Прошла Куликовская битва, минуло нашествие Тохтамыша на Москву, умер князь Дмитрий (Донской) и Великим князем стал сын Дмитрия Василий. Этим закончился предыдущий роман и с этого началась последняя книга цикла «Государи московские» (последняя из законченных, ибо книгу «Юрий» автор дописать не успел, смерть оборвала и жизнь, и книгу, и все прочие замыслы Балашова). В этом томе мы вместе с автором и с русичами проживём первую четверть XV века, время княжения князя Василия I.

А действующие лица прежние: жив литовский князь Витовт и жив польский король Ягайло, по-прежнему существует Орда со всеми её смутами и переменами ханов, и как и прежде Русь зависит и от Орды, и от ситуации в Константинополе, куда рвутся турки и где на последних нитях держится православие. И с Господином Великим Новгородом не всегда мир и благодать, и с нижегородскими князьями замирья нету, и по-прежнему главной и основной задачей стоит объединение земель русских в одно большое и могучее, независимое и богатое общерусское государство. И сохранение, и насколько это возможно, укрепление православия, ибо католичество наступательно захватывает земли славянские и перекрещивает жителей этих земель. А тут ещё и смерть митрополита, и очередная распря с Витовтом, стремящимся утвердить своего, послушного своей воле, митрополита. А ещё и с Двиной колеблющаяся проблема — то ли под Великим Новгородом остаются земли русского Севера, то ли под руку Москвы качнутся.

А параллельной линией мы, по-прежнему, отслеживаем судьбу рода Фёдоровых, начавшегося вместе с началом всей этой эпопеи ещё в послебатыевы времена, и так и прошедшего сквозь всё десятитомье. Уходят старики, но нарождаются дети и появляются внуки, и род Фёдоровых живёт вместе с жизнью московского княжества и московского люда.

Балашов сумел так детально и мастерски изобразить мир людей XIII – XV веков, что при чтении этих исторических книг порой чувствуешь себя попаданцем, настолько плотным и буквально вещным оказывается мир этого цикла. И хотя литературный язык, которым написаны все эти книги, является творческой находкой автора и на самом деле вряд ли древние русичи говорили именно так, однако особость и особенность этого балашовского языка вне всяких сомнений создаёт, по-сути, новую языковую среду, в которую окунаешься с головой и из которой выходить не хочется.

Но увы, закончена и эта книга, и осталось прочитать незаконченного «Юрия», а потом ещё два оставшихся романа из всего прозаического наследия Балашова. А жаль, наверное мне будет не хватать этого умного собеседника.

Да, и это бесспорно. Я читала цикл о государях московских почти 4 года, с весны 2017 года. Работа Дмитрием Балашовым проделана грандиознейшая. Это готовый сериал о 165 годах развития Московского княжества. Последний роман о правлении Василия I Дмитриевича, сына Дмитрия Донского. Князь был женат на дочери Витовта литовского, за что ему пеняли многие, и заодно за отданный литовцам Смоленск. Балашов пишет не только о политике, но и о перестройке будущей Троице-Сергиевой лавры, о чумном море, о нашествии Едигея. О простых выдуманных героях тоже не забыл. Будто предчувствуя, что следующий роман не успеет дописать, Дмитрий Балашов подводит итог всему тому поколению. Род Фёдоровых иссяк в войнах и от чумы. Иван Никитич и вернувшийся из Орды Василий не пережили первую четверть 15 века, чума выкосила и всё среднее поколение семейства. Остались внуки и монах Сергий, младший сын Ивана Фёдорова. Витовт стар и без наследника, Едигей тоже стар, Василий II (будущий Тёмный) вступил на престол в 10 лет. Автор не ограничился только Москвой. В некоторых называемых им местах я бывала. Москве покорилось Нижегородское княжество, Тверь поутихла, Новгородской республике осталось недолго. В общем, грустный итог цикла. Бывала я в Кирове, в прошлом Вятке и Хлынове и даже не представляла, что в 15 веке сонный Хлынов был центром вольницы бывшего новгородского боярина Анфала Никитина. Отовсюду на Вятку бежали обиженные и разорённые, за годы разбоя отученные от мирного труда мужики, формировалось будущее казачество. Вячеслав Герасимов начитал книгу по изданию "Роман-газеты", где некоторые рассуждения Балашова о той поре и 20 веке выпущены. Автор вскользь подводит итог и своей жизни, упрекает прошлое и настоящее в отсутствии в стране хорошего высшего образование. Предполагает, как бы повернулась история, сохранись через века начинания Ярослава Мудрого и Владимира Мономаха. Цикл написан неповторимым, в хорошем смысле пафосным, торжественным, очень выразительным языком со множеством архаизмов. Автор перелопатил все доступные ему материалы, сокрушался, что, к примеру, не было в его распоряжении книг по русскому костюму 15 века, и что многие бытовые темы историками ещё не рассмотрены. Наверное, больше не найду похожий грандиозный исторический цикл. Не важно, прав ли во всём автор. Раньше междоусобицы 13-15 веков были для меня тёмным лесом. Последнюю княжескую распрю детей Юрия и Василия Балашов не дописал, а дальше в правлении Ивана III, Москва прочно утвердится третьим Римом и русским центром. С сожалением прощаюсь с героями. При случае обязательно прочту внецикловые произведения Балашова о Марфе-посаднице и другие.

