Играющая в го

Я стала другой женщиной и ношу свое имя, как цикада воспоминание о земле, на которой она спала, пока была куколкой. Я больше ничего не боюсь. Жизнь - всего лишь партия в го!

Умереть - это так просто. Краткий миг страдания. В мгновение ока перешагиваешь порог и попадаешь в другой мир, где нет ни мучений, ни тревог. Тот мир дарует своим обитателям крепкий сон.
Умереть - значит чиркнуть снегом об снег, зажечь сверкающую инеем и льдом зиму.

Уравнять в правах жизнь и смерть, игру в го и существование на Земле оказывается просто лишь в теории. Как это всегда и бывает, идеальная теория бесконечно далека от ее практического воплощения. Ты думаешь, что знаешь все, раз можешь просчитать на десять шагов вперед, думаешь, можно обыграть собственное сердце, можно забыть человека, от которого у тебя ребенок? Думаешь, что тебя не тронет уже никогда вид женских слез, думаешь, что останешься равнодушным, думаешь, что в этих холодных объятиях продажной любви защищен от треволнений сердечных мук?

Читая эту книгу, в любовь между героями и вообще в возможность любви у этих персонажей я не верила. В ненависть, месть, наслаждение, похоть, ревность - во что угодно - только не в то светлое и прекрасное чувство, воспеваемое веками поэтами.

До поры до времени нет на страницах романа Шань Са месту любви. Это место занято страданиями, что отчего-то зовутся жизнью. Натуралистичность, излишняя физиологичность множества сцен в книге по душе мне не пришлась. И без того тяжело было читать про духовные страдания героев, что уж говорить про чересчур яркие описания всего телесного. Грубую, подчас жестокую правду жизни автор от читателей не скрывает, не романтизирует ее, не возводит в абсолют, а говорит как есть. Читателя чувствительного, подобного мне, такое может смутить - имейте это в виду, берясь за чтение романа.

Страдания, грязь, муки в этой книге донельзя детализированны. В мельчайших, самых неприятных подробностях автор исследует быт, дно, горе. Приятного и правда здесь мало. Краткий миг призрачного счастья оборачивается всегда затяженными разочарованиями - в людях и судьбе. Предательство любимого, прах идеалов, за которые упорно сражался - все оказывается слишком хрупким в этом таком тяжелом, несчастном мире.

И потому светлой мечтой видится дама в черном. Кажется, смерть решит все насущные проблемы, избавит от позора, мучений, ты наконец-то обретешь вечный покой, отдохнешь от всех этих жизненных передряг.

Какой поразительный диссонанс и контраст царит на страницах книги, когда сталкиваются светлое и темное начала. О смерти - скупо и сдержанно, с надеждой, с уважением. О жизни - вот с этой грязью, обидами, сожалениями, "все плохо и лучшего не жди". У каждого свои причины добровольно отмерять уход. Умереть во славу родины, за любимого императора, или же умереть, потому что больше не осталось сил или чтобы сохранить честь - а не все ли, в принципе, равно, когда в этом огромном мире обрывается тонкая ниточка, а душа отлетает высоко-высоко?.. Разве можно счесть одну смерть достойнее других?

Я не верила в любовь на страницах романа, но к финалу книга заставила меня в нее поверить. Думаю, нескоро выветрится из моей памяти воспоминание о столь яркой, невозможно душераздирающей концовке произведения.

Это была слишком долгая партия игры в го. Они были слишком разные. Она - чересчур молчаливая, он - чересчур загадочный. Строгая упорядоченность ходов на игровой доске жизни порядком надоела. Жизнь тоже любит хаос, сумятицу, жизнь любит играть судьбами невинных людей, перемешивая их, подобно фигуркам на доске.

Их судьбы еще раз пересекутся - уже не за игровым столом. Завершающий аккорд игры станет самым драматичным финалом в этой оглушающей симфонии жизни... Когда наконец-то прозвучит аккорд любви...

