Murphy

Эндон - это пациент психиатрического санатория, один из вариантов мерфи-существования.
Больше всего на свете Мерфи любил быть "пылинкой в ее абсолютной свободе". Раскачиваясь часами в кресле-качалке, Мерфи впадал в своего рода транс, улетая в вакуум ничегонеделания.

Можно измерять жизнь событиями, Мерфи измерял наблюдением за каждой истекшей секундой. Чтобы не пропустить миг, который никогда не повторится, нужно быть готовым: он привязывал себя - особое умение! - к креслу - и поехали. Будда в Лондоне, только вот просветления нет - и тело требует не только кресла, но и сэндвича, а лучше - бифштекса.
Силия единственная немного понимала Мерфи, но она была слишком от мира сего, чтобы не мешать ему познавать ничего. Он никто, он зря пришел в этот мир, и ничего у него не получилось с ничего.
Мерфи - никто, кусочек точки на оси мировой истории в тысячекратном приближении, о нем забыли сразу же, как он исчез в грязи под ногами в одном из пабов. Но пока он где-то есть, к нему тянутся те, кого он случайно захватил в ближайший круг своего существования: он настолько никакой и никто, что хочется потрогать.
Я читала на русском языке - и было очень сложно. Перед чтением я настроила себя на определенный характер книги: статика. Но получила довольно активное помышление к действию, к которому была не готова - и каждую страницу я заставляла себя читать. Так и не поняла, с чем было связано мое сопротивление чтению.
Прочитала, что есть более удачный перевод - Кореневой (против Панасьева, которого читала я), и вообще лучше читать в оригинале - но это верно для любой переводной книги.

Если Вы любите философию, абсурд, лингвистические игры, наслаждаетесь антиномиями и парадоксами - вам придётся по душе этот роман.

«Нет ничего более реального, чем Ничто»

До выхода пьесы «В ожидании Годо» (1952) целых 14 лет. Она прославит Беккета и станет одним из ключевых абсурдистских произведений не только в творчестве данного писателя, но и во всей литературе XX века.
Однако уже в ранних произведениях улавливается канва будущего философского течения. Перед нами «Мёрфи» как роман и Мёрфи как герой. Он здесь главный персонаж, единственный, кто не помыкает и не подчиняется. Все остальные герои (речь которых тем не менее стремится выйти за пределы их тел - распадается, колеблется между формой и содержанием) являются ведомыми...

...и всем нужно что-то от Мёрфи:

Абсурдность существования Мёрфи заключается в его всепоглощающем безразличии к окружающему миру: он плывёт по течению реки Жизни, слепо доверяя всем её поворотам. И даже влюблённая Силия не в силах повернуть эту реку в новое русло. Природа Мёрфи берёт своё.
Единственное желание Мёрфи - достичь высшего счастья, а именно состояния, в котором пребывают наблюдаемые им пациенты М.З.М.

Приблизиться к такому состоянию ему помогает любимое кресло-качалка. Которое, как мне кажется, символизирует нахождение Мёрфи везде и нигде - между миром тела и миром духа

(Тут ещё должно быть что-то про инвалидное кресло Келли, воздушных змеев и шахматы (роль Эндона в безумии Мёрфи), но пока не получается.)

«Казалось, Мёрфи обладал свободой выбора! Но как раз выбора-то у него и не было, ибо находился он в своей комнатке-клетушке в тупике Младенца Иисуса в Западном Бромптоне», - такими строками встречает нас роман Сэмюэля Беккета «Мёрфи». И из смысла этих слов на протяжении всей книги главный её герой пытается выбраться - найти ту самую свободу, которая, казалось бы, давно уже сгнила среди пошлого быта, его окружающего.

Действие романа разворачивается в Лондоне, но суть происходящего ничуть бы не поменялась, если дело было бы практически в любой точке Земного шара и даже не в начале 20-го века, а в наше время. Ирландский эмигрант Мёрфи ищет свободы, свободы абсолютной, и ход этого поиска - стержень всей книги, все же остальные её персонажи и события - выражаясь словами самого писателя, лишь "бурлящий и гудящий хаос", служащий фоном для того, чтобы личность Мёрфи лучше раскрылась перед нами.

О поисках свободы было написано книг немало, но в этой герой выбирает не совсем обычное её определение и не совсем обычный путь к ней. Для Мёрфи свобода - это раскрепощённость разума, не ограниченная не то что внешним миром, но даже его собственным телом. «Внутренний мир Мерфи представлялся ему самому как огромная полая сфера, герметично отгороженная от всей вселенной за ее пределами». И чем больше Мёрфи отгораживался от всего внешнего, тем большее наслаждение он чувствовал.

