Я, бабушка, Илико и Илларион

Какими-то азиатскими получились мои прошедшие "книжные" дни. Так, закончив чтение Джун Хёр - Молчание костей , сразу же переключилась на грузинскую литературу, пожалуй, столь же незнакомую и экзотическую для меня, как и корейскую. Книга Нодар Думбадзе - Я, бабушка, Илико и Илларион в моих книжных хотелках была давно, уж не помню сколько лет. Радовали хорошие отзывы на произведение от друзей по сайту. Ожидания, к слову, были соответствующие, и книга, к счастью, не подвела.

Если описать одним словом, то это что-то такое похожее на уютные (хотя зачастую и горькие по своей сути) книги Наринэ Абгарян и Маши Трауб. Будни Зурико-школьника, а потом Зурико-студента автору удалось описать (не знакома, к сожалению, с биографией автора, но автобиографичность здесь явно чувствуется) тепло, по-душевному как-то, с легкой ноткой иронии и вместе с тем частичками горечи. Ведь жизнь штука такая, что редко бывает однообразно-ровной и счастливой на всем ее протяжении. Здесь встречается всякое. Забавное и не очень, есть над чем в книге посмеяться (ну, например, над тем Зурико симулирует болезнь, а бабушка ему в этом помогает:), есть над чем и погрустить (болезнь любимой бабули, Великая Отечественная война и т.п.) Но главное, автор если и смеется над персонажами, то тоже по-доброму, нет в этой книге ни капельки злого сарказма. Есть лишь бесконечное уважение к чужой культуре (стыдно, оказывается, в Грузии иметь тройку по русскому языку) и образцы поведения сильных, стойких людей, готовых пожертвовать нуждающемуся последнее.

С поступлением Зурико в университет и переездом в Тбилиси юмор и вовсе, на мой взгляд, как-то сходит постепенно на нет, но книга от этого не становится менее прекрасной: просто наш герой взрослеет. Нет уже этого желания проказничать, прогуливать уроки (хотя на переэкзаменовку по-прежнему ходит и оценки подделывает - ну не дается пареньку учеба), устраивать розыгрыши над кем-нибудь. В жизнь, помимо дружбы, приходит и любовь, и ответственность за свои поступки (особенно перед близкими - как замечательно здесь описан непростой период, когда в Тбилиси к нему приезжает Илларион, друг семьи, у него серьезое заболевание).

Трогательно, мудро. Тепло на душе от подобных книг.

Наверное, каждая отдельно взятая страна так и должна познаваться: не через обязательные осмотры столичных достопримечательностей или дорогие ужины в туристических ресторанах, а именно так, по-простому. Через тихие дворики, где развешивают бельё и сплетничают соседки; через засиженные сонными мухами прилавки местных магазинчиков. Через жизнь самых обычных людей и через их ежедневные мелкие радости и печали. Но даже желая стать неотъемлемой частью, стоит понаблюдать немного издалека, чтобы не потревожить естественность жестов, певучесть языка, плавность движений. Именно так, трогательно и с юмором, Нодар Думбадзе предлагает читателю познакомиться с чудесной Грузией, передав ему частичку своей бесконечной любви к родной стране.

Эта книга о любви в самом широком её понимании. Любви к стране, многое пережившей и много выстрадавшей; к близким людям, которые буду любить и поддерживать тебя до последнего своего вздоха, ничего не требуя взамен; любви романтической, когда первая любовь навсегда останется в сердце, трогательным отпечатком обозначив всю последующую жизнь.