Он и она.
Инь и ян.
Черный и белый камни на игровом поле сражений.
Китайская девушка.
Только вступающая во взрослую жизнь.
Японский офицер.
Бесстрашно бьющийся с врагами во славу Императора.
Им суждено было встретиться в ужасное время.
В стране, охваченной огнем войны.
Чтобы полюбить друг друга.
И навеки остаться друг для друга загадкой.
Что общего было между ними?
Лишь страсть к игре.
Умение прочитать душу соперника по стуку камней на гобане.
Что было им отпущено?
Часы молчаний.
Мимолетные взгляды.
И игра.
Всего лишь игра.
И тысячи не произнесенных слов.
Не сомкнутых объятий.
Не подаренных поцелуев.
Они были созданы друг для друга.
В этом не созданном для них мире.
Разными дорогами они подошли к одной точке.
Где их судьбы переплелись навечно.
Они ушли вместе.
Чтобы продолжить свою партию на небесах.
У них не было будущего.
Была только любовь.

Вообще, я прочитала её ещё месяц назад, когда ехала в командировку на «Сапсане». Но каждый раз, когда хочу про неё что-то написать, перед глазами встаёт китайская женщина с забинтованными ногами, которая торопливо семенит из города, прижимая к груди облезлую курицу. И, кажется, всё уже сказано до меня.

Я очень люблю го, как люблю все игры, где человек проявляет собственную сущность. Кто-то уходит в глухую защиту, кто-то без оглядки атакует, кто-то пытается достичь гармонии... Очень тонкая и неторопливая вещь, играя в которую вы сами моделируете себе Вселенную. И именно доска для игры в го стала точкой пересечения двух судеб совершенно разных людей. Юная китаянка из Маньчжурии, которая только-только постигает азы влюблённости, страсти и разочарования. Умудрённый жизнью солдат-японец, которому приходится разрушать чужую страну по приказу начальства. Я до самого конца не предполагала, что всё может закончиться именно так... Но, закрыв книгу, подумала, что это единственно возможный реалистичный хэппи энд. Да, хэппи энд, ну, какой есть...

Очень сильная вещь про две такие могучие и, казалось бы, не взаимодействующие между собой силы, движущие литературу: любовь и война. Изящное сплетение их воедино. Читать про политические и исторические вещи в этом романе ужасно... И всё же это правда. Мы мало знаем про конфликт в Маньчжурии (разве что слабо помним, что где-то у Мураками — в «Хрониках заводной птицы», надо полагать — там живьём сдирали кожу с человека). Мы не очень хорошо знаем про извечный конфликт Японии и Китая (о, как прелестно было послушать этот культурный спор с двух сторон, каждая из которых, само собой, считает себя правой). Забавное совпадение, что во флэшмобе этого года у меня много книг, где проскальзывают подобные темы, так что все эти произведения перекликаются и резонируют между собой.

Честно, страшно, красиво, просто, легко, печально. Совсем немного страниц, думаю, эту книгу стоит почитать всем, много времени она не отнимет. Конечно, при желании можно найти и недочёты, но целиком картина — изящная, как китайская каллиграфия, ничего лишнего, только самая суть.

Флэшмоб 2011, спасибо за совет Elena020407 .

Для начала мне пришлось разобраться, кто такие Чжан Сюэлян и Чан Кайши. И из-за чего они спорили. И при чём здесь Япония.
Надо сказать, историю Китая я знаю в самых общих чертах. А история эта запутанная, ненамного проще замысловатого китайского языка.
Потом я стала засыпать. Кому-то такой стиль - предельно простые описательные предложения, как в сочинении ученика средней школы - нравится. Меня он укачивает. К тому же описываются не самые приятные вещи, да и подход к жизни такой, понятное дело, мне глубоко чужд.

Смущало и то, что речь малообразованного японского солдата мало отличается от речи выросшей в Лондоне странной китайской девочки.
Всё та же бульварщина, как будто плохой рекламный текст читаешь:

Я честно пыталась их если не полюбить, то хотя бы заинтересоваться ими - произносящим бесконечные банальности "спасителем Китая" и юной влюблённой девочкой. Бесполезно. Похоже, сентиментальность во мне окончательно сдохла. Я пытаюсь представить, что это
киносценарий, который не предполагает ни описаний, ни философии, только действия. Но и действий как-то преступно мало. Балы, публичные дома, любовь, смерть, всё выглядит каким-то плоским и опереточным.
Плюс для меня только один: на фоне Шань Са, прекрасным образом усвоившей сухость и схематичность современной французской литературы, недавно прочитанная Эми Тан сильно выросла в моих глазах. А любимый Дай Сы-Дзе вообще стал казаться живым гением.
Это единственная книга предыдущего флэшмоба, которую я не прочитала, потому что просто забыла о ней. Видимо, неслучайно.
Не тронуло. Ни секунды.