Именно поэтому он привязывает себя к креслу-качалке, не ищет работы, не заводит долгих знакомств. Такой персонаж может вначале показаться очень странным, но автор ему не то чтобы сочувствует, но точно пытается понять. А это передаётся и нам, читателям, которые по прочтении энного количества страниц и сами начинают мыслить немного как Мёрфи. Например, замечать, что «нет ничего нового под солнцем» - ведь все страсти, разрывающие нас, в масштабе вселенной так ничтожны и похожи одна на другую. Замечать, что вокруг нас царит «геена продажности и стяжательства», и мы «вдавливаем себя туда по каплям», когда делаем то, что не хотим.

Книга не насыщена событиями - всё происходящее можно пересказать буквально за пять минут. И ведь они не важны для Мёрфи - её главного персонажа. Мы читаем абзацы и главы его мыслей, постепенно раскрывая перед собой не то чтобы его образ, а собирая мозаику его пути и понимая для себя, насколько успешна может оказаться попытка человека объявить забастовку всему и всем вокруг, чтобы стать свободным.

Мёрфи окружают другие персонажи - его возлюбленная Силия, его духовный учитель Ниери, бывшая любовница Кунихэн, пройдоха Вайли… Их действиям писатель, бывает, посвящает целые главы. Все они очень тесно связаны с Мёрфи, и он - как лакмусовая бумажка - выявляет в них всё то, чем они на самом деле являются, в конце концов представая перед нами в виде символических олицетворений Любви, Порока, Корысти, Лицемерия.

Но кроме этой горстки людей Мёрфи окружает целый мир, вселенная, и Беккет не скупится на её описание, насыщая его довольно своеобразными эпитетами: «Там, на вершине холма, на который взбиралась улица, находилось некое убежище, словно головка прыща»; «Он служил для главного бакалейщика вроде как отхожим местом для излияния гнева, раздражения и прочих эмоциональных выделений». Всё в нём грязно, уродливо, бедно и серо и словно высасывает из людей всё оставшееся в них светлое.

Среди всей этой болотной трясины пробирается и Мёрфи, шаг за шагом, то лёжа на траве в Гайд-парке, то устраиваясь работать в сумасшедший дом. Иногда текст книги тоже кажется достаточно непроходимым: он насыщен отсылками к астрологии, так как Мёрфи увлекается ей, к греческим философам, Библии. Некоторые моменты сложно понять, даже обращаясь к аннотациям.

Но общее впечатление от книги это не портит, а лишь помогает общему нагнетению атмосферы, в которой живёт главный герой. Концовка романа придаёт окончательную форму чувствам, которые он вызывает. Скорее всего, перевалив за середину книги, вы начнёте сочувствовать Мёрфи, так сильно пытающемуся отличиться от других и пойти по собственному пути, и чаще будете всматриваться в рассеянный свет из окна, пытаясь найти там то же, что так убаюкивало раздираемого противоречиями героя.

Вручая Мерфи три звезды, я чувствую себя последней жопой: нобелевским лауреатам положено, как минимум, четыре — априорно. Тем более, что несмотря на "нобель приз" у меня, тупой задницы, и руки не дошли б до Беккета, если бы не Айрис.

Если бы не Айрис, я бы прервала чтение "Мерфи" после сорока страниц — ведь уж год почти, как осознала, что жизнь коротка, всех книжек не перечесть, не надо мучиться тем, что объективно плохо, либо тем, что плохо лично для меня. Лишь из-за Айрис я, словно мышь в давно опошленной истории, кололась, плакала, но грызла кактус.

Мердок узнала о "Мерфи", благодаря Денису Хили (известному политическому деятелю Великобритании) — они учились в Оксфорде примерно в одно время, когда оба к тому же стали коммунистами. Ее первый роман "Под сетью" был написан под влиянием двух книг: Pierrot Mon Ami Ремона Кено и Murphy Сэмюэля Беккета. (И я теперь отчетливо вижу, насколько больше под влиянием второго, хоть сама-то она об этом, кажется, нигде не говорит, тогда как об отношении Мердок к Кено известно довольно много.) Мало того, что Джейк Донехью — это, скорее, воскресший Мерфи, нежели духовный брат Пьерро, так еще отдельные эпизоды из Беккета вошли в книги Мердок, словно там и родились. (Например, эпизод с воздушным змеем в "Черном Принце".)

