Арысь-поле

Чистосердечно признаюсь, что прочла только один рассказ (собственно, заглавный), и лишь для того, чтобы сложить собственное мнение о "самой ранимой, самой чувственной и самой женственной из всех современных авторов, порожденных ЖЖ" (с) lu-nia . Вообще, жж - это такое страшное место, куда может проникнуть кто угодно, потому и выродить оно может любого мутанта.

Ну, что сказать о творчестве человека с ни на что не претендующим псевдонимом "ривелотэ"? Во-первых, эти типичное девачковое письмо для юных прынцесс да их инфантильных подружек постарше. Женская проза - это другое, это Петрушевская, Толстая, Рубина. Ривелотэ (не её саму, а книгу, ясен пень) врядли возьмёт в руки представитель мужского пола. А это важный показатель.

Во-вторых, налицо генетическая наследственность. Очень уж заметно,что породило её жж. Ни русская классика, ни современная зарубежная проза при зачатии не присутствовали. Что само по себе не плохо, но как-то так...

Например, авторша выдумала такую метафору: "Война Алой и Белой Роз шла на ее щеках". Такая себе фразочка, но ей самой она так понравилась, что использовала при каждом описании героини.

Сюжет незамысловат. Миленький. Славненький. Для средней руки сказочки - самое оно. Есть один очень неплохой - даже неожиданный! - сюжетный поворот. Есть одна совершенно провальная деталь с платьем. Это тот случай, когда ружьё таки выстрелило, но когда, зачем, и в кого - абсолютно непонятно. Эсть маленький такой инцест, инцестик, я бы сказала. Странно, как на этом моменте феечкообразные девы не валятся в обморок.

Самый большой минус в истинно фольклорной категоричности. Слишком толсто. Нет в рассказе даже простецкого психологизма, подвластного уже самым отсталым слоям населения. Если любовь - то до гроба, если уж горе - так вечное и неутешимое, преданность - на грани идиотизма, а страсть делает из человека бешеного быка-осеменителя. Для "Золушки" это приемлемо, а здесь получается грубовато и по-подростковому пафосно.

Вообще читать довольно приятно, если абстрагироваться от ощущения, что в любой момент из кустов выскочат эльфы или гномы. Только вот окончательный аккорд меня озадачил. Не знаю, есть ли это в книге, в интернет-варианте именно так:

Мы не демоны ваши, мы не ангелы ваши, не коты, не циклопы, не слепой случай, мы случай зоркий и остроухий, мы те же создания божьи, но не люди, не люди. Мы течем сквозь вас, как река, стоим на вашей дороге, как путевые камни, мы не владеем вашей судьбой, но даем от нее поводья, чтобы вы могли вдохновенно править бестолковыми вашими жизнями. Чтобы, расходясь и сплетаясь, вы сновали, как челноки, между нитей основы, проложенных для вас Всевышним. Чтобы ткали ковер, чья краса и порядок превыше вашего и нашего разумения. Мы смеемся над вами и плачем по вам, мы голодны и лукавы, мы никогда не устанем от нашей работы, никогда не пресытимся нашей забавой.

Анна, это вы о чём? О_о

Анна Ривелотэ - самая ранимая, самая чувственная и самая женственная из всех современных авторов, порожденных ЖЖ.

Она нереально прекрасна. Ее естество отражается не только в ее внешности, но и в языке ее текстов: изящество, инакомирие, нестандартность, влюбчивость и покорность.

Наверное, только она может рассказывать искренне про женщину, от горя обернувшейся лисицей Арысь-поле. Только в ее мире могут жить такие прекрасные люди - потому что только она может увидеть и передать красоту каждого человека.

И только она может вылечить и убить словом - струящимся, как змея.

Но в этой такой большой книге так мало текста из-за декора на каждой странице, он отвлекает от текста и съедает пространство.
И поэтому именно в этом издании мне было неуютно.

Скажу сразу: прочитала несколько рассказов сборника — те, которые смогла найти в жеже автора, ну на этом, пожалуй, и хватит с меня.

На самом деле изначально меня привлёк именно заглавный рассказ. Была такая одноимённая русская народная сказка с элементами оборотничества, на что я, разумеется, не могла не клюнуть. И как переложение этой сказки «Арысь-поле» в принципе любопытна. Из примелькавшегося сюжета со злой мачехой-ведьмой и злоумышленной подменой автор сделала полумистическую историю с прихотями судьбы, неумолимостью рока и маленькими семейными тайнами. Правда, морали здесь нет, а сказочная мать-рысь оказывается почему-то лисицей, но это не главные минусы.

