Факультет ненужных вещей

От этой книги, в отличие от многих подобных о периоде репрессий, не веет ужасом. Возможно, дело в красочных описаниях. Возможно, потому что повествование в камере перемежается со сценами прошлого на воле.

Само дело какое-то абсурдное. В краже золота виноват археолог, который его в глаза не видел. Виноват, потому что отлучился не вовремя, а потом ещё повёл себя подозрительно, пытаясь сам вести следствие. А ещё следственный отдел хотел прославиться громким делом, поэтому пытался представить из ничего целую сеть и мечтал о показательном суде. Но в итоге сами себя закопали.

Ужасно было читать, как из-за каких-то непроверенных доносов сажают людей. Когда один клевещет на другого, потому что думает, что тот на него клевещет. Кругом все друг друга подозревают, бояться сказать лишнее слово. В лагерях на трудных работах морят людей, ни за что расстреливают, зато у блатных много преимуществ. Но опять же всё это не так остро чувствуется, потому что не переживается главным героем, а узнается из рассказов сокамерников.

Ну и в конце выход на волю и восторжествование справедливости дают надежду.

"Факультет ненужных вещей" как продолжение "Хранителя древностей" наследует все тот же прекрасный стиль Юрия Домбровского и ту же тревожную удушающую атмосферу 1937 года. Какие же вещи становятся ненужными в то время? Совесть, жалость, правда и закон. И человеческая личность.

Этот роман действительно мощный отклик на репрессии и политический террор, отклик во многом автобиографический.

Что в первом романе, что во втором, мне хочется выделить описательную часть, потому что именно здесь проявляется вся красота слога Домбровского, его поэтичность и внимательный, всё подмечающий, взгляд. Мне даже хочется сказать, взгляд художника, ведь у читателя его прозы может сложиться ощущение, что автор рисует свой роман. И в этом контексте нельзя ничего не сказать об экфрасисе - литературном приеме, заключающемся в описании произведений искусства в тексте.

Экфрасис стал частью общего стиля этих двух романов, стиля самого Домбровского. Насыщенность и глубина описаний природных явлений, различных деталей быта, произведений искусства, ощущений и запахов, несёт в себе смысловую нагрузку. Это делает его романы многослойными и создаёт сложную ткань из культурных, исторических и личных ассоциаций. Здесь это не просто декоративный элемент, а важная часть атмосферы романа, непосредственно воздействующей на читателя.

Весь символизм, связанный с многочисленными яркими образами в тексте, накладывает некоторые требования к внимательному чтению. Но это действительно замечательное чувство читать роман человека, который многим интересовался, многое знал и многое пережил. И мне думается, что самое страшное в этой дилогии не только сами репрессии как таковые, а будничное и обыденное равнодушие (или привычка) к несправедливости и насилию.

Знаете сами, как часто звучат сегодня слова "не всё так однозначно, каждый имеет свою правду, мир не чёрно-белый" и прочее в таком роде, то есть осознанное или нет, но фарисейство, демагогия, игра словами. Мир и правда не чёрно-бел, но в частностях, в деталях. В принципах же своих, до которых, конечно же, не всяк способен докопаться, мир именно таков: есть добро, которое ты привносишь в этот мир, и делаешь это без оглядки на других, по меркам своей совести, и ради заботы, если хотите, о своей душе; есть и зло, которое всегда опирается на законы, на традиции, на заботу об общественном благе, на нерушимость священных основ, а в сущности всего лишь кормит внутреннего зверя, который сидит в любом человеке. Не верьте никому, потому что всякое утверждение, что мир не чёрно-бел, размывает границы добра и зла, смешивает их, помогает с лёгким сердцем творить насилие, несправедливость и устанавливать звериные повадки как норму, как традицию и как закон.