Люблю созерцать чужой взгляд на мир, неспешно рассматривая скрытые детали и подмечая несвойственные черты. Не вторгаясь в сущность диалогов, не выражая вслух и доли скованных возмущений, дав свободу зычному голосу, нерешительно стоявшему на входе к кричащему горлу, словно самый стеснительный посетитель в дорогом заведении. О дивный мир! Подобные литературные произведения являются изысканным способом путешествий, где жизнь раскрывается всей насыщенной палитрой, словно вкус дорогого вина налитого в стенки изящных бокалов. Самое время считать каудали от прочитанных букв, где автор переносит читателя в просторы совершенно другого измерения времени, полного иных архитектурных форм и неповторимой красоты пейзажей и скрытых тайн человеческих душ.

Шань Са - французская писательница китайского происхождения.

По-китайски Шань Са означает "дуновение горного ветерка", такой псевдоним выбрала себе писательница (настоящее имя Янь Ни), которая могла бы стать гордостью китайской литературы.

Родилась в 1972 году в Пекине, начала писать с семи лет. В 1986—1990 годах занималась в лицее при Пекинском университете. Выпустила три книги стихов и сборник новелл, в 1987 году стала самым молодым членом Пекинского союза писателей. После кровавых событий на площади Тяньаньмэнь уехала в 1990 году по гранту французского правительства в Париж к отцу, профессору Сорбонны.

Именно этот случай из жизни показывает сущность неповторимости мировоззрения писательницы. Она оставила в себе традиции культуры, взгляды на мир, но выразила их другим языком. Именно поэтому данные произведения имеют свой шанс быть непохожими.

Лу ничего не понял. Он хочет привести меня в мир взрослых, не ведая, что этот скучный и суетный мир наводит на меня ужас.

(с) "Играющая в го..."

Это произведение является прелюбопытнейшим экземпляром с точки зрения повествования.

Фотоснимки.

Вот, что мне напоминала структура. Будто кто-то раскрыл перед моими глазами потрепанный фотоальбом и ведет неспешный рассказ о запретной любви, нелегкой жизни, враждующих странах и попытке выиграть не только партию в настольной игре, но и шанс быть счастливым.

Продвигаясь по тексту приходит другое понятие.

"Нет, это не фотографии... Это кусочки дивного пазла, которые поочередно складываясь изображают великолепие прекрасной картины..." - думал я, глядя на строки.

Будто сборка неба, стол для настольной игры, фигуры людей, образы мыслей и трепещущий ужас сплетаются воедино.

Книга полна любви, передает сущность идущего времени, отношения между враждующими нациями. Детские переживания и взрослую проблематику жизни.

В ней много цитат и поводов думать. Структура поочередного повествования передает мысли главных героев, словно ходы в записанной партии, где читатель представляется в роли незримого зрителя данной баталии со всевозможными вариантами разных исходов сражений.

-  Как узнать влюбленность? Что при этом чувствуешь?

•  Сначала ты напрочь забываешь об окружающем мире. Родные и друзья превращаются в невидимок. Днем и ночью ты думаешь об одном-единственном человеке. Когда видишь его, в твоих глазах зажигается свет. Когда вы в разлуке, его образ бередит твое сердце. Каждое мгновение ты спрашиваешь себя - где он, чем занят? Воображаешь себе его жизнь, проживаешь ее: твои глаза становятся его глазами, твои уши слушают за него…

  (с) "Играющая в го..."

  События романа развиваются в Маньчжурии 30-х гг. ХХ века. Японская армия завоевывает Китай. В древнем городе юная китаянка и японский самурай играют в го. Именно вокруг этих встреч выстроена вся нить повествования. Через нее проходит боль народа, истребление людей и завершение детства. В книге поднимаются темы предательства, дружбы, культуры народа, родительских отношений, моральные дилеммы совершенного выбора и доля последствий.

  Авторский язык своеобразен, как и многие произведения других регионов. Он наполнен философией мудрости, переживанием главных героев, дивной образностью и нетипичными сравнениями, которые не приходят в голову не представителю данной культуры.

