Мне тебя обещали

Порой жизнь жестока к нам, отнимая самое дорогое, что у нас есть.
И в такие моменты очень тяжело собрать себя по осколкам. "В жизни люди периодически рассыпаются на кусочки, а потом собираются. И получается новая картинка. Не знаю, какая я картина - я все время по кусочкам."
Кажется, что земля уходит из под ног и больше никогда не будет хорошо. " Когда кажется, что все безнадежно и лучше никогда не будет, надо ложиться спать - утром всегда легчает." - Так говорит главный герой книги, который потерял самое дорогое, что у него было в жизни.

На протяжении всей книги мы видим его возрождение, возвращение к жизни.
"Мне холодно и страшно от слова "никогда"
Не смотря на потерю, Погода (так зовут главного героя), все еще хочет жить, верить в лучшее и наслаждаться каждым днем. Он ищет счастье и силы жить дальше.

"Я тоже хочу жить за себя. Придумывать себе офигенный смысл жизни и верить в него по собственному желанию. Пока я верю в то, что есть сейчас: в пространство, ощущение, в котором нахожусь на данный момент. Каждое утро открываю окно и заполняю себя новым днем".

Он много размышляет о людях:
"Мы разучились разглядывать скомканные пролетающими самолетами облака. Мы стали заложниками эгоцентричных теорий, умных слов, описывающих чужой опыт, идей, выдающих общее равнодушие, бесцветных реалий повседневности. Мы больше не всматриваемся в закаты, нам интереснее рекламное предложение в журнале. Надо бы чаще заглядывать в себя. Для этого не нужно денег или особых условий. Все очень просто. Остановиться и аккуратно заглянуть внутрь, где тихое сердце уже отчаялось нас звать... Но нам проще оправдывать свое неумение жить занятостью. Я и сам такой."

О жизни:
"Мы привыкли к плохим новостям, мы блокируем ссылки о чужих бедах, прячемся от так называемого негатива"

Об одиночестве:
"Одиночество смеется над теми, кто прячется от него в иллюзиях. Все равно вернемся к нему рано или поздно, разочарованные до последней капли крови."

О себе и своей жизни:
"Иногда кажется, что я совсем ничего не достиг. Что упущений и потерь было больше, чем достижений и побед."

Но "порой не получить желаемого - тоже удача" и всегда можно подвести итоги и начать все сначала, так и поступил главный герой книги.
"День Рождения, как персональный Новый год. Можно подводить итоги, строить планы".

И в итоге оказывается, что счастье все еще есть, оно всегда было с тобой рядом, потому что:
"Я тоже крутила глобус, всматривалась - какой город мой? Тот город, где было мое собственное счастье. Потом поумнела, поняла: это место не надо искать на карте. Оно всегда с тобой. Оно и есть ты"

Пройдя тяжелый путь от потери до обретения новой жизни, главный герой книги не потерял себя и полностью возродился, что дает надежду на то, что время лечит все и не смотря на все ужасы, которые порой подкидывает жизнь, нужно идти дальше и возрождать себя из пепла, потому что жизнь прекрасна и счастье всегда есть - оно в нас самих и зависит только от нас!

Книга написана легким языком и читается на одном дыхании. Так и хочется разобрать ее на цитаты Поэтому захотелось привести ряд цитат, которые зацепили меня
Под конец я даже порыдала, я ожидала happy end, хотя, быть может, это и есть happy end для героя и в итоге он все же переродится... в новую жизнь?...

В первой раз книгу Сафари я прочитала получиться два года назад. Книга мне в тот раз на удивление понравилась, поэтому я возложила большие надежды на этот роман. Вообще я планировала прочитать его очень долго, но все как-то забывала, хм…

Как я уже написала мое знакомство с автором было очень удачным, но вот продолжение было не таким радужным. Все было как-то не понятно, видимо автор любит вести такую нить повествования, когда читатель адаптируется в тесте постепенно, но в данном случае все было слишком непонятно. Я до самого конца не могла понять, что вообще происходит.

Главный герой потерял свою любовь и пытается найти силы жить дальше, тоже излюбленный прием автора – делать своих героев великими страдальцами. Было как-то фальшиво, из-за этого не сочувствовала главному герою. Я как будто нашла нового Рината Валиуллина. Описывать страдания неплохо, но самое главное – донести их до читателя, чтобы они прониклись ими. К сожалению, Сафарли это не удалось.

