Жизнь Мерлина 04

Не успела я подумать, что будет с историей Артура и Мерлина после того, как старый волшебник отправится на заслуженный покой, как Мэри Стюарт меня сначала удивила, а потом и порадовала. Итак, перед нами - новый герой. Имя ему - Мордред, рожденный морем. Он - тот самый младенец, которому на роду предначертано стать погибелью Артура.

Выросший на Оркнейских островах в семье рыбака, мальчик только в сознательно возрасте узнает, что он отнюдь не бедный рыбак по происхождению. Но и здесь Моргана не открывает ему всей правды - ведьма "скармливает" ему сказку, что он бастард Лота и только спустя несколько лет уже от самого Артура Мордред узнает тайну своего рождения.

А дальше - уже привычный водоворот событий, придворных интриг и постоянно маячащая где-то вдалеке опасность. Ведь Мерлин же никогда не ошибается, правда?

"Королевская печать с драконом на ней расплескалась каплями воска словно кровавое пятно".

По названиям романов цикла: "Хрустальный грот" , "Полые холмы" , "Последнее волшебство"  , "День гнева" , "Принц и паломница" , по отголоскам того, что известно о героях первоисточника - кажется, будто тут должны быть если не эльфы и единороги, то по меньшей мере колдуны, создающие огненные смерчи по щелчку пальцев.

На самом деле пенталогия Мэри Стюарт по мотивам "Истории бриттов" Гальфрида Монмутского - скорее историко-мифологическая. Например, Мерлин - не колдун, а ясновидец. И на "чудеса" свои (или на чудеса "свои") полагается, как верующий на силу молитвы. Кому он молится, он и сам поймёт далеко не сразу, да и разные там адресаты, но это не важно.

Так что это не больше фэнтези, чем романы Дюма о Варфоломеевской ночи и войнах католиков с гугенотами.

А вот язык (и перевод) и все внезапности канонического сюжета - и впрямь волшебные.

P.S. я надеюсь, что пенталогию никогда не экранизируют: такое можно экранизировать только в воображении.

Мы дали ослепить себя пророчеству. Над нами висел топор проклятья, и теперь нам кажется, что перед нами столь давно надвигающаяся на нас судьба. Но слушай мои слова, Эмрис: судьбу творят люди, не боги. Наши собственные поступки, а вовсе не безрассудство богов, навлекли на нас злую судьбу. Боги — лишь духи, и волю свою они творят руками людей, и есть люди, которым достанет смелости встать и сказать: “Я человек. Я не стану”.

Если передо мной когда-нибудь встанет выбор знать будущее или нет, я предпочту остаться в неведении. Пророчества до смешного парадоксальны. Стремясь избегнуть судьбы, люди, наоборот, приближают ее всеми своими действиями. Возьмем, например, Лая и Эдипа. Если бы Лай, наплевав на пророчество, оставил бы ребенка у себя и воспитал при дворе, то вряд ли бы Эдип убил собственного отца и женился на матери. Вот и «День гнева» - это история о том, как человек безуспешно пытается избежать судьбы. Несмотря на все уверения Мордреда в верности королю, несмотря на симпатию Артура к нему, груз пророчества давит на них. Именно знание, что «Мордред – погибель Артура» приводит империю к краху. Но, в свойственной ей манере, Мэри Стюарт пытается найти «исторические корни волшебной сказки»)) и разобраться в мотивах Мордреда. По ее собственным словам не обелить Мордреда, но добавить к его «черноте» вечного злодея несколько «серых тонов».

Кстати, о Мордреде. Мордред Мэри Стюарт - хладнокровный, проницательный, честолюбивый человек. Наблюдательный и подмечающий слабые места людей. Юноша, готовый бросить вызов богам, сказать " Я человек. Я не стану". Готовый даже покончить с собой, лишь бы изменить судьбу. Но честолюбие, вкус власти, нежелание уступать трон не дадут ему свернуть с намеченного судьбой пути. И он "навсегда останется заклеймен как предатель".

В четвертой части сменился рассказчик. Мерлин исчезает и появляется «всезнающий автор». Лично мне новый способ повествования понравился. Все-таки интерпретация легенд об Артуре с точки зрения Мерлина довольно неожиданное, хотя и интересное решение. Мерлин, кстати, исчезает от слова совсем. Я все-таки надеялась на появление Мерлина, даже на то, что он проскачет мимо героев поздно ночью и на этом дело кончится, была согласна. Но увы, в «Дне гнева» Мерлин, так сказать, «внесценический персонаж». Теория же что Мерлин и Нимуэ одно целое, что Мерлин –это вообще обезличенная сила, мне не очень по вкусу. Все-таки в моем представлении это совершенно разные персонажи.

Интересно, что будет в последней части, ведь история логически завершена. Как говорится, «все умерли». Хорошо, что хоть могильщиков не понадобилось вводить, чтобы закончить роман))).