Приглашение на казнь

Третья встреча с Набоковым. Третье погружение с головой в завораживающий стиль и чарующий язык русско-американского классика. Третья потрясающая аудиокнига с произведением не менее потрясающего писателя. Наверное, ничего нового я об этом великолепном романе не скажу, но мысли свои изложить всё-таки хочется.

Во-первых, Приглашение на казнь разительно отличается от Лолиты и Камеры обскура, прочитанных первыми. Наконец-то моему читательскому взору открылся другой Набоков, которого я после этой книги смело могу назвать "ХУДОЖНИКОМ СЛОВА", хотя это и не о нём было сказано. В самом деле, Набоков, словно гениальный живописец играет со словами, будто с красками в палитре, и в результате рисует для читателя красивейшую и в то же время печальнейшую картину!

Во-вторых, я принимался за чтение "Казни" с некоторой долей страха, так как меня серьезно напугал тег " Не ищите ответов на последней странице". Почему-то сразу ассоциативно всплыл в памяти Замок Кафки, который в своё время очень разочаровал меня тем, что текст романа оборвался на полуслове. К счастью, с Казнью всё оказалось по-другому. Я буду циничен, если скажу, что постиг весь авторский замысел. Однако благодаря немного прочитанной после романа критике, книга осталась для меня цельной.

В - третьих, я не перестаю удивляться поразительному психологизму Набокова! Как же виртуозно он смог заворожить читателя такой, на первый взгляд, "серой темой", как ожидание человеком своей смерти. 90% действий происходит в одной маленькой тюремной камере, но благодаря мастерству Набокова создается впечатление, будто ты наблюдаешь за спектаклем, играющимся на огромной театральной сцене! Как же глубоко автор проникает в душу своего героя! Как рьяно обнажает мысли несчастного узника! Как изящно в книге контрастируют трагизм и Комизм! Да, именно так. Иногда трагические события, описываемые Набоковым, воспринимаются, как нечто забавное, и наоборот. Погружаясь в размышления Цинцинната, чувствуешь себя таким же заключенным в этом абсурдном мире, как и главный герой романа...

В-четвертых, читая Приглашение на казнь, я впервые поймал себя на мысли, на которую ещё не наталкивала меня ни одна книга: этот роман Набокова стоит читать просто из-за того, КАК ОН НАПИСАН, и вовсе необязательно понимать ВСЁ, что хотел донести нам автор. В самом деле, нередко в процессе чтения я терял ход мыслей Цинцинната, но от этого книга не становилась скучнее. В такие моменты я просто начинал смаковать прелесть каждой фразы мастера, отпуская мозг в свободный полёт. Ещё раз повторюсь, что никогда ранее не испытывал подобного ощущения от литературы!

В - пятых, если я правильно интерпретировал финал, то в конце Цинциннат как бы выбрался из своей внутренней тюрьмы и отправился дальше искать потерянный рай. Подобное завершение книги всё-таки оставило позитивное ощущение на душе. Я всем сердцем желаю Цинциннату добиться своей цели в прямом или переносном смысле.

Незабываемая атмосфера этой книги ещё долго не отпустит меня. Я до сих пор нахожусь в тюремной камере вместе с Цинциннатом, прокручивая в мыслях весь роман, словно киноплёнку. Наверное, я ещё перечитаю его, чтобы глубже окунуться в таинственно-очаровательный мир Набокова. А самого автора с удовольствием помещаю в любимых!

Огромное спасибо Семёну Ярмолинцу за потрясающее прочтение и всем создателям аудиокниги за колоссальный труд. Музыкальное оформление также заслуживает отдельного внимания, ведь оно ещё ярче подчеркивает великолепие одного из самых оригинальных произведений, которые я когда-либо читал!!!

P.S. Писать и говорить об этом романе можно долго и много, но всё-таки каждый ценитель хорошей литературы должен сам прочесть его, попустить через себя и найти в нём что-то своё, такое, которое словами выразить невозможно!

