Каменные клены

Как вам сказать какая это книга? Не хорошая, не плохая, для меня она никакая, но уверена понравится тем, кто любит Джоанн Харрис и «Шоколад». Потому что от книги ощущается запах медовых пастилок, или какого-то тянучего сиропа. В общем обложка отвечает тому, что внутри. Произведение довольно спокойное, без всяких перемен, которые происходят в одном месте и в одно время. Серо, сладковато, заунывно. Какая-то истинно осенняя бессюжетная меланхолия. Возможно, автор очень хотела создать тайну, возможно автор пыталась устроить загадку, но нет ничего таинственного и мистического, в этой книге не было, кто-то говорит, что это книга-мистификация, но нет. Мистификация это совершенно другая вещь, нежели тут. Скорее плохо завуалированная проза. Попробую истолковать это как скрапбукер. Если ты сделала какой-то косяк в работе – приклей цветочек, прикрепи брадс и скажи, что так и было задумано.

Вот и здесь автор решила создать семейную сагу, взяла длинный сюжет, затем решила «а почему бы не роман в письмах». Okay. Дальше автор видимо решила, что не хватает изощрённости и мистики и обернула всё так, что на самом-то деле этого не существует. Только вместо того чтобы объяснить, почему не существует, автор решила разбавить потоком сознания. И в то время, как герой говорит про любовь, Саша болтает о том какие имена дала своим щеночкам. Мне кажется, цель не оправдала затраченные средства, и много здесь было лишних бантиков. Которые абсолютно не к месту и без цели.

Книга должна была вызвать какие-то чувства, хоть какие-то, а она как бы и ни о чём. Жалеть кого-то? Так никто не умер, ничего не стряслось. Любить кого-то? Так опять же среднестатистическое поведение. Да и в суть происходящего с трудом вникаешь, потому что масса отвлечений на чаты, на травники, на мнения мимопроходящего. Если бы ещё было мнение от лица обоев, тараканов, стульев и чего-то ещё, я бы даже не удивилась. Похвально, что русские авторы играют со стилями, но это… Почитать можно, но только ради атмосферы, не сюжета.

Возможно, не читай (слушай) я параллельно Аткинсон, Каменные чащи цитат со всего света смогли бы прошмыгнуть в мой список прочитанного с большим количеством звездочек (не намного большим впрочем).
Начало книги было вполне бодрым, и я почти предвкушала интересное чтение, но скоро началось... Я даже недобрым часом заподозрила, что историю странноватого пансиона и семейства его содержащего в редакции случайно произвольно смешали с другой рукописью, которая носила название "Звучные цитаты или Как прослыть утонченным интеллектуалом за 10 минут", дальше - первое впечатление только усиливалось, балансируя на грани слабого интереса и неслабого раздражения, от того, что интерес этот не то чтобы остался неудовлетворенным, нет, а от способа его удовлетворения...
В итоге, отдельные редкие удачные моменты и словесные обороты все же не стоят всей этой истории целиком.

