Бессмертие

«Вместо того, чтобы читать мои книги, они пишут книги обо мне,» - говорит Хемингуэй. «Это - бессмертие, - отвечает Гете. - Бессмертие означает вечный суд».
М. Кундера . "Бессмертие"

Что-то тут не то, как могли встретиться Хемингуэй и Гете?- скажет искушенный читатель, ознакомившись с предыдущим диалогом. И будет прав. Однако, в романе Кундеры возможно и это. Ведь великие писатели встречаются на небесах. Они бессмертны, а роман, как вы уже догадались, посвящен именно этой теме. Нет, не переживай продвинутый читатель, книга вовсе не будет перегружена религиозными «заблуждениями». Даже Хемингуэй и Гете на том свете в конечном итоге понимают, что живут вечно только в умах своих читателей, а своей встрече обязаны лишь известному чешскому автору, который сам же ее и выдумал. Иными словами, бессмертие по Кундере возможно лишь в сознании ныне живущих, а войти в число бессмертных – привилегия, доступная гениям и удачливым дельцам. В качестве примера Кундера берет все того же Гете и его знакомую Беттину. Двух персонажей, которые навечно закрепились в умах потомков. Беттина паразитирует на славе великого поэта, но Гете зависит от нее. Ведь его собственное бессмертие будет зависеть от людей, окружающих его при жизни, а Беттина станет его биографом. В общем, тема бессмертия в романе раскрыта так себе. Сдается мне, автор перепутал бессмертие с памятью о человеке, хотя может быть кого-то подобная философия и удовлетворит. Другое дело – те изменения, которые претерпевают великие творцы и их произведения со временем. Тут уж стихотворение Гете, "Über allen Gipfeln ist Ruh," цитируемое Кундерой, приходится как нельзя кстати. Бессмертная поэзия в детстве может стать для нас сказкой на ночь, а в старости – приготовлением к смерти.
Гораздо более привлекла меня в этом произведении переоценка самого романа как вида литературы. Кундера отходит от общепринятых канонов построения сюжета и призывает отойти от привычных нам композиционных основ: «Драматическое напряжение - истинное проклятие романа, поскольку оно превращает все, даже самые прекрасные страницы, даже самые неожиданные сцены и наблюдения в простой этап на пути к заключительной развязке, в которой сосредоточен смысл всего предыдущего».
Далее он продолжает: «Роман должен походить не на велогонки, а на пиршество со множеством блюд. Я жду - не дождусь шестой части. В роман войдет совершенно новый персонаж. А в конце части уйдет так же, как и пришел, не оставив по себе ни следа. Не став ни причиной, ни следствием чего-либо. И именно это мне нравится. Шестая часть будет романом в романе и самой грустной эротической историей, какую я когда-либо написал. И тебе станет от нее грустно».
И, действительно, шестая часть становится поистине авангардным довеском к нетрадиционному роману. Поначалу кажется, что это абсолютно самостоятельное произведение, ибо оно не связано с предыдущим повествованием ни композиционно, ни сюжетно, ни на уровне содержания. Лишь под конец автор протягивает нам тонкую ниточку логической связи в лице Аньес. Ее эпизодическое появление в жизни Рубенса становится определяющим для его понимания женской природы. Кундера отводит эпизоду роль первого плана, говоря о том, что «каждое событие, даже самое неприметное, заключает в себе скрытую возможность стать, рано или поздно, причиной других событий и превратиться, таким образом, в историю, в приключение». Решайте сами, дамы и господа, читать этот роман или нет. Многим, в том числе и мне, некоторые мысли Кундеры кажутся неоднозначными, а то и простоватыми. Но, что делать, такова уж манера автора, которую Бегбедер охарактеризовал как «искусство смешивать роман и философию, идеи и фантазию, серьезность и фривольность».

из прочитанного на обложке:

Он завораживает изысканностью стиля, сложной гаммой чувств и мыслей героев.