В целом же от творчества А.Р. отчётливо веет многообещающей подростковостью. Бесформенный стиль; чередование штампов с оригинальничаньем, изредка и правда необычным; тяготение к традициям старого доброго романтизма и в то же время физиологичность; а также полное отсутствие ориентации во времени-пространстве, мотивах и поступках героев. Конкретно вот, опять же, «Арысь-поле»: славянская сказка — и внезапно какой-то псевдоскандинавский антураж, непонятный населённый пункт, где ушаты и печи соседствуют с кортами и парками аттракционов, а некие низшие слои населения носят рысьи шубы и сюртуки. Что? Где? Когда? Кто здесь?
Плоды воображения автора плавают в каком-то непонятном вакууме — как тот Ореховый Соня в физрастворе для линз. Попытки стилизации под нечто притчевое, или нечто абсурдное, или нечто сказочно-андерсеновское, — не удаются именно из-за этой вот неоднородности, хотя есть проблески оригинальных идей, да и языком автор владеет.
Короче говоря, А.Р. пишет, как подающая надежды, но неопределившаяся, неоперившаяся трепетная девочка, — что неплохо, если только не учитывать, что автор уже давно не новичок. С другой стороны, возможно, что в сборник вошли ранние и не лучшие вещи, а поскольку прочего творчества автора совсем не знаю, то и спешу умолкнуть.

И кстати, высказывание, что Ривелотэ — самая ранимая, чувственная и женственная из авторов, порождённых ЖЖ, считаю абсолютно справедливым. Не назовёшь же Марту Кетро ранимой, а Гришковца женственным, в самом деле (нет, я не издеваюсь). Огорчает другое: каким лёгким и высоким трамплином может стать жежешка, и в то же время сколько авторов, чьи посты более приближены к литературе, не хотят или не могут стать известными для широкого читателя.

Я прочитала ровно половину: все, что можно найти в сети. Кроме того, читала сказки, которые не вошли в сборник.

Рассказы:

Товары для дома - это про привидений эпохи потребения. Все очень миленько, про девочек, старушек и прочие няшности жизни, и в конце есть немножко самолюбования.
Откровенно говоря, временами у меня складывалось впечатление, что очень многое она пишет именно для любования собой. Потому что - вот идет, идет история, и потом:

Там я сегодня и нашла ее, свернувшуюся калачиком на белоснежном диване. Франсуаза лежала, обняв большую меховую подушку, бесплотная и совершенно счастливая. Выглядела она так, словно ее тело состояло из сгущенного с сахаром воздуха, приторная сонная фея, сквозь которую чьи-то руки тянулись, чтобы потрогать обивку дивана. Вообще, по идее, видеть ее живым людям не полагается. Только самым послушным детям - да тем, кому совершенно незачем делать покупки в "Товарах для дома" в канун Рождества, кто плывет, нигде не бросая якоря.

Ох ты ж, какие мы не-такие.
Эту тему, по-моему, полностью когда-то закрыл Уайльд тем, что тварям морским не нужно благословение, им нужна свобода. Так что нет, не впечатлило.

Мария и ангелы - история про порочных ангелов, Марию и Марию Магдалину. Ангелы очень порочны и этим ставят в недоумение: неужели одна я всю жизнь думала, что ангелы бесполы?

Универсальный вирус - а вот этот рассказ даже порадовл немного. Потому что читала его - и просто сочилась ядом из-за совсем уж неотчитываемых метафор. А в конце оказалось, что так и надо. Это такая ирония. А я как раз сегодня же на лурке читала про инет письма и видеофайлы, которые убивают, так тчо пришлось как раз к месту.

Ореховый Соня - запомните: хотите ребеночка - сажайте тюльпаны. Из тюльпанов вырастают дюймовочки, а их орехов - гомункулы.
Не понравилась концовка. Такое чувство, будто автор не может вовремя остановиться, думает: ну еще, еще немножко, еще одно слово, одну фразу. И текст это не украшает.