Ладно, в целом книга неплохая, она своеобразная. Автор в своей привычной манере пишет произведения чисто для девушек. Если не знать, что автор мужчина можно подумать, что книгу написала женщина, поскольку откровенность больше свойственна женщинам. В целом мне как девушке произведение понравилось, хотя местами оно излишне соплив и откровенен.

Я не ожидала от себя, но как только я открыла страницы этого романа, я зачиталась. Первая половина книги была очень созвучна с моим мироощущением и мировосприятием, с моей очередной эмоциональной потерей, которую я до сих пор не пережила. И я повелась — читала, впитывая буквы и слова, читала так, словно про себя, иногда даже смеялась или кивала в подтверждение словам — Сафарли действительно хорошо понимает женщин.

И моя любимая цитата, слова деда главного героя, те слова, которые я всегда хотела услышать хотя бы от одного мужчины. Вот, наконец услышала:

Конечно, автор пишет весьма слащаво и никакой литературной важности эта вещица не несет, однако против искренности я безоружна — автор честно рассказывает о себе и своих чувствах, о чем он, не скрывая, и говорит в послесловии: «Главный герой — это я».

Вторая половина книги для меня была пустым звуком, воздухом, которым я дышу — не замечаю, но дышу, не замечаю, но читаю. Слова, слова, слова... Назову эту книгу хамелеоном — она такая, изменчивая: больно тебе, бросили, расстался с кем-то, умер кто-то или просто ушел — она поможет, станет созвучной и близкой, а вот если ничего этого не происходит и всё у тебя хорошо, а может ты уже излечился, то книга не даст тебе ничего, станет пустым звуком, словами, которые не услышишь. Возможно, оттого что счастье земное на двоих мне не близко, вторая часть романа не отозвалась во мне, прошла быстро и мельком, незаметно и тихо. Но за первую часть я готова благодарить Сафарли, потому что я излечилась: он поддержал меня и помог мне увидеть этот огромный мир, полный упреков и оскорблений, полный нелюбви, когда просто секс как валюта, когда секс как удовольствие на одного, но вместе с этим: когда чувство возникает по какому-то волшебству, и это неподконтрольно. Я благодарна за этот широкий взгляд и за то, что всё возможно и главное — это быть собой, тогда однажды, через года, возможно, найдется тот цельный, который разделит с тобой прекрасную неповторимую жизнь. А до этого момента просто отдайся свободе. Это важно и нужно, это то, из чего вырастает настоящее чувство:

Благодарна автору, я его поняла, а он меня понял в ответ. Это дорогого стоит. И поверьте, все эти слащавые пафосные диалоги бывают и в жизни, ой как бывают — мы не говорим интеллигентными фразами, порой морозим глупости, а в самые ответственные моменты жизни не можем выразить свои чувства кроме как так — пафосными слащавостями. Смешно и глупо. Просто чувства человеку даны не для того, чтобы слова из них строить.

Спасибо автору. Раньше бы не оценила, а сейчас — книга пришлась в тот самый момент моей жизни, когда надо. Вот что значит интуиция и потянуться рукой вслепую к книжной полке.

Когда часто на глаза попадаются цитаты из разных книг, я всегда стараюсь прочесть источник. Черт меня дернул попробовать "Мне тебя обещали". В первую очередь, я был удивлен, узнав, что автор - мужчина. Мне представлялась ранимая и нежная девушка, которой захотелось выдумать такого мужчину, чтобы ее не обвинили в лесбиянстве, но он был женственным до невозможности.
Страдания, которые описываются автором, слишком сильно растянуты. Создается ощущение, что грусть главного героя - это жалкий способ набрать необходимое количество страниц для того, чтобы издатель принял книгу. Вторая часть еще более унылая, чем первая. Если у гг появляются отношения и он чем-то доволен - значит, нужно все перерубить и снова заставить страдать. На самом деле, я пожалел время, потраченное на книгу. Дочитывал из упрямства. Идеальное произведение для девочек-подростков, которым хочется трогательных и слезливых историй. Жизненным опытом или чем-то подобным книга не поделится, не научит чему-либо, если Вам не пятнадцать.
Если Вы ее купили в бумажном переплете - "Мне тебя обещали" подойдет для разведения костра. Бумага, вроде как, хорошо горит.

