Метель

Обманчивое впечатление создают первые строки повести. Кажется, что это всего лишь стилизация под русскую классику. Доктор Платон Ильич Гарин должен ехать в далёкую деревню, где бушует эпидемия. Ехать нужно срочно несмотря на бушующую за окном метель. Но на почтовой станции лошадей нет. Что же делать? Помочь доктору может некто Перхуша со своим самокатом, в который впрягаются пятьдесят маленьких лошадей. Начиная с этого момента слегка зависаешь, переспрашивая: «Что? Он это всерьёз?». После начинаешь вникать в удивительный мир заснеженной Руси, где сплелось воедино прошлое, настоящее и будущее. В общем-то, вся книга о том, как доктор с Перхушей едут в село Долгое сквозь снег, метель и прочие неприятности.

Сюрреализм чистой воды. Повесть не даёт ни одного ответа на поставленные в аннотации вопросы. Она вовсе не даёт ответов ни на что. Сорокин наоборот задаёт их, а дальше читатель сам волен отвечать или нет, трактовать как ему вздумается описанные события, вспоминая попеременно, то Чехова, то Пушкина, то Толстого с Булгаковым. Булгакова чаще прочих. И если снова говорить об ассоциациях, то мне ясно представлялся фильм Балабанова «Морфий».

«Метель» - как раз та литература, которую можно и нужно расшифровывать: каждый поворот сюжета, каждое брошенное героями слово. Всё что-то значит. Но вот что? Для меня происходящее в повести олицитворяет жизнь человека. Когда движешься вперёд к цели, невзирая на снег и бурю, порою приходя в отчаяние, а порой испытывая небывалое воодушевление. Отыскивать аллюзии на знакомые произведения классиков тоже весьма занятно.

На повесть можно взглянуть и более масштабно, увидев в докторе собирательный образ интеллигенции, а в Перхуше — русского крестьянина. А можно и вовсе не ломать голову, а читать о двух людях, которые в абсурдном до крайности мире, всё пытались достичь своей цели, борясь с метелью, волками и заметёнными дорогами, которые в России и не дороги вовсе, а лишь только направления. Потому так сложно их отыскать.

Уже начиная с названия, с первых строчек веет дыханием классической прозы XIX века. Сорокин хорошо владеет словом, стилизацией, что не возникает сомнений где и когда происходят действия. Тем неожиданнее приходит понимание, что действия происходят в будущем, а Россия как будто застыла в своем развитии, да и время застыло. "Метель" вторая повесть Сорокина, которую я читала, но темы как будто и не меняются.
Действия в романе происходят в будущем, зимой, когда в разгаре очень коварный вирус. И доктор Гарин не щадя себя, должен доставить вакцину, чтобы успеть спасти, тех не многих, кто не успел ещё заразиться.
Во время всей повести все что мы видим-  это снег и метель. Бесконечная метель, как будто во круг все исчезло кроме этой бесконечной белой дали и метели.
Повесть короткая и читается очень быстро и легко. Автор как обычно шокирует читателя.

Я понимаю, что не всем дано достичь славы Толкиена в написании выдуманных миров, но зачем приплетать в свои миры реальность, я не могу понять. Автор населил мир большими и малыми копиями реальных живых существ, и это невероятно круто! (Особенно маленькие лошади, я бы завела себе штучек пять!). Но тот же автор добавил в мир подробности, которые все портят. Наример: "... был битюг с дом четырехэтажнай. <...> - Вы видали? - Видал издали, в Твери". Я была в Твери, и знаете что? Там нет лошадей высотой в четыре этажа. Даже ни одной захудалой лошаденки с двухэтажный дом нет. Изменилось бы что-то, если бы речь шла не о Твери, а о городе N-ске? Нет. Так зачем пихать реальный город в мир, в котором для этого города места нет? Висит бедная Тверь и режет мне глаза, потому что ей там не место. Зачем было делать казахов наркодилерами? Автору не угодила нация чем-то? Если бы витаминдеры были не казахами, что-то поменялось бы? Нет. И таких вопросов, с отрицательными ответами, у меня еще много, что и приводит к оценке в 3 звезды.

Наконец то добрался до великого постмодерниста Владимира Сорокина. Знакомство с автором начал с этой книги. Повесть коротенькая и интересная. Как раз то, что я люблю.

Сорокин умеет писать. Без лишней воды он как будто погружает тебя внутрь сюжета. Так подробно описывая события и детали, книга не хочет отпускать до самого конца, а волшебный мир в котором происходят события, становится вишенкой на торте.

Вот вроде бы читаешь, все просто и понятно. А заходишь в рецензии, оказывается книга кишит отсылками. Сложно вырубай, но наверно этим автор и доказывает свое мастерство.

Как только заканчиваешь книгу, огромное количество мыслей бурлят в голове и наступает ступр, пауза. Эмм, конец?

Порадовали мельник и чалый)) Перхуша топ! Гарин злюка.

Очень хочется попробовать продукт пирамида, ну хотя бы шар или куб.

Отрывок с котлом гениальный, браво!

П.С. У кого нибудь есть фотки мельничихи? Друг попросил.

Вот уж не думала не гадала, что после давнишнего неудачного знакомства с творчеством ​Владимира Сорокина​, а был это рассказ ​"Настя" ​из его сборника ​"Пир"​, что когда-нибудь вернусь к этому автору. И вдруг неожиданно для​ себя открываю на читалке его повесть ​"Метель"​​. А привлекла она меня эпидемией таинственного боливийского вируса и главным героем - сельским врачом Гариным. Сама история по сути незамысловатая - поездка в метель. На первый взгляд однообразно и вначале её оживляют беспокойные расчёты Гарина о сроках доставки вакцины в одно село. Но потом сквозь снежную круговерть открывается удивительный, необычный и интересный мир.

Удивительная и загадочная книга. При всем моем уважении к автору, я не разочаровалась и в очередной раз ушла с головой в непонятный поначалу, холодный, жуткий мир.
Необычные и в то же время такие простецкие герои, наивные и опасные, смелые и чувственные. Все эти качества раскрываются в маленьком путешествии через нескончаемую метель, когда приходится надеяться только на свои собственные смекалку и отвагу. А фантастические элементы только разбавляют общую картину. И, на мой взгляд, совершенно не мешают прочувствовать все, что пережили герои.
Прочитала с удовольствием, на одном дыхании!

Думаю, стоит озаглавить отзыв в ожидании подвоха.
В смысле, где господин автор выберет точку абсурда - излюбленные методы удивлять читателя. Владимир Георгиевич изящно вживлялся под кожу классического стиля и слога повествования, на мой взгляд, это пусть даже игра, но дань уважения прослеживается. Размытые границы времени, но атмосфера слога относит к классической русской прозе, допустим 19-го века. Возможно в этом одна из граней абсурда в сочетание с сюрреалистическими сновидениями.
Игра переливов слов. Метель по дороге в Долгое - долгая дорога. Априори обреченность на гибель или забвение.