Очень понравилось. Очень многогранная книга. Конечно не смогу объяснить авторский замысел - слишком много в книге смыслов. Но вот что тронуло в книге конкретно меня. Может быть это то, что на поверхности - отношение к смертной казни. А ещё - одиночество и непонятость творческого человека. Отверженность. Ожидание смерти. Да много чего ещё.
История написана в виде трагикомедии, вернее - в виде трагифарса. Цинцинат Ц. осужден на казнь, потому что он не такой как все - непрозрачный, а все вокруг прозрачные - простые и понятные. И с этого момента Цинцината помещают в крепость и он ждет рокового часа. И никто его не понимает, не помогает развеять сомнения, не утешает, даже не говорит, когда же последний день. Да и кому понимать - вокруг одни пародии, как будто наскоро сляпанные персонажи проходных спектаклей, марионетки. И в противоположность драматичному томлению героя, все остальные персонажи - фарсовые.
Вокруг все радуются, тормошат, обвиняют и обижаются на героя, что он такой бука, живут своей жизнью. А он считает дни, мучается - успеет ли дописать свои книги, мучается, что не может выразить словами то, что у него в голове. Здесь все изъясняются абы как, теряя слова, но даже не подозревают, что надо по-другому. Герой тоже порой в волнении начинает терять слова, а мысли-то у него другие - глубокие и мудрые, но высказать он их не может - не дано здешнему языку такое воспроизвести.
Цинцинат всю жизнь пытался мимикрировать, быть как все, говорить как все, нежно любил совершенно пустую женщину, которая не скрываясь ему изменяла. Но не смог спрятать свою инаковость - разоблачили. И все равно он пытается рассказать хоть кому-то свои мучительные сомнения и думы - но вокруг одни пустышки. А Цинцинат подозревает, вернее, надеется, что есть какой-то другой мир - настоящий, а весь мир здешний, реальный - лишь его жалкая пародия на него.
И конечно, это мучительное ожидание смерти - страх, одиночество, в котором даже если бы кто и смог, никто бы не помог. А в этом нелепом окружении героя не может никто. Даже многослойная личность палача, странная, отталкивающая, а это наверное ещё один "не такой как все" персонаж, но антагонист героя.
Финал очень неоднозначный, каждый может понять его по-своему. Мне показалось - это авторская ирония над ситуацией и над реальностью - герой получил то, что хотел и во что верил. Не важно - до или после главного события книги.
Отдельно хочу отметить великолепную аудиокнигу в исполнении Семена Ярмолинца. Вернее, это был целый спектакль - с игрой по ролям, с массой эмоций. Много разнообразных героев, множество настроений и переживаний - все отлично начитано и передано. Музыка и звуковые эффекты отображают все повороты сюжета, постоянную смену настроений - комедийное, лиричное, грустное, драматичное. Музыки много, но она ненавязчива и не забивает текст. Это замечательная аудиопостановка во всех отношениях.
Просто уверена, что именно эта аудиокнига помогла мне понять язык Набокова, почувствовать, услышать его ритмику, глубину, звучание. Мне надо было именно услышать это в таком отличном исполнении. Потому что до этого я Набокова читала, но меня ничто не зацепило и сложно давался его стиль. А после этой книги мне захотелось познакомиться с автором по новой.

Как-то неловко ставить двойку этому роману, когда у нее столь высокий рейтинг, но я должен быть честен. Эта книга находится за гранью моего понимания – я это признаю и, не буду говорить, что Набоков написал плохую книгу. Слишком уж высокая оценка у этой книги, чтобы утверждать это. Просто сюрреализм, символизм и всякие там аллегории никогда не были моим коньком и я просто не понимаю это «фрейдовское» течение в литературе. Исключением являются Брэдбери и Майринк, их я еще могу спокойно читать и по мере моих умственных способностей воспринять. А вот с Набоковым не сложилось. Может, попробую прочитать какую-нибудь его другую книгу. А что хотел сказать автор в этой книге, для меня так и осталось загадкой. Понятно, что он осмеивает наше общество, но сугубо по моему личному мнению, можно это было сделать хлеще и прямее, но, как говорится, «на вкус и цвет, товарищей нет».