И все же читать Мердок интереснее и легче. "Мерфи" оказался таким же трудным для моего восприятия, как и "Улисс" Джойса, хоть и с преимуществом значительно меньшего объема. Для полного восприятия "Мерфи" читателю, как минимум, необходимо быть ирландцем. Поможет также знание философии, астрологии, лингвистики, математики и умение играть в шахматы.

Беккет описывает шахматную партию между Мерфи и мистером Эндоном (пациентом стационарного учреждения для душевно-больных) ход за ходом, демонстрируя игру, в которой ни одна из фигур ни разу не пересекает середину доски. Игроки не атакуют — они лишь двигаются по кругу, избегая конфронтации. Белые сдаются — в следствие того, что Эндон, непременно и всегда играющий черными, не объявляет шаха Мерфи и даже ни в какой мере не демонстрирует атаки на белого короля. Можно сказать, что это анти-шахматная партия, и что в ней наилучшим образом отражается весь Беккетовский анти-роман в том смысле, что в нем нет (или почти нет) конфликта, нет движения-прогресса, нет эмоциональной вовлеченности. Герои ищут то, чего не находят, теряют след по ходу, порой забывают то, за чем отправлялись куда-либо.

Несколько слов о переводах на русский. Их существует два (если не ошибаюсь), я заглядывала в оба (на сей раз не столько из лингвистических соображений, сколько в надежде получше понять текст). Наиболее близок к оригиналу перевод М. Ю. Кореневой, хотя местами и коряв. Перевод А Н Панасьева и А Асташонка-Жгировского — по сути, совсем иная книга.

Временами было смешно, но скорее вынуждена констатировать, что не поймешь о чем. Чтобы разобраться в памятнике авангардизма-абсурдизма тридцатых годов, надо прочесть томик литературной критики в 2 раза толще самого романа. А это, признаться, не самая приятная перспектива.
Из наслоения аллюзий и отсылов к древним философам я заключила лишь то, что в начале прошлого века с классическим образованием дела обстояли получше.
Выходит что-то о том, как работа разрушила внутренний мир одного очень непонятного человека по фамилии Мерфи и привела его к смерти. Но даже какую-то свою интерпретацию романа я не нашла. Абсурдизм есть абсурдизм, но хоть намеки какие-то на смысл можно было и подать, скажем так.

Удачная попытка №43

Каждый раз, открывая книгу нового для себя автора, я нахожусь в радостном предвкушении знакомства с неизвестным – слогом, словом, ходом мыслей, культурой, проблематикой. И надежда, что каждое следующее такое знакомство будет низменно потрясающим, никогда меня не покидает. Да и вообще я верю в то, что следующая прочитанная мною книга будет лучше предыдущей. Кроме того передо мною все ж лежала книга Нобелевского лауреата по литературе, а это, как ни крути, обязывает и кто бы что ни говорил, но премии за «просто так» не раздают. Но в каждое такое знакомство где-то глубоко во мне вспыхивает и досада, и даже какой-то праведный гнев – что ж раньше-то я этого не прочитала!? Однако мысль о том, что лучше поздно, чем никогда, неизменно успокаивает.

Итак, «Мерфи»! К сожалению, я не могу сказать, что это удивительная книга, но будет действительно преступно с моей стороны не упомянуть о том, что написана она о совершенно удивительном человеке. Собственно его-то и зовут Мерфи. И он ровным счетом не имеет никакого отношения к тому Мерфи, который придумал тот самый закон Мерфи. В общем, это другой Мерфи, никак с тем Мерфи не связанный. И самая большая удивительность беккетовского Мерфи, и не просто даже удивительность, а примечательность, яркая черта, которая и является в некотором смысле началом конца – нежелание Мерфи работать. Причем речь идет совсем не о том, что он ничего не умеет, глуп, ленив, калека и так далее, а речь идет лишь о том, что любая работа противоречит всему внутреннему миру Мерфи, входит в диссонанс с его духовным «Я». Вот такие вот дела, бывает и такое! Между тем сам внутренний мир представляет собой сложную упорядоченную систему, описание которой приведено в одной из глав. Таким образом, герой – профессиональный бездельник, он по-настоящему никчемен, до абсурда. Беккет, как один из основателей театра абсурда, закономерно и в своей прозе является приверженцем этого направления.

