Рецензия на книгу

• 

  malasla22 июля 2011 г.

  Я прочитала ровно половину: все, что можно найти в сети. Кроме того, читала сказки, которые не вошли в сборник.

  Рассказы:

  Товары для дома - это про привидений эпохи потребения. Все очень миленько, про девочек, старушек и прочие няшности жизни, и в конце есть немножко самолюбования.
  Откровенно говоря, временами у меня складывалось впечатление, что очень многое она пишет именно для любования собой. Потому что - вот идет, идет история, и потом:
  

  
  

  Там я сегодня и нашла ее, свернувшуюся калачиком на белоснежном диване. Франсуаза лежала, обняв большую меховую подушку, бесплотная и совершенно счастливая. Выглядела она так, словно ее тело состояло из сгущенного с сахаром воздуха, приторная сонная фея, сквозь которую чьи-то руки тянулись, чтобы потрогать обивку дивана. Вообще, по идее, видеть ее живым людям не полагается. Только самым послушным детям - да тем, кому совершенно незачем делать покупки в "Товарах для дома" в канун Рождества, кто плывет, нигде не бросая якоря.

  
  Ох ты ж, какие мы не-такие.
  Эту тему, по-моему, полностью когда-то закрыл Уайльд тем, что тварям морским не нужно благословение, им нужна свобода. Так что нет, не впечатлило.

  Мария и ангелы - история про порочных ангелов, Марию и Марию Магдалину. Ангелы очень порочны и этим ставят в недоумение: неужели одна я всю жизнь думала, что ангелы бесполы?

  Универсальный вирус - а вот этот рассказ даже порадовл немного. Потому что читала его - и просто сочилась ядом из-за совсем уж неотчитываемых метафор. А в конце оказалось, что так и надо. Это такая ирония. А я как раз сегодня же на лурке читала про инет письма и видеофайлы, которые убивают, так тчо пришлось как раз к месту.

  Ореховый Соня - запомните: хотите ребеночка - сажайте тюльпаны. Из тюльпанов вырастают дюймовочки, а их орехов - гомункулы.
  Не понравилась концовка. Такое чувство, будто автор не может вовремя остановиться, думает: ну еще, еще немножко, еще одно слово, одну фразу. И текст это не украшает.

  Повесть:

  Арысь-поле

  Это вообще все - сборник сказок. Там так написано, после каждого рассказа: "Сказка", и только после Арысь-поля написано Повесть. Хотя это тоже сказка, не обольщайтесь.
  Авторская сказка, надо сказать - жанр очень хитрый. Читерский, можно сказать, жанр. Потому что подпадает под него ну вот вообще все, что хочешь, жанровых правил никаких абсолютно.
  А народные сказки - это самый жесткий из всех жанров, потому что их много и их можно систематизировать. Способов систематизаций существует стопицот с хвостиком, но каждый сюжет будет развиваться так, как должен, без внезапностей.
  Именно поэтому мое нежное сердцце филолога, вскормленное Проппом, Фрезером и прочими, скорбит и обливается слезами, когда наблюдает за тем, как кто-то берет образы и сюжетные элементы народных сказок и тасует их ну вот просто как хочет.
  Арысь-поле - это вообще что? Это такая тварь, из сказки, персонаж чуть ли не самого старого сюжета о превращениях (у нее даже есть собственный номер, но не у Проппа, а у других двух энтузиастов). У Арысь-поле была мачеха, которая ее не любила, и кода девушка вышла замуж, та превратила ее в тварь, которая стала предводительницей зверей в их лесе. А мачеха переодела свою родную дочь в ту девушку, и ничто ничего не просек, только старая няня носила ребенка Арысь-поле на полянку и звала ее. Тогда тварь прибегала, сбрасывала шкурку и кормила деточку. Так было, пока ее муж не проследил за няней и не сжег шкурку. Тогда чары спали, а мачеху и падчерицу по старой доброй традиции ждала лютейшая смерть.
  А тут все не так.
  Потому что тут намного более явно отчитывается не Арысь-поле, а Тростниковая шапка с подвенечным платьем матери и инцестуальными мотивами.
  Вообще Ривелотэ - отличный стилист, но она слишком увлекается стилистикой, что, во-первых, не всегда идет на пользу сюжету, а, во-вторых, даег погрешности: так, повесть писалась по частям - и некоторые повторы (хотя я и пыталась себя убедить в том, что это просто постоянные эпитеты) буквально убивали.

  А сама повесть вообще-то прекрасно отчитывается по Лакану, только главным героем тогда будет вовсе не Арысь-поле, а Том.

  Лирическое отступление по Лакану с щепоткой ритуально-мифологического прочтения:

  Том - человек без голоса, читайте - ребенок до стадии зеркала. Чтоб общаться с миром такому ребенку нужна Мать - взрослый, который будет общаться с миром за него, будет высказывать его желания и принимать за него решения. Самая большая проблема детства (по Лакану, опять же) - это тот момент, когда ребенок понимает, что у Матери есть собственные желания, что она больше, чем просто и.о. его голоса, она - тоже человек, и у нее есть своя, другая жизнь.
  Что мы и наблюдаем. Власная мать есть - это раз. Он наблюдает за тем, как Гольда любит Малесту, и радостно принимает новую девочку: потому что она похожа на него, и, значит, если Гольда будет любить ее и заботиться о ней - она будет все это делать как бы и для него тоже, ведь будет видеть в дочери мужа.
  Но - коварный план не срабатывает и мы наблюдаем прекрасный образец Потери Матери - превращение женского персонажа в хтоническую тварь. Что же делать? Властная мать уже не вернется, и Тому остается надеяться на дочь - она ведь тоже женщина. Вот вырастет, думает он, и будет мне драгоманом, будет новой мамой. Но не выходит - в самом деле дочь уж слишком на него похожа.
  И тут появляется Фликке - девушка, в которой он снова видит Гольду, и даже не только женщину, которая служит ему голосом, но и женщину, которая пробуждает в нем желание.
  Это реальный момент для Тома, чтобы стать настоящим человеком, полноценным, метафизически вырости.
  Но - ему это не удается.
  Потому что в каждой женщине есть что-то хтоническое, первобытное и опасное, и Фликке - не исключение.

  Такой вот эпик фейл.

  23

  236