Мальчик Зурикела вырос счастливым мальчиком. Его грузинское село – центр его вселенной, самое прекрасное на земле место, где, несмотря на тяготы, живётся так привольно. Где есть небольшая речушка, кишащая крабами и босоногими мальчишками; и мост, который каждую весну уносит взбушевавшаяся река, оставляя только торчащие из воды сваи. Где можно бегать босиком по пыльным дорогам до первых заморозков, совершать набеги на яблоневые сады и виноградники. Где выходишь с утра на охоту с лучшим другом, бутылкой вина, кисетом табака и верным псом – и возвращаешься затемно: без добычи, пьяный и счастливый. Где есть самая лучшая на свете бабушка Ольга, которая и оплеуху может отвесить и побранить за плохие оценки, но которая любит так беззаветно, такой единственно искренней любовью, что больше ничего и не надо в жизни. А ещё есть самые лучшие на свете друзья: носатый Илларион и кривой Илико, которым возраст – не помеха в изобретении всевозможных чудачеств, граничащих с безрассудством, и искусном подтрунивании друг над другом, порой приводящим к неожиданным и не всегда безобидным последствиям. А ещё есть Мери. Милая, красивая, робкая Мери, которая достойна и любовного письма, по ошибке вручённому не тому адресату, и слёз радости в лунный морозный вечер, когда хлопья снега забиваются за шиворот, и невыразимой печали во взгляде, когда приходится расставаться.

Всё это увезёт Зурико в своих воспоминаниях, когда поедет в шумный, многолюдный Тбилиси, чтобы учиться в Университете. Будут другие пыльные дороги, другие сады, другие люди. Но он вернётся в своё самое прекрасное место и вернётся победителем. И пусть усы станут длиннее, костюм потрёпаннее, а сердце шире – в душе он навсегда останется тем босоногим мальчишкой, искренне любимым своими бабушкой, Илико, Илларионом и Мери.

Здравствуй, Нодар Владимирович! Уверен, что у тебя там все хорошо. О каких новостях тебе поведать? В середине восьмидесятых тебя активно переиздавали. Ты этот процесс, к сожалению, уже не застал. Может оно и к лучшему, что покинул ты нас в аккурат перед началом перестройки. Тогда лавины книг хлынули на прилавки страны. Ну, и понемногу тебя печатают в новом, двадцать первом веке. Улица Нодара Думабадзе в Тбилиси теперь целая авеню и находится, если я не ошибаюсь, в другом месте. Но уверен, что это позитивный знак, ибо она теперь более крупная и более значимая. Некоторые дамочки периодически выползают, критикуют, кричат о безнравственном поведении твоих героев, но и это хорошо. Ты помнишь этих женщин - их кривляние часто никак не связано с литературой.

Новые издания твоих произведений так и не видел в живую, хотя часто и постоянно посещаю книжные магазины. Их сразу сметают вместе с прилавком, ибо никто не станет обращать внимания на такие мелочи, что в "Солнечной ночи" герои умирают от нервного потрясения, связанного со смертью Сталина. Сталин здесь особенно не при чем. Дело больше в самих героях и их способности по-настоящему и без оглядки любить.

Получил недавно в подарок твой двухтомник, грузинского издательства "Мерани" 1986 года и пока еще на русском языке. Та книга, которую когда-то, в советские годы, подсунул мальчику-первокласснику отец, совсем истрепалась. Да и немудрено, ибо ей так много досталось. Они похожи друг на друга, как близнецы, мои любимые книги детства. Их легко определить по вконец разодранным обложкам, так как читались они стопятьсот раз. "Двенадцать стульев", "Милый друг", "Незнайка на Луне", "Республика ШКИД" и твоя "Я, бабушка, Илико и Илларион".

Да, сначала это было только юмористическое произведение. Что еще мог найти в нем маленький мальчик. Такой качественный юмор встречается редко, им пронизано все произведение, каждая фраза и некоторые из них навсегда вошли в мою жизнь. "Мертвый, но не признается", "Ну, вскрыли бы твой паршивый череп и тут же бы и захлопнули. Чего копаться-то в пустоте?", (— Марш вперед! — приказал я собаке.)"Мурада послушно сел", "(- Что будешь пить?) За твой счет — хоть керосин!"