Крайне необычный сюжет, и держит внимание, заставляет переживать за ГГ, хотя понимаешь что то что творится с персонажами полный абсурд. Взять хотя бы правила тюрьмы где оказался Цинциннат Ц, особенно мне понравилось

• Петь, плясать и шутить со стражниками дозволяется только по общему соглашению и в известные дни.

  В целом в стране, где происходят события все стремятся быть незаметными, не задавать вопросов, плыть по течению, быть благодарным за то что есть и даже если у тебя ничего нет, всё равно быть благодарным и за это.

Пьер (Толстой. Война и мир)

Если бы в мире литературы существовала реинкарнация, то герои Кафки, после жуткого процесса пробудились бы в не менее жутких но прекрасных декорациях творческого ада таких романов Набокова, как Приглашение на казнь и Под знаком незаконнорождённых.
Лабиринты ложных пробуждений, внимательные и прозрачные сны, за декорации которых выглядывает душа, словно человек на средневековой гравюре, выглядывающий за пределы земной сферы...
Сны Раскольникова, апокриф о легенде о Великом инквизиторе Достоевского, сон о нём..
Приглашение к путешествию, приглашение на танец с душой : в глазах любимой медлит отражение мира, который погиб, и страшно обернуться, прервать этот танец с душой...
Словно в романе Замятина "Мы", не люди, нет, а скорее то, что осталось от творческой и бессмертной мысли в них, окружило, укрыло себя, свою пошлость и страх успокоительным обманом смертельно важных декораций. Тем, что они успели запомнить о мире, прежде чем он умер, да и умер ли он ? Может, умерли они? Но смерти нет, они ушли лишь в тень души и жизни, но остался один, кто мыслит творчески, светло, кто "непрозрачен" ( отсылка к "хрустальному дворцу" Достоевского), и потому достоин казни, ибо своим существованием напоминает им, что они давно уже мертвы, и лишь по привычке, смутно и бредово, мешая декорации искусства и жизни, продолжают существовать : так бредящий в ночи человек, словно бы встав на цыпочки взора, на пуантах лёгких век танцует уже не с жизнью, но со смертью на лунном полукружье сцены.
Есть в романе своё " быть или не быть", только более безумное в своём трагизме, словно что-то в герое слышит этот вопрос "там", и, обняв крыльями колени, тихо раскачиваясь в просиявшей пустоте, шепчет, повторяет его с безумной улыбкой : директор тюрьмы проходит сквозь стену камеры... главному герою для побега нужно всего лишь стать прозрачным как все, и пусть ночью, не видя себя, предать нечто вечное в себе, и убежать... Но куда ?

Знаете, у животных, влюблённых, гениев и детей бывают схожие пронзения страданием, когда они приникают лицом к траве, двигая лапкой ли, пальцем ли, освещённую пыльным лучом былинку. Мир за ними гаснет, мир превращается в комнату ночи, паучок на былинке уже скользит на звёздной паутинке по потолку неба...А пошлость и абсурд мира, причинившие боль, проявляются в образах тюремщика, жены, палача : словно чёрт из "Карамазовых", он войдёт в камеру к главному герою - сколько чертей и чертенят войдёт в его камеру ! - с тем самым топором, который он, чёрт, в мыслях бросил летать спутником вокруг Земли в разговоре с бредящим Иваном.
Это роман, оставляющий после себя оскоминку абсурда и сна о рае, который был утрачен, о боге, который умер, и человеке, которого никогда не было...
Роман о трагедии творческой и бессмертной личности в кэрролловских декорациях снов, но повзрослевших, потемневших ( любители Набокова оценят почти чеширскую улыбку исчезновения, превращения Д-ра Синеокова, в плавучей библиотеке имени которого маленький герой упивался картинами рая, в художника Синеусова из Ultima Thule)