"Факультет ненужных вещей" - книга непростая, не самая приятная и не самая понятная для тех, кому история нашей страны представляется чем-то вроде квантовой физики или устройства головного мозга. Каждый понимает мир и руководствуется не своей правдой, как тут кто-то написал, а в меру своего невежества, которого у любого человека хоть отбавляй. Я сам в юности думал, что времена ГУЛАГа прошли, так как все эти ужасы в современности непредставимы. Иглы под ногти, ломание костей, электричество к гениталиям - нет, конечно же нет, ведь люди же изменились, мир же изменился. Но потом оказалось, что, с одной стороны, над Землёй кружат высокотехнологичные спутники и станции, компьютеры покоряют мир, тысячи людей обеспокоены судьбой бродячих животных и заняты йогой, не представляя себе жизни без тыквенного латте, а с другой стороны, узаконенные сборища мерзавцев отрабатывают свои боевые навыки на беззащитных людях, прогоняют через строй, пытают, калечат, получают звания, премии, выбивают нужные показания, лишают свободы невиновных, насилуют, убивают, вымогают деньги у родных, становятся уважаемыми людьми, получают звания и награды, принимают законы и вновь, как почти сто лет назад, требуют ужесточить, наказать, лишить и уничтожить.

Конечно, книга Домбровского не об этих внешних ужасах. Книга тоньше, психологичнее, она не шокирует. Она ставит вопросы и даёт некоторые ответы, разоблачает механизмы, помогающие человеку высвободить своего внутреннего зверя, открывает пути, ведущие за границы совести. Но и оставляет какие-то вопросы без ответа, на которые уже читатель должен ответить сам.

В художественном плане мне особенно понравились беседы дознавателей и подследственных. Очевидно, автор хорошо выучил на своей шкуре и лексику, и методы, и превосходно отразил это в тексте так, что сомнения если и возникают, то лишь в излишней интеллигентности следственного состава. Но надо учесть, что времена были другие, а не нынешние. В остальном же роман выдающийся и значимый. Думаю, не слишком он известен только потому, что не любят люди знать о грустном и неприятном. Однако, грусть да горе хоть души не веселят, полезнее для неё куда больше.

Замечательная дилогия.
В обоих названиях автор выводит свой основной мотив – прежние ценности: закон, порядочность, благородство, мужество, справедливость сегодня никому не нужны.
Это древности, ненужные вещи, а их носитель обречен на зыбкую жизнь.
Но тем ценнее они для их владельцев.
Романы о кануне сталинских репрессий и их начале в экзотическом мире Средней Азии.
В экзотической обстановке музея и культурных ценностей – и тех, что в музее, и тех, что в его работниках.
В «Хранителе» гонения только начинаются, и показан мир, на их пороге и в их нарастающем аромате. В «Факультете» гораздо больше внимания уделяется прямому противоборству двух систем –
Древности и Современности, вещей нужных и ненужных. Все борются за жизнь – и гонимые, и гонители.
Стиль книги очень легкий и мелодичный, что трудно увязывается с темой.
Отклонения от основного сюжета и ретроспективы увлекательны и уместны.

Страшное время закончилось только внешне.

Я не умею писать рецензии. Ну и ладно.
« Мы строили, строили, и наконец построили! Да здравствует, мы!»
Первой моей мыслью было, когда показалось 99% — Наконец-то я её дочитала! Потому что последние сто страниц шли через жуткое «Не интересно, что опять за религиозные вставки, должно же быть о репрессиях, а тут что-то как-то не очень».
Я очень давно хотела прочитать эту книгу, так как она попадалась мне практически во всех подборках о репрессиях 37-ого года. С каким воодушевлением я её начинала…
Сначала было страшно. Было действительно страшно, чувствовался Тот страх, страх тех, кто жил тогда.

У меня даже заметка называется «атмосферно до ужаса». Потом, лично для меня эта атмосферность куда-то подевалась. Началась параллель с историей Исуса Христа.
Я абсолютно не религиозный и не воцерковленный человек. И в литературе стараюсь эту тему обходить стороной.
А еще мне не нравится герой – Георгий Зыбин. Который, ничего не знавший о репрессиях и внутреннем строении судебной машины ранее, попав в тюрьму ведет себя как махровый уголовник, уворачиваясь от обвинений и провоцируя следователей. Мне непонятно это поведение
Так что советовать как «книгу о репрессиях» не буду.
Может в этом романе что-то есть, но я не увидела. Может дура, может маленькая еще. Может… но пока роману нет

Невовремя начатая книга кажется скучной и неинтересной. Два месяца простояла у меня эта книга на полке ближайшего чтения. "Хранителя" осилила, даже без особого вымучивания, хотя и без восторга - не очень понравился сам стиль повествования, эти бесконечные "чаепития" с дедом и с кем попало, какая-то дурацкая история с удавом, всё вообще какое-то пыльное, тесное, неприятное; эти бесконечные и бессмысленные разговоры - утомило. Чтобы прочитать эту книгу с чувством, толком, с расстановкой, надо дождаться такого настроения, когда захочется опять погрузиться в те дурные 30-е годы. Вот до тех времен и оставляю "Факультет". Произведение необычно еще тем, что в нем даются психологические портреты тех, кто с чистыми руками, горячими сердцами и холодными головами вычисляли и обезвреживали врагов народа (полистала том немного перед тем как положить назад). Обычно описываются только физические и моральные страдания подследственных и осужденных, а оказывается, с другой стороны баррикад тоже было не все шоколадно.

