Цитаты из книги Ни Ева, ни Адам

Подавать ложные надежды - это не доброта. Двумысленность - источник терзаний.

Сказать "все кончено" - это пошлость и ложь. Ничто не бывает кончено. Даже если совсем не вспоминаешь о человеке, он все равно живет в тебе. Если он что-то значил для тебя, то будет значить всегда.

Бегство постыдно? Но все равно оно лучше, чем плен. Единственное бесчестье - это не быть свободным.

Считается, что спасаться бегством постыдно. Жаль, ведь это так приятно. Бегство дает самое потрясающее ощущение свободы, какое только может быть. Убегая, чувствуешь себя свободнее, чем когда бежать не от чего.

«У человека всегда есть от чего бежать. Хотя бы от самого себя».

Спасатья - значит бежать, язык всегда прав. Умираешь - уноси ноги. Страдаешь - беги. Закон один - движение.

Японцам в большей степени, чем другим народам, свойственно что-то делать просто потому, что так принято.

Мне двадцать три года, и я еще не нашла ничего из того, что ищу. Поэтому жизнь мне очень нравится. Прекрасно, когда в двадцать три года своя дорога еще не найдена.

Любовь - чувство настолько французское, что многие видят в ней чуть ли не национальное изобретение.

Общение с иностранцем хорошо тем, что обескураженный вид собеседника всегда можно списать на культурный барьер.

Принимать кого-то у себя всегда было для меня мукой. Причины этого мне недоступны, но мое жилище по определению не то место, куда можно звать гостей. Как только я начала жить самостоятельно, первая же моя квартира мгновенно стала похожа на захламленный сквот, заселенный беженцами-нелегалами, готовыми смыться при появлении полиции.

Можно ли влюбиться в человека, к которому испытаваешь симпатию? Исключено. Мы влюбляемся в тех, кого ненавидим, кто для нас смертельно опасен.

С трех до восемнадцати лет японцы учатся как одержимые. С двадцать пяти до пенсии как одержимые работают. С восемнадцати до двадцать пяти сознательно пользуются единственной передышкой: это время дано им, чтобы порадоваться жизни и расцвести.

У свободы нет цены.

Надо иметь мужество говорить "нет". Подавать ложные надежды - это не доброта. Двусмысленность - источник терзаний.

Желание ещё сильнее, когда неясен его предмет.

Беглецы гибнут, затерявшись в чрезмерности пространства. Таков парадокс беспредельности: свобода видится там, где ее на самом деле нет. Это тюрьма без стен, такая большая, что из нее не убежишь.

Самые ужасные оплошности имеют языковую природу.