"Сколько можно изображать нимфу Муту, наказанную Юпитером?"
Книга особенная, неоднозначная, противоречивая, книга-обманка, на любителя и, я бы сказала, на ценителя. Я её выстрадала. Местами засыпала, местами хотела выбросить, а когда дочитала, поняла, к ней надо быть готовой. Это не романчик для отпуска к морю, но и не мировой шедевр. Не захватывающий детектив, но и не нудное изложение. У меня сложилось впечатление, что эта книга существует сама по себе, без автора. Я не знакома с творчеством Лены Элтанг, не привыкла к её "перу", поэтому не вопрошала, что это за бред. Я чувствовала себя зрителем, который наблюдает постановку, не думая, что у неё есть режиссёр. Кто она, что она, как до такого додумалась и зачем?
Книга состоит из дневников, писем, выдержек из травника и охватывает события разных времён. Здесь нет хронологической последовательности, читателя бросают то в 1996-ой, то в 2008-ой, то в 1989-ый год и так на протяжении всего повествования. Сначала не понятно кто пишет, кому пишет, путаешься в хронологии событий, но потом привыкаешь и, надо же?!, втягиваешься.
В центре повествования, если это можно так назвать, пансион "Каменные клёны" и главная героиня Александра, Саша. На протяжении всей книги по идее мы должны задаваться вопросом "Почему у Саши Сонм всё не как у людей?", но и эти люди все со своими тараканами, ополчились против героини, считают её ведьмой, ставят своей целью вывести её на чистую воду. Мне не понравился ни один герой! Это о чём-то говорит.
Книга изобилует цитатами, поверьями, игрой слов и вычурными языковыми узорами. Примечания я зачитала до дыр и очень часто обращалась за помощью к другу-гуглу, чтобы иметь представление о том, о чём они с такой лёгкостью пишут. Автор не пишет здесь, например, в жизни зачастую всё случается не так, как нам представляется, нет. Будет цитата Еврипида:
"Многовидны явленья божественных сил
против чаянья, много решают они:
не сбывается то, что ты верным считал,
и нежданному боги находят пути."
Главная героиня потеряла мать и снова увидеть её для неё означает заполнить её ячейку счастья снизу доверху. Разве не прекрасно сказано? И такого в книге много. Это рай для ценителя слова. Сколько раз я отрывалась от чтения и удивлялась, ну как можно так писать и как скуден наш язык, как упростили мы наше общение. "Каменные клёны" интересны не своим сюжетом, а скорее тем, как о нём написано. А эти главы! Уже в их названии сколько смысла заложено:
Ведьмы немы
Ведьмы не мы
Ведь мы не мы
Бедный, бедный переводчик, который возьмёться это переводить. Без комментариев будет ой как сложно.
Я не буду засовывать книгу подальше, а поставлю на полку поближе, чтобы открывать и перечитывать этот маленький шедевр.

-Ну уж нет, - сказал Натан, - хозяйка гостиницы
из тебя не выйдет. У меня на это чутье. Из тебя
выйдет очень хорошая ведьма
или плохая библиотекарша.

Мода - штука неблагодарная, беспринципная и бессовестная. На своем пути она сметает все, не заморачиваясь такими понятиями как логика или качество. В последнее время стало модно писать сложно и витиевато, утопая в несуразных сравнениях, как последние листы ведьмовской осени утопают в порывах мраморного ветра, выдуваемого окоченевшим домом. Когда чтение текста превращается в скурпулезное разглядывание заборной решетки, выполненной сумасшедшим мастером в стиле рококо, местами переходящем в барокко, охватывает легкое недоумение. Красиво издалека, красиво на ощупь. Но вот уже пальцы устали перебирать заостренные колечки и металлические локоны, а решетка все на заканчивается и тянется дальше, в заросли. Схалтурить бы, пропустить - но крошечные зазубринки авторского замысла в хаотичном порядке раскиданы по этой сумасшедшей кривой. Упусти одну - потеряешься, и уже никогда не выберешься.

У всего должен быть предел. Чувство меры редко бывает лишним. Текст, выходящий из-под пера Элтанг, безусловно красив. Работа, проделанная автором огромна. Но одолеть в подобном исполнении целый роман также нелегко.

Как минимум, здесь были интересные находки. Идея ведьмы/неведьмы, живущей в наше время в маленьком городке, подвергающейся гонениям со стороны местных жителей, вынужденной существовать в изоляции и одиночестве, могла разгореться из искорки до настоящего пожара, - увы, затухла. Прыжки между персонажами, точками зрения, датами, выдумкой и реальностью держат читателя в тонусе, являются изюминкой романа, но, но, но...