Гениальность твоя в том, что, сквозь смех часто проступают слезы, а за кажущимся юмором скрывается что-то другое - что-то более ценное. Не берусь судить - каким образом подобные произведения могли продираться через цензурные заросли, но уже в те годы "несерьезное" произведение "Я, бабушка, Илико и Илларион" пестрит злым юмором по поводу государственного строя - достаточно вспомнить главу о колхозном собрании, где в диалогах всплывают все социальные язвы - будь то ворованное вино, съеденное мясо колхозной телки или материалы, что пошли на строительство не новой конторы, а председательского дома. Вспоминается учительница, использующая учеников на домашних работах вместо переэкзаменовок и берущая с них дань кукурузой, сыром и вином.

Сельские похождения молодого человека и двух стариков-соседей, студенческий юмор Тбилиси, что такое советский поезд, настоящая любовь, дружба и истинный патриотизм, который не в словосочетаниях, напечатанных в Интернете, а в теплых носках, что твоя бабушка, дрожащими от холода пальцами, вяжет темной зимней ночью незнакомому солдату.

Да, к чему я тебе все это пересказываю, ты сам все знаешь. Я слышу чье-то дыхание и знаю, что дыхание это твоих произведений. Оно всегда будет со мною и в лучах его я всегда увижу, оглянувшись, Илико, Иллариона и Нодара Владимировича Думбадзе.

Как же ты там, наш Зурикооо?
Эту книгу я приметила еще летом, будучи большой поклонницей Наринэ Абгарян - Манюня . Но моим вниманием завладели другие книги, и добралась я только сейчас) Да и уже порядочно читала книг-воспоминаний о детстве, и могу сказать, что не все они мне нравятся и заходят. Вот Тинатин Мжаванадзе - Лето, бабушка и я я прям не очень люблю, слишком уж она эгоцентричная и саркастичная.
Но здесь я влюбилась буквально с первых предложений. Историю своего детства и юности читателю расскажет Зураб, Зурико, Зурикела. Он типичный ребенок войны, и о родителях не говорит вообще, потому что их ему заменили бабушка Ольга и два деда-соседа Илико и Илларион. Бабушка, конечно, пытается вбить в этого нехристя хоть зачатки воспитания и учения, но Илларион придерживается того мнения, что физическое развитие и всестороннее познание жизни для мальчика важнее.
Книга просто пропитана грузинским духом. Этими горными просторами, сочными долинами, полноводными реками, цветущими садами. Есть там сценка, где Зурико притворяется, что у него болит живот, и доктор начинает его пытать. Неужели все так плохо, что уважаемый откажется от мацони, мчади, сыра с зеленью?.. Да тут только мертвый от этого откажется! Где любой спор сразу переходит на повышенные тона, да так, что кажется, поубивают сейчас друг друга. Но они же не со зла - темперамент. А заканчивается - непременным обильным застольем с витиеватыми тостами, притчами и пожеланиями здоровья.
Очень мне напомнило и "Манюню", и незабвенные творения моей любимой студии "Арменфильм". Очень так - живо, сочно, лихо и нежно одновременно. Ну прям как грузинская кухня) Посетую только, что как-то быстро у Зурико детство закончилось. Только я вошла во вкус детских проделок, самостоятельных или инициированных Илларионом, и ррраз - уже студент, в Тбилиси едет. И там, конечно, выяснилось, что Зурико - та еще балбесина выросла. Бабушка, конечно, очень старалась, но Илларион же то черешню обтрусать потянет, то дрова воровать...
Но все-таки. Эта повесть - о Детстве. О том заветном уголке в сердце каждого, где расположился Дом детства. Где живут родные, и будут всегда любить и ждать. Конечно, не все такие книги-вспоминания однозначно хороши и заходят. Кому-то могут показаться возмутительными обильные возлияния по любому поводу, к которым ребенка приучают с довольно раннего возраста. Ну... такие вот особенности. Но антураж, стиль - создают какую-то эту особую магию. И я могу понадеяться, что читатели смогут с этой небольшой, но пронзительной повестью провести несколько часов с удовольствием.
Лучшим моим решением было взять аудиоспектакль, записанный по мотивам постановки театра БДТ. Читают Для нас Сергей Юрский и Ефим Копелян... Так, не читают - проживают. И музыкальное сопровождение, и звуки делают повествование живым и объемным. Ну а Сергей Юрьевич в каждую свою роль вдыхал жизнь и приносил вдохновение. И ритм его речи и проскальзывающая в голосе плутовская улыбка - это невероятно приятно) Очень, очень рекомендую - просто прелесть что такое! Предупрежу только, что текст сильно переработанный и сокращенный, и я сначала все-таки прочитала повесть. Но слушать этот дуэт было истинным наслаждением.