Повесть:

Арысь-поле

Это вообще все - сборник сказок. Там так написано, после каждого рассказа: "Сказка", и только после Арысь-поля написано Повесть. Хотя это тоже сказка, не обольщайтесь.
Авторская сказка, надо сказать - жанр очень хитрый. Читерский, можно сказать, жанр. Потому что подпадает под него ну вот вообще все, что хочешь, жанровых правил никаких абсолютно.
А народные сказки - это самый жесткий из всех жанров, потому что их много и их можно систематизировать. Способов систематизаций существует стопицот с хвостиком, но каждый сюжет будет развиваться так, как должен, без внезапностей.
Именно поэтому мое нежное сердцце филолога, вскормленное Проппом, Фрезером и прочими, скорбит и обливается слезами, когда наблюдает за тем, как кто-то берет образы и сюжетные элементы народных сказок и тасует их ну вот просто как хочет.
Арысь-поле - это вообще что? Это такая тварь, из сказки, персонаж чуть ли не самого старого сюжета о превращениях (у нее даже есть собственный номер, но не у Проппа, а у других двух энтузиастов). У Арысь-поле была мачеха, которая ее не любила, и кода девушка вышла замуж, та превратила ее в тварь, которая стала предводительницей зверей в их лесе. А мачеха переодела свою родную дочь в ту девушку, и ничто ничего не просек, только старая няня носила ребенка Арысь-поле на полянку и звала ее. Тогда тварь прибегала, сбрасывала шкурку и кормила деточку. Так было, пока ее муж не проследил за няней и не сжег шкурку. Тогда чары спали, а мачеху и падчерицу по старой доброй традиции ждала лютейшая смерть.
А тут все не так.
Потому что тут намного более явно отчитывается не Арысь-поле, а Тростниковая шапка с подвенечным платьем матери и инцестуальными мотивами.
Вообще Ривелотэ - отличный стилист, но она слишком увлекается стилистикой, что, во-первых, не всегда идет на пользу сюжету, а, во-вторых, даег погрешности: так, повесть писалась по частям - и некоторые повторы (хотя я и пыталась себя убедить в том, что это просто постоянные эпитеты) буквально убивали.

А сама повесть вообще-то прекрасно отчитывается по Лакану, только главным героем тогда будет вовсе не Арысь-поле, а Том.

Лирическое отступление по Лакану с щепоткой ритуально-мифологического прочтения:

Том - человек без голоса, читайте - ребенок до стадии зеркала. Чтоб общаться с миром такому ребенку нужна Мать - взрослый, который будет общаться с миром за него, будет высказывать его желания и принимать за него решения. Самая большая проблема детства (по Лакану, опять же) - это тот момент, когда ребенок понимает, что у Матери есть собственные желания, что она больше, чем просто и.о. его голоса, она - тоже человек, и у нее есть своя, другая жизнь.
Что мы и наблюдаем. Власная мать есть - это раз. Он наблюдает за тем, как Гольда любит Малесту, и радостно принимает новую девочку: потому что она похожа на него, и, значит, если Гольда будет любить ее и заботиться о ней - она будет все это делать как бы и для него тоже, ведь будет видеть в дочери мужа.
Но - коварный план не срабатывает и мы наблюдаем прекрасный образец Потери Матери - превращение женского персонажа в хтоническую тварь. Что же делать? Властная мать уже не вернется, и Тому остается надеяться на дочь - она ведь тоже женщина. Вот вырастет, думает он, и будет мне драгоманом, будет новой мамой. Но не выходит - в самом деле дочь уж слишком на него похожа.
И тут появляется Фликке - девушка, в которой он снова видит Гольду, и даже не только женщину, которая служит ему голосом, но и женщину, которая пробуждает в нем желание.
Это реальный момент для Тома, чтобы стать настоящим человеком, полноценным, метафизически вырости.
Но - ему это не удается.
Потому что в каждой женщине есть что-то хтоническое, первобытное и опасное, и Фликке - не исключение.

Такой вот эпик фейл.

На первой странице сборника Анна Ривелотэ Арысь-поле , в переплетениях цветочной иллюстрации значится – «Сказки». И это, одновременно, правда и неправда. Когда читаешь про девушку Франсуазу, после смерти попавшую в рай в виде большого магазина «Товары для дома», то написанное, действительно, кажется сказкой. А когда читаешь, что девочке Франсуазе было 43 года, и она «просто хотела иметь свой собственный дом, где могла бы всё обставить по своему вкусу и завести свои порядки», то предстаёт вполне реальная история жизни, коих в этом мире тысячи и тысячи. И возникает чарующая философия – каждый получает то, о чём мечтает. При жизни или после неё. В книге Анны Ривелотэ все получают то, чего хотят. Насколько своевременно – это уже другой вопрос. Франсуаза получает дом, «холодная ящерка» Мария - сонм впечатлений и наконец-то отдых от терзающих её ангелов, одинокая бездетная женщина – ребёнка на дне стакана с водой, Ана – своё счастье (такое глубокое и чистое, что назвать его опошлённым «женское счастье» не поворачивается язык).