Для того, чтобы все перечисленное выше выгорело, нужен был полноценный сюжет. Скелеты в шкафах, леденящие душу тайны, искренняя любовная история - что угодно, лишь бы сердце замирало, а потом бешено колотилось от предвкушения приближения разгадки. Лена Элтанг не остановилась на "модном" стиле написания, сюжет она тоже выбрала "модный". Провела анализ рынка (все чаще хочется применять это выражение по отношению к современной литературе) и выяснила, что кушает среднестатистический потребитель с наибольшим удовольствием. Запихала, не смущаясь, в свое творение, и гордо преподнесла издателю: "На!". Сказать: "Это уже было" - не сказать ничего. И ладно бы. Но хочется еще процитировать Станиславского: "Не верю!" Не верю в этих персонажей, поступки, драмы, не верю от и до.

Вот и получается, что тратишь уйму времени на симпатичную оболочку, за которой абсолютно ничего не скрывается. Крутишь, крутишь цветной калейдоскоп, наслаждаешься, пока не поймешь, что внутри не прекрасные цветы и волшебные страны, а всего лишь битые стекляшки. И если детская игрушка превращает стекло в волшебство, то "Каменные клены" - осколок чего-то не случившегося, который силится повторить опыт, но волшебства никак не получается.

Я прочно запутался в сетке ошибочных строк.
Моя голова - перекрёсток железных дорог...

Александр Башлачёв

Вот примерно так же, как любимый СашБаш, чувствовала себя и Аннушка по ходу чтения книги. Особенно сначала, примерно первую треть. Потом картинка стала вырисовываться, а разрозненные цветные стёклышки постепенно собрались в мозаику. Тем не менее, читать было непросто, а поэтому читалось небыстро. Этот роман - торжество формы над содержанием. Или, если хотите, в этом романе форма - это лабиринт, блуждая в котором, важно помнить, к чему, собственно, идём (к содержанию. Или нет?). Все эти письма, дневники, бесконечные аллюзии и цитаты, все эти бесчисленные сравнения, эти как и как будто , словно многослойные шифоновые одежды, скрывают историю, по сути не такую уж невероятную. Собственно, всё в мире уже случалось, и все истории повторяются раз за разом; как сказал кто-то из окололитературных кругов: банальность - старый муж, молодая жена заводит любовника, а это сюжет "Анны Карениной". Здесь всё не так просто, как у графа Толстого, но я не берусь предсказать, имела ли бы эта история успех, не будучи изложена столь витиевато.

Аннушка не поклонница таких заковыристых приёмов, хотя эпистолярный жанр ей нравится и близок. Тем не менее, что-то в этой книге есть такое, что заставляет продолжать и дочитать до конца (который мне, кстати, пришёлся по душе), а не бросать с непониманием в середине. Единственный совет на тему читать или не читать: читайте медленно.

Понравилось, но с натяжкой. Сейчас попробую формулировать, а почему, собственно.

Я читала "Каменный клены" непривычно долго, недели три как минимум. Причина такой скорости одна - Луэллин. Уж не знаю какие боги запретили ему пользоваться заглавными буквами и точками, но части, написанные от его имени, бесили неимоверно. Каждый раз, когда впереди маячил еще один кусочек дневника Луэллина, появлялось желание бросить книгу. Одно дело, когда автор принципиально не пользуется общепринятыми правилами, как, например, Селби: можно привыкнуть, после трети романа восприятие как-то притупляется, и как там что написано, уже не так важно. Но совсем другое, когда части без пунктуации сменяются грамматически правильным русским с таким приятными большими буквами и точками. Боюсь, я могу придумать только одно оправдание для такого стилистического хода: если бы не точки, дневник Луэллина было бы невозможно отличить от дневников Саши Сонли. Слишком они похожи: та образность, те же россыпи цитат, та же образованность.

И еще раз о богах. На этот раз о тех, кто удостоился чести быть упомянутым на страницах книги. Второй такой мешанины из кельтов, скандинавов, греков, индусов и пр. я припомнить не могу. И если вначале это было даже забавно, то под конец добавило некоторую степень раздражения. Я люблю мифологию, когда-то даже ее изучала в режиме для себя, но, по-моему, втискивать на одну страницу кельтов, шумеров и цитату из Библии - это перебор.