Я никогда не бывала в Грузии.
Не случилось. К сожалению, не случилось.
Что для меня Грузия?
Это пушкинское «На холмах Грузии лежит ночная мгла…» и отчаянные слова грузинской девочки-вдовы, обращенные к другому Александру Сергеевичу: «... но для чего пережила тебя любовь моя!».
Это подобранная одним пальцем на фортепиано «Сулико» и «Виноградная косточка» Окуджавы под гитару.
Это мощное многоголосие «Орэры» и бархатные романсы Нани Брегвадзе.
Это бездонные глаза Софико Чиаурели и неотделимый от футбола голос Котэ Махарадзе.
Это солнечная Ия Нинидзе в «Мелодиях Верийского квартала» и неунывающий Бенжамен – Кикабидзе из «Не горюй».
Это печальные комедии Данелии и до коликов смешные корометражки: «Бабочка», «Кувшин», «Пари».
Это… Теперь и навсегда это будут бабушка Ольга, Илико, Илларион и негодник Зурикелла.

О детстве и юности часто и многим удаётся написать хорошо. Видимо то, что действительно свято для человека – память о родном доме, о близких и родных людях, о первой любви - подсказывает нужные и лучшие слова.

Вот и в этой книге слова подсказаны, продиктованы той любвью, которая когда-то давно согревала мальчика – сироту в маленькой грузинской деревне.
Три старых человека – бабушка Ольга и соседи Илико и Илларион – были его средоточием его жизни, его маленьким тёплым миром.
Да, с этого мальчишки не сдували пылинки, до первых морозов он ходил в школу босиком, не всегда ел досыта и вполне мог схлопотать от бабушки полотенцем поперёк спины за огрехи.
А проделки старых балагуров Илико и Иллариона, в которых Зурикелла принимал участие на равных?
А выпиваемые с ними же вино и чача? А выкуренный в компании табак?
Похоже, другие это были времена, когда подросток на равных сидел за столом со старшими. Впрочем, он и на колхозные собрания ходил на равных, и пас скот, и мотыжил кукурузу, единственный мужчина в семье.
Другие времена были, более жесткие, но и более добрые.

А впрочем, времена всегда одинаковые.
Что времена! Были бы люди, такие как бабушка Ольга, как Илико и Илларион, как попутчики в набитом поезде, который привёз Зурико в Тбилиси, как тетя Марта, как милиционер в участке и даже как хитрый домоуправ.
Будут они – и всё получится, будет жизнь впереди, будет свет любви лучшей из женщин, будут дети и внуки, будет дом, вино и хлеб на столе.
Будет Грузия, которую нельзя не любить.

...Я хотел бы произнести тост.

Однажды высоко-высоко в горах, в одном маленьком селе жили два прекрасных человека. Одного звали носатый Илларион , а другого - кривой Илико. Они строили друг против друга хитроумные козни, а их шутки могли доходить до членовредительства, воровства, порчи имущества или всенародного осмеяния. Но при этом, они искренне любили и уважали друг друга, делились последним и всегда приходили на помощь в трудную минуту.
Давайте же поднимем наши бокалы за настоящую дружбу! Чтобы наши носатые друзья всегда чуяли, когда они нужны, но никогда не задирали носа и чтобы кривые друзья никогда не кривили душой. Пусть одноглазым будет друг, но не будет кривой дружба!

