг с другом, в результате чего он сплетает их вместе, чередую, и создавая тем самым «Историю», которая только в самом конце соединится в одну линию и станет единым целом, что по началу кажется разрозненным. Первая история — это воспоминания главной героини о её погибшей дочери и погибшем муже, переосмысление своей жизни и анализ, а вторая история – попытка расшифровать язык инопланетных существ — гиптоподов. Причём её интересует не столько, что они говорят, а как они изъясняются, поскольку их передача информации ещё неизвестна землянам — это и не буквы и ни иероглифы, и не письмена, это что-то иное.

Здесь также не будет рассматриваться тема причины появление существ и что они хотят сообщить землянам. Они ничего не будут спрашивать, ничего не будут пытаться узнавать, они — «Скучная компания», — как скажет о них Луиза, героиня повести. Но сама повесть вовсе не скучная, просто нужно быть готовому к иному прочтению этого литературного сочинения для себя, к иному проявлению работы автора на читателя.

С героиней повести случается невероятное открытие, которое сродни мировому откровению. Так и читатель, который захочет прочесть эту повесть, должен приготовиться к некому открытию, которое он совершит вместе с героиней американского писателя Теда Чана.

В самом произведении есть некая загадка происходящих событий во времени, воспоминаний и реальности, что сложно понять, пропустить через своё понимание вещей, их течении в общепринятом понятии, что и пытается понять героиня. Луиза в итоге приходит к пониманию. К этому же должен прийти и читатель.

Тед Чан написал невероятную повесть с точки зрения литературной задумки, которая недаром получила пять литературных премий.

Повесть Теда Чана - как бы банально это ни звучало - как хорошее вино. После прочтения она постепенно укладывается в голове, раскрываясь в своих вопросах, темах. Ее хочется перечитать, чтобы обдумать вновь, посмотреть, не упустила ли я какие моменты, сосредоточиться на деталях. В конце концов, она цепляет и заставляет замереть и прислушаться. И это, как говорится, задача любой хорошей книжки.
И тут нужно сразу заметить, что, к сожалению, ранее - до новостей об экранизации (и тут надо заметить, что экранизация получилась на редкость удачная, да, адаптированная, ведь повесть сложна для переделки в киносценарий, но не менее прекрасная в своей сути) - я не слышала об этом титулованном авторе, у которого что ни работа, то награда. Зато теперь я предвкушаю погружение в истории.
Но о повести, о которой рассказать и не проспойлерить очень трудно.
"История твоей жизни" из того разряда фантастики, когда что-то глобальное, космическое и необъятное незаметно превращается в личностное, отчего история становится камерной, земной и в то же время оставляет довольно много вопросов. С одной стороны, повесть может показаться смертельно скучной: это монолог главной героини, ее рассказ о дочери (интонации которого завораживают), перемежающийся диалогами, усеянными терминами, научными гипотезами и теориями. Повесть может показаться сухой, невзрачной. Можно даже сказать обыденной. Но именно на этом моменте наступает ее преображение. Красота этой истории как раз и содержится в обыденной работе ученых над первым контактом с инопланетянами, изящности терминов, гипотез и научных теорий. Когда шаг за шагом история начинает раскрываться, обрастая смыслами и обращаться к личному, заставляя читателя раз за разом обдумывать поставленные вопросы, которые хоть и не раз звучали в рамках той же научной фантастики, но не потеряли свою актуальность до сих пор. И в этом ее главная прелесть, когда каждый из читателей может пойти своей тропой для обдумывания того или иного вопроса, найти что-то свое или же просто отложить историю. А дальше уже начинается зона спойлеров, куда совсем не хочется заходить. И в целом это хорошая история, достойная внимания, которое отчасти подарила не менее прекрасная экранизация.