А теперь о приятном. Сама история "Кленов" обворожительна. Даже независимо от формы это было бы интересно читать. А может даже и стало бы лучше без прыжков во времени, травников-листочков, писем и чатика. Чатик смотрится и вовсе чужеродным объектом.

Еще здесь есть прелестный персонаж Табита, наверное, единственная, кто ни разу не ввернул подходящую по случаю цитату. Она настолько нормальна и настолько выделяется своей нормальностью из сонма остальных персонажей, что просто праздник какой-то.

И да, это роман в виде дневника, даже нескольких, так что я получила, что хотела.

Эта книга слишком завораживающая. Она затягивает в свой мир и уже не отпускает. Ее хочется читать снова и снова. Долго, очень долго. Я даже пожалела, что взяла ее в "Долгой прогулке". Что такое месяц для этой книги? Для нее нужна вечность. Нужно впитать в себя эти мысли эти слова. Внутрь, в каждую клеточку. Сделать "Каменные клены" частью себя и самой стать их частью.

Эта книга слишком точная. В каждой фразе я нахожу частичку своих мыслей. В каждом герое я нахожу частичку себя. Я вижу себя в яростной Саше, в нетерпеливо-любопытном Луэллине, в беспамятно влюбленной Табите, в запутавшейся Хедде...

Эта книга слишком жестокая. Жестока бессмысленно и беспричинно. Смерть, боль, отчаяние, разрушение - вот чем она наполнена. Начиная от страшной смерти матери Саши и заканчивая щенком Луэллина, забытого в барабане стиральной машины. Мне жаль героев. Каждого. Ужасно жаль.

Эта книга слишком туманная. Лабиринты из вымысла и реальности, ведьмовских рецептов и пожелтевших писем, древних мифов и интернет-форумов. Зачастую разложить все по полочкам просто не выходит. Да и не хочется.

Эта книга слишком личная. О ней не хочется никому рассказывать. Ее не хочется никому советовать. Чужие рецензии вызывают странную ревность. Ее хочется выучить наизусть, запомнить каждое слово, спрятать глубоко в сердце и никому не показывать. И, самое главное, ее совершенно не хочется с кем-либо обсуждать.

Когда я читала этот роман, думала, что он похож на водоём с мутной водой: силишься что-то выловить, но только ещё больше взбаламучиваешь его. Это не значит, что здесь много грязи. Вовсе нет, хотя неприятные темы присутствуют. Эта книга вся какая-то «с лишком»: слишком витиеватая, слишком запутанная, в ней слишком много цитат и отсылок… И все вот эти «слишком» как раз и представляются мне в виде мути, поднимающейся со дна. Наверное, в этой непонятности фишка книги. Она должна удержать читателя и заставить его добраться до конца, но мне быстро стало неинтересно, и где-то с середины я ловила себя на чтении по диагонали.

Не зацепил ни сюжет, ни герои. Мне надо кому-то сочувствовать, а здесь так не получилось. И проникнуться атмосферой я тоже не смогла. Как по мне, её тут просто нет. Того, что герои постоянно вспоминают различные мифы и цитируют различных писателей, вовсе не достаточно, чтобы оживить валлийский городок и пансион «Каменные клёны», которым владеет Саша Сонли. Местные жители считают её ведьмой, а некоторые даже думают, что она убила сводную сестру и закопала у себя в саду. Саша ведёт два дневника: в одном рассказывает о настоящем, в другом – о прошлом. Эти дневники и дневник Луэллина, который, вроде как, пытается выяснить правду, перемежаемые письмами мачехи Саши и соседки Луэллина, и составляют основу романа.

В общем, мне не понравилось, но сказать, что книга плохая, я не могу. Планирую продолжать знакомство с Леной Элтанг. Буду рада, если кто-нибудь посоветует, что лучше взять, чтобы всё-таки определиться: мне не зашла конкретная книга, или же это «не мой» автор.