Закусывайте, друзья!
А теперь, внимание! У меня есть ещё один тост.
.
Давным-давно (лет двадцать-тридцать назад), когда люди уже написали и прочитали множество умных книг, они решили, что приблизились в своём Знании к самому Богу. Человечество возгордилось своим умом. И тогда Бог наказал людей за гордыню и устроил Всемирный Потоп. Тоннами книг затопило Землю. Воды вокруг становилось всё больше и люди начали тонуть. Но те из них, кто выбирал книги, трогающие сердце, смогли спастись. Ведь приблизиться к Богу можно только развивая своё сердце, а не тренируя и развлекая свой ум.
Так выпьем же за хорошие книги!
И если в книгах есть магия, то пусть это будет волшебство любви. Если есть академия, то пусть она выпускает профессоров юмора. Если есть попаданцы, то пускай они перенесутся в одно горное грузинское село, где и радость и печаль всегда так магически светлы.
Выпьем же за книги, читая которые можно плакать и не стесняться этого. Ведь в жизни много горя и грусти, но самое страшное для человека - это быть бесчувственным к чужим несчастьям.
Выпьем за книги, читая которые можно от души смеяться. Ведь если не уметь смеяться от всего сердца - то как сохранить его от очерствения из-за горя и грусти?
Выпьем же за книги, читая которые можно плакать и смеяться одновременно.

книга во многом оказалась созвучной Тинатин Мжаванадзе - Лето, бабушка и я . Понятно, что свою Думбадзе написал раньше, но читала в таком порядке.
До начала чтения думала, что герой - тоже маленький мальчик, но когда чуть ли не в начале книги ему и вино наливают, и закурить дают, то поняла, что герой - не малыш, а уже юноша. Однако яркого колорита книги не отменяет!
Зураб (именно так зовут мальчика) живет с бабушкой в далеком грузинском селе во времена Великой Отечественной войны. Примерно до половины книги я была уверена, что родители находятся на Войне, пока бегло не ознакомилась с биографией писателя. Несмотря на отсутствие родителей мальчику хватает и других "родственников". Это и родная бабушка Ольга, и такие же родные соседи Илико и Илларион. Именно на постоянном столкновении между двумя последними и создается комический эффект в произведении. Конечно, в глубине души они любят друг друга, но постоянно стремятся подколоть один другого.
Что удивительно, время действия в книге очень суровое, но ни единым словом оно не просачивается ни к читателю, ни к Зурабу. Словно невидимая стена ограждает горное село от всего другого мира.

Весьма колоритное произведение, полное забавных ситуаций и сочных описаний грузинской действительности. Причем автор рассказывает и о жизни героев в глухой деревне, об их сельских буднях, и показывает жизнь веселого недоучки-студента в шумном Тбилиси. Есть в книге и грустные моменты: Великая Отечественная Война проходит темной полосой, но автор не сильно заостряет на ней внимание и она скорее лишь где-то трагически гудит в отдалении. Вообще история вышла весьма человеколюбивой, оптимистичной и жизнерадостной, в ней говорится о том, что все проблемы поправимы, в любом случае жизнь продолжается, нужно искать в ней хорошие моменты и ценить близких.

Будь я любителем юмористической литературы, мой отзыв вышел бы намного более объёмным, но лично для меня в повести не хватило глубины, проблематики или освещения исторических реалий. В этой книге не стоит искать подробностей быта прошлых лет или сложных психологических проблем, она совсем другого поля ягода.

Так что рекомендую это произведение всем любителям легкого и веселого чтения, а также поклонникам грузинских традиций и обычаев.

«Я обыкновенный деревенский мальчик. У меня в сумке всегда фрукты, рогатка и пугач. До первых заморозков хожу в школу босиком. У меня всего одни залатанные штаны и по две переэкзаменовки каждый год. Из-за моей собаки Мурады, которая всегда бегает за мной хвостом, в деревне меня называют собачником, в школе — плутом и лентяем, а бабушка раз и навсегда окрестила прохвостом. Настоящее же мое имя — Зурико.»

Я бы такие книги читала и читала. Нет, правда. Ведь несмотря на всю грусть, что она вызывает, это одна из самых светлых, самых добрых, и самых смешных историй, которые мне попадались за последнее время.

