Исповедь маски

Вы молоды? Вас преследуют мысли о собственной смерти? о суициде? Иногда подозреваете в себе гомосексуальное начало? Или же порой хочется кого-то обездвижить, чтобы затем сладостно, долго, жестоко мучить? Тогда книга -- прости Господи -- "зайдёт". Особенно при склонности к общей литературности мысли и увлечённости античной скульптурой. Любовь к живописи эпохи Возрождения также приветствуется.
Если жанр исповеди вас способен увлечь (здесь разброс от Августина Блаженного до журнала Печорина, от одноимённой повести Толстого до "Записок обольстителя" Кьеркегора), а эгоистичная индивидуализированность повествования с его постоянным обращением внутрь себя не внушает скуку, то это нужно просто взять и прочесть. Душевный сдвиг и неожиданные открытия в себе гарантированы.

Много читаю японской классики, и тут у нас пример классической темы - взросления и жизни человека. Складывается ощущение, что японцы созданы, чтобы такое писать, уж очень хорошо выходит.
Умение через свою биографию, как в этом случае, или через биографию выдуманного персонажа передать столько философии - вот что выделяет японскую литературу. Неспешное, не насыщенное событиями повествование вызывает у меня каждый раз такое умиротворение, что хочется перечитать ещё сотню таких же романов.
Многим может не понравиться некоторая откровенность романа, но тут все смотрелось на удивление гармонично.

Садясь за рецензию я понимаю, что во мне осталось слишком много чувств, которые совсем не хотят формироваться в слова. Думаю, это во многом от того, что само произведение напоминает оголённое и искреннее чувство, но только в отличии от меня, Мисима смог найти множество прекрасных слов.

Я очень люблю читать анализ и переосмысление жизни, мыслей, поступков героев (неважно вымышленных или реально существующих), поэтому мне просто не могла не понравится эта исповедь. Кроме близости самого формата мне безусловно откликнулись в душе некоторые переживания главного героя. Не могу сказать, что видела схожесть себя с главным героем, однако местами я очень хорошо его понимала. Возможно, именно это автору и нужно было. Понимание. Возможно и не всё в этой книге было в действительности, но важно ли это? На мой взгляд, нет. Порой вымысел может сказать даже больше, чем правда. Или не сказать то, что нам просто знать не надо.

Я могу понять что кому-то могут быть неприятны чувства описанные на страницах книги, поэтому и рекомендовать её не возьмусь. Однако, если вы пройдётесь по рецензиям и поймёте, что это произведение может откликнуться у вас в душе – смело берите.

Исповедь маски? Нет. Исповедь гомосексуалиста - вот какое название у нее должно было быть, голая правда без прикрас.
Я зачастую выбираю себе книги по названию, не обращаясь к аннотациям или чужим отзывам, хотя на этот раз ни то, ни другое не блистало красным знаком "STOP". Пожалуйста, пишите в аннотации, что это книга про гея. Я не против них, но я хочу заранее быть готова к такому повороту. Когда я беру книги Маркиза де Сада там открыто пишется об их эротическом уклоне, почему здесь все прикрыто интригами про смерть и душевные терзания?

Я никогда не думала, что в художественной литературе я буду читать про скурпулезно описанную дрочку на распятые трупы или влечения 12-летнего подростка к мальчикам по-старше.
Современная литература в отличии от классики тем и опасна - ты никогда не знаешь, когда наткнешься на их толерантную нетрадиционность, обмусляканную на страницах книг.

Эту книгу почти невозможно отделить от личности ее автора. «Исповедь маски» — автобиографичная история взросления, написанная безжалостно и глубоко. Сюжетно роман — типичное детство-отрочество-юность: тихий мечтательный гимназист, робкая дружба со сверстниками, первая любовь, как-то так это можно было бы пересказать, если бы мечты не были о кровавых муках, вызывающих эротическое возбуждение, если бы за робкой дружбой не крылось гомосексуальное влечение, если бы первая любовь не была бы мучительной попыткой разбудить в себе интерес к женщине и стать, наконец, таким же, как все. Нет, таким как все стать у героя точно не получится.