Наверное, из этого могла получиться неплохая книга о разных формах нелюбви: нелюбовь к себе, к родителям, сводной сестре, мачехе, соседям, сослуживцам, начальнику, домохозяйке, родне мужа, падчерице, ребенку, дому, погоде, постояльцам, ученикам, бывшему жениху, нынешнему жениху, вероятному жениху, высушенным травам... А также о нелюбви к обычному человеческому общению, прямым коммуникациям и простому, невычурному языку. Могла бы. Если бы не одно довольно серьезное "но".

Последнее из перечисленных форм нелюбви - это не только про некоторых героев "Каменных кленов", но и, простите великодушно, и об авторе тоже. Я справлялась с текстами Эко, Кортасара, Беккета и с еще целым рядом произведений, в которых не с десятого раза разберешь, где начало, а где конец, и на каждом пятом предложении хватаешься за Гугл или лезешь в примечания. Но с творчеством Лены Элтанг у меня отношения не сложились ни в самом начале чтения, ни в середине книги, ни на последних страницах.

Слишком вязкий текст, слишком много эпиграфов (большую часть которых я довольно скоро просто перестала читать), и очень много сносок с пояснениями к очередному слову, которое из области знаний не для всех. Половина отсылок к мифологии и цитат, а также чуть ли не все упомянутые известные в очень узком кругу личности воспринимаются только как средство для автора лишний раз покрасоваться своими обширными познаниями в области... всего.

Например, про бороду одного из персонажей написано, что она была в стиле какого-то писателя, имя которого я даже мимоходом не слышала, не то чтобы вспомнить его внешность. Гугл мне его, конечно, показал - ну и... такое оформление лицевой растительности можно найти у каждого пятого классика литературы (или еще кого более известного, чем упомянутый так-и-не-помню-как-его-там). На мой взгляд, от половины подобных отсылок к малоизвестным фактам можно было легко отказаться без потери качества текста, а так оно (качество) только снизилось. Зато читателю никуда не деться, кроме как осознать и проникнуться, насколько умная и начитанная писательница создавала этот роман.

Несложно догадаться, что продолжать знакомство с творчеством Лены Элтанг я не планирую.

Завари земленицы, дорогая Аликс, ибо взопрели очи мои, сдвинулась точка бифуркации и изменилось состояние сознания. Кто-то начистил до блеска двери моего восприятия, и мир теперь кажется мне бесконечным. И вот стою я перед тобой, Александра, нагая и невидимая, как леди Годайва. Стою и смотрю на тебя, Ламия, и твою живую-мёртвую сестру-любовницу, и шёлковые слова твои прорастают вокруг меня ежевичной плетью, сгорают, обугливаются - и снова прорастают. Жизнь и Смерть - это два пса у ворот твоего дома. Круг замкнулся.

здравствуй, луэллин. ты мужчина, и уже поэтому ты чужой в этом мире маковых бутонов и войлочных листьев мать-и-мачехи, тебя даже речь выдаёт. один свой глаз ты заложил, как один, а другой - как у аликс, ведьминский. ты тоже смотришь прямо сквозь ткань реальности и ты тоже знаешь: нельзя зайти в "каменные клёны" и выйти из них тем же человеком, как нельзя заставить чужое сердце биться в своей грудной клетке. так давай выпьем благовонного отвара васильков и поговорим об античном мусоре

Проверено: если читать "Каменные клёны" на ночь и отмечать цитаты, а утром искать их и не найти, то можно окончательно заблудиться между сном, явью и кельтскими преданиями. Где-то там, собственно, и живёт Саша Сонли. Саша - сон ли?

Вопреки первому впечатлению, в "Каменных клёнах" (как и в любом хорошем сне) есть осмысленный сюжет, хорошо замаскированный под заигрывания с Джойсом, Борхесом, Павичем (тут может быть большой и красивый список) и вот всей этой компанией, обожающей чай из трилистника. Сюжет этот подобен лихо закрученному и идельно симметричному кельтскому узору из дневников, писем, "Лицевого травника", шума кошачьих шагов, женских бород, корней гор, медвежьих жил, рыбьего дыхания и птичьей слюны. В какой-то момент я, shame on me, подавилась элеметарной математикой, пытаясь рассчитать, сколько лет было героиням в разные моменты, потому как в данном случае даже для такого простого действия нужно взять производную от чая из трилистника. Вроде всё очень тщательно датированно - но ведь ненадёжный рассказчик (целых два) и всё такое. Однозначно надо перечитать ещё пару раз: будет любить и отстати не сможет до смерти.