Тяжело очень.
Книга хорошая, и даже в чем-то прекрасная, но я явно промахнулась с временем чтения. Такое нужно читать в беспросветном ноябре или в тоскливом феврале, но никак не в светлых и прекрасных мае и июне и ни за что в долгожданном вымечтанном отпуске. Да, в книге есть и свет, и добро, и красота, и любовь, да, такое нужно читать непременно, и я время от времени читаю, да, это наше темное прошлое, о котором нужно знать, даже если от прошлого этого хочется, зажмурившись, откреститься, но все равно было слишком тяжело, и я постоянно малодушно отвлекалась на что-то более спокойное.
Не могу сказать, что книга мне понравилась, мы с ней слишком разные, мы друг друга не понимаем, это однозначно не мой мир, хотя я тоже училась на факультете ненужных вещей.
Однако не могу сказать, что и не понравилась, есть места, которые понравились очень и очень - воспоминания Зыбина о Крыме, евангельские ответвления, сам главный герой.
Посему - без оценки.

"Факультет ненужных вещей" рассказывает нам о том, как сложились судьбы героев, с которыми мы познакомились в первой части дилогии "Хранитель древностей". В этой книге больше действия, больше говорится о тяжелом времени 1937 года, о репрессиях, о нечеловеческих методах следствия, о беззаконии и о страхе, в котором приходилось жить людям. О лжи, лицемерии, двуличности.

Однако несмотря ни на что, несмотря на тяжелые условия существования, находятся люди, которые не перестают быть людьми, которых невозможно сломать или запугать. Таким, например, выглядит главный герой романа - ученый Зыбин.

Домбровский обладает хорошим слогом, создает яркие, красивые, простые и понятные образы. Книга читается легко, хотя воспринимать написанное тяжело. К теме репрессий, лагерей и Сталинского режима обращались многие писатели, каждый делал это по-своему. Солженицына, например, читать очень тяжело. Солженицын безысходен. Домбровскому же удалось найти некий компромисс между тяжелой темой и художественностью. Домбровский оставляет нам надежду.

Отдельно хотел бы отметить то, как красиво, живо, с любовью, теплотой и добротой автор описывает Алма-Ату. В "Хранителе древностей" Алма-Ате уделено больше внимания, но и в "Факультете ненужных вещей" встречаются превосходные про красоте описания.

Личный опыт, положенный в основу книги, для меня не всегда является плюсом. Я опасаюсь, что пафос и эмоции могут возобладать над писательским талантом. В «Факультете ненужных вещей» этого недостатка нет. Книга по форме может казаться сухой и мало эмоциональной, но от этого содержание точнее бьет в цель.

В романе много самобытных персонажей, каждый со своим характером, каждый вызывает интерес и желание поближе узнать его, в т.ч. и следователи НКВД. Центральная фигура книги - историк Зыбин, попавший в тюрьму Алма-Аты по по обвинению... в чем? Вот тут и кроется самое интересное - оказывается, подследственный сам должен знать, чем он навредил Родине, сам предоставить улики, а дело государственной машины - запротоколировать, подшить и без суда отправить в лагеря. Но Зыбин отказывается участвовать в этом театре абсурда. Интеллект и чувство собственного достоинства заставляют героя противостоять веренице разномастных следователей. Многочисленные допросы - одни из самых интересных сцен в романе, раскрывающие не только героев, но и репрессивный аппарат в целом: он предстает этаким Уроборосом - змеем, кусающим себя за хвост. И выйти из этой системы по своей воле почти невозможно - не только заключенным, но и тем, кто стоит по другую сторону решетки.
P.S. Единственное, что мне не понравилось в книге, это евангелистские параллели. Я считаю, что это было чересчур.