Это не сказки и не рассказы, а истории. Истории о женщинах. В этих историях нет времени – утро, день, вечер - понятия условные. Эти истории происходят в одном пространстве, и неважно где локация очередной из них – в голландском Нейланде или российской Москве. У героинь разные имена, но не оставляет ощущение того, что всё это – истории про одну женщину. Даже нет – Женщину. Частица которой есть в каждой из живших некогда, живущих ныне и в тех, кто ещё будет жить на этой земле. И все они внутри себя знают, вне зависимости от названия эпох, имён правителей и цены на золото, самыми важными всегда остаются другие вещи – любовь, одиночество, сострадание, материнство.

Истории Ривелотэ автобиографичны, в каждой из них она оставляет маячки, ведущие к ней самой. И предоставляет читателю самостоятельно разбираться, что на сей раз художественный вымысел, а что – кусочек реальности. Наверняка узнать невозможно. Даже читая блог Анны, кажется, что продолжаешь чтение её книг – там отрывки будущих рассказов и повестей перемешаны с заметками из будней. Анна не придумывает, она пишет жизнь. Свою и всех тех, кто так или иначе задел её сердце и разум. Быть может поэтому так бесконечно затягивают эти истории, забавные, смешные и страшные одновременно, в которых девочки-девушки-женщины из иллюстраций Ольги Русановой, с лебедиными шеями и роскошными волосами живут в своём удивительном мире.

Аннотация, написанная доктором философских наук Владимиром Богомяковым, обещала красивые сказки, которые будут наполнены волшебством и тёплом, домашней любовью, которой нам часто не хватает. Однако после прочтени этого сборника я не то чтобы не поувствовала прилив любви, а даже не уверена, что читала сказки, а не ужасы.

Всё. Этих слов было достаточно, чтоб моё впечатление уже(!) испортилось. Француаза. Но она как бы ещё и не такая бездомная. И в целом не всё у неё так плохо, но она всё равно умерла и стала призраком в торговом центре.... И к сожалению, таких непонятных, загадочных произведени в этом томе очень и очень много. Нет ни одного, о котором я могла бы сказать "Это гениально! Там такое...".

Скорее всего в каждойй этой сказке есть более глубокая мысль, но она где-то далеко и не со мной.

Единственное, что обещал рецензент и что на самом имело место быть - это красивый и легкий, будто воздушный текст.

В рамках игры "Несказанные речи"

Арысь-поле! Дитя кричит,
Дитя пить-есть хочет.

Эта небольшая повесть заняла у меня совсем немного времени и оставила довольно неоднозначные чувства, я бы и рецензию, наверное, не написала, если бы не игра.
Арысь-поле - это из славянского, народного. Сюжет о молодой жене и матери, превращенной злобной мачехой в зверя (в оригинале - рысь, у Анны Ривелотэ Арысь-поле стала лисицей, темной и страшной). Русская народная сказка об Арысь-поле кончается хорошо, муж сжигает шкурку рыси, злую мачеху наказали по деяниям ее, а что же у Ривелотэ?
В трактовке Анны Ривелотэ сказка приобрела немного иной оттенок. Для начала, место действия - явно Скандинавия, судя по названиям Нейланд и Виланд. Арысь-поле обратилась в лисицу, и хэппи-энда не будет.

В общем и целом атмосфера произведения нравится, хорошо создана, но мне вот, например, не понятен смысл частого употребления фразы "На ее щеках шла борьба Алой и Белой роз". Это про Фликке, в принципе, фраза ничего (хотя она-то как раз из общей "прискандинавленной" стилистики сказки выпадает), но зачем было употреблять ее аж три раза (три, я подсчитала)? Еще непонятна тема про отъем от груди в четырнадцать лет, ну, может, я что-то недопоняла. И самое непоянтное - это последний, завершающий абзац сказки. ?..

Исходная сказка, русская народная - она скорее о подмененной жене (там мачеха пристроила на место Арысь свою дочку), трактовка Ривелотэ - это скорей о безудержной любви матери к своему дитяти. Нашла шалый зверь Арысь-поле своего детеныша, да так и пригорела к ней.

Так до сих пор и не определилась с окончательной оценкой этому произведению. Да, альтернативное место действия (загадочный Виланд с его темным напитком - вполне удачен, можно было бы и больше раскрыть). Да, альтернативная Арысь-поле. Все бы хорошо, но "сахарность" порой зашкаливает, равно как и отмеченные мною выше диссонансы.

Пришла к выводу, что другие, более короткие произведения автора нравятся мне даже больше.

2 из 25