Картинки, цитаты

А ещё можно вот так: "Для романа Элтанг характерны проблематика, сюжетно-композиционные особенности и стиль, свойственные современному постмодернистскому тексту (оппозиции текста и реальности, вымысла и действительности, сотворение новых реальностей, рефлексия над процессом письма как способом противостояния реальности, интертекстуальная игра и т.д.). Каменные клены представляет собой текстовую мозаику с разными субъектами речи, репрезентируя, таким образом, сложно структурированную художественную картину мира, предлагающую различные варианты его осмысления и восприятия. Задействованная автором «семантика возможных миров» постулирует отсутствие абсолютной истины и приводит к игре автора и текста с читателем.
Роман включает в себя несколько пространственно-временных континуумов. Внутреннее пространство романа суммируется равноправными «малыми» пространствами. Отдельные романные локусы выступают в роли медиаторов, которые соединяют единичные пространственные миры или, напротив, разграничивают их, обозначая границу между «своим» и «чужим» пространствами. «Идея собирания пространства» наиболее ярко выражена в действиях главной героини. Хаос временных координат отражает попытку героев романа «переписать» время (историю), овладеть им и создать его заново. Все «написанные героями» тексты (дневники, письма) претендуют на то, чтобы заместить собой реальность, и, в то же время, демонстрируют свою
«сделанность». Границы между включенными в состав романного целого текстами прозрачны. Герои, задавая времени цикличный характер, мифологизируют свою жизнь, мыслят и общаются между собой, главным образом, на языке цитат и аллюзий, желая «объединить чужой завидный текст со своей реальностью». При этом психологизация прошлого и превращение его в текст/память удерживают главную героиню романа в настоящем времени, защищают от полных провалов в глубины культуры, ограничивая абсолютную власть воображения." (Галина Михайлова, Александра Самойленко)

Ну что ж, детка, похоже, боги помазали твои губы майским медом и кровью мудреца. Так они поступают с теми, кому суждено складывать слова.

Мифы забрались под мою кожу и поселились в моих альвеолах — наверное, я слишком много читаю и принимаю все слишком близко к сердцу.

бороться с сумасшествием — это значит иметь форточку в голове, чтобы оно влетало и вылетало, когда захочет, а не прятаться от него по углам сознания, делая вид, что это происходит не с тобой

саша удивляет мой разум — потому что он воспален и сочится любопытством, будто нефтью из бедной земли, и мое тело — потому что оно отзывается на запах мяты и фенхеля — или кориандра? — с глупым гальваническим упорством

Больше всего ей понравилось, что умершие египтяне не просто покорялись решению богов, но пытались торговаться с ними и всячески уговаривали определить им лучшую участь. В этом была непривычная для христианства уверенность в себе и прелестная дотошность — Саша решила, что будет делать то же самое, только еще при жизни.

В девяносто восьмом я прочитала у Марселя Дюшана: Нет, я не верю в бога. Бог — изобретение человека , и ужасно разозлилась. Электричество — тоже изобретение человека, ну и что с того? Оно ведь существует само по себе. Удивительно, как умные с виду люди не понимают очевидных вещей.

знаю, знаю, театр теней у каждого свой, мои тени проходят сквозь ваши — как в старом рассказе брэдбери марсиане проходят сквозь жителей земли, им никогда не встретиться, как фигурантам двух музыкальных шкатулок, как бегемоту и левиафану, да чего там — как вольтеру и русской императрице

Когда наш карандаш доходит до белого каления, мы рисуем звезды.