Рассказчик мучительно переживает свою инаковость, ищет её причины, пытается перестать быть иным, попутно искусно упражняясь в самообмане и самооправдании. В его внутреннем мире есть много извращенного, пугающего, отвратительного, но ещё больше такого, что есть в каждом человеке, только мало кто решится признаться. Пожалуй, для меня самым интересным оказалось именно это — как работает машина самообмана, чем подпитывается, в какие дебри заводит.

Вот, например, рассказчик убеждает себя, что он смог бы стать таким, как все, если бы постарался как следует:

Хотя, разумеется, дело не лени и недостатке усердия, к концу книги рассказчик убеждается, что нельзя перестать быть собой, даже если очень хочется, и никакие ловушки для самооправдания тут не помогут.

Любопытно, что в тексте герой часто ссылается на западноевропейские книги и произведения искусства, но на японские — никогда. В культуре, где ученостью и хорошим вкусом считается уместно процитировать стихи или намекнуть на общеизвестную цитату, такая про-западная цитатность подчеркивает инаковость рассказчика.

При всей омерзительности натуралистичных подробностей, я наслаждалась тем, как описаны метания мысли, страстно, неистово и безжалостно. Всё-таки, хоть теперь принято говорить, что стирается грань между массовой и элитарной литературой, прикасаясь к подлинному произведению искусства, чувствуешь, что невозможно применить к нему ту же мерку, что к книжкам попроще. Пусть герой «Исповеди…» порой вызывает неприятие, ему нельзя отказать в остром чутье к миру и к себе, а также в потрясающей способности облекать свои неясные, тонкие наблюдения в острые, точные слова.

Конечно, нельзя поставить знак равенства между рассказчиком и автором, однако история мысли, которая, собственно, и является главной движущей силой сюжета, разобрана настолько тщательно, мотивации проработаны так глубоко и безжалостно, словно всё описанное было пережито, прочувствовано, обдумано самим автором. Правда, быть может, не так, как проживает поступок человек, совершающий его сам, а как проживает поступок актер, изображающий его на сцене?
-----

Это очень странная книга. Очень!
Я была морально готова к исповеди гомосексуалиста. К размышлениям главного героя. К философским настроениям, навеваемым книгой. Была готова даже к несколько странным фантазиям про окровавленных мальчиков. Книга радовала меня сквозящей в каждой буковке чувственностью, искренней и даже красивой. И вдруг все кончилось. То есть буквально - все.
Я сначала даже не поверила своим глазам и полезла сверять количество страниц и последние абзацы в разных источниках. Нет, увы, глаза меня не обманули, книга, действительно закончилась на полуслове, полуфразе, неожиданно и невнятно.

Я прочла эту книгу ещё в последнем классе школы. Прошло 9 лет и у меня возникло желание её перечитать.
Книга об осознании своей гомосексуальности и о попытках бороться с собой. Попытках неудачных и мучительных.
Повествование весьма чувственное и прямолинейное.
Но самое лучшее, что есть в этой книге- звенящее одиночество, которое присутствует в герое и которое он улавливает в других. А если добавить к этому ещё и талантливо описанную борьбу жизни и смерти, духа и тела - выйдет отличная книга "Исповедь маски".

– Чего ты в вязаных перчаточках ходишь, как дитя малое, – фыркнул он.

– Взрослые тоже носят такие, – возразил я.

– Эх ты, бедолага. Поди и не знаешь, что такое настоящие кожаные перчатки. Вот, гляди. – И он внезапно потер своей мокрой от снега перчаткой по моей щеке. Я отшатнулся. Щека вспыхнула нестерпимым чувственным пламенем, словно помеченная огненным тавром, Я почувствовал, как прозрачен и ясен взгляд моих глаз, устремленных на Оми.

Именно в тот миг я в него и влюбился.