обычно так неопытных девчонок после ярмарки бусиками на сеновал завлекали. дело не в гамме и не в изысканности. ну нет там изысканности, если только не считать изысканностью напускание туману и заведение в тупик, сбивание с панталыку, очаровывание, завлекание, гипнотическое воздействие.

Кундере даже могу простить его патологическую, традиционную для чехов определенного возраста, нарочитую неприязнь к русским, кою он подчеркивает даже в размышлениях эротического толка. кстати об эротике. О да, он сексуален и непостижим - овладевает сознанием,как русские танки Прагой 68го и исступленно насилует мозг читателя до полного оргазма. То есть у меня с Кундерой всегда так: прелюдии не было,потаенный восторг был, даже оргазм был-и опа!-уже всё, лежишь на сеновале, мышки шубуршат, соломка колется, рядом никого...тишина...

Писатель праздным делом занят, или он строчит в вечность, не надеясь на ответное послание? Бог его знает. Вот Гёте после смерти поспать любит, старина Хэм вообще не знает куда себя приложить-так ли оно надо,это бессмертие, в таком случае?

Неистощимая в своей находчивости Гала Дали, девственник Дон Кихот, великий Гёте, приниженный раздутым величием Наполеона, Хэмингуэй, Ян Гус - все они каким-то непостижимым образом вплетаются, словно васильки в венок моравской провинциалочки, в историю, раскрученную Кундерой из одного единственного жеста, подсмотренного им у престарелой дамы у бассейна в отеле.
как всё у Кундеры- словословно, неясно, аллюзорно и пространно. хочется вернуться и понять, почему же он видит очевидное в естественном, а ты-нет?

не люблю , когда его называют представителем интеллектуальной прозы -для меня он просто великий насмешник,любящий порезвиться словесами, соединяя в единое несоединяемое: брутальное и нежное, пошлое и величественное, отвратительное и прекрасное.

я хотела растащить эту книгу на цитаты, но едва ли запоминала их, едва перевернув страницу-придется вернуться. снова и снова. как,в прочем, и всегда к Кундере, невыносимому и легкому.

Наконец прочитала Бессмертие Милана Кундеры, и с этой книгой у меня сложились какие-то неоднозначные отношения. Можно даже сказать, что я устала от этой истории.

Первое, что вы можете заметить по этой книге, это самую безликую аннотацию в мире, по крайней мере в этом издании. Да оно и не удивительно, сформулировать что-то внятное про такой лоскутный, метафикциональный роман, по сути даже антироман - очень сложно. Здесь автор вводит самого себя в повествование, переплетается с персонажами, сам становится персонажем. В центре какого никакого сюжета стандартная такая французская история, треугольничек из хладнокровной сдержанной Аньес, непринужденного софиста Поля, и мелодраматической Лоры, а ещё история поклонницы поэта Гёте, и жизнеописание торговца картинами середины 20 века по имени Рубенс. Все смешалось, люди, кони, философские размышления, софистика, эротика, бестактные метафоры в сторону женщин, критика разных аспектов социума. Иногда, даже что-то дельное. Такой вот супчик, в котором плавают интересные мысли, вперемешку с тем, что заставляло меня бомбить, а в остальное время - скучать. Некоторым другим читателям эта книга показалась сексисткой, и наверное не зря. Конечно по сравнению с комментариями в соц сетях она просто детский лепет, но мне тоже в глаза бросились некоторые моменты. Например, уже под конец романа, финальный аккорд:

А можно просто блин не использовать метафоры с изнасилованием в отношении женщин, в отношении вообще всех?

В целом - проза не в моем вкусе. Мне понравилось то, что она заставила меня местами дискутировать и внимательно относиться к словам. Есть десяток заметок с интересными и хорошими мыслями, за что книга останется на полке с серией азбуки классики. Но любви не случилось, увы.