Зурико сложно назвать сиротой, хотя на самом деле так и есть. Но он не ощущает своего сиротства, потому что за ним присматривает самая лучшая на свете, и самая строгая бабушка. А ещё он под опекой двух своих друзей, и по совместительству соседей - одноглазого наивного Илико и носатого хитрожумного Иллариона.

Ах детство! Когда ты поднимаешься с зарёй не по принуждению, а просто потому, что так приятно пробежаться по росе, услышать крик петуха, увидеть алеющие первыми лучами небо. Когда можно под дождь, и по лужам, и непременно босиком. Впрочем, босиком вообще до первых заморозков. Когда самая главная из забот - не попасться на шалости, а если вдруг не повезло, суметь достойно выкрутиться.
А вот выкрутиться Зурико умеет. Может не всегда достойно, но он точно в этом спец.
Иногда Илико с Иларионом приходят на выручку, жалеют, бабушка Ольга очень строгая. Правда не факт, что именно кто-то из этих двоих прохвостов не втянул Зурико в очередную передрягу, но это попробуй докажи.

Детство Зурико закончится скоро. В один печальный момент оно просто улетит к кому-то другому. Парень повзрослеет, поумнеет, но никогда ему не забыть любимую бабушку, двух соседей, почти что родственников (да что там, они и есть родственники), белые облака над остроконечными горами, вкус вина, остро-пряного, пьянящего, сулящего небывалые радости.
Он всё будет помнить: охоту, бедного Мураду, копание клада, старую корову, первую любовь, свою милую Мери, учёбу в школе. «Можно смело сказать, что десятилетку я и бабушка заканчивали вместе. По-моему, это единственный случай в истории человечества.»

Просто однажды, вернувшись из Тбилиси, с университета, куда он уехал после школы, Зурико станет мужчиной. Горы станут меньше, речка мельче, Илико и Илларион старше, а бабушка… Бабушка будет не такой уж и строгой.

Эта книга о малой родине, о корнях, о людях, которых любишь, о месте, куда всегда возвращаешься. Потому что это неправда, что детство уходит, оно просто умеет надёжно прятаться.

Пожалуй, искреннее этой книги я и не встречала... И совершенно прав Нодар Думбадзе, что отменил главенство среди своих равных героев. Нет никого важнее Зурико, а его бабушка Ольга ему не уступает, и взрослые друзья его Илико и Илларион - ни на шаг не отодвинуть. Герои добрых, старомодных, незатейливых новелл - такие родные и знакомые.

Зурикела - прохвост, нежелающий учиться, трогательный в своей первой любви, такой наивный. Юность каждого из нас.
Бабушка Ольга - центр мироздания с его житейской мудростью и великой стойкостью. Маяк. Сосредоточение любви.
Илико и Илларион - тут как раз и смех и слезы) кто полезет в кувшин за вином и устроит поминки по безвременно опоросившейся Серапионе, кто помянет Мурадо добрым словом и стаканчиком. Кто принесет новые сапоги и отдаст единственную бурку. Корова и то на троих. Они чрезвычайно остры в своих шуточках и розыгрышах, но никогда не перейдут черты и всегда готовы прийти на помощь...Общая жизнь, общее счастье, общее горе. Соседство, которое переросло в родство.

Грузинская деревушка, в которой осталось всего ничего стариков и малых детей. Война. И каждый с надеждой и страхом ожидает почтальона, высматривая, что за конверт у него в руке. Скучно, бедно, монотонно? Как бы не так - пусть в аттестате оценки так себе, а зимняя стужа выдувает остатки тепла из старого дома - все равно есть вера в будущее и тепло человеческих отношений.
А если грусть...ну что ж, лёгкая и ненавязчивая, чтобы не утонуть в печалях, а лишь задуматься, прислушаться к себе, к жизни, которая кипит вокруг.
А если о сложном... то с ясностью и пониманием - завтра будет день. И мир будет прекрасен. Потому что он твой мир.