Полюбила Сафарли с первых страниц. Книга настолько "живая"...между строк видишь себя,свои мысли,чувства...Ощущение,что целые абзацы были выписаны из моей головы. Как будто взгляд на себя со стороны...

Книга - внутренний мир,ощущения и эмоции человека,который каждый день проживает с мыслями о потере близкого человека.
Каждому знакомо это состояние,когда каждый день ты встаешь и день начинается с одних и тех же мыслей,которые гоняешь в голове,теряешь интерес к жизни,а положительные эмоции становятся сверхзадачей. Кажется, что нет никакого просвета этим вопросам без ответа. Знакомо?

Люблю,что в книгах Сафарли практически нет имен,а только Африка,Клюква,Водопад,Погода...

Дальше...

Имя Эльчина Сафарли чуть ли не моветон среди книголюбов...Мне этот автор кажется искренним,настоящим...его книги - особая энергетика,где нет рамок литературности...

Вот бывают же книги,при чтении которых,возникает мысль,что каждая строка пропитана тобой...А ведь написана она совершенно другим человеком,которого ты даже не знаешь...Но все что он передал,как будто написано было давно,где-то внутри тебя. А кто-то взял и прочитал...или просто почувствовал.
Бывает же,что совсем чужие люди чувствуют одинаковые вещи. Я чувствую его - он понимает меня.

Я очень редко не дочитываю книги. Нет, не так. Я никогда не оставляю книги недочитанными. До последней страницы даю им шанс. Но, как известно, у любого правила есть исключения. Их в моей жизни книголюба со стажем было 2: этот "шедевр" и в "Поисках утраченного времени", где герой страниц 70 раздумывал, вставать ли ему с постели.

Почему я решила прочитать эту книгу? Потому что автор был на слуху, и книга была растаскана на цитаты по всем пабликам контакта. Цитаты даже нравились, стало любопытно. Так вот, цитаты эти, вырванные из контекста - замечательны, порой даже глубоки. А в тексте в целом воспринимаются просто как издевка! Наверное, я старомодна, но можно ли совместить высоту души и низость тела? Сюжет вкратце: "я мусульманский мужчина, мне нужна шлюха... хотя страдаю я так по потере любимой (глубокая мысль), дайте еще шлюху, лучше две (снова глубокая мысль), а страдаю я страшно, ужас как страдаю (глубокая мысль), занавес". Омерзительно и противно. Книге этой существовать ТОЛЬКО как отдельные цитаты.

Оценка - минус 200.

Выходя из книжного магазина вчерашним вечером, я искренне полагалась на то, что выбор книги по обложке ещё ни разу меня не подводил.
«Мне тебя обещали» лежала на дне моей сумки, между записной книжкой и папкой с документами — это на случай, если вдруг я начну рожать на автобусной остановке.
Что-то внутри меня уже тогда говорило мне: это будет испытание.
Книга, по меркам моего города, была достаточно дорогой, и я долго сомневалась, стоило ли рисковать в очередной раз? Впрочем, тут же нашлись утешающие доводы. Во-первых, столь популярное произведение легко будет в случае провала продать за те же деньги. Во-вторых, ещё пять минут и мой супруг, уставший торчать у книжных полок, вокруг которых я чуть ли не с бубном танцевала, отчаянно силясь выбрать, объявил бы если не о разводе то, по меньшей мере, о присвоении всем книжным магазинам города статуса закрытой для меня территории.
Конечно, юморок так себе, но в тот момент меня это немного развеселило и, подхватив его под руку, я принялась вдохновенно щебетать о чем-то отстраненном, пряча свое чувство вины, и вскоре всё забылось.
Как и ко всем новым книгам, особенно — выбранными мной лично, к «Мне тебя обещали» я присматривалась долго. У меня давно уже создалась привычка, прежде чем приступить к чтению книги, посмотреть, как она себя ведет. И зачастую сложившееся из этого мнение о том, что меня ждет внутри обложки — верное.
«Мне тебя обещали» вела себя хорошо. Покорно позволила аккуратно отклеить ценник, уютно устроилась поверх сумки от ноутбука, ненавязчивым пятном влившись в обстановку.
Мне нравилась её обложка: черно-белая, непритязательная, но живая, с кровавыми росчерками слов. Пример редкостной удачности сочетания этих двух цветов. Девушка, изображенная на обложке, слегка испуганно прижимала к уголку рта пальцы с темным, немного облупленным лаком, виновато глядя куда-то в сторону от меня. «Отчаяние» — веяло от этой книги. «Тоска». «Потеря».
Мой внутренний голос в который раз прошептал что-то об испытании.
Вернулась сестра. Моя сестра хоть и психолог, но книгочей из неё хреновый, что ни говори. Если когда-нибудь на досуге вы застанете её на диване с книжкой — знайте, это нечто вроде чернокожего президента во главе европейской страны — так же неожиданно, хотя вроде бы и… что здесь такого?
Просто моя сестра не любит (читайте — не умеет) читать, а тут, проходя мимо полки, она развернулась на полшага, ухватив с сумки книгу, и принялась разглядывать её со всех сторон.
«Знаешь, насколько я не люблю книги, даже я тут заинтересовалась. Мне нравится обложка. Скажи, он и правда пишет о себе?».
«Не знаю», — пожала я плечами. С Эльчином Сафарли я была незнакома настолько, что даже очень удивилась, узнав, что он — мужчина. И после этого делать какие-то выводы не решалась, даже судить по тому, что на обложке нарисована девушка — в последнее время это стало опасно.
Сестра с печалью, как мне показалось, отложила книгу и попросила потом высказать ей свое мнение. Я лишь кивнула, подозревая, что книга может очень ладно лечь на её собственную историю жизни.
Тут я немного запаниковала, потому что такого бреда мне не хотелось бы иметь в коллекции прочитанного, но с другой стороны… Интерес к автору пересилил.