  Осужденных жестоко пытали: все трое похожи на окровавленные куски мяса, которые почему-то еще дышат.

  (с) "Играющая в го..."

  Строки не пытали. Они давали наслаждение написанной сущностью и по идее должны дать каждому читателю прикоснувшимся к строкам. Это небольшое произведение оставляет глубокий след в сознании после прочтения. Приятное послевкусие и взгляд в одну точку на стенке или кривом потолке. Слишком много поднятых тематик, поводов думать, пережить судьбу главных героев и желание однажды вернуться. Рекомендую к прочтению.

  "Читайте хорошие книги!" (с)

Сложно оценивать эту книгу, как и рассуждать о ней, но всё же попробую поделиться впечатлениями. Скажу сразу, что одно из самых необычных произведений, прочитанное мной. Необычное оно именно для меня. Обычно книга либо нравится мне, либо нет, но с "Играющей в го" уж слишком всё сложно. Я не знаю, как относиться к этому произведению — и сюжет, и герои вызвали очень неоднозначные эмоции. Не могу сказать, что меня всё написанное затронуло, это было бы неправдой. Большая часть повествования не вызвала у меня каких-либо эмоций. Конечно, обстоятельства, через которые пришлось пройти героям, ужасны, и всё же. При чтении финала эмоции были, да. Именно он и был полон настоящих человеческих чувств, по сравнению с остальной частью романа.

Главные герои, юная китаянка и японский солдат, которые встретились благодаря игре в го на площади Тысячи ветров, раскрываются для читателя постепенно. Главы, рассказанные от их лиц, чередуются, благодаря чему можно полнее узнать о жизни каждого. Эти два человека ничего не знают друг о друге, даже имена. Они не знают о прошлом и настоящем друг друга, почти не разговаривают и, кажется, даже не стремятся нормально познакомиться. И всё же каждый день они встречаются, чтобы сыграть очередную партию в го. На фоне войны и личных проблем они и сами не замечают, как становятся утешением друг для друга в эти неспокойные времена. Оба с нетерпением ждут следующего дня, чтобы увидеть друг друга, но так и не могут себе в этом признаться.

Казалось бы, сюжет трагичный, эмоциональный, глубокий, и я понимаю — книга стоит того, чтобы её прочитать. Но лично мне хотелось бы акцента именно на чувства и какие-либо жизненные ситуации. В романе же много внимания уделено плотской сфере. Описаний интимных сцен много, даже чересчур, при этом описаны они так, что читать просто неприятно. Подобные сцены встречаются во множестве произведений, но именно в этом они показались мне отвратительными. Каждый мужчина здесь кажется сосредоточенным только на сексе, даже если мир вокруг рушится. Ну не поверю я в это. Люди не могут быть настолько приземлёнными, когда у них смерть на пороге. Может быть, это только моё восприятие, но такие моменты в романе действительно не понравились и оттолкнули. Неприятное чувство.

Финал значительно реабилитировал роман в моих глазах. Возможно, он не слишком реалистичен, но как эмоционален! Было трудно не проникнуться этой ситуацией. Действительно переживаешь за героев, с трудом веришь, что конец будет таким. Хочешь для них лучшей доли, но, к сожалению, не в силах изменить финал.

Книга, которую прочитываешь так быстро, что все остальное время, предназначенное ей, ты о ней думаешь.
Книга, слова в которой невесомы и легки, но ложатся на душу так, словно их вес подобен тяжелым воспоминаниям.
Книга, где мужское и женское переплетаются так тесно, что становятся чем-то одним, уже не мужским и женским, а единым, человеческим.
Книга, где красота слова ускользает в поисках спасения от описаний ужасов войны, и даже любовь вынуждена скрываться, дабы не утонуть в потоках крови, слез и пота.
Книга, которую читаешь как дышишь, но на последний вздох тебе не хватает воздуха, ты словно брошен в пропасть, и ты задыхаешься.