"Безмолвие - душа вещей"... Среди крикливой суеты абсурдного мира, душа героя похожа на тишину о чём-то самом главном, на живую память о рае, свободе, любви... о каких-то светлых словах, которых здесь некому, да и нечем сказать...
Инициалы героя - Ц.Ц., как и у Гумберта Гумберта из Лолиты, намекают на мучительную раздвоенность между жизнью души, с её тягой к вечно-юному раю, и той жизнью вне души, которая похожа на чудовищный перевод души на какой-то адский язык, где всё карикатурно опошлено, и уже сам мир кажется тюрьмой, написанные строчки - решётками, а время - глумливым тюремщиком, и душе до безумия хочется стряхнуть с себя паутину вен, и бабочкой взвиться в небо...
Но кто знает, быть может, когда героя поведут на казнь, словно в "приглашении к путешествию" Бодлера, сквозь плащаницу тёмного и суетного мира начнёт проступать лик и экзотический ̶а̶р̶о̶м̶а̶т̶ пейзаж подлинной жизни.
Мир сладко и темно пошатнётся, дома превратятся в низкие облака. Крики толпы - в крики чаек. Блеск лезвия эшафота - в острый, рассветный блеск опущенного окна. Холодная и бледная рука палача - во влажный бинт на лбу... Цинциннат откроет глаза, но увидит не палача или Марфиньку, но Маргариту, которая ухаживала за бредившим уже несколько дней Мастером... а рядом, на столе, ветер внимательно перебирает страницы рукописи о творчестве, любви и казни...

Мне эта книга напомнила «Процесс» Кафки. Хотя я и не поняла до конца, что это было. Похожа она и на антиутопию, и на сатиру, и на авторскую сказку, и на горячечный бред… Дать точное определение я не смогла.
Для меня автор - гений русского языка. Этот роман не исключение. Это феноменально. Могу отдельные предложения перечитывать до бесконечности.
Эта книга для меня - очень странная . И герои странные : жена героя Марфинька, Цинциннат Ц , сторож тюрьмы, он же начальник тюрьмы, однокамерник месье Пьер, он же палач, девочка Эммочка… Только с приходом матери приоткрывается занавес в мир нормальных отношений. Но ненадолго. Язык у них странный. Не то славянский, не то немецкий. Странное место, где все это происходит. Не то Россия, не то Германия, не то сказочное тридесятое королевство. Нереальный, фантастический, иллюзорный мир. Странное и непонятно время, когда это все происходит. Набоков показывает странное тоталитарное общество, в котором царствует деспотия и очень странные законы.
Главная вина героя – он не прозрачен, не похож на всех других, он индивидуален, он не зауряден, как люди вокруг него.
Самое страшное в романе – это игра между палачом и осужденным и финальная кошмарная казнь. В этом месте мне реально стало жутко.
Но в этой книге много и очень смешного. Представьте, первое правило тюрьмы : «. Безусловно воспрещается покидать здание тюрьмы.», «запрещается видеть хорошие сны», «Дирекция ни в коем случае не отвечает за пропажу вещей, равно как и самого заключенного.»… И страшно, и смешно одновременно. «Диомедон, оставь моментально кошку, - позавчера ты уже одну задушил, нельзя же каждый день. ».
На меня эта книга произвела впечатление. Даже концовка у романа странная. Так и не понятно, чем же все закончилось. Редко такое говорю, но я обязательно перечитаю этот роман.

Игра началась с шепота, ответ на вопрос уже дан
секунду назад
или вечность вперед
там будет конец, как иначе.
Зачем мне удача? Лишь бы воздуха, воздуха! И не видеть ваших прозрачных лиц
в этой Вселенной из дыма
мои слова не остыли,
летите и дарите жизнь.