Книга ждала меня ещё почти сутки, пока, наконец, я не выспалась, не переделала все архиважные дела в интернете и не завалилась на кресло, уговаривая собственную спину перестать надо мной издеваться. Спина послушалась, мелкий — нет.
Только теперь я поняла слова своего внутреннего голоса об испытании.
Книга и впрямь выглядела испытанием. Попадись она мне в руки немного раньше – год, два, три назад, когда депрессии в моей жизни было слишком много, я бы ушла ещё до десятой страницы. Вы не замечали, что чем счастливее человек — тем легче ему читать печальные истории?
«Мне тебя обещали» была не то чтобы печальной.
Она была обреченной.
К концу этого «послевкусия» мое мнение, может быть, изменится, но сейчас, следуя своей привычке записывать все эмоции по мере происхождения событий, на 44-й с половиной странице, я опасно тону в глубине бассейна отчаяния, в который два раза в неделю приходит плавать главный герой. Каждый раз — с мыслью не выплыть.
Напечатанная крупным, очень крупным для меня шрифтом, с отступами после каждого абзаца, отчего повествование кажется сборником отрывков из философского бреда, история главного героя, имени которого я до сих пор не встретила (разве что теплое и далекое Африка), кажется мне личным дневником. Даже личным твиттером, эдаким интернет-блогом, в котором он отчаянно жалуется на свою жизнь.
Где-то к этому моменту, к 44-й странице, мне уже отчаянно хочется заглянуть в середину — плохой признак, — чтобы понять, будет ли здесь что-то ещё?
Один позволенный перелист дает понять: вряд ли.
Но я не сдаюсь. Где-то на заднем плане маячат обрывки истории, заставившей главного героя мыслить так, как он мыслит, и азартное желание докопаться до сути удерживает меня в книге.
Я уже сейчас осознаю: это не просто испытание. Это многоразовое испытание.
Уже сейчас я знаю, что книга останется у меня. Некоторые фразы я специально выделяю синим текстовыделителем — мне плевать, что сейчас скажут противники «издевательства над книгами». Это знак, что книга теперь моя. Что я к ней ещё вернусь. Что я ещё задержусь на этих строчках, ибо это — испытание. Испытание, проходя которое каждый новый раз, ты получаешь шанс понять заново. И немного по-другому.

У Эльчина Сафарли очень часто проскальзывают глубокие и жизненные мысли, которые вырываются взглядом из контекста, заставляя остановиться, хмыкнуть, задуматься.