"Бессмертие" Милана Кундеры – отличный постмодернистский текст, качественный, глубокий, тематики Камю и Кафки. Такая, знаете, экзистенциальная математика.
"Если сумасшедший, который ещё пишет сегодня, хочет уберечь свои романы, он должен писать их так, чтобы их нельзя было адаптировать, иными словами, чтобы их нельзя было пересказать". Это литература из разряда трудноэкранизируемой. Литературный артхаус. Вспоминаю "Невыносимою лёгкость бытия" того же Кундеры (тоже не особо сюжетный текст), чудесно экранизированную Кауфманом. Такая постановка - это работа, как для создателей фильма, так и для зрителя.
Чтение "Бессмертия" – это рассуждение, !  и ? на полях и даже имена тех, с кем эту мысль хотелось бы обсудить.
О Боге, жизни, смерти и бессмертии, о внешней и внутренней красоте, об одиночестве как образе жизни и как наказании, о нравственных правах и обязанностях, о человеческих границах, о теле и душе, о времени.
А ещё здесь Гёте  ведёт неспешные интеллектуальные беседы с Хемингуэем, Рубенс становится нашим современником, князь Мышкин и Дон-Кихот иллюстрируют авторские мысли. Это литература, пропитанная литературой.
Надеюсь, мой экземпляр книги станет путешественником и не задержится в моей библиотеке. А для меня это знак качества.

Писатели "осуждены на бессмертие в наказание за то, что писали книги". А каков ваш "жест, взыскующий бессмертия"?

Странное впечатление у меня сложилось по прочтении этого романа, двойственное. Безусловно это  Литература. Но такое чувство, что автор, несомненно талантливый, несколько переоценивает собственную свободу. Право на эту свободу. Право на СВОБОДУ ОТ ЧИТАТЕЛЯ. Роман не производит впечатления какого-то целостного произведения. Это во многом сборник эссе. Совершенно разнородных эссе. И если поначалу ещё пытаешься увидеть какую-то внутреннюю логику в нелогичном чередовании историй из жизни Гете, Бетховена или современных женщин, то в процессе чтения все чаще возникает чувство, что с нами разговаривает какой-то странный амбидекстр, у которого правая рука не знает что делает левая. Да и не собирается знать. И чем дальше тем страньше: то вдруг возникает какой-то придурошный профессор Авенариус, то сексуально озабоченный однофамилец Рубенса... Но искушения прервать это лишённое внутренней логики чтение не возникает. Дело в том, что по отдельности большинство из входящих в книгу эссе очень хороши. Это напоминает Толстого, когда довольно сложные движения человеческой души описаны простыми  и доходчивым словами. Может ведь, когда хочет (ряд смайликов).

- Не начинай знакомство с Кундерой с это книги. Ни в коем случае не начинай.
-Поздно, я прочла уже половину.

А впрочем, наверное, все же зря. Вторая, третья, если будут дадут ответ.
Книга-обрывки фраз, сюжетов, судеб. Смешение вымышленного, реального, смешного, грустного, жизненного, возвышенного. Люблю, когда за видимой легкостью повествования и фактов лежит глубокое знание предмета, о котором пишет автор, когда поверхностный рассказ о личности таит в себе подробнейшее исследование его жизни. Книга для меня спорная, читать ее было интересно, но не дочитав 20 страниц я ее бросила, потому что желание дочитывать резко пропало. Значит не впилась в меня крюками, не увлекла круговоротом сюжета (какого сюжета?!). Но в то же время разодрать ее на цитаты хотелось, каждое предложение, как коробочка, в которую заключены миллионы слов в одном предложении.
Оставила после себя больше вопросов, чем ответов.