Очевидно, что я околдована книгой. Она мне сразу и до боли напомнила любимую книгу юношества, потерянную и забытую. Увы, ни автора, ни названия я не запомнила, но отчетливо помню этот флер литературной рефлексии. Это созерцание жизни героев, к которому подключаешься с их полного согласия. Они живут, вкушают окружающий мир, совершают поступки, часто явно отражающие влияние инородной по отношению к тебе культуры, но ты словно вселился в их тело, ты не можешь отторгнуть их мир, даже закрывая книгу на время.
Удивительно тонкий роман. Простой и изящный. Его уже много раз сравнивали и с восточной каллиграфией, и с другими объектами восточного искусства. Мне же он явно напоминает игру на неведомом для читателя народном инструменте. Звуки такие пронзительные, проникающие в самые потаенные уголки души, задевающие не просто за живое, а за самое скрытое живое, настолько живое, что это "задевание" даже весьма болезненно.
Герой и героиня - люди из разных миров. Но жизнь удивительным способом сводит их дважды. Первый раз, чтобы познать друг друга, оставаясь неизвестными, второй - чтобы дать друг другу то, чего так искал каждый из них, не признаваясь в этом даже самому себе. Финал их примирит с самими собой и с существованием друг друга. Но меня как читателя финал потряс. Потряс настолько, что выступили слезы, а сердце пронзила стрела горечи.

P.S. Когнитивный эффект: до этой книги я мало что знала о японо-китайских войнах и взаимоотношениях этих цивилизаций и не интересовалась этим. Книга подтолкнула к более глубокому знакомству.
P.P.S. Удивительное ощущение зрелости авторского мастерства от книги, притом, что ее автор получила Гонкуровскую премию лицеистов за этот роман.

Эту книгу до конца поймут, наверное, только японцы и китайцы. И дело даже не в знании особенностей японо-китайских отношений в 30-х годах прошлого века. Главное – это менталитет азиатских народов, резко отличающийся от западного.

Государственное устройство Японии было почти полностью скопировано с Китая. В 645 году н.э император Ямато принимает решение превратить Страну восходящего солнца в точную копию царства Тан и даже переводит письменность на иероглифы. Но, начиная с середины IX века, японская культура развивается собственным путем.

Следующая важная веха – революция Мейдзи, который сделал синтоизм официальной религией наряду с буддизмом. Синтоизм – это в чистом виде язычество. Он не требует от своих последователей молитв или чтения священных текстов. Достаточно лишь участвовать в ежегодных празднествах и церемониях, которые проводят выбранные священники. Но в нем есть более 8 миллионов ками, к которым помимо духов рек, гор, озер и ремесел относятся и души умерших. И это объясняет, почему японцы так легко шли на смерть – они полагают, что никуда не исчезают и в бестелесной форме продолжают жить около своего родного дома, оберегая людей и природу.

Другая важная составляющая китайского и японского менталитета – иероглифическая письменность. Она изначально приучает человека к ассоциативному мышлению. Часто названия формируются из двух-трех иероглифов, относящихся к совершенно разным понятийным областям. Например, Пу, обозначающий «первозданную целостность» – один из основополагающих принципов даосизма, на самом деле представляет собой комбинацию двух иероглифов: дерево и густые заросли, чаща. Это соединение формирует понятие «необработанный кусок дерева», которое и ассоциируется в даосизме с основным принципом. А слово «меч» вообще можно написать чуть ли не двадцатью способами.

Именно усвоенная с детства ассоциативность позволяет японцам и китайцам видеть, в общем-то, в незамысловатой игре, которой и является «го», почти полное отражение характера и настроения играющего.

А тот же главный герой – японский офицер, о котором идет речь в цитате, даже не просчитывает свои ходы, а просто смотрит на доску, как на черно-белый рисунок, добиваясь гармонии линий.

Японцы 30-х годов прошлого века в своих настроениях ничем не отличались от немцев гитлеровской Германии. Они – цвет азиатской нации и должны править своей частью мира. А бесстрашие перед смертью делало из них прекрасных воинов, готовых не раздумывая отдать свою жизнь во славу империи.
Но изящество игры в го заставляет не знающего сомнений японского офицера влюбиться в своего соперника – молодую китаянку, хотя, он не знает даже ее имени. Влюбиться настолько, что он готов пожертвовать своей бессмертной душой и отправиться в ад, в надежде на нескончаемую партию со своей возлюбленной.

• …Я убью вас, а потом покончу с собой. Ради вас я отрекаюсь от этой войны, предаю родину. Ради вас стану недостойным сыном, навеки замарав честь семьи. Мое имя никогда не помянут в храме, посвященном павшим героям. Оно будет проклято.

