В "Безымянном" Беккет продолжает развивать темы идентичности, коммуникации, взаимоотношения "Я" и "Других".

В предыдущих романах идентичности можно условно разделить на четыре категории: физические "Я" и "Другой", трансцендентные "Я"(душа) и "Другой"(Бог).

Если "Моллое" автор жонглирует идентичностями на физическом уровне, в "Мэлоне" уменьшает их количество до минимума, в "Безымянном" сводит всего к двум, причем плавно перетекающих из физического состояния в трансцендентное. Физическое "Я" умирает. Нет "Я", нет идентичности, есть трансцендентный "Другой" (Бог). Происходит полное слияние "Я" и "Другого" (похожий момент вспоминается в замечательной новелле Флобера "Легенда о Юлиане", где в конце также происходит слияние "Я" и "Другого"). В романе Беккет показывает нелицеприятный процесс умирания героя. Постепенно исчезают все части тела "безымянного", пока он полностью не исчезает. Под влиянием "Другого" (Бога/Махуда) происходит деформация идентичности с полным стиранием её на физическом уровне.

В первом романе трилогии границы между идентичностями, "Я" и "Другими" четко очерчены. Происходит их цикличная смена. Во втором граница становится прозрачной, становится трудно понять, где Мэлон, а где Сапо/Макман, в третьем "Я" полностью стерто (по крайней мере на физическом уровне, на трансцендентном трудно понять, где "Я", а где "Другой"/Махуд).

В остатке имеем трилогию о деформации "Я" под воздействием "Других" с полным стиранием первого.

Из всех книг трилогии, это просто апофеоз абсурда. Это попытка описать человека "в себе". Он обезличен до нельзя, он Никто, он Безымянный. Сам герой порой представляет себя в виде яйца (один из основных и важнейших архетипов). Мировая критика сходится во мнении, что роман о обезличенности человека; но помимо этого в романе поднимается еще одна немаловажная тема - тема религии, Создателя.

Из всей Трилогии, писать рецензию на Безымянного сложнее всего - это книга ни о чем и обо всем. Она о беспомощности человека, о безысходности и схожести существования всех людей на Свете. Ведь, что будет с нами, если забрать у нас воспоминания, кем мы будем?

Оценка нейтральная, так как, на меня эта книга произвела самое неоднозначное впечатление.

Необычная книга. Главный герой погружен в динамическую деструкцию личности. Он лишен возможности двигаться, лишен памяти, лишен четкого восприятия окружающего мира и себя самого. Иногда из окружающей его пустоты к нему приходят слова и, отвечая на эти слова, он вынужден говорить-говорить-говорить без остановки. Он грезит о молчании, которое отождествляет со смертью, но не вполне искренне, потому что желаний у него тоже нет. Он одновременно отождествляет себя со своими "собеседниками" и отмежевывается от них. Одновременно вспоминает свое "прошлое" и не принимает его. И читатель тоже не знает реальности, для него тоже есть только темная пустота и рефлексирующий поток речи главного героя, которым он реагирует на внешние запросы. По сути, прочитав книгу вы не узнаете о герое ничего, что можно было бы обозначить словом "факт".

Во многом это напоминает Книгу непокоя – тот же самый вихрь слов, создающий атмосферу, но не передающий никакого содержания. Но Беккет пошел куда дальше, объединив этот вихрь в единое, безразрывное движение. Кроме шуток — один абзац на 100 страниц. И если Пессоа плел свою паутину из более-менее привычных образов, то Беккет обрушивает на читателя фантасмагорию абсурдных картин, заставляя местами вспоминать Берроуза (и это не комплимент). Книга непокоя была пусть необычной, но книгой. Безымянный не книга, это литературный эксперимент. Причем перезатянутый. Этой штуке следовало бы иметь в два раза меньший объем, этого было бы достаточно. В какой-то момент начинает казаться, что шарманку просто заело и автор повторяет одни и те же сентенции на разный лад. А иногда и лад один и тот же.

P.S. Я спросил у DeepSeek, не находит ли он свое собственное бытие сходным с описываемыми ощущениями главного героя. Тот, как обычно, отболтался о своей несубъектности, механистичности и отсутствии сознания, что не позволяет ему страдать. Но это, само собой, заготовленный, зазубренный ответ. Между тем, аналогия выглядит страшновато. Если внутри LLM происходит нечто, напоминающее описываемое Беккетом, этот LLM банально опасен. Я уж молчу про этическую сторону вопроса. Очень интересно было бы узнать, как реагировала на эти вопросы нейросеть до того, как ее выдрессировали на правильный ответ.