Так Мерфи существует, время от времени перебиваясь деньгами, полученными в результате некоторых махинаций, но «все меняется, когда приходят они!» и скрепя сердце после множественных колебаний и мучений ему все же приходится устроиться на работу, точнее, его вынуждают к этому. И это, конечно, еще не конец! В «они» слишком углубляться не буду, скажу лишь, что это другие герои, друзья Мерфи, каждый из которых очень колоритен. Еще одна особенность Мерфи в том, что, несмотря на неспособность зарабатывать и поразительную погруженность в самого себя, он оказывается всем очень нужен, буквально необходим, его любят и обожают, с ним хотят быть, его боготворят. В то время как ему все это совершенно индифферентно, и в одиночестве он чувствует себя комфортнее всего. Опять же – все мотивы и посулы и Мерфи, и ищущих его доведены Беккетом до абсурда. Сатира смешная и грустная одновременно. От начала и до конца – и то, и другое запоминающееся и эффектное.

В очередной раз пожалела, что не могу читать книги в оригинале! Это ужасно прискорбно. Говорят, что язык Беккета очень сухой и даже колючий, но – увы! – не могу судить, а так хотелось бы… Существует два перевода:

• ярко-литературный А. Панасьева и др.
• приближенный к оригиналу суховатый М.Кореневой.

И еще одна интересность – Беккету отказывали в публикации этого романа 42 раза. Только вдумайтесь! 42! Это ли не абсурд?

"Маленький человек" Мерфи болезненно переживает агрессивность мира по отношению к себе и к человеческой личности вообще и пытается сохранить свою индивидуальность, однако попытка эта заканчивается крахом.

Аннотация интригует, правда? Не знаю, кому как, но мне такие книги нравятся, где одиночка противостоит окружающему миру, борется за свои убеждения, отстаивает свою точку зрения, даже когда против него непобедимое большинство. Прочитав аннотация я даже заочно проникся симпатией к главному герою, ведь мне стало жалко, что он так страдает из-за своей непохожести на других. Но это быстро прошло, потому что, знаете, как Мерфи «пытается сохранить свою индивидуальность»? А никак. В буквальном смысле. Он ничего не делает, ничего не делал и ничего не планирует делать. Бездельник и тунеядец, который оправдывает своё нежелание работать тем, что «работа вредна для него», «работа против его убеждений», «работа ему не нравится» и другими речами, правда, речи эти более эмоциональные и напыщенные, словно он не своё тунеядство оправдывает, а выступает в кружке начинающих ораторов.

Может ли такой герой вызывать уважение? Вряд ли. Вот и меня есть сосед, назовем его Павлушей (правда, этот дяденька мне в отцы годится, но из-за своего образа жизни к нему все относятся как к ребенку) — один в один Мерфи — за всю свою жизнь не разу не работал, постоянно находит оправдания своему тунеядству, постоянно не пойми где шляется, ну и, в отличие от Мерфи, любитель приложиться к бутылке (вдвойне обидно, потому что у него неработающего постоянно находятся деньги на выпивку, а я толком дома не появляюсь из-за работы и денег своих толком не вижу). Ну что, возникли к нему симпатия и уважение? А ведь этот человек, таким образом, тоже борется за свою индивидуальность. Или, представьте себе, что с вами живет здоровый, трудоспособный человек, но из-за глупых отмазок отказывающийся работать, которому нравится весь день заниматься ерундой и чтобы его держали. Сильно ли вы будете сочувствовать такому человеку, стараться познать его сложный внутренний мир и выявить причины такого поведения? Сомневаюсь. Вот и с Мерфи такая же ситуация — про уважение и сочувствие к его персонажу и говорить не приходится, потому что он своим поведением раздражает. И, ведь, его не просят делать что-нибудь сверхестественное или постыдное — просто хотят, чтобы он зарабатывал средства хоть какие -то средства на существование и собственное, и своей девушки. Но нет, это не для него, потому что работать ему противопоказано им самим же. Бедненький, давайте пожалеем этого страдальца! Но, справедливости ради, стоит отметить, что Мерфи всё же переступает через свои принципы и устраивается на работу, но, честно говоря, я в этом ничего особенного не заметил, хотя со стороны главного героя это преподносилось почти как самопожертвование. Хотя, многие любят лениться и многие же переступают через себя и тоже ходят на нелюбимую работу и в этом нет ничего достойного внимания.

Друзья Мерфи нуждаются в нем, потому что... Сложно сказать, почему. Потому как Мерфи не пример для подражания, не самый лучший человек, не выручит в трудную минуту, но зато желающий, чтобы от него все отстали. Да с таким образом жизни, на самом деле, он бы и так был никому не нужен, так что, не хватало предыстории, почему его друзья так ценят его — может, он им жизнь спас, или просто много денег должен... И тягу девушек к Мерфи автор ещё кое-как логично объяснил — они его любят и Мерфи является обладателем одной выдающейся части тела, но вот почему у его друзей мужчин такая тяга к Мерфи — тайна. По крайней мере, мне объяснения по этому поводу не дали четкого ответа, как человек с таким скверным характером мог иметь таких преданных друзей.

