Далёкий гул

Пока Маша, наклонившись над ведрами с холодной водой, зачерпывает, пьет, жалуясь, что вода в ведрах согрелась и выплескивает остаток из черпака на пол, мне кажется: я понимаю - жизнь наша безгранична и непрерывна, и то, что уходит в прошлое, не обламываясь, как хвост ящерицы, даже если его больно защемить, и отдаленное имеет порой еще большую власть над нами.

Меня вдруг отпустило, я увидела розовую даль, поля, белые холмы и кривой санный путь. Почему-то подумалось, что все мы умрем, но эта мысль не была угрюмой и не связывалась с пулями, снарядами, бомбами, а с чем-то вечным, предназначенным, неумолимым, что занесено над всеми нашими распрями, войнами, помыслами.