Наконец-то я дочитал этот цикл. В романе показан период с 1400 года до 1425 года – первая четверть XV века (последние годы правления Василия I Дмитриевича). Я думаю,этот роман является именно заключительным романом цикла, или писатель чувствовал, что не успеет завершить роман «Юрий».

Теперь,конкретно по сюжету романа. Автор заметил, что:

«Есть что-то предопределенное,символическое в том, что Михаил Александрович Тверской, последний великий противник московского княжеского дома, умер в том же 1400 году, когда, с разгромом Витовта, завершился первый период собирания Руси Московской, точнее сказать, была создана та система устройства власти, которая, худо ли хорошо, со всеми неизбежными историческими срывами позволила маленькому лесному московскому княжеству объединить, совокупить и создать великую страну, великую Русскую империю, перенявшую наследство монгольской державы Чингизидов и ставшую в веках вровень с величайшими мировыми империями: Римом и Византией, прямою наследницею которой, «Третьим Римом», и стала считать себя со временем Московская Русь.»

После ослабления Витовта, вследствие поражения в битве на реке Ворскле в 1401 году князь Юрий Святославич Смоленский сел на княжение в Смоленске и устроил террор боярской литовской партии. После ряда неудач Витовт смог в 1404 году захватить Смоленск, и Русь более чем на сто лет потеряла этот город и только при Василии III Смоленск вернулся в состав Московского княжества (но это уже совсем другая история). В потере Смоленска Балашов косвенно обвиняет князя Василия Дмитриевича, который под влиянием своей жены Софьи Витовтовны, не помог смоленскому князю. В 1404 году Юрий Смоленский получил от Василия Дмитриевича в кормление город Торжок. В этом месте романа Балашов очень талантливо и корректно вписал легенду о святой Иулиании Новоторжской. В 1405 году с нападения Витовта на Псков начинается литовско-московская война или как я её назвал бы «странная война» между тестем и зятем: литовцы разоряют московские земли, а московиты разоряют литовские земли, но до генерального сражения дело не дошло. В 1408 году Идигу (или Едигей в русских летописях) совершает последний большой поход Золотой Орды на Русь.Едигею не удалось, после трёхнедельной осады, взять белокаменную Москву, хотя земли Московского княжества он разорил основательно.

Отдельной канвой в романе (как, впрочем, и в предыдущих романах) идёт церковное противостояние православия и католицизма, в разговоре боярина Фёдора Кошки со своим сыном Иваном проскочили такие фразы:

«Что бы мы там ни думали, а Едигей с Темир-Кутлуком на Ворскле спасли Русь от латинян!»

«Съели бы нас они[католики], как съели Литву! Веру потерять, и всё потерять! Я с Ордою завсегда был мирен! Мирен, да мудр!»

«Латиняне для нас пострашнее всякой Орды!»

В 1415 году литовскому князю Витовту удалось на время разорвать Киевскую митрополию на две части и посадить в Киеве на митрополичий престол своего ставленника болгарина Григория Цамвлака, со странным титулом «митрополит Литовский и всея Руси»,настоящий митрополит Киевский и всея Руси Фотий жил в то время «на Москве» (как говорили в то время). Со смертью Цамвлака в 1420 году, единство митрополии было восстановлено. Можно было бы и дальше идти по сюжету и пересказать всю книгу,но я этим заниматься не буду, я показал те моменты романа, которые мне понравились или удивили. Хочу остановиться на самых критикуемых моментах романа, т.е. на пресловутых экскурсах Балашова в современные реалии -

Дмитрий Михайлович о зодчестве на Руси:

«...каждый провинциальный город России являл собою свою, несхожую школу зодчества, и прав был Грабарь,назвавший Россию, по преимуществу, страною зодчих.»

Грабарь – это академик АН СССР

Или вот, Дмитрий Михайлович о путешествиях:

«Легкая достижимость в наши дни далеких земель погубила романтику странствий. Поезда, а затем авиация вовсе убили поэзию пространства. А телевидение ежедневно показывает нам то, к чему предки стремились годами в жажде увидеть, понять и постичь. «И когда на краю пустыни встают голубые минареты Тимуридов, сердце стесняется от этой сказочной красоты» – не нами сказано. Мы эти минареты уже видели! В журнале или в цветном кино. И мы не пробирались реками, не тряслись в седле день за днем, неделя за неделею, не изнывали от зноя и не замерзали в степи, чтобы узреть Константинополь – столицу мира. Мы туда летали на самолете, за кожаными куртками и, бегая по рынку, даже не заглядывали подчас в замолкшую навсегда Софию.»

И не поспоришь.

В общем,роман – отличный, и оценку я немного уменьшил (до 4,5 звезд), потому что мне не понравилось, как автор поступил с семьёй ратника Ивана Никитича Фёдорова – Балашов уморил почти всю семью во время мора (чумы).

P.S.:почему я считаю этот роман – последним в цикле: из-за последней главы, в ней поставлено столько риторических вопросов перед читателем, такого не было в предыдущих романах. Я, конечно же,ознакомился с недописанным романом «Юрий», но я его назвал бы не «недописанным», а «едва начатым», там процентов 20-25 от средней толщины романа Балашова.