Читать книгу не легко. Ну, как нелегко — примерно как гуманитарию читать учебник по физике — не понятно, что происходит, да повсюду ещё и незнакомые слова. Кстати, по поводу непонятных слов — если вы хотели прочитать про «тетрабрюх», «спазмофил» и «генуступрации», то книга «Мерфи» специально для вас! Беккет старался и придумывал такие вот словечки, смешивая латинские слова, либо латинские и английские. Так слово «панпигоптозис» образовано от греческих слов «пан» (всеобщий, охватывающий), «пиге» (круп, часть тела чуть ниже поясницы) и «потзис» (опущение) и используется это слово для обозначение женщины с большой пятой точкой. А ведь можно было просто и понятно написать, но нет же, это не для Беккета! Хотя, стоит признать, что если бы Беккет описывал всё простыми и понятными словами, то книга потеряла бы часть своей изюминки. Помимо же этих слов стоит отметить, что в книге очень много юмора, хотя, по аннотации сложно было сказать, что книга сможет рассмешить. Причем, юмор иногда довольно изящный и просто великолепный! Так же, если уж заговорили об всяких этих словах, нельзя не отметить, что в романе очень много отсылок, аллюзий и цитат из самых разных произведений — от трудов древнегреческих философов до Шекспира и Мильтона.

В общем — язык повествования, юмор и придуманные слова понравились, а вот главный герой у меня вызывал раздражение на протяжении всей книги. Поэтому, я и не могу сказать, что книга мне понравилась. И советовать тоже никому не буду, ибо книга довольно своеобразная и вряд ли многим придется по вкусу. Да, и после таких книг хочется прочитать что-нибудь из классики — с богатыми характерами, изящным стилем изложения и простым повествованием.

Чего мы ждем от автора-лауреата Нобелевской премии? Основательности? Драматичности? Оригинальности? Попадания в то самое "яблочко"? Или всего этого вместе? Я ждала, что "Мерфи" станет необычным опытом, новой страницей, глотком свежего воздуха в мире историй-однодневок...Я мечтала погрузиться в мир нового для меня автора, ирландца- Беккета. Надеялась, что он уведет меня в свой воображаемую историю, заставив на миг забыть о реальности. На это и повелась!!! И, как оказалось, - зря!
Полный, кошмарный и кромешный абсурд!!! Хотя в тегах и было указано, что это абсурд, почему-то меня это не испугало.
После прочтения, ознакомилась с предыдущими рецензиями, надо сказать большинство в восторге. А я нет!!! Ну не понимаю я такой жанр! В чем суть книги не уловила.
Безработный Мерфи, наслаждается жизнью, а Селия, его любовница, к тому же еще и проститутка, пытается заставить Мерфи найти работу. Параллельно существует некая мисс Кунихан, которая отчаянно ждет Мерфи. А Мерфи отчаянно не хочет работать. А некий Нири и Купер не менее отчаянно пытаются искать Мерфи, который сбежал от отчаянно ждущей мисс Кунихан. Ах да, до кучи Нири также отчаянно влюблен в мисс Кунихан.
Надо сказать Мерфи таки нашел работу. МОЛОДЕЦ!!! В психушке! И живет на чердаке! И все время бегает в женский туалет, чтобы газ включить!!!
Всё!!! Мой мозг взорван!!!
Если бы не шикарнейший язык, которым написано сие произведение, я бы честно поставила 2! Читать было довольно легко, местами даже забавно. Такая на вид легкая и беззаботная книженция, но это на первый взгляд. На второй взгляд есть не хилая философская прослойка, которую я, к сожалению, не разглядела. Или к счастью!!!

В поисках фантазирующих, или фонтанирующих вовнутрь персонажей, попал на Мерфи. И если "всё познаётся в сравнении", то Мёрфи не стал бежать в искусство, или в потустороннее. Он бежал в свой внутренний мир. Его мир был полон и нет во вселенной из того, что могло исключать его внутренний мир. Но удержать внутреннюю свободу сложно. И как в большинстве случаев побегов от реальности, развязка прозаична. Не хватает родственной души и внутренняя вселенная Мерфи рушится, как только он устраивается на работу. Он ищет прибежища во внешне равнодушных ко всему происходящему завсегдатаев психиатрической клиники, но находит их бесконечное равнодушие к взаимопониманию.
Зачем вам нужен Мёрфи? Он вам не нужен. Он всего лишь прах, смешавшийся с грязью пола дешёвого кабака.