Я понимаю, почему роман стал так популярен на западе. Шань Са удалось воплотить идеал любой женщины – бесстрашного рыцаря, преданность которого прочна как камень.

И еще несколько слов о вроде бы нелогичном поступке главной героини – бегстве из относительно спокойной Маньчжурии в опасный Пекин. После аборта она чувствовала себя «нечистой», а наглядный пример сестры, у которой вся жизнь идет под откос из-за невозможности забеременеть, закрыли, в ее понимании, путь к счастливой семейной жизни. И она выбирает такого же изгоя – Цзина, купившего себе жизнь предательством товарищей. Она достойна только его.

Интересный роман. Рекомендуется к прочтению.
P.S. Если хотите получить визуализацию описываемых в романе событий, посмотрите фильм Энга Ли «Вожделение». Весьма наглядно показаны настроения и политическая ситуация того времени.

площадь Тысячи Ветров.
Именно там желающие собираются, чтобы сыграть в го. Кто-то играет с уже знакомыми, кто-то пересекается с незнакомцами. Люди забываются в игре, они не видят и не слышат страшной войны, что бушует за пределами гобана.
Японец и китаянка сходятся вместе за игрой в го. Один выступает шпионом, другая просто хочет насладиться партией.
У каждого из них своя судьба. Уже искорёженная и исковерканная. У каждого за плечами груз любви и предательств.
И они не могу понять сразу, что уже воспылали друг к другу этим необъяснимым чувством. Но слишком поздно для понимания. Финал их бесконечной игры - это смерть.

Каково это, любить того, кого практически не знаешь? Знать его внешность. Но не знать больше ничего. Домысливать и придумывать остальные качества этого человека. Не иметь возможности воссоединиться вместе. Только представлять, представлять, представлять это... Я это знаю.

Я бы оценила эту книгу по максимуму, но последнюю звёздочку не могу поставить из-за странного осадка, послевкусия. Слегка неприятное чувство. Будто сама я пережила страшную войну, тяжёлое предательство, чувство стыда и позора, тяжёлые боли... Слова истории будто въелись под кожу. В то же время, это по-мазохистски приятно. Прожить чужую судьбу, пусть и такую горькую.

"Фу"!

Нет, не подумаете, это не моя реакция на книгу. Это такой жанр китайской поэзии, проза-поэма, называется "фу". Конечно, вряд ли это именно этот жанр, но лично у меня возникли такие ассоциации. А если еще честнее - подумалось: "Хокку". Но ведь хокку это Япония, а тут Китай, хоть и эмигрировавший в Европу.

В общем все это нагромождение ненужностей из предыдущего абзаца я написала лишь для того, чтобы передать, насколько чужеродна порой форма, слог романа. Порой нужно вчитаться, и признаюсь, прочитав первые десять страниц я отложила книгу и с увлечением прочла "Последнего эльфа". Потом, утолив свою потребность в европейском слоге и стандартом изложении сюжета я с огромным удовольствием погрузилась в этот роман.

Очень чувственная история. Такая "вся про любовь", но и не женский роман в чистом виде - нет тут ни соплей, ни хэппи-эндов, а эротические сцены какие-то совсем не эротические. И слава богу. Они представлены лишь как реальная часть жизни, без которой ни одной из описанных историй не было бы. И описаны очень органично. Так, как нужно.

Познавательный, или, как пишут господа ученые, "когнитивный" элемент книги на мой взгляд невелик - всего лишь точка зрения на небольшой отрезок истории государств, желания поверить ему на слово не возникло - я восприняла это всего лишь как декорации. Из всей "историчности" романа больше всего зацепило то, что, оказывается, в VII веке Япония решила полностью воспринять буддийскую культуру Китая, и, как утверждает японский герой Шань Са, культура Японии нынешняя (имеется ввиду конечно время действия романа) основана на культуре Китая. Моя была в шоке! Это вызвало сильный диссонанс в моей голове, уже привыкшей к всеобщему поклонения япономамой, аниме и т.д. Впрочем, по трезвом размышлении я решила, что не стоит так уж безоговорочно доверять мнению японского героя, выписанного китайско-европейской писательницей. Мало ли какой ум за разум у нее зашел от смешения культур и глобальных переездов.

Впрочем, главное - эта книга хороша. Чудо как хороша.