Поначалу: читаешь и кажется, что всё так просто и понятно. Все его мысли на поверхности. И да, эта «поверхность» остаётся до конца. Но чуть усложняется многочисленными переплетениями. Это сложно, наверно, для автора так выстроить фабулу (господи, какое умное слово!), чтобы всё шло не хронологически и поначалу даже несвязно, а потом чем дальше, тем больше ниточек складывались в узор, завязывались узлы повествования (господи, стилистика, что ты делаешь со мной?!). В общем, прекрасная штука получилась у него в «Бессмертии» по части формы. А вот с содержанием надо разбираться. Да, всё ясно. Когда читаешь, вопросов не возникает, не надо перечитывать, чтобы осмыслить (как у Достоевского). Но линий так много, что они сбивают с мыслей, хоть и простых и понятных. Кажется, будто персонажи мешают, мешает их обилие. Да, тут всё взаимосвязано, всё-всё. Не только персонажи, но их жесты, их поведение, ситуации, происходящие с ними. И от этой мысли мы приближаемся к пониманию бессмертия. Бессмертие – это вечная жизнь наших жестов, ситуаций однотипных через года и века. И это не совсем как «я умру, но музыка моя будет жить» или «я буду жить в памяти моих детей». Нет, тут нечто более циничное. Кундера утверждает (или я утверждаю, что он так утверждает), что всё это умирает: всё умирает с человеком, от него ничего не остаётся, пустота, он забирает с собой и книги, которые писал, и память о нём сходит на нет. Книги, написанные им, не живут без него. Мёртвое не живёт. Книги были живы, пока был жив он. С ним умерли и они (у Кундера, конечно, понятнее, чем я объясняю). И даже сам человек умирает, как и память о нём. И это в силу обстоятельств, что люди никогда не знали его настоящего. Всё это были частички, обрывки. Всё это был лишь образ человека. Такой, каким они его придумали себе, представили или каким он хотел быть для них. Его настоящего они никогда и не знали.

А бессмертны только жесты, ситуации. Потому что их ограниченное количество, они однотипны и повторяются один за другим в разных жизнях, в разных людях. Это всё циферблат. На циферблате ограниченное количество часов. И обороты постоянно проходят один и тот же путь. Как ни жалко, у разочарованного Кундера и искусство ограничено этим циферблатом: ничего нового не придумывают, идут по накатанному, заимствуют друг у друга. И если до 21 века искусство ещё проходило весь этот путь, то в 21 оно достигло полуночи и встало. Всё, окончен путь, закончилось искусство. Я, конечно, в это не верю, но могу его понять, когда он пишет, что залы с картинами Дали, Пикассо вдохновляюще полны красок, чувств, а залы современного искусства ужасающе пусты, в них нет чувств, и холсты в них либо пусты, либо художники ужасно реалистично и до тошноты противно рисуют жизнь такой, какая есть. Я предпочитаю думать, что сейчас искусство встало, застыло. Ждёт нового веяния. И то, что сейчас есть – это не искусство, это его поиск. Искусство имеет право затеряться.

Вообще вся книга для меня – это сон Кундера. Мне кажется, всё, что он написал, ему приснилось. Был день у бассейна, он увидел женщину, увидел жест, это взбудоражило его. Он вернулся вечером домой, лёг спать. И ему приснилось всё это: Гёте, Хемингуэй, его персонажи… А потом он утром просыпался под звуки радио, увидел в этом продолжение истории. И вот, вуаля! Готова цепочка событий. Не роман, не повесть. Похоже на невнятные записи дневниковые или рассказ очень умному другу очень умной истории. И конечно, это весело и захватывающе читать – постоянные скачки с одного персонажа на другой, нехронологичность. Да и написано очень легко. Не устаёшь, как бывает от НАСТОЯЩИХ РОМАНОВ. Но когда прочитаешь, что остаётся? И стоит ли этот труд тех нескольких мыслей, что автор доносил через эту форму и это содержание? Или я слишком упрощаю Кундера и он на самом деле сложнее? Мне он показался смешным обсмеятелем классики, который при этом рос на ней, обожал её, да и теперь отделаться и отказаться от неё не может, хоть и хочет.
Закончил Кундера как-то неправильно. Или наоборот правильно? Он вернулся к тому, с чего начал: отрешённость от мира, красота уходит из мира, её почти нет, её надо создавать самому и помочь в этом может иногда лишь одна незабудка в руках - прямо перед глазами, чтобы смотреть только на неё, не видеть остального мира. Но я посчитала, что более интригующим и вдумчивым было бы закончить очередным «диалогом мёртвых гениев». А что? Очень поучительно.