Быть может я Бог,
мой пол – ваш потолок,
а может есть кто-нибудь выше.
Так пусть он подарит свободу,
Но не из пепла, а чистую.
Рубите, рубите!

Все эти люди, предметы, стены – всё бутафория.
Стены умеют ходить.
Клянусь, что видел их вены.
Они сработаны тщательно.
По Станиславского Кости системе.
Я писал к тебе, слышишь,
но ты, бренная, воспринимала меня как ересь.
Ты старательно блуд собрала по планете
и спилась с ним, спелась, съелась.
Я всё видел сам. Этот надушенный шарм
обтирался по всем углам.
И сколько здесь было пыла и пыли..
Позор тебе, стыд, срам.
Рубите, рубите Петровичи!
Рубите пополам!

Но я еще здесь и дышу, как собака,
запертая в жестоком сне.
Мне бы лучше проснуться от всей это чуши,
но проснуться – значит умереть.

От страха аж загудело в ушах,
все смертники боятся Смерть.

И под итог – мой двойник, моя плоть,
бился о двери в передней.
Срывалась с губ тишина, но а я втихаря,
в черновиках записывал бредни.

Рубите, рубите! Черти несчастные!
Единственного человека!
Я здесь выйду, пожалуй, остановите, прощайте.
Финал. Мне не надо чека.

Вот и дочитал я сей "шедевр мировой литературы". Что сказать? Очень напоминает Кафку, а именно "Процесс". Но если Кафка был способен внушать чувство отчужденности, одиночества в мире и страха перед высшим обществом, то у Набокова я ничего такого не увидел. К тому же, Кафка просто по другому писать не мог, это был его стиль- абсурд. У меня тяжелые отношения с этим жанром, не понимаю я абсурдистов. Набоков же, отлично показывающий себя в реализме, зачем-то решил написать этот абсурдный роман. Мое понимание текста и происходящего можно выразить отрывком из самого произведения:

"Запонку потерял,- воскликнул он, быстро, как пес, дыша. — Задел обо что... должно быть... когда с милой Эммочкой... шалунья всегда... за фалды... всякий раз как зайду... я, главное слышал, как кто-то... но не обратил... смотрите, цепочка очевидно... очень дорожил... ну, ничего не поделаешь... может быть еще... я обещал всем сторожам... а досадно..."

Вот так же и я. Так... вроде об этом писал... что имел... получается что... так, а дальше... когда... Понравились еще несколько предложений:

"Видно было, что его огорчала потеря дорогой вещицы. Это видно было. Потеря вещицы огорчала его. Вещица была дорогая. Он был огорчен потерей вещицы."

И это знаменитая набоковская Игра Слов?! Нет, дорогой Набоков, совсем не этого я от Вас ждал... В процессе чтения не покидали мысли: о чем он пишет? что хочет сказать? В итоге смысла произведения я не увидел. Если была мысль уподобиться Кафке, то по стилю похоже, но по воздействию на читателя вообще нисколечки.
В статье "О Сирине" (1937) В. Ходасевич писал, что "Приглашение на казнь" "есть не что иное, как цепь арабесок, узоров, образов, подчиненных не идейному, а лишь стилистическому единству (что, впрочем, и составляет одну из "идей" произведения)". Ну ребята, если "идея" - это стиль, то мне такая книга задаром не нужна. Да и стиль этого романа мне не понравился. Но все-таки главной идеей, я думаю, является аллегория на наше общество, в котором, если ты "прозрачен", то есть мыслишь как все, ты принят им, а если "непрозрачен", как сам Цинцинат, то есть инакомыслящий, то тебе не место в обществе, оно будет тебя отвергать. Но намеки на это автором даны скудные, лишь пара-тройка предложений, так сказать лишь обмолвился. И все это очень напоминает Кафку. Итог можно выразить словами самого Набокова из романа "Приглашение на казнь", столь метко подмеченными:

"...и становилась безобразно ясной аляповатость этой пародии..."