И он прав, констатируя эту печальную суть взрослой жизни.
Именно «родные» — не «близкие», а «родные» люди, которые так хотят чтобы из нас вышли люди, чтобы у нас в жизни все сложилось наиболее удачно, которые лезут со своими советами, раздают свой жизненный опыт по поводу и без; именно они ломают нашу жизнь больше всего.
Потому что добиться того, чего ты на самом деле хочешь можно только самому. Потому что понять, что ты на самом деле хочешь можно только самому. И если не следовать своим путем, жизнь не обретет красок. Конечно, ты будешь спотыкаться об валуны и бревна, о которых, может быть, тебя и стараются предупредить «родные» люди, но лишь споткнувшись о них ты почувствуешь боль, почувствуешь вкус крови, и в следующий раз уже будешь смотреть под ноги. Иначе не научиться.

…действительно. Нет, ну это вообще самая гениальная фраза во всей книге. Наверное, ею и озаглавлю часть.
Тут даже добавить нечего.

Я не успеваю расслабиться, отложив ноутбук, как приходится затаскивать его с пола на колени снова. Умные мысли попадаются всё чаще и чаще. Например, эту я просто не могла не прокомментировать.

Эльчин молодчин, сказала я себе, прочитав этот абзац.
На самом деле, когда я пыталась найти эту цитату в интернете, чтобы не перепечатывать её вручную, то в нескольких местах она попалась мне, опубликованная пользователями-девушками, без последнего предложения.
Глупые, оно же самое важное.
Это и есть одно из главных коренных отличий женщины и мужчины в отношениях. Мужчина и женщина по-разному относятся к прошлому друг друга. Да, обоим оно в принципе интересно, но лишь женщина чувствует за собой полное право о нем знать, тогда как мужчина стыдится этого желания. И в свою очередь мужчина думает, что женщина относится к этому идентично, и наоборот. Оттого и возникают разногласия. Очень тонкий психологический факт, и очень немногие об этом знают.
Эльчин Сафарли знал, и это меня приятно удивило. Пожалуй, на этом, именно на этом моменте мое недоверие к нему, чьими цитатами так и сорят ванильные паблики, исчезло, поменявшись в корне.

Вообще, редкая книга вызывала у меня столь настойчивое стремление разобрать ее на цитаты.

Я до сих пор сомневаюсь, смогла бы я поступить на филологический филфак по одной-единственной причине: я ненавижу литераторов. Ненавижу литературные разборы, когда один критик пафосно заявляет миру, что автор имел в виду под «затихающим закатом» тяжелую депрессию, другой находит в этом умиротворенное успокоение, а сам автор на самом деле имел в виду небо над Санкт-Петербургом, и больше ничего иного.
Поэтому я никогда себе не позволяю, рассуждая о словах автора, что-то утверждать. Комментировать, высказывать своё мнение и предположения — но не более.
Однако иногда моя интуиция говорит со мной утвердительным тоном.

Чем дальше — тем яснее начинает прорисовываться главная трагедия книги. Я не сказала «главного героя», потому что я до сих пор не знаю точно, засунул ли автор под его шкуру самого себя, или это всего лишь маркетинговый ход.
Однако это тонкое и болезненное «она» заставляет каждый раз вздрагивать вместе с ним. Насколько же сильный и глубокий след она оставила в его жизни, что каждый раз он выделяет это слово, заставляя читателя неуловимо подрагивать?
Почему мы, именно мы, женщины, так ломаем мужские судьбы и характеры своим исчезновением? Или мы делаем это своим присутствием?
Иногда я задумываюсь, что было бы с теми, кто любил меня, исчезни я из их жизни? И сравнивая с мыслями о том, что было бы, поступи так они со мной, я не всегда прихожу к одинаковому, равносильному или перевешивающему чашу весов страданий в мою сторону выводу. Что это? Мой «закидон», особенность мозга, последствие слегка циничного образа жизни, более крепкие нервы или просто присущая женщинам данность?

И ещё одна суровая правда жизни, уравновешенная «феерически-дико», отражающая суть человека.
Только недавно я с полчаса просидела, впав в ступор от неожиданного осознания того, как по-разному мы с мужем воспринимаем слово «выходной»: я, сидящая дома и ничем, кроме творчества и страданий по поводу приближающихся родов не занимающаяся, и он, вкалывающий каждый день по 9 часов на тяжелой работе, сутки через четверо получающий возможность побыть дома с семьей, выспаться и отдохнуть.
Человек перестает ценить те блага, которые имеет, пока они для него данность.
И каждый раз, когда я это замечаю за собой, меня гложет чувство досады, щедро приправленное тоской. Иногда я даже специально лишаю себя каких-то «плановых» радостей, или откладываю их на потом, чтобы ощутить их прелесть четче.

Захотелось выбросить текстовыделитель, чтобы не закрасить им книгу от корки до корки.

Перетащила в кабинет табуретку, поставила её возле кресла и водрузила на неё ноутбук, чтобы можно было не отрываться от книги.

«Он» перечитывает Фаулза, которого она оставила ему со своими пометками.
Где-то на моих полках пылится начатый «Волхв», и это случайное маленькое совпадение приближает меня к этой истории ещё больше, делая её ещё ближе.
Как же я признательна судьбе за то, что когда я рискнула в последний момент изменить свой выбор в том книжном магазине, она подсунула мне под руки правильный вариант.

Понемногу я начинаю понимать, почему книга написана так странно — огромными кусками увеличенного текста: ведь куда же проще напечатать все как полагается, помельче, поближе, без интервалов и с чуть большей красной строкой, зачем стараться чтобы книга была толще.
На самом деле Сафарли не пытался сделать книгу толще.
Может быть специально, может быть подсознательно, но он стирал границу между «книжным» и «личным», отчего история становилась проникающей, пронзающей, нетипичной.
Он просто не хотел, наверное, чтобы она была книгой. Потому что это не книга.
Совсем не книга.

Впрочем, несмотря на этот огромный шрифт, книга читается очень медленно. Потому что ты вдумчиво, внимательно читаешь каждое предложение, осмысливая его тут же, пробуя на вкус и проговаривая про себя. Именно так вся гамма чувств доходит до тебя полнотой вкуса.
Когда я выбирала книгу, на какой-то обложке я прочитала «…в этой книге продумано каждое предложение, каждая мысль». Я была уверена, что это про «Мне тебя обещали».

Забавно, но со временем бездна отчаяния, в которую я рухнула, не успев открыть первую страницу, превращается в яму поменьше, заполненную густым молочным туманом. Где-то вдалеке кричит птица, созывая своих птенцов на утренний вылет, посветлевшее небо потягивается, сонно разгоняя облака, восходящее солнце неторопливо красит его в пастельно-светлые тона.
Забавно не это, а то, что происходит это после того, как случается ещё одна трагедия.
Она как будто отчасти вымещает собой старую боль, но при этом, вот в чем загвоздка, не становится её аналогом. Как при неправильной игре бильярдный шар, которым при ударе забили в лунку, случайно попадает следом — и исчезает со стола.

Дочитывала книгу я уже после родов (место, где можно поздравлять автора). И вот, лежа на диване и читая, в какой-то момент я подняла глаза на кроватку, где негромко сопел созданный мной человек.
Герой книги «Мне тебя обещали», подумалось мне, слишком многое пережил в детстве. Слишком много детских травм, слишком неправильные, нечеловеческие поступки. И вот, глядя на своего сына, я в который раз подумала, что сделаю все. Все, что в моих силах, чтобы во взрослой жизни ему не пришлось переживать последствия чего-то подобного. Мне даже захотелось воззвать ко всем нам, секунду назад ещё детям, которые когда-то обязательно обещали себе, что не поступят со своими детьми так, как с ними поступали родители.
Не забывайте это обещание. Никогда.

У меня всё.
Я хочу дочитать эту книгу в тишине. Потому что она слишком огромна, чтобы лишняя пара слов о ней что-то сказала.

Примечания:

Может, это моя большая ошибка, но я публикую рецензию, дочитав книгу только до середины.
Этому есть две причины.
Первая: где-то выше прозвучала цитата о счастье и тоску. Так вот. "Мне тебя обещали" хорошо читать, когда ты искренне счастлив. Если ты немного устал, депрессуешь или просто не в настроении, она начнет немного раздражать, потому что груз станет невыносимым.
И вторая: не всегда нужно заканчивать истории, особенно такие. Пусть для каждого из вас конец её будет разным.
И изменится ли мое мнение, дочитав её, или нет, неважно.
Я сказала все, что хотела сказать.

П.С. нет, не все. В следующий раз я лучше дочитаю книгу. Господи